Ловцы жемчуга 🔞

«О, долго я мешкал вдали от тебя, долго я был немой,

Мне бы давно прибежать к тебе,

Мне бы твердить о тебе без конца, мне бы тебя одного воспевать.

О, я покину всех, я пойду и создам гимн о тебе,

Никто ведь не понял тебя, я один понимаю тебя,

Никто не был справедлив к тебе, ты сам справедлив к себе не был,

Все находили изъяны в тебе, один только я не вижу никаких изъянов в тебе»

У. Уитмен

Ферранте взвалил сумки на спину и взяв пару больших чемоданов направился к трансферу, что ожидал их у выхода из аэропорта Сёдерхамн. Фанаты караулили их приезд, возле ближайшего к Стокгольму аэропорта, так что их ожидало разочарование. Прибывшие этим же рейсом, устало разъезжались не обращая на них внимания и лишь несколько десятков человек, вместе с встречающими, попросили о совместном фото. В небесной лазури, не было ни облачка - тем веселее светило солнце! Оно могло бы оказаться идеальной бутафорской декорацией, потому что слепящие лучи, долетавшие до земли, совершенно её не согревали. Жан Пьер и пара помощников, устало разместились на сиденьях, кутаясь в свои куртки и пряча холодные носы в просторные шарфы, когда Кристобаль окликнул его. Он стоял возле потрепанного Сааба лимонного цвета, приглашающе открыв пассажирскую дверь и улыбаясь так, словно бросил вызов солнцу в лучезарности. Посмотрев извиняющимся взглядом на Жан Пьера, который развел руками в немом вопросе, Ферранте вручил ему чемоданы и взяв только сумки, так радостно припустил к колымаге, будто это был премиум лимузин, встречающий звезду: -Ты не скажешь куда мы едем? А то это начинает выглядеть, как похищение - беспечно спросил он, будто заменив в голове слово похищение, на приключение. Водитель, что всю дорогу помалкивал, улыбался собственным мыслям, насвистывая песенку и не заботясь об объявлении точки конечного маршрута, бросил на него загадочный взгляд: - Есть одно место под Евле, прямо на побережье залива. Там так спокойно и безлюдно, что ты и впрямь можешь по праву считать себя похищенным если желаешь! Настоящая Огигия, Одиссея! - но без услаждающих взор гротов, увитых виноградными лозами и скачущих повсюду нагих нимф... Ферранте выслушал его удивлённо и усмехнулся: -Звучит пожалуй замечательно! А на нагих нимф и не только, я насмотрелся, будучи в гостях у твоего друга Синохара. Кристобаль поморщился: -О! Неужели я был недостаточно наказан?! - воскликнул он страдальчески -Собирался предложить перекусить где-нибудь по дороге - проворчал он наконец, после некоторого времени молчания - но боюсь твой злопамятный сарказм, отравит мне пищеварение...Так что едем до места без остановок и ещё хоть слово о нашем добром друге и не видать тебе моей Огигии как своих ушей! Ферранте не чувствовал себя отомщенным. И действительно запас целый склад из ядер начиненных различными язвительными замечаниями по поводу времяпрепровождения последней пары дней. А также несколько ядовитых вопросов, о поисках Кристобалем, покровительства на японской земле. Но теперь, выслушав эту угрожающую предупредительную канонаду, решил "сбросить собственный арсенал в море". Он примирительно поднял ладони вверх и робко посмотрел на него. Разумеется наглецу не отделаться бы так легко, не занимай воображение Ферранте - одна единственная мысль. Услышав об уединенном месте...он теперь не мог думать ни о чем, кроме как продолжить то, что неизбежно случилось бы в маленькой мансарде - не прерви их своим внезапным вторжением, её хозяйка. Наконец, промчав через уютный, зелёный и малолюдный городок, проехав сельскую полупустую улицу с домами, расставленными на почтительном расстоянии от соседей, тиково-березовую рощицу, Сааб остановился перед рыбацкой лачугой в один этаж. Она была сколоченна из досок, выкрашенных в приятный, приглушенно красный цвет, в купе с белым кантом по оконным рамам - походила на костюм Санты. С боку дома, прилепился дровяной сарай, а под самой крышей, имелся чердак. Широкая труба на крыше, рядом с трубой поменьше, давала надежду обнаружить внутри камин. Вобщем, те дома, что они видели пока ехали, выгодно отличались от того, на который теперь довольно смотрел Кристобаль. Он потянулся, словно проснувшись, и с воодушевлением оглядевшись, торжественно поднял над головой ключ. Старая, но сработанная на славу дверь, никак не поддавалась и он атаковал её пару раз плечом. -Сколько ты за него отдал? - спросил Ферранте с сомнением обдумывая, не спровоцирует ли такое энергичное отпирание двери, обрушение ветхого строения. -Бумажными делами занимался не я, но не думаю, что за него запросили много - последовал безразличный ответ. Он снова поддал плечом и дверь распахнулась, ворчливо проскрипев напоследок. Ферранте безуспешно пощелкал выключателем: -Неплохое начало...Есть инструменты? Кристобаль протянул ему засаленную рабочую сумку, в которой что-то обнадеживающе позвякивало. Тот ушел в поисках щитка и вернулся через некоторое время озабоченно морща лоб: -Возможно проводку, где-то перегрызли мыши. Что ж...Возьму машину и поищу где купить автономную электростанцию, ну или хотя бы пару ламп на батарейках! - он отер руки тряпкой, оказавшейся в машинном масле... - Вобще-то, мечта любого уважающего себя сноба - обзавестись домиком и яхтой на западном побережье. Там, у меня не было бы и дня без визитов. А здесь живут рыбаки и никому ни до кого нет особого дела. Поэтому, мой дом, на восточном! - объяснил Кристобаль. Он стоял у окна, с удовольствием наблюдая, как сквозь редкие хвойные ветви небольшого пролеска, поигрывает синими волнами, словно мускулатурой, холодный Ботанический залив. Ферранте, тщательно помыв руки, растопил печь напару с камином. Из которого не повалило едким дымом в помещение - как он опасался, а первые седые струйки, потянулись вверх по трубе. Очевидно прежний хозяин был аккуратен и чистил его от гнезд и гари. Он окинул комнаты взглядом - весело и с тем смирением, которое вызывает отсутствие альтернатив. Всего два относительно просторных помещения, следовали одно за другим. Крупные потолочные балки, давали надежду, что кровля не сложится им на головы, когда они будут спать. Серо-голубая краска, многократно обшарпанная и столько же раз обновленная, часто уступала место светлому натуральному дереву. Это не позволяло холодному тону, возобладать в паре с довольно свежим воздухом за окном и внутри и придавала теплоту сельского уюта. Куски старых карт и пожелтевших от времени газетных вырезок за стеклом, были развешаны кое-где на стенах. Видавший виды судовой компас с какого-то рыбацкого баркаса, доживал свой век на старом Bechstein - Ферранте открыл крышку и попробовал септаккорд. Возле одного из окон, висел ртутный барометр. Неплохая копия картины "Зимняя ночь над замерзшим озером" Густава Фьестада украшала стену над изголовьем единственной крововати... Это то, что он с удовольствием отметил про себя главным образом! - кровать тут имеется всего в единственном экземпляре...