Ловцы жемчуга 🔞

Благодаря стараниям Ферранте, герр Ангерер потратил немало времени, выясняя, куда подевался его подопечный. Предоставленный адрес виллы, оказался неверным. По указанному месту, мирно жила пожилая японская чета. Звонки переправлялись по неизвестному номеру и телефонная компания, отказывалась сообщать какую-либо информацию о местонахождении своего клиента.     На фоне этого, вишенкой на торте, приводивший Ангерера в совершенное бешенство, был неизменно вежливый и максимально официально сухой голос мистера Теннота на другом конце провода. Последний сообщал, что когда отпуск Герра Олеандра завершится, тот непременно свяжется с ним, для дальнейших рабочих отношений. Словно бы речь шла о рядовом банковском клерке! Этот парень не в своё уме!? В чьих руках черт возьми находится Кристобаль?! Попытки дозвониться до Пьера Барбье, который отправился с ними, также отчего-то заканчивались досадным провалом. Из охранного агентства в Италии, на которое он грозил обрушить весь штат юристов, если они не призовут своего сотрудника к профессиональному порядку и не напомнят об этическом отношении с клиентом, так же отвечали бесстрастно и односложно, напоминая, что клиентом является не продюсерская компания, а лично Герр Олеандр, а от него жалоб не поступало. Поклявшись рассчитаться со всеми участниками заокеанской поездки за свои растрепанные нервы, Ангерер нанял Седеу Кайоши - пронырливого фоторепортера. Несмотря на молодость, последний уже обрел славу человека, способного достать горячие фото, самых охраняемых знаменитостей, если только те не спрятались от него, на том свете.    Через приятелей, промышлявших подобным бизнесом и имевшим своих людей во всех сферах, он мигом выяснил куда направился блондин, покинув пределы аэропорта. Собственно по предоставленным координатам и отправилась Саманта. Она также, никак не могла связаться с Кристобалем и Пьером, которые похоже решили, будто они два старых самурая и отдых в Японии, отменяет современные средства связи. Полностью оправдывая свою фамилию, Седеу тихо крался за парочкой красивых молодых людей, с того дня как обнаружил их. За это время он побыл и рыбаком, что возил их по заливу в лодке с прозрачным дном, откуда можно было наблюдать за черепахами, и продавцом с тележкой местных деликатесов, он выдавал Кристобалю тот самый велосипед, выкрашенный синей краской из маленькой лавки по аренде. Седеу лишь зря тратил время, старательно изменяя внешность до неузнаваемости - оба объекта наблюдения были поглощены друг другом и собственными мыслями.     Точь-в-точь, как те черепахи среди рифов - ему даже было немного жаль, вторгаться в этот тихий мир, что создали два человека.    Последние, вели себя невинно, будто первые люди в райских садах Эдема. Иногда Кайоши даже забывал про камеру, положив подбородок на сложеннные руки и глядя на эту умиротворяющую, казалось недостижимую в современной суете идиллию вне времени. Правда звонки то из Стокгольма, то из Мельме, требовали пленку с результатом. Фотографировать было особенно нечего, однако ему всё же удалось сделать снимки, которые испорченный человек, мог  бы трактовать для себя и непосвященных двусмысленным образом. Хотя полученные деньги Седеу уже успел потратить, отправлять материал он всё же не торопился. Убаюканный беспечной рассеянностью своих жертв, Седеу очевидно потерял на время бдительность и теперь огромный темноволосый парень, энергично стащивший его за ворот футболки с забора, больше не казался милым. Синие глаза сверкали из под выгнутых в яростном изломе, темных бровей. Мигом камера была вскрыта, а пленка засвечена. Седеу с грустью покосился в сторону фотоаппарата - на нем была масса удачных фото Саманты, на которую переключилось всё внимание молодого господина Кайоши, как только та вышла к бассейну. Последние он собирался использовать чуть позже, но исключительно в личных целях…Однако сейчас стоило беспокоиться за целостность собственной головы! На него надвигался этот ещё недавно застенчивый синеглазый флегматик - которого Седеу ошибочно принял за первого человека в Эдемских садах - и очевидно собирался расколотить о неё камеру! -Боже мой Глен! Ты же его убьёшь! Мы лишь хотим отыграть шоу, а не устроить дипломатический