Острая курочка

      Грустный Чимин сидит, насупившись и надув губы, в кресле. Его тонкий пальчик рисует невидимые узоры на большом животике. Услышав новый тяжёлый вздох мужа, Юнги не выдерживает и усаживается на пол перед омегой, обнимая его острые коленки.       И с чего вообще доктор решил, что этой сладкой булочке нужно ограничить питание? Да, безусловно, здоровье малыша на первом месте, но когда Чимин так грустит, у альфы разбивается сердце.       — Милый, давай я схожу в магазин, куплю тебе фруктов... — нежно произносит Юнги в надежде хоть немного поднять настроение любимому.       Омега решил, что быстрый набор веса — полностью его вина, и всю дорогу из больницы до дома ругал себя, утверждая, что он будет плохим папой, раз причиняет вред ребёнку. Уговоры альфы не работали. И вот он уже час сидит молча, чуть ли не плача.       — Маленький мой, ну? — Юнги целует каждую коленочку по очереди, поглаживая голые бедра. — Черешню, апельсины? Или может, дыньку?       — Из-за апельсинов может появиться аллергия... — выдыхает омега чуть слышно.       — Яблочки? Сочные и сладкие, как мой малыш.       — Да... — уголки его губ чуть приподнимаются в лёгкой улыбке.       Все-таки у него самый лучший и заботливый альфа.       — Хорошо. — Оставив еще один влажный поцелуй на ножке, Юнги поднимается. — Я быстро.       Альфа уходит в спальню переодеться, а когда уже стоит в прихожей и обувается, из гостинной слышится тонкий голосок омеги:       — Юнги-я, и курочку... Острую...       Юнги ехидно улыбается и выглядывает из-за угла, делая вид, что не расслышал.       — Что, малыш?       — Я хочу яблоки, а твой ребёнок — курочку. Острую.       — Хорошо, сладкий. Для тебя яблоки, а ребёнку курочку. Сок взять?       — Да! — широко улыбается Чимин.