Ферранте, медленно подошёл к застывшему в задумчивости у окна, хозяину. -Тебе здесь не нравится? Конечно не богато, но зато по домашнему и уединенно - посмотрел тот на него с надеждой. Глаза Ферранте, искрились словно дрова в очаге, сквозь угли черных ресниц: -Надо признать, здесь скромнее, чем описывал Гомер...Но ты должен знать...твоё присутствие, любое место превращает в зачарованное убежище нимф! - он приблизил своё лицо и потерся носом по эскимоски и обхватил его, сцепив руки в замок на талии. -Серьезно? Вот уж не замечал - заулыбался тот. -Да. Абсолютно всё, становится идеальным...Просто совершенство - произнес Ферранте интимно и проникновенно. Он больше не обращал внимания на дом и с любовью глядел в серо-зеленые блестящие глаза, в тени пушистых ресниц. -Знаешь, некоторые отели - в которых мне доводилось останавливаться - больше напоминали холодные пещеры жадных лепреконов - растерянно пробормотал их обладатель. Ферранте усмехнулся и наконец не церемонясь больше, занял их губы делом, которое заставляет забыть о месте, удобстве, интерьерах, времени и вобще всех текущих планах. Полностью растворившись в приятном процессе, Кристобаль однако обратил внимание, что наступая, его незаметно но планомерно, оттесняют в сторону спальни. Дрова потрескивали и тепло от печи и очага, наконец-то стало ощутимым, оно мягко разлилось в воздухе комнат. Проворные загорелые пальцы, потянули свитер и теперь настойчиво исследовали вдоль позвонков и ребер - под майкой. Голова закружилась в сладостных ощущениях, от всех этих горячих прикосновений и жарких поцелуев. Но, страх перед неизбежно предстоящим, взял верх: -Послушай! А как же твоя идея раздобыть для нас немного электричества - воскликнул он, делая попытку высвободиться. -Я везде управлюсь - был получен ответ, сопровождавшийся сбивчивым частым дыханием. Объятия сжались крепче, словно кольца анаконды, а одна из ладоней начала спускаться ниже крестца.. -Но...нужно купить что-то и из съестного! Местные лавки закроются... -Мне вполне подходит блюдо, из молодого шведа под свитером - и вперемешку с поцелуями, он получил шутливые, но вполне ощутимые укусы в шею и грудь. Понимая, что аргументы должны быть такими же основательными и крепкими, как то, что сейчас прижималось к его ноге, Кристобаль выдохнул: -Кажется я не готов! Ферранте замер на мгновение, приходя в себя. Затем отстранился, переводя дух и недоверчиво посмотрел на него: -Ты не шутишь..? Кристобаль потупил взгляд, изучая узор из кос на свитере вопрошающего. Краска смущения, проступила на чистой и прозрачной, как костяной фарфор, коже щек: -Да...там в саду, я зашёл далеко! Но кажется здесь - он указал на свою голову - я всё ещё на стадии первого поцелуя... Ферранте озадаченно продолжал смотреть на него, в итоге произнеся: -Тогда мне нужно остудиться... Он направился к самодельному рукомойнику. Рядом стояла бочка наполненная ранее водой через насос. Стянув свой свитер, он умылся, поплескав так же, на грудь и спину, будто рыбак, только вернувшийся из рейса. Кристобаль наблюдал из-под лобья за его движениями, закусив губу. Гибкие мышцы, двигались под загорелой кожей и тонкие кристальные струи, повторяла их контур, любовно стекая в ложбинки. Она казалось такой разгоряченной, что капли должны были бы испаряться с её поверхности. Ему захотелось приникнуть и осушить их, прикосновением своих губ, но вместо этого он сказал: -Я идиот...Ты злишься? Тот вытираясь и стряхивая прозрачные бусины с прядей своих антрацитовых волос, подошёл к нему: -Разумеется! Не смей больше обзывать моего любимого...нанимателя! - он взял в руки его лицо и поцеловал в нос. Уголки губ Кристобаля, растянулись в улыбке, которую он попытался сдержать и остаться серьезным: -У тебя ведь это не впервые... Ферранте виновато покачал головой, подтверждая догадку: -Но люблю я впервые! - тихо произнес он, ласково заглядывая в ставшими совсем серьезными глаза - И буду ждать, сколько потребуется...Потому что, ты мой ангел! Он осторожно заправил, выбившуюся светлую прядь за ухо, покрасневшее у самого кончика. Обнажив трогательный юношеский бакенбард, доходящий почти до нижней линии скулы которые всегда его забавляли, напоминая о наивных молодых поэтах минувших веков. - Мой ангел - настойчиво повторил он, желая дать понять, что нарекая его статусом небожителя, готов принимать как догму, все решения, что будут исходить из этих уст и повиноваться. -А кроме того, я слишком уважаю себя и... люблю тебя, чтобы добиваться подобных вещей силой или манипулируя обидами! Тот глядел на него, широко распахнув глаза, как сомнамбула в сонном трансе: - Любишь...Любишь меня...Любишь..? - повторял Кристобаль с разной интонацией, будто пытаясь распробовать слово на вкус как неизвестный экзотический фрукт. Ферранте, внимательно посмотрел на него, надевая гигантских размеров зелёный джемпер со сложенным в несколько раз как кашне, воротом. - А ты из тех, кто убеждён, будто для осознания этого чувства, должны пройти десятилетия..? - Нет... Неуверенно откликнулся тот, будто эхо: - Но происходящее с нами, похоже на какую-то...стихию! А стихия и успокаивается быстро едва разбушевавшись...Когда ты почувствовал, что я нравлюсь тебе? Может ты знал обо мне раньше, чем мы познакомились..? -Ну...