Туда-туда

      Кейт спешно открывает коробку. Клейкая прозрачная лента без труда отстаёт от промокшего из-за снега картона. Где-то на фоне диктор комментирует матч. Футбол… Да, здесь этот вид спорта любят. Администратор за стойкой ресепшена, кажется, вовсе не замечает американку: полностью погружён в происходящее на экране маленького телевизора. А девушке не интересно, её увлекла лежащая на дне картонки игрушка: мохнатая, с большими бивнями и хоботом.       Кейт улыбнулась:       «До чего же странные создания эти мамонты. И такие… прекрасные».       Вибрация во внутреннем кармане заставила вздрогнуть, а затем раздался громкий звонок. Начальник.       — Мисс Уокер! Где ж вас носит? Вы даже не представляете, какие последствия будут, если вы не удосужитесь привезти контракт! Дело уголовное! — голос в трубке разрывался от гнева и повторял по слогам: — Статья за мо-шен-ни-че-ство!       — Сэр, я понимаю, как это выглядит! Я обещаю всё уладить, — девушка пыталась успокоить босса на той стороне трубки, но, похоже, это безрезультатно.       — Найдите этого старикашку, этого вашего Ганса Фор... Форал… Тьфу, ты… В общем, вы поняли! Всё! И жду вас через двадцать четыре часа у себя в кабинете!       — Но за двадцать четыре часа я не успею доехать хотя бы до международного аэропорта, я в… — Кейт не успела договорить и опустила взгляд на игрушку мамонта, которую всё ещё сжимала в руке. — Я в Аралабаде, в Казахстане… — она нахмурила брови и добавила: — И вообще, Ганс Форальберг не старикашка. Он — великий изобретатель.       Кейт посмотрела на индикатор заряда на экране. Тридцать три процента. Хорошо, что в чудо-поезде можно подзарядить устройство. А Оскар, машинист-автоматон, совершенно точно поможет найти переходник, позволяющий преобразовать механическую энергию в электрическую. Девушка поджала губу. В Америке такого нет. Там она не услышит скрежета работающих шестерёнок, который так успокаивает. Не услышит этого убаюкивающего «чух-чух» во время движения по рельсам. Не вдохнёт пронизывающего до самых косточек морозного воздуха тундры. Будет лишь рев моторов, работающих на дизеле, и раздражающий треск мигающей лампы под потолком.       «Что же ты делаешь, Кейт? Куда движешься? По рельсам ли, или это твоя собственная воля?»       Там, за океаном, у неё была жизнь: карьера успешного юриста, любящая мама, жених и подруга. Однако стоило ей прибыть во Валадилену, в крохотный городок в Альпах, соприкоснуться с этим чудным миром шестерёнок и механических игрушек, как всё её прошлое в один миг утратило важность. Внезапная смерть Анны, владелицы «Фабрики Форальбергов», заставила юристку отправиться на поиски второго владельца — Ганса, гения и авантюриста.       И её понесло по Европе, по стопам старого мыслителя. Из Альп, прямиком по рельсам, в Баррокштадт. Некогда процветающий студенческий городок, а сейчас он в упадке, да и тот остался далеко позади. Потом был Комсомольск. Не город, а настоящий рабочий завод по производству автоматонов. Почти людей, правда, состоящих из шестерёнок и пружин. Но в их груди билось сердце, и тоже механическое. Сейчас же перед ней её сегодняшнее пристанище — Аралабад. Когда-то он был курортом в горах, с цветущими садами. Но сейчас здесь всё запорошено снегом, будто одеялом.       «А что же дальше, а Кейт? Разве тебе не интересно, куда ведут эти рельсы? В какие земли, к каким народам?»       Повернувшийся к ней администратор прервал эту, казалось бы, нескончаемую цепочку размышлений.       — Мисс Уокер, прибыл самолёт с продуктами для гостиницы. А ещё наш важный гость — сам господин Форальберг.       Настоящее, живое сердечко в груди американки закоротило.       — Сам Ганс Форальберг? Здесь? Сейчас?       Не дождавшись ответа менеджера, девушка быстро удалилась. Идя к выходу, она вновь погрузилась в мысли, а стук в ушах отбивал чёткий ритм в такт её шагам.       «Кейт, успокойся. Сейчас тебе надо будет убедить человека подписать контракт. Всего лишь чёртов контракт. И ты свободна, и ты вернёшься домой, в Америку».       Только вот что ей, в этой Америке? Постоянно контролирующая мама. Требовательный начальник. Ревнивый жених… который, как недавно выяснилось, изменил ей с её лучшей подругой. Но у Кейт не было слёз. Всё перестало быть важным, едва она шагнула на улицу и вобрала в себя этот воздух. Чистый, незагрязнённый автомобильными выхлопами. В этой тишине можно услышать, как ветер играет, гоняя по воздуху фигурные снежинки. Это заставило её немного поёжиться. Тонкая белая куртка не предназначена для морозов тундры, но и это не пробудило в ней желания вернуться домой. А в нескольких шагах от неё сидел какой-то очень низенький старичок со сморщенной кожей и белоснежной редеющей копной волос на голове.       — Ганс? Ганс Форальберг? — юристка подошла, сжимая края тёмной папки, что носила с собой в глубоком кармане куртёжки. — Владелец «Фабрики Автоматонов» во Валадилене?       Старик поднял голову. Что-то было в этих светло-светло-голубых глазах. Ребёнок? Мальчик? Мечтатель? Гений.       — Вы привели сюда мой поезд. Хорошо. Оч-ч-чень хорошо! — его голос показался хриплым. Видно, долгие годы, проведённые на фабриках, оставили след на его лёгких.       — Я так рада вас видеть! Меня зовут Кейт… — девушка действительно была рада познакомиться с таким человеком, как мистер Форальберг.       — Где Анна? Она не приедет? — старичок мотал ногами, словно маленький мальчик.       Кейт немного переминалась с ноги на ногу. Она совсем забыла, что у гения нет мобильного телефона, он им не пользуется, и весть о смерти сестры до него попросту не дошла.       — Она умерла, сэр. Мне так… жаль.       Он поднял на девушку взгляд. Глубокая нежная синева его глаз и детская непосредственность пробивали даже самые толстые листы металла, что уж говорить про чувствительную и сострадательную природу самой Кейт.       — Я уезжаю, — ответил Ганс, — далеко-далеко. На поезде.       — А куда?       — Туда. Туда, — старичок повернул голову в сторону гор, за которыми скрывались равнины с дремучими непроходимыми лесами, — искать Сибирию.       — А мне, мне нужно возвращаться домой. В Америку, вместе с контрактом… — Кейт достала из запазухи папку, открыла на нужной странице и протянула мужчине. — Прочитайте, а потом подпишите, пожалуйста. Это контракт на продажу вашей фабрики.       — А, — протянул Ганс. — Анна писала, Анна говорила. Много-много говорила. Не будет больше наших автоматонов. Не будет больше Форальбергов. Будут только эти ваши «машины», работающие на «чёрных кляксах».       — На нефти… — поправила американка.       — Нефть… слышал-слышал, — безрадостно кивнул старичок и поставил нечитаемую закорючку в свободном квадратике для подписи. — А поехали с нами, Кейт Уокер? Далеко-далеко. На поезде. По рельсам. Туда-туда. Туда-туда.       Ноги гения, ранее болтавшиеся в воздухе, опустились на протоптанную дорожку. Ганс казался совсем крохотным, его макушка оказалась на уровне женской груди.       «Скрр-р, скрр-р», — трещит снег под его лёгким весом, — «скрр-р, скрр-р».       