та, кто ловит облака

Киара появилась внезапно, как всегда. С плеч её свисал огромный мешок, набитый до отказа странными вещами: кристаллами, поющими на ветру, свитками с письменами, которых не знал ни один учёный Тейвата, и даже чем-то, что напоминало застывший кусочек радуги. "Очень хотела вернуться на следующий день, но там столько всего интересного!" — заявила она, сбрасывая мешок на пол с таким грохотом, что Сяо на мгновение подумал, не обрушится ли потолок. Он лишь поднял бровь: "Где ты всё это находишь?" Киара ухмыльнулась, подмигнув: "Кто ищет — тот всегда найдёт." Вечером она ворвалась в его комнату, таща за собой пухлое сиреневое облако, и плюхнулась на него, как на диван. Потом вдруг исчезла, и тут же вернулась с двумя кружками дымящегося чая, одна из которых тут же покрылась инеем от её прикосновения. И тогда, неожиданно для себя, она начала говорить. О контракте с Чжун Ли. О том, как не могла причинить вреда Ли Юэ во время войны архонтов, но и не сражалась ни за кого. О Каэнриархе, месте, где она жила, убивала злых богов, помогала тем, кому это было нужно, но почти не появлялась в Ли Юэ. "С остальными Яксами я виделась редко... С тобой, видимо, просто не сложилось." Потом Мондштадт, другие миры, возвращение в Каэнриарх... И катаклизм. "Я потратила почти все силы, пытаясь спасти его... Но проснулась среди обломков. Всё равно уничтожен." Её голос дрогнул, и она уронила лицо в ладони, сжав пальцы в волосах. "И с войной архонтов тоже... Я всем старалась помочь. Но теперь мне кажется, что всё это было напрасно. Что меня просто терпят. Что на самом деле все..." Она подняла глаза — влажные, потерянные, совсем не похожие на ту Киару, что смеялась над замороженными молниями. Сяо молчал. Он не знал, что сказать. Но хотел, чёрт возьми, как хотел схватить её за руку, не дать исчезнуть. Она уловила его движение и рассмеялась, но на этот раз смех звучал горько. "В другой раз, ладно?" И испарилась. Сяо схватил воздух. Пусто. Только снег на полу. И кружка чая, наполовину замёрзшая. Он сидел на краю кровати, сжимая в руках ту самую ледяную кружку, и думал. О войнах, которые она видела. О мирах, которые она потеряла. О том, как она, вечная, сильная, неуязвимая Киара, считает, что её терпят. И впервые за долгое время Сяо понял, что чувствует Чжун Ли, когда говорит, что "контракт — это не только его тайна". Потому что теперь и у него была тайна. Её боль. Её одиночество. Её страх, что всё, что она делает, никому не нужно. Сяо встал, подошёл к окну и посмотрел на звёзды. Она вернётся.  Не сегодня. Не завтра. Но обязательно вернётся. И тогда... Тогда он скажет ей, что она ошибается. Что её помощь не напрасна. Что её не не терпят. Что её любят, такой, какая она есть. Шумной. Надоедливой. Невыносимой. Смешной. Грустной. Единственной. А пока... Он поднял кружку и сделал глоток. Чай был холодным. Как её руки. Как её прошлое. Как тот снег, что теперь лежал в его комнате, напоминая, что она была здесь. И что она вернётся.