ты же у нас знаменитость - уклончиво ответил Ферранте, в который раз, предательски поддавшись соблазну умолчать о собственных обстоятельствах. Снова трусливо уступив страху, перед реакцией последнего... -Я ведь никогда не был из тех, кто ухаживает за парнями, понимаешь? - растерянно произнес Кристобаль, посмотрев на него в упор, будто ища разгадку на его лице. - Но почувствовал что-то, в первую же встречу - продолжал он словно оправдываясь и не обращая внимание, на замешательство собеседника и как раскраснелись его скулы, выдавая душевную волнение. -Это было странно...Я ощутил такое спокойствие, какое наступает только вместе с уверенностью в безопасности, в защите... -Наверное как у всякого, кто имеет возможность путешествовать с личной охраной - резонно заметил Ферранте, внимательно разглядывая дорожки слезшей краски на оконной раме. -Уверен, ты прекрасно понял, о чем я говорю...Это...как если бы мы давно знали друг друга, но потеряли связь! Мне даже казалось, что я видел тебя и не раз...Но не мог точно вспомнить. Я ведь был в тысяче мест и видел тысячи лиц - задумчиво продолжал он. - И ты, был такой бесстрастный...Глядя на тебя, трудно представить что ты испытываешь. Если только ты не взбешён конечно! Можно было сказать, будто тебе плевать кого охранять и на кого работать. Тебя просто прислало агентство и ты занял своё место...При этом, мы так быстро сблизились! -Все было не так! - горячо возразил Ферранте - но я к сожалению не из тех, кто легко умеет выразить свои чувства или говорить о них. В моей семье это просто не было принято. Понимаешь? Наверное сдержанность превратилась во внешнюю...возможно черствость? А кроме того, ты всю дорогу посылал настолько противоречивые сигналы, что было просто страшно ошибиться! И этот флирт...с тем, о ком я пообещал молчать. Ферранте бросил на него долгий уязвленный взгляд, замолчав. - И всё же! - продолжил он - Несмотря ни на что, для тебя я был весь открыт тогда и остаюсь теперь и буду всегда! Поверь мне. Я являюсь самим собой, отключив все защиты и мой мост был гостеприимно перекинут для тебя, через ров в котором клацали зубами мои самолюбие, комплексы, ревность и сомнения! Что это, если не любовь..? - Знаешь что?! Закрой глаза! - воскликнул он, словно спохватившись. Кристобаль непонимающе повиновался: -Надеюсь, я не услышу звуки отъезжающего авто! - пошутил он Ферранте расшвырял вещи из своей сумки, отыскивая что-то: -Можешь открывать! - взволнованно прошептал он, вернувшись. В его руках была небольшая шкатулка. На довольно ветхой поверхности сандала, все ещё оставались следы блестящей когда-то лакировки. Под крышечкой оказался браслет. Он поражал роскошью! Пожалуй, подобное можно теперь увидеть, лишь на портретах людей, с богатой родословной, да в частных коллекциях... Ферранте внимательно посмотрел в глаза: -Мне хотелось подарить его, улучив подходящий момент...Но последние несколько месяцев, научили меня, что подходящих моментов не существует! Бодро сказал он, заглушив в себе голос разума, который кричал, что сейчас как раз самый подходящий момент назваться собственным именем. Положить конец основательной лжи, которая пачкает все маленькие моменты искренности. Разве он не сказал только что: "для тебя я весь открыт" и разве это является правдой, когда он всё ещё пребывает под чужой личиной, а в телефоне несколько непринятых звонков от невесты? Но словно алкоголик, что уговаривает себя завязать в определенный день в календаре - но не сегодня, он отмел все доводы совести и здравого смысла. Ферранте застегнул платиновый замочек, усеянный мелкими бриллиантами на его руке и наблюдал, как Кристобаль завороженно рассматривает своё сверкающие запястье: - Кажется, что они вобрали в себя все оттенки, что можно различить в морских волнах - произнес он мечтательно всматриваясь в каждую бусину -Золотисто-кремовый...зеленоватый аквамарин...а вот эта - как будто туча полная дождя, заслонила солнце, но светоносные стрелы лучей, всё же пронзают его...Такой грозовой перелив! Подумать только, над единственным таким маленьким чудом, размером не больше горошины, моллюск мог трудиться три десятка лет! Некоторые старые мастера, работали над созданием фресок соборов столько времени...или выдающегося полотна! -И он ещё удивляется, когда я признаюсь в любви. Ты смотришь сердцем и видишь всё как есть - Ферранте спрятал лицо в его ароматных кудрях у виска, ласково перебирая их пальцами на затылке. -Ты возишь это с собой в сумке..? - поднял Кристобаль брови и посмотрел на него словно очнувшись -Не доверяю родным! - отшутился Ферранте. -В таком случае, я бы держал его в банковской ячейке - серьезно предложил Кристобаль. -Счастлив, что тебе нравится. Между прочим, семейная драгоценность! Ему больше двух веков. Принадлежал моей бабушке, а до этого...не последним людям Адриатики! А тебя я назначаю, её пожизненным хранителем! Голубые прожилки, на бледной руке с закатанным до локтя рукавом из серой шерсти, как узкие речные протоки, вобрали в себя блики мерцающего перламутра и стальной платины. Льдистые грани бриллиантов, пропускали через себя тысячи фотонов света, преобразуя их в снопы искрящихся лучей и расцвечивая радужку, обращённых на них глаз. Кристобаль смотрел на браслет, любуясь и поворачивая запястье, чтобы свет из окна, играл на его затейливой поверхности. Подняв глаза на Ферранте, он спросил таинственным полушепотом: -С кем же водила дружбу твоя бабушка?! -Не имеет значения - улыбнулся тот - за жемчужинами нырял мой дед! - Твой дед был ловцом жемчуга? -Отчасти. Ему пришлось! - бабушка заставила Они рассмеялись -Уверен, здесь есть какая-то романтическая история... -Есть! Я обязательно тебе поведаю...в очень скором будущем. Теперь ты мне веришь..? Моё чувство не стихия! Я не сбегу, оставив целое состояние на произвол взбалмошной поп-звезды! Ты будешь следить за ним, а я за тобой...Это отличная сделка, соглашайся! Он ласково смотрел, своими синими кристаллами. За длинными ресницами, то плясали насмешники-чёртики, то казалось отражались все туманности и звёздные скопления вселенной...Кристобаль с трудом отвёл взгляд от этой россыпи самоцветов, искрящейся тысячью оттенков кобальта на загорелом и красивом волевом лице. Сохранившем однако, трогательные юношеские черты и некоторую мягкость. -Но как такое принять...? Это слишком щедро! Ты наверное можешь не работать, если заложишь его! Не на меня и ни на кого больше. Ферранте нахмурился: -Солнце едва за полдень, а мной получен уже второй за сегодня отказ..? - да ты ещё щедрее меня! -Здесь же наверняка, больше полумиллиона крон! Кто откажется?! - Кристобаль хитро прищурил один глаз, посмотрев на него искоса: -Прости. Я пытался шутить...