та, кто ловит облака

Вечернее небо над Ли Юэ окрасилось в теплые золотые и алые оттенки, отражая тысячи огней, зажженных в честь праздника. Улицы были наполнены смехом, музыкой и ароматом жареных сладостей, но Киара и Сяо выбрали для себя другое место – тихую крышу, откуда открывался вид на всю гавань.   — Это один из моих любимых праздников, — сказала Киара, свесив ноги с края черепицы и наблюдая, как внизу люди готовятся к запуску фонарей.   Сяо, сидевший рядом, слегка наклонил голову. — А какие еще ты любишь? — Все, — рассмеялась она, и в ее глазах вспыхнули искорки, словно отражающие огни праздника. — Но особенно те, где много света, смеха и... людей, которые радуются просто так. Он не ответил, но в его обычно строгом взгляде промелькнуло что-то мягкое. Он знал, что не может спуститься вниз, не рискуя навредить кому-то своей кармой, но Киара, казалось, совершенно не переживала из-за этого. Она просто хотела быть рядом и этого ей было достаточно.   Когда наступил момент запуска фонарей, Киара протянула руку, и в ее ладони материализовался небесный фонарь, не обычный, а сотканный из легкого льда и света, переливающийся, как морская гладь под луной.   — Давай запустим его вместе? — предложила она, и в ее голосе звучала тихая надежда.   Сяо колебался лишь мгновение, затем кивнул. Их пальцы коснулись тонкой бумаги фонаря, и в этот миг он почувствовал что-то странное не холод, не опасность, а... тепло.   Фонарь взмыл в небо, сливаясь с сотнями других, но его свет был особенным, он искрился, как зимний иней под солнцем, оставляя за собой легкий серебристый след.   В ээтот вечер многие жители Ли Юэ, подняв глаза, видели неожиданное зрелище: на крыше одного из домов стоял суровый Якса, и на его обычно невозмутимом лице была... улыбка. А рядом с ним девушка с темными волосами, чей смех был таким же легким, как фонарь, улетающий в ночное небо.   Когда последние огни праздничных фонарей еще мерцали в ночном небе, случилось нечто неожиданное. Киара, всегда такая шумная и беззаботная, вдруг стала удивительно тихой. Она смотрела, как Сяо провожает взглядом их фонарь, медленно растворяющийся среди звезд, и в ее глазах светилось что-то глубокое, невысказанное. И тогда она сделала это - легко, почти невесомо, как падающая снежинка, ее губы коснулись его щеки. Этот миг длился меньше чем вздох, но в нем было больше тепла, чем во всех фонарях Ли Юэ вместе взятых. Сердце Сяо сделало странный прыжок, будто пытаясь догнать ускользающее мгновение. Он обернулся, но Киары уже не было. Лишь легкий мятный аромат, витающий в воздухе, да едва ощутимое тепло на коже, где только что были ее губы. Он исчез следом за ней без раздумий, оставив после себя лишь легкое дуновение анемо.  Чжун Ли, наблюдавший эту сцену с соседнего балкона, лишь улыбнулся своей мудрой, знающей улыбкой. В его глазах отражались века воспоминаний, и в этот миг он знал, этот поцелуй, такой легкомысленный на вид, для Сяо значил куда больше, чем все сокровища Тейвата.  Где-то в ночи звонко рассмеялись дети, запуская очередной фонарик. А двое бессмертных, один - вечный страж, другой - вечная странница, теперь несли с собой новый, хрупкий и драгоценный дар - воспоминание о том, как снежинка растаяла на щеке, оставив после себя обещание. Обещание того, что даже в их бесконечной жизни есть моменты, ради которых стоит жить веками. Тени удлинялись, дни сменялись днями, а Сяо продолжал ждать. Он заходил в её комнату снова и снова, там всё так же витали в воздухе странные предметы, а пушистое облако лениво перекатывалось с боку на бок, будто скучая без хозяйки. Но на этот раз он не ушёл. Усталость взяла верх, и он опустился на это облако, позволив ему мягко обволакивать себя, словно холодным, но удивительно удобным одеялом.   И тогда карма пришла. Она накатила волной, острой и безжалостной, выворачивая душу наизнанку. Сяо сжал зубы, но на этот раз не стал сопротивляться. И будто только этого и ждала, появилась Киара.   Тихо. Без лишних слов. Её ладони легли на его лоб, холодные и нежные, и боль отступила, словно испугавшись её прикосновения.   Но на этот раз Сяо не отпустил её. Его пальцы сомкнулись вокруг её тонких запястий, крепко, но не больно, просто чтобы она не исчезла снова. Он потянул её к себе, на облако, и она не сопротивлялась.   Они лежали рядом, лицом к лицу, в тишине, нарушаемой лишь их дыханием. Глаза Киары были такими же глубокими, как ночное небо, и Сяо смотрел в них, будто пытаясь разгадать тысячелетнюю тайну. Она не отводила взгляд, позволяя ему видеть всё: и лёгкую улыбку, и тень грусти, и что-то ещё, что не нуждалось в словах.   А когда первые лучи рассвета окрасили горизонт в нежные персиковые тона, Сяо наклонился. Его губы коснулись её так же осторожно, как первый снег касается земли — боязливо, почти несмело, но с твёрдой уверенностью, что это начало чего-то важного.   Киара не отстранилась. И в этот миг облако под ними слегка дрогнуло, будто улыбнувшись. А где-то за окном новый день начинался так же, как и всегда. Только теперь в нём было немного больше тепла. Сяо никогда не понимал слова "любовь". Оно казалось ему далёким и чужим, как громовые бури Инадзумы, несущие лишь разрушение. Но сейчас в его груди поселилось странное тепло — сладкое и тягучее, как мёд, разливающееся по всему телу с каждым ударом сердца. Когда Киара снова исчезла днём (как это часто бывало), его ноги сами привели его к Чжун Ли. Он даже не успел открыть рот, как старый архонт мягко улыбнулся и положил ладонь на его голову, словно благословляя: "Ты влюблён. И это прекрасно. Любовь — самое тёплое чувство, которое может породить человек. Даже если ты не совсем смертен." Сяо хотел спросить, откуда тот знает, но Чжун Ли лишь загадочно улыбнулся, оставив вопрос без ответа. Вечером его ждал сюрприз. На столе лежали часы — его собственные, но пересозданные изо льда и звёздного света. Когда он взял их в руки, лёд ожил, показывая моменты, сохранённые как драгоценности: - Их падение, когда Киара нелепо споткнулась и увлекла его за собой в траву - Тот первый робкий поцелуй на рассвете - Бесчисленные прогулки, когда она болтала без умолку, а он просто слушал А высоко на крыше, куда он поднялся следом, сидела сама Киара. Её пальцы выписывали в воздухе замысловатые узоры, и каждая снежинка, рождённая её магией, превращалась в крошечное произведение искусства. Она смеялась, наблюдая, как они кружатся в вечернем воздухе. В этот момент Сяо понял простую истину: пусть она заморозит хоть весь мир, он готов принять всё, лишь бы этот смех никогда не умолкал. Пусть её волшебство перевернёт все законы природы, он будет стоять рядом, охраняя её безумие. И когда она обернулась к нему, её глаза сияли ярче всех фонарей Ли Юэ. Сяо молча улыбнулся, и в его глазах отразилось то, что он не сумел бы выразить словами. Но Киара и не ждала слов. Её улыбка говорила: она всё понимала и без них.