Он подошёл к перилам и устремил взгляд к белоснежным верхушкам гор. Поздняя осень неторопливо и заботливо укрывает жёлтую траву на равнине.       — Я не могу, — помотала головой Кейт, убирая папку с документами обратно в огромный карман куртки, — Америка. Дом. Всё такое… такое…       Ганс улыбнулся, не отрывая взгляда от неба:       — Это понятно. И в твоих словах есть особый смысл, Кейт Уокер. Но понимаешь ли ты его сама?       Девушка не сразу поняла, о чём он говорит. Странный. Наверное, как и все старики в его возрасте, а может быть, как и все творцы.       — Тебе пора, Кейт Уокер, — Ганс кивнул в сторону вертолёта, что принёс его сюда вместе с продуктами из ближайшего крупного города. Через сорок минут будете в городе, откуда сможете выехать в аэропорт. Там металлические птицы унесут вас далеко-далеко, обратно за океан. Туда-туда.       Кейт всё не могла понять, что же ей напоминает это самое его «туда-туда», «туда-туда». Двое, стоявшие здесь, уже замёрзли, и обоим пришлось сунуть руки в карманы курток. Ганс — в свой утеплённый тулуп, Кейт — в свою тонкую курточку, где она нащупала нечто мохнатое и с хоботом.       — Прощайте, мистер Форальберг, — тихо сказала Кейт и сделала шаг назад.       «Скрр-р», — ответил ей снег.       — Доброго пути, Кейт Уокер. — Улыбка старика была такой детской, непосредственной, а взгляд — ясный-ясный. И такой… заразительный.       Они попрощались, и, скорее всего, больше никогда не увидятся. Скорее всего, их пути больше никогда не пересекутся. Отдаляясь дальше от большого здания со стеклянным куполом и приближаясь к вертолёту, девушка всё крепче сжимала предмет в кармане. Игрушку. Мамонта. Холодная сталь обожгла ладонь, когда Кейт дотронулась до дверцы вертолёта. Пилот был уже внутри. Нужно лишь нажать на ручку, дёрнуть дверь и залезть в кабину. И будет всё… кончено.       Одна мысль закрадывается ей в голову: нет, это не конец.       Она хлопнула по обшивке вертолёта так сильно, чтобы человек у штурвала её услышал и взглянул на неё. Кейт махнула рукой и побежала прочь. Прочь от той жизни, что душила её своими обязательствами, прочь от вечного материнского контроля, помпезной американской жизни, всех этих чёртовых контрактов. Бежала. Бежала, поскальзываясь на обледенелом снегу. Когда она забежала в холл гостиницы, то её ноги подкосились, и она вынуждена была ухватиться за стул, чтобы не разбиться. Деревянное сидение опрокинулось, больно ударив Кейт по той руке, что сжимала игрушечного мамонта.       «Надо догнать. Надо успеть».       Прибежав на перрон, американка замотала головой в поисках заводного поезда Форальберга, на котором сюда же и приехала. Он набирал скорость. Отдалялся.       Вот теперь и пригодились навыки по лёгкой атлетике и все медали, что Кейт так старательно зарабатывала. Она разогналась до скорости поезда, чтобы затем оттолкнуться от края перрона и влететь в последний и единственный пассажирский вагон, в котором сидел Ганс Форальберг.       «Успела».       А что с контрактом? Да чёрт с этим контрактом. А что со свадьбой? Да ну её в бездну вместе с женишком и подругу туда же. Все обязательства: общественные, рабочие и дочерние — пусть всё подождёт. Она подумает над этим после. После всего того, что ей предстоит увидеть, узнать и переосмыслить. Сделав глубокий вдох и медленный выдох, девушка смогла восстановить сбитое дыхание.       Видя то, как девушка виновато вваливается в его купе, Ганс спросил её:       — В Сибирию, мисс Уокер?       Кейт рассмеялась и ответила:       — Туда-туда.       А мощные колёса подтвердили:       «Туда-туда».