Лакрица и кислица

      Новый год наступит всего через пару дней. Организатором идеи украшения дома выступил в первый же день декабря Феликс. Умаливал он всех клонов на протяжении двух недель. Как ни странно, докапываясь сначала к Куромаку и Пику, а когда те или игнорировали его, или говорили: «ещё несколько недель впереди. Успокойся.» Феликс не унимался и обращался или к Зонтику, или к Ромео, или к Данте с Габриэлем за поддержкой его идеи. От них, по правде, толку то всё равно никакого не было. К Вару Червовый Валет не обращался лишь из-за того, что тот и без обращения к нему влезал в диалог и в открытую смеялся над Феликсом. Но на удивление Четвёртого всего один раз поддержал его. Это было за три недели до Нового года. Больше своего мнения по поводу украшения квартиры Пиковый почему-то умалчивал или переводил тему.       Крайней точкой для Феликса стал день, когда Фёдор принёс мешок конфет, выданный ему на одной из подработок. В тот вечер Четвёртый клон просто-напросто поставил всех перед фактом того, что на следующее утро он и все остальные клоны возьмутся за подготовку. «а пока, — как сказал Червовый, взмахивая указательным пальцем в потолок и доставая ранее спрятанный за спиной мешочек с конфетами, — разбираем конфеты!».       Стоит говорить, что после этих слов началась битва за самые вкусные на вид конфеты? Вот и Фёдор тоже не был удивлён, когда наблюдал за очередной схваткой и даже взлетевшему над всеми дерущимися синий тканевый свёрток с золотыми звёздами, пришитыми к нему.       В ходе схватки большую часть времени Пиковые одерживали победу. И то лишь из-за того, что на редкость стали неожиданно, без слов работать вместе.       Только, по правде сказать, они всё равно выбрали именно то, что никто с большой процентной вероятностью брать не стал.       Лакрица и какие-то кислые мармеладки. Но, смотря на довольные выражения лиц обоих представителей Пиковой масти, все остальные жители дома могли уверенно сказать, что они остались более чем довольными.       И если от Вару было вполне ожидаемо, что он будет пытаться выцепить самое максимально кислое, всё-таки вечные пропажи лимонов из холодильника были его преступлениями, то увидеть в руках Пика лакрицу было чем-то новым.       Король и Валет не пытались даже после этого захватить чего-нибудь «нормального» как выразился Ромео, скривив лицо, когда увидел эти пару несчастных чёрных мармеладных завитков в руках Восьмого. После полученных предпочтений Пиковые просто кинули свёрток на середину стола, давая остальным выбрать большую часть оставшегося внутри.       Драка началась по новой.       В этот раз Пик с Вару были в стороне, наблюдая за битвой из кухни, куда и спрятали приобретённое «на потом».       Смотря затем, как Феликс с Ромео спорят о том, кому достанется мелкая конфеты в розовой обёртки, Вару не сдерживает смеха. Когда Нечитайло ради решения конфликта отбирает сладость у обоих Червовых и отдаёт её Зонтику, Пятый закрывает рот рукой, стараясь смеяться потише. От хихиканья у него начал болеть бок. Пик, наблюдающий за ржачем своего одномастника, закатывает глаза и складывает обе руки на груди. Но всё-таки на мгновение Восьмой усмехается хриплым попыткам Вару прекратить смеяться.       Лакрица с кислыми конфетами так и пролежали никем не тронутыми до самой ночи.       Пиковые не планировали, но столкнулись друг с другом на кухне в двенадцать ночи.       Вот только даже так Валет успел быстрее Короля и поэтому уже сидел перед ящиком, в котором были спрятаны его «сокровища».       Молча смотрят друг на друга. Пятый переводит взгляд то на ящик, то на Пика. Тот делает то же самое.       Цокнув, Валет достаёт и своё, и чужое, выкладывая всё на стол. Выдвинув стул, он садится, поджимая ноги ближе к себе. Закидывая одну на другую Вару берёт леденец, внутри которого, как написано на упаковке, шипучка.       Пик кладёт ладони в карманы старых шорт, которые ранее были спёрты у Куромаку, а Куромаку, в свою очередь, взял их у Феликса. Феликс же брал их у Габриэля, а где достал их Габриэль. Никто не знал. Но Фёдор явно не возражал тому, что хоть кто-то приносит в дом нечто полезное. Даже если возможно, оно с мусорки. Все лишь надеялись на то, что они ошибаются и эта догадка неверна.       Выдвинув другой стул с помощью ноги, Пиковый Король садится, облокотившись на спинку. Обведя взглядом свою добытую лакрицу, Восьмой клон вынимает одну руку, беря небольшую чёрную спираль. Отмотав двумя пальцами часть лакрицы, Пик откусывает её.       — Как ты эту пакость есть можешь? — Скрестив руки на груди, Вару сомнительно смотрит на мармелад в руке одномастника. — Она ж вонючая.       — Сам ты вонючий. — Нахмурив брови, Пиковый Король недовольно смотрит на клона. — Лакрица вообще-то отхаркивающая. Ну, точнее, скорее сама солодка, но сути дела не меняет. — Бурча под нос последнюю часть, Пик откусывает ещё лакрицы.       — А ты у нас болезный что-ли? — Опустив плечи, Пятый разгрызает леденец во рту. Ни черта кислого.       — Заткнись.       Сдаваясь, Валет поднимая руки к уровню лица и саркастично закатывает глаза, что отображается на спиралях его очков.       Даже жалко, что из всего набора всего три чего-то хотя бы обещающего кислоты. Да и то у обоих Пиковых чёткое ощущение того, что Фёдор докупил пару конфет в тот свёрток. Нет, ну серьёзно. Как часто кладут что-то кислое в сладкий новогодний подарок? А лакрицу?       Облокотившись локтями на стол, Пятый открывает «электрошок», отбрасывая его обёртку в сторону. Встретившись взглядом с одномастником, Вару с недовольством наблюдает Затем, как Пик берёт в зубы другую часть жевательной конфеты.       — Афигел? — Хмуря брови Вару наклоняется ближе к столу, не намереваясь вынимать свою конфету. За неё он хоть рот Пику сожрёт, но не отдаст своё.       Пик ехидно усмехается, щуря взгляд жёлтых глаз. Он видел намерения и решимость Валета, поэтому специально откусывает небольшую часть, чтобы позлить Пятого.       Валет на такое гействие прифигел. А от действия Пика злобно сжимает зубы, сердито смотря на того. Вару поступает также. Но берёт явно больше, чем оппонент.       Так повторилось ещё по