Но по-моему ты куда-то спешишь сам и торопишь события... С этими словами, он расстегнул браслет и бережно положил его обратно. Ферранте опешив, уныло проследил за его движениями: -Ты бы так не считал, если бы узнал, что у меня рак? -Но у тебя нет рака - посмотрел тот укоризненно. -Нет - согласился Ферранте почти с сожалением -Просто понимаешь... Это будто помолвочное кольцо! Словно такой подарок, накладывает определенные обязательства. Недаром браслеты считают символом оков... -Разорванных оков! - тихо возразил Ферранте. Они помолчали. За окном носился ветер, с залива слышались редкие крики птиц, плеск волн и приглушённый шум берёзовой листвы и хвои. Ферранте неловко повертел коробку в руках, не зная, что теперь с ней делать. Словно её содержимое, потеряло какую-то магическую ценность, которой он сам же её наделил: -Мне бы хотелось соврать, что считаю его, чем-то вроде комбоскини у монахов - произнес он - наплести, что браслет будет служить тебе оберегом...От финансовой нужды как минимум! - он с досадой скривил улыбку. - Но я действительно хочу приковать тебя к себе! Ты правильно воспринял его значение! В моих глазах, он накладывает обязательства подобно обручальному, а не помолвочному кольцу! Если ты чувствуешь что-то похожее, то примешь его. А если нет... Он отвернулся к окну, больно проглотив комок в горле и сам не веря, что произносит это: -То нам лучше вернуться в город прямо сейчас...В офисе тебе предоставят кого-то другого, а я просто вернусь домой, потому что всё тогда теряет смысл! Всё теряет смысл... Он провел рукой, убрав волосы со лба. И повернувшись, посмотрел на Кристобаля открытым взглядом, провоцирующим на ответную искренность. Тот испуганного распахнул глаза и отчаянно взмолился, прижавшись к нему: - Дай мне время! Совсем немного! Обещаю, я не растрачу его даром. Как я могу дать то, чем сам не располагаю? - про себя, подумал Ферранте, опустив лицо. Тут к его лихорадочно горячим губам, нежно приникли другие - мягкие и теплые, цвета подтаявшего малинового мороженного...Влажный язык, заигрывая, то прячась, то проникая в его рот, вступил в сладострастную игру с его собственным. Это Кристобаль, привстав на цыпочки и целовал его: долго, чувственно и со вкусом, словно подкрепляя каждое слово самым интимным авансом из всех! Спустя несколько минут блаженства, настроение у всех заметно улучшилось. Импульсивность Ферранте, в который раз была благополучно убаюкана, ласковыми волнами нежности и надежды. Он улыбнулся, чувствуя как ложная решимость всё закончить, ожидаемо капитулировала перед губами, перед блестящими, серо-зелеными как балтийские воды глазами, смотрящими из-под светлой челки, по детски вьющейся на бок и заправленной теперь за ухо, его смуглыми пальцами: -Значит не отменяется, а откладывается? - посмотрел на него Ферранте испытующе. Тот утвердительно кивнул, прижавшись ещё плотнее к его колючему свитеру и обхватив руками покрепче. -В таком случае, пеняй на себя! - Ферранте заключил его в объятия и вдохнул аромат пшеничной макушки - потому что я собираюсь тебя соблазнять! Соблазнять, пока укрепления не падут! И учти, я буду действовать, как грязный политик во время предвыборной гонки! ************* Мотор завелся с третьей попытки, шины вспахали под собой грунт, разбрызгав в стороны мелкие камешки. Выпустив из выхлопной трубы, клубы белого дыма, что остались медленно таять над дорогой, желтый сааб умчал Ферранте в город. Оказавшись предоставлен сам себе чуть ли не впервые за несколько месяцев, Кристобаль принялся приводить в порядок свой скромный уголок. Последний, никоим образом не соответствовал звездному статусу владельца, его образу, тиражируемому в прессе. Зато полностью отвечал глубинным душевным устремлениям к уединению и простоте. Он вымыл пол и все поверхности. Впервые после долгого отсутствия обитателей, окна снова засияли, радостно впуская уличный свет. Вытащил на скальные пологие уступы, домотканые половики из разноцветных грубых ниток. Он выбивал из них пыль старательно, почти с остервенением, будто выколачивая из собственной головы, все трусливые и опасливые доводы, связанные с последним страхом сближения. Заново доверить себя другому человеку, за долгое время, пребывания в одиночестве не так просто. Кроме того, подобные отношения, потребуют скрытности ещё большей, чем было присуще его характеру...тем не менее хлопоты не помогли упорядочить смятение его чувств. Как известно: действие - враг мысли, но его случай, явно оказался не по зубам методе. Мучительная жвачка из разнообразных "за" и "против", в очередной раз, захватила голову под мягкими кудрями. Ослеплённый солнечными лучами ветер, наверное перепутал их с пшеничным полем, потому что, то дело нырял в пряди, лаская их, словно упругие золотые колосья. Кристобаль зачерпнул воды в сложенные ладони. Кристально прозрачная, она покалывала их льдистой свежестью, одновременно успокаивая и охлаждая руки, а затем лицо. Он провел по волосам, намочив и их слегка. Солнце не слишком старательно справлялось со своей функций обогрева, да и для этого был не сезон. Но его жизнеутверждающее сияние над заливом, даже скудную прибрежную растительность, превращало в сказочный багрово-илистый ковер, с вкраплением изумрудных карликовых кустов. Настроение у местных чаек было превосходным - вдалеке виднелись рыбацкие лодки и они были их неизменными спутниками, в обоснованной надежде поживиться от улова. Усевшись на влажный каменный уступ, Кристобаль сделал глубокий вдох, вглядываясь в холодный горизонт. Водная гладь, переходили в небо, с деликатно растушеванной облаками границей. Говорят, что Балтийское море пахнет иначе, чем южные моря, хотя водорослей и фитопланктона здесь предостаточно и его воды ежегодно «цветут». Может из-за низкой солености запах не столь интенсивен, ведь когда-то оно было ледниковым и здешние воды более пресные. Кристобаль потянул носом: мокрый запах холодного песка, водоросли разбросанные на нем у самой кромки с водой, более отчётливый запах отсыревших деревяшек, выброшенных на берег, рыбной склизской чешуи и соли. Ветер с суши, приносил с собой запах, напоминающий высушенные цветки лаванды. Нет. Это не были расслабляющие ароматы тропического Исигаке, с его обжигаюшим маревом и удушливыми теплым дождями по вечерам...В здешнем воздухе, царила по крестьянски здоровая обстоятельность, отрезвляющая зябкость, заставляющая спуститься на землю и позаботиться о насущном. Мысли постепенно упорядочивались. Его любят! Он чувствует - это правда. Впервые! И он кажется...может сказать то же самое в ответ, с чистым сердцем! Неужели это возможно, чтобы два человека, настолько совпали в своих ощущениях друг к другу...Чтобы кто-то, желал не отходить от него ни на минуту и был искренне счастлив этим...как и он сам! Ферранте умудрился совместить в своём отношении, заботливую опеку - сродни родительской - пылкое чувство почтительного кавалера, держащегося поодаль, но не спускающего порой застенчивых синих глаз, с предмета своего восхищения. И наконец, дрожащего от вожделения возлюбленного, что с упоением припадает к желанным губам, словно страждущий в пустыне к прохладным струям источника. В конце концов, он сам чувствовал похоже...Зачем же он позволил испугу, встать между ними сегодня... Кристобаль закрыл глаза и вспомнил их поцелуй. Он никогда не действовал с ним грубо. Пожалуй от парня его роста и сложения, даже не ожидаешь столь трепетной нежности...Тем не менее, он прикасался к нему бережно, словно тот был сделан из хрупкого фарфора и лишь время от времени - слегка давая волю страсти и сдерживая её изо всех сил - сжимал его в судорожных объятиях, чуть крепче, впивался ртом в бледную кожу шеи, чуть жарче. Разве у него самого, не кружилась при этом голова и не поднималась жгучая волна из алой крови, вверх по бедрам? Разве его целовал не самый красивый и любящий человек, о котором только можно было мечтать? Кроме того, казалось соберись он спуститься в ад, Ферранте покорно взял бы сумки и ничего не спрашивая, отправился следом. Сообщи он ему, что оплачивать его услуги больше нечем, разве не пожал бы он равнодушно плечами, глядя ласково и оставаясь по прежнему рядом? Нет и тени сомнения. Тот невероятный браслет, что он волнуясь, едва застегнул на его запястье, стоил уж точно больше, чем Ферранте заработал бы за несколько лет, охраняя таких как он...И он действительно будет ждать его. В этом тоже нет сомнений. Он понял его замешательство, ни словом, ни действием не надавив на него. Потому что, сейчас его действительно любят, даже больше - его боготворят! Так почему от столь редко дарующейся возможности, испытать счастье взаимности, Кристобаля должен оттолкнуть...его пол. Разве чувствовал он хоть что-то похожее, в своих прежних отношениях? Да и можно ли теперь, сравнивая - вобще говорить, что у него когда-либо были отношения...Нет же! Он абсолютно девственен, как самый маленький отдаленный остров из череды архипелагов, одинаково безынтересный рыбакам и птицам. Он очнулся от мыслей, только сейчас ощутив время. Взглянув на часы и прикинув что-то, он поднял свои коврики и взбежал на холм, ведущий к дому. Кристобаль двигался теперь свободно - как человек, принявший наконец давно желаемое решение и счастливый этим! Тем временем, расплатившись и погрузив свои покупки, Ферранте собрался было возвращаться, но похлопав по карманам, вернулся в магазин, за сигаретами. Внимание привлекли возмущенные женские крики у кассы. Он выглянул поверх стеллажа. По позвоночнику пробежал неприятный холодок сродни удару, от слабой гальванической батареи. Этот холодок, свернулся затаившись в животе. Так иной раз случалось на экзамене в католической гимназии, когда возможность списать, таяла вместе с тем, как в аудиторию входил директор аббат и принимался лавировать вдоль рядов, зорко вглядываясь в каждого, сквозь толстые стекла очков в черепаховой оправе... Ферранте знал блондинку, что теперь препиралась с продавцом. Но каким ветром её сюда занесло?! Или скорее торнадо, ведь именно он собирает весь мусор и сбрасывает его в неожиданные места... Дело было вот в чём. Бывшая девушка Кристобаля - Нико, по непонятной для Ферранте причине, они провели вместе около двух лет - бывшая модель, с которой никто не хотел иметь дело из-за вредных пристрастий и дурного характера, в очередной раз покинула стены реабилитационной клиники. Окончательно закончившиеся деньги и терпеливые покровители, привели её к единственной мысли: возобновить старую дружбу, которая не подводила. Они оба, были выходцами из приютов и скорее образовали союз двух брошенных детей, чем романтическую пару. Таким образом, когда на горизонте замаячил очередной поклонник, Нико без сожаления укатила с ним, объяснившись с оставленным Кристобалем, в емком имейле. Теперь же, она отчаянно разыскивала его... Таким образом, поздним вечером, в одном из офисов звукозаписывающей компании, в кресле перед Ангерером, появилась молодая женщина. Она заполнила пустую пепельницу, в считанные часы, закуривая новую сигарету и нервно тряся носком туфли в воздухе, закинув длинные ноги, одну на другую. Ровное полотно челки, почти скрывало глаза и делало акцент на высокие скулы и пухлый жадный рот. Ангереру нравились, те времена - его подопечный не был своевольным как теперь, а через его решительную, прямолинейную подругу, им был просто управлять. Поэтому он отправил её прямиком под Евле, заранее забавляясь мыслью, как эти подиумные ноги, будут преодолевать суровый рыбацкий ландшафт и какую взбучку за это, в итоге получит встречающая сторона. Его ум занимал теперь ненавистный телохранитель, который оказался вовсе не тем, за кого себя выдает. А кроме того, явлющийся - как выяснилось - их главным спонсором уже очень долгое время. Конечно, у богатых свои причуды... но этот скромняга, пустился в такую нелепую авантюру, так всё запутав! - что даже Ангерер не знал, как повести теперь игру. Если раньше он желал лишь избавиться от выскочки, что преследует свои планы, то теперь - когда под рабочим кафтаном, заблестали богатые одежды - он хотел сохранить финансовые вливания этого странного спонсора и своё влияние на Кристобаля. Не представляя правда пока, как же это совместить. Ангерер не сделал предупреждающий звонок и не дал ей номер, решив посмотреть, не проявит ли - хотя бы теперь - себя тот, кто заморочил всем голову... -Я заплачу за даму! - Ферранте рыцарски протянул свою карту продавцу. Рука с обломанным маникюром и кое-где облезшим лаком, по хозяйски легла на горлышко бутылки с джином, который он только что оплатил и которая явилась предметом скандала. Потому что заплатить за себя, блондинка не могла. Ферранте передернуло от мысли, что эта рука бродяжки, когда-то, так же по хозяйски дотрагивалась до его Кристобаля. До его чистого, прекрасного и светящегося как костяной фарфор Кристобаля...Девушка обернулась, бормоча: -Черт побери! Даже в такой дыре, водятся настоящие джентльмены! И радостно взвизгнула, увидев Ферранте! -Вот так встреча! А ты что ты тут забыл, Нанду, дорогой?! Она панибратски укоротила его полное имя - Фердинанд, на свой вульгарный манер, чем вызвала новый приступ тошноты. Которое впрочем, он - воспитанный как следует и в лучших лицемерных традициях светского общества - подавил, не выдав ни единым мускулом лица, а растянув рот в очаровательной улыбке, прижал её руку к своим губам! Когда-то он сам попросил представить их друг другу. На одном из показов, устроенных его матерью. Ферранте обхаживал её как жених, лишь бы узнать драгоценные детали о Его жизни и привычках. Он слушал её грубый голос, отмечая маскулинность натуры и нрава, предчувствуя в таком выборе, может быть призрачный шанс для себя... Совершенно ясно, для чего ей понадобилось теперь возвращать Кристобаля. Но он скорее оглушит её лопатой по голове за ближайшим углом и засунет в багажное отделение поезда, который будет идти до самого севера Швеции без остановок, чем подпустит к нему. -Послушай...Не представляю зачем ты здесь! Она провела кончиком языка по зубам за сомкнутым красным ртом: -Помнишь, я была с парнем? Светловолосый блондин. Он певец и очень здесь популярен...Сейчас его известность только набирает обороты. Она помолчала... - Он это честно заслужил! Он всегда был талантлив... Ферранте будто принялся вспоминать, но в итоге отрицательно и равнодушно пожал плечами -Вобщем. Мы расстались. Я бросила его. Но теперь понимаю, он был единственным настоящим моим билетом из дерьма. Я собираюсь его вернуть! Мы нужны друг другу, я знаю - он по прежнему один...Это будет легко. -Хотя, я не знаю точно где он засел на этот раз, наверняка это какой-то рыбацкий дом - рухлядь, но зато далеко от людей! Так на него похоже. Ферранте продолжал равнодушно слушать, хотя он снова ощутил неприятный холодок внутри как от ударов статического электричества, прямо по нервам. Да, как же - скорее я отправлю тебя вплавь вниз по течению залива, как дохлую пикшу! - думал он, разглядывая ее прищурившись. Собственно он не имел против неё ничего. Ему было даже жаль Нико по своему. Но он не мог простить, того как она влияла на него. Разве не по её вине, тот оказывался в рехабах раз за разом?! А с ним, он и не притрагивался ни к чему. Ферранте это точно знает, потому что обшаривал его комнату и вещи, как самый добросовестный санитар. Будь тому нужна порука в этом вопросе на суде, он бы её оказал не сомневаясь! А кроме того, они были практически неразлучны и тот был чист всегда! И конечно он не мог простить, как в то время, где он мог лишь мечтать, ей было позволено так много...Разве она заслуживала хоть толику из этого?! А он заслужил! Он буквально оплатил своё право и продолжает платить. А впереди маячит самая высокая цена - разговор с родителями и Гидой. И теперь он! - вынужден выслушивать её планы на Кристобаля, принадлежащего ему по праву...Его Кристобаля! Но она никто. Значит, всё же за этим раздражением, стояла неуверенность в нём самом...Он нахмурился. Взять хотя бы эти утренние отказы. В саду того бедного домика, между ними был настоящий пожар! Кристобаль сам выступил инициатором...И потом в мансарде, а теперь...он вдруг оказался не готов! Пожалуй он по привычке спрятался бы сейчас в этих недоотношениях, от необходимости принимать решения...От того, что тот, кто предлагает ему всего себя - парень...Он напуган своими чувствами и вполне может сделать такую глупость. -В таком случае, я по-прежнему не понимаю что ты тут делаешь - как можно беззаботнее, но решительно сказал он. -Чем гоняться за прошлым, ты бы могла попробовать вернуть себе былые позиции. Я например точно знаю, где ты должна сейчас быть! Она заинтересованно взглянула на Ферранте. С чего бы ему так беспокоиться о ней? У него конечно есть невеста...но в конце концов, кому это когда мешало? Она дотронулась до его темной руки, лежащей на столе. Но затем ей даже стало неловко за свой потрепанный маникюр, она сложила руки на коленях и жеманно улыбнулась: -Я слышала. У Моники новые ткани...Будет шоу в Милане. - Именно! -Но тратить последние деньги, чтобы сидеть на дальнем стуле в темном углу, а потом уехать ни с чем... -Ты будешь открывать показ! Она хрипло расхохоталась, поперхнувшись своей порцией из запотевшего стакана со льдом. Но затем стала мрачной и закурила новую сигарету: -Никто больше не хочет со мной работать. Нечего и думать. Она вызывающе уставилась на него: -Эти скоты, используют всё что у тебя есть, зарабатывают миллионы! А когда ты основательно выжата, выбрасывают на помойку. Со мной покончено! Ферранте покачал головой, попытавшись придать своему голосу как можно больше убедительности: -Моя мать, всегда высоко тебя ценила. Она не знает, что ты завершила лечение. Поверь, я поговорю с ней. Ты снова будешь блистать! Она с сомнением, скосила уголок рта теперь в саркастической усмешке: -Тогда я уверую в тебя, как в святого! Потому что ты совершишь для меня настоящее чудо Нанду Официант принес Chateau Petrus 89 -Вот тебе первое чудо в качестве аванса! - наигранно весело воскликнул Ферранте - А ведь мы в рыбном ресторане. Кто бы мог подумать, что оно у них есть?! Форель не слишком подойдет к нему. Но увы - в меню нет мяса... -Я не голодна. А выпью с великим удовольствием! Она повеселела вполне искренне, наблюдая как он наполняет её бокал. Ферранте отошёл от столика, для разговора. -Ты решил начать карьеру скаута в моей текстильной компании? Это и есть те кардинальные жизненные изменения, о которых ты говорил? -Сначала прислал японку - правда в ней есть толк! - но нанимать наркоманку я не стану! Не стану! -Лучше скажи, когда ты сам, собираешься почтить нас своим приездом?! - слышались в трубке раскаты женского голоса, привыкшего управлять и отдавать распоряжения. - Так всё же, как насчёт второго шанса для нашей общей знакомой..? - не уступал Ферранте, уже изрядно вспотев в течении почти получаса, ведя эти трудные переговоры и тем не менее, посылая победные улыбки в сторону столика. -Это что же, шантаж..? -Если тебе приятнее так думать. Он сейчас ясно представил её лицо. Их характеры были до смешного похожи. Синий цвет глаз теперь был едва различим - радужка сделалась почти черной, а брови сведенные к переносице, образовали продольную угрожающую морщинку. Четкий контур полноватых губ - поджат и представляют собой натянутую струну, готовую выпустить шквал ядовитых стрел по противнику. Ферранте вздохнул. Раньше он редко выказывал собственные недовольства...не говоря уже о том, чтобы ставить ультиматумы. Обычно их выслушивал более мягкий отец. Но теперь, спасая маленький уикенд, на который он возлагал большие надежды, никакие средства и цена не казались чрезмерными: -Но вобще, я подумал - произнес он примирительно - ты могла бы выступить в роли, протягивающего руку кающейся Магдалине. Если всё пройдёт хорошо и это хотя бы немного реанимирует её карьеру...Подумай! - тебя ждёт слава...ну почти царя Мидаса! -Так каким рейсом тебя ожидать - услышал он голос, словно облаченный в мантию из свинца. -Так она может вылетать в Милан? - стоял он на своём. После достаточно зловещей паузы, всё же послышалось долгожданное: -Свяжи её с Робертой, она всё решит. -Ты великая женщина! Твоя благосклонность - всё, что нужно. Через несколько дней, самое позднее к концу недели - чартером я буду дома! -Что ж. Надеюсь это не очередная отговорка. Если так, я сама отправлюсь тебя разыскивать, как когда ты сбегал из своей гимназии. Это было бы странно не правда ли? - ведь тебе уже не пятнадцать. До встречи! Он услышал гудки, едва успев попрощаться. Лично посадив непрошенную гостью в самолёт - для верности, он подъезжал к домику, уже почти в сумраке. Через лобовое стекло покрытое каплями дождя, Ферранте разглядел темный силуэт - его ждали. На холодном ветру с залива, светлые волосы трепетали как крылышки бессонных мотыльков. Сидя на чурбане прямо возле лачуги и кутаясь в какую-то телогрейку, Кристобаль представлял собой статую, олицетворяющую одиночество, что прислушивается в надежде к шорохам. Но увидев его, он вскочил и снова стал таким, каким Ферранте привык видеть его чаще всего: -Где ты попадал?! - тот во властной манере, скрестил руки на груди - Я уже решил, ты и в самом деле уехал! - напустился он на Ферранте. У последнего, защемило сердце в первые минуты, от прилива нежности, и жалости...Он тут же выругал себя, что позволил оставить его так надолго в этом холодном безлюдном месте. Но нахлынувшие чувства, отступили вместе с приказными нотами, в тоне вопрошающего. Тот не собирался сдавать позиций и по-прежнему, желал распоряжаться им по своему усмотрению как покорным рабом. Будто его родная мать, имела возможность вселяться в людей невзирая на расстояния, чтобы управлять им... -Решал наши проблемы - вяло бросил он. На вопросительно поднятые брови, он достал из багажника громоздкую портативную электростанцию: -Бытовые! Ферранте провозился с щитком, подключая провода: -У нас есть свет - уже добродушнее провозгласил он, помыв руки - А я продрог и так хочу есть, что готов исполнить свою прежнюю угрозу! Теперь он взглянул на хрупкую фигуру, стоящую спиной у столешницы. Раздражение испарилось окончательно. Он крепко обнял, всё ещё недовольного Кристобаля сзади, поцеловав в шею: -И слопать молодого шведа под свитером! -Над вторым я работаю - проворчал тот, указывая на интригующе скворчащую сковороду перед собой - Разогреваю уже третий раз! Думаю от вкуса лосося, уже ничего не осталось... Ферранте виновато посмотрел на плиту и на повара, снова попытавшись обнять последнего: -А по-моему выглядит отлично! Тот высвободился кивнув в сторону печи: -А первое, легко исправить рубкой дров! Ферранте проследил за его взглядом до угла, где ещё днём лежала поленница: -Неет... Простонал он - Ты извел весь запас на свою высокую кухню?! Он накинул куртку и обреченно поплелся в сарай, заново обдуваемый обжигающим ветром, который напился к ночи, промозглой влагой из залива. Внутри было приятней, чем снаружи: пахло смолой, отсыревшими крашенными досками и теплым ланолином овечьей шерсти. Возможно прежний хозяин, держал их...Он зажег старую заиндевевшую лампу, свисающую с балки под потолком и огляделся. Из-за высокого роста, пришлось разместиться в стороне, чтобы не задеть её головой или топором. На скрипучих досках пола, была разбросана солома...Разыскав несколько сухих пней, он принялся за дело. Скоро почувствовав прилив жара, как всегда бывает при энергичном физическом труде, он стянул с себя свитер. Тонкая талия у ремня, выпрямляется в пояснице, атлетичная рука молодого варвара, подбирает очередное полено. Взмах топора! - и широкие плечи, расправляют свой рельеф, цвета красной глины на марсианской почве Австралии. Серо-зеленые глаза, скользят по этому ландшафту, наблюдая, как гибкое тело, работает подобно идеально отлаженному машинному механизму. Так, перекатываются напряженные мышцы арабских скакунов, под холеными шкурами, когда те в мыле, обходят друг друга на поворотах. Ферранте закончил и сбросив матерчатые хозяйственные перчатки, вытер пот со лба тыльной стороной руки. -Можно подумать, ты только этим всю жизнь и занимался - услышал он насмешливый голос, позади себя. Ферранте оглянулся. Кристобаль стоял прислонившись к косяку, задумчиво скользя по нему взглядом. Разглядывает, словно турист диораму, где выставляется первый поселенец в обстановке своего естественного быта - усмехнулся Ферранте про себя: -Моя бабушка - например - верила в новые воплощения и прежние! Может такой и была моя жизнь, когда-то очень давно...Может пару жизней назад, а может и в совсем недавней. Он взглянул на Кристобаля: -А ты, наверняка был рабовладельцем! По крайней мере, замашки откуда-то сохранились - подражая насмешливому тону последнего, предположил Ферранте, блеснув синим огоньком глаз. Снова натянув колючий свитер и сложив на руки охапку дров, он последовал за светом фонаря своего проводника, который сделался теперь молчалив. Они ужинали в тишине, переглядываясь время от времени и улыбаясь одними глазами. Из печки, доносился тихий скрип и треск, где разгорающийся огонь, тоже принялся за свой ужин из берёзовых поленьев и ольхи. -Век бы ел! - совершенно искренне объявил Ферранте - Как ты умудрился раздобыть свежего лосося? Сюда приходил кто-то из рыбаков? - Нет - загадочно протянул Кристобаль. Наконец не выдержав, задуманной театральной паузы, он похвастал: -Я сел на велосипед и добравшись до рынка, который местные организуют сами время от времени - купил её! Одним из последних! На обеспокоенный взгляд Ферранте, он поспешно добавил: -Нацепил кепку, и остался совершенно неузнанным - здесь до меня никому нет дела. Просто прекрасный остров забвения! Они рассмеялись. Ферранте с гордостью заметил: -Значит уроки на деревенских дорожках Исигаке, не прошли даром и дали вот такие плоды! - он восторженным жестом, указал на блюдо с запеченным лососем. - Не будь у тебя отличного учителя, пришлось бы нам живать пластиковую гадость из супермаркета, что я сгреб с прилавков в приступе голода! - продолжал он выпрашивать комплимент. -Судя по количеству пакетов, ты не очень-то рассчитывал на мои кулинарные задатки...А я завтра, удивлю тебя с самого утра, булочками собственного изготовления! Поставил тесто! - снова повеселевший Кристобаль, указал на глазурованную коричневую миску, накрытую чистым бумажным полотенцем. Ферранте отложил прибор и посмотрел на него с нежностью, только теперь заметив на нижней части скулы, след от муки. Бережно стерев его салфеткой, поцеловал в это же место. Они завершили ужин, Ферранте вышел покурить. Казалось это был длинный день, но теперь, медленно расстилая постель, Кристобаль вспоминал свое дневное смятение...А потом, коричневую шею под завитками черных волос, с кончиками мокрыми от пота, тренированные плечи и их продолжение - красивые руки, что мог бы изваять искусный скульптор Возрождения, из гармоничных переплетений красно-глиняной мускулатуры...Особенный, теплый свет, от синих кристаллов глаз, которым те мечтательно одаривали лишь его. И прилив крови, чувственной щекочущей волной, поднимался вверх, от кончиков пальцев к коленям, почти подкашивая последние. Он отчётливо ощутил жгучее желание и затем радостное чувство возбуждения от того, как легко можно его воплотить. Стоит только дать понять: обладай мной! - и это красивое создание, целиком будет в его власти...Мысли прервались приходом с самого создания! - он выходил покурить, а теперь вернулся, втаскивая за собой коробку, размером в половину собственного роста. -Что это... Опешивший Кристобаль, смотрел как тот разворачивает огромную простынь хрустящей инструкции, открыв коробку. - "Трудами изнурен, хочу уснуть, блаженный отдых обрести в постели!" - с апломбом театрального актёра, откликнулся тот строчкой из двадцать седьмого сонета "эйвонского лебедя". Кристобаль озадаченно взглянул на него. -Походная кровать! - пояснил Ферранте - купил там же где электростанцию и запас бензина. Он мигом собрал ее и придвинул к противоположной стене, куда не проникал свет лампы и царил полумрак: -Хочу оградить себя от возможных приставаний. Я видел, как ты смотрел на меня, когда я рубил дрова... -Вот оно что...Значит мы на первом этапе марафона по соблазнению! - вымученно улыбнулся Кристобаль - Ты становишься недоступным и уже я, изнываю у твоих ног! Он посмотрел на него из-под пушистых ресниц: -Меня больше пугает, что это начинает работать... -Прекрасное признание! Ничего не бойся и спокойной ночи, малыш! - Ферранте погасил свет и действительно повернувшись к стене, собрался - спать!? Кристобаль, ворочась на холодных простынях, зашептал: -Ты ведь ещё не уснул? Ответь! Я слышу как ты дышишь... -Как уснуть, когда ты ворочаешься и это подобие кровати, скрипит как адская колесница! - услышал он шепот в ответ. Кристобаль приподнялся на локтях: -Может отложишь свои игры до завтра? Ночь жутко холодная, в доме полно щелей и печь остывает...Вдвоём будет теплее. Обещаю! - мы уснем как братья, твоя честь не пострадает...Знаешь, я читал у Чосера "Кентерберийские рассказы" - так вот, в ту пору, было принято даже случайного гостя, укладывать в общую постель! При условии, что тот не станет слишком досаждать своим храпом хозяевам. Он глупо хихикнул. Вслушиваясь в дыхание и глядя во мрак, где стояла кровать, Кристобаль решил прибегнуть к помощи поэзии. Старательно отыскивая в памяти и наконец, вспомнив нужный кусок из того же сонета, что его сосед упомянул раньше, он зашептал с воодушевлением: - "Усердным взором сердца и ума Во тьме тебя ищу, лишенный зренья. И кажется великолепной тьма, Когда в неё ты входишь Светлой тенью!" Услышав как Ферранте нехотя поднялся, он гостеприимно откинул одеяло, позабыв про холод. Но тот проследовал мимо, кутаясь в своё и вышел...за дверь! Оставив последнего, ожидать в недоумении... -Держи! Я прихватил их как раз для такого случая, да забыл в багажнике. Кинул ему пару толстых пледов, возвратившийся: -Новозеландская овечья шерсть! Продавец сказал мне: "парень! - даже если ты околеешь ночью, твой труп будет оставаться тепленьким под ними, до самого утра!" Он подоткнул низ окна, над кроватью Кристобаля, собственной курткой от возможного сквозняка. -А теперь, если ты вздумаешь меня будить снова, я заставлю тебя развлекать нас разговорами до рассвета, так как больше не смогу уснуть - произнес он с расстановкой, наклонившись над ним и...звонко чмокнув в лоб! А затем вернулся в свою постель и приняв прежнее положение, мирно отлетел в царство сновидений, оставив Кристобаля, нелепо пялиться в потолок. Бедняга катался с бока на бок ещё с четверть часа, в ожидании сна - такого же упрямого как его сосед, потому что тот тоже, никак не желал приходит в его постель.