скандал между странами!!! - Саманта и Пьер вцепились с двух сторон в разозлившегося не на шутку Ферранте. Тот потеряв терпение, в ожидании когда гость решит добровольно представиться, теперь тряс его как манекен, перевернув вниз головой. На терракотовую плитку, мокрую от луж и брызг из бассейна,  посыпались ключи, пластиковые карты и документ на аренду катера - Седеу Кайоши - прочла Сэм, подняв последние. Ей уже называли это имя и она теперь смотрела на парня - всё ещё висящего вниз головой - взглядом, в котором читался профессиональный интерес. Когда человек хорош в своем деле - пусть и не самом благородном - это всегда вызывает уважение. Наконец Седеу обрёл пол под ногами и неловко стряхивая листву застрявшую в волосах, безуспешно пытался приладить обратно кусок разорванного ворота футболки. Перед этой красивой женщиной, он предпочел бы иметь более презентабельный вид. -Господин Кайоши, Вам незачем было утруждать себя этими опасными акробатическим упражнениями. Если бы Вы связались со мной напрямую, мы могли бы договориться об эксклюзивных фото - здесь ценят профессионалов - Профессионалов?!? - взревел Ферранте - да это же чёртов жёлтый газетчик! Он негодовал на себя в первую очередь, за то, что решил будто и вправду находится на медовом месяце! А ведь он в первую очередь должен был думать о покое и безопасности Кристобаля…Если бы он мог поколотить себя, то с удовольствием сделал бы это. Но за невозможностью, отчаянно желал поколотить этого жалкого таракана, чьи наглые глаза беспокойно бегали их-под черной копны. -Не думаю, что словосочетание "желтый газетчик", будет политкорректно применять к японскому журналисту - прошипела Саманта, сильнее впившись в руку Ферранте, уже представляя заголовки, если подобное попадет в прессу. - Моё предложение всё ещё в силе, мы могли бы организовать милый фотосет - например на чайной церемонии в домике Капитана неподалеку отсюда, или что-то более непринужденное - продолжала она. - Возможно он не говорит по английски? - шепотом предположил Пьер - Тогда мы тряхнем его ещё разок! - и из него сразу посыпятся английские словечки! - прорычал Ферранте, снова делая попытку прорваться к потрепанному Господину Кайоши, через хилую защитную стену, которую образовали собой эти двое. Кристобаль во все время этой мизансцены, прижав руки к губам, держался позади, лихорадочно раздумывал, как долго они пребывал в незримой компании последнего? Какие кадры он успел сделать? И хотя ему не в чем было себя упрекнуть, на душе скребли кошки - как то его смятение - во время обучения езды на велосипеде - выглядело со стороны..? -Благодарю Вас мисс Джонс - быстро проговорил Седеу, на отличном английском, ловко увернувшись от руки Ферранте, норовящей окончательно превратить остатки его футболки в лохмотья. Мне действительно следовало попытаться получить приглашение и войти через дверь, как положено всем порядочным людям. Но Вы же знаете, как это сложно сделать людям, моего…моей специфики занятий. Что ж…у меня нет ни единого кадра…я могу освободить вас от моей компании? - Постойте…произнес Кристобаль, глядя на его одежду. Кажется у нас один размер. Я дам Вам свою рубашку, иначе Вас могут принять за бродягу Ферранте закатил глаза к небу, издав вздох бессилья. Но этот простой человеческий жест, сделал решение об отправке пленки Ангереру, несколько сложнее…Правда к этому добавились вполне реальные угрозы от верзилы-телохранителя, который вызвавшись проводить гостя до ворот,  глядя ему прямо в глаза, назвал пару имён в Токио, в чьи руки будет передан Господин Кайоши, в случае если где-то появятся фото или комментарии порочащие Герра Олеандра. -Сколько страсти! И силы! Ты заметил? Он вертел его словно пёрышко! - вернулась прежняя Саманта, довольно поглядывая на Ферранте. - Ты конечно же представила, как он верит тебя в кровати..? - Пьер бросил на неё инфернальный взгляд с усмешкой -Любой бы представил, у кого в жилах кровь ещё не полностью заменили крепкие коктейли и шоты - огрызнулась Сэм, намекая на излишества, которые позволял себе Пьер. Но тут же вернулась в прекрасное настроение, а на губах заиграла предвкушающая улыбка - в голове созрел замечательный план, как скоротать этот вечер, а затем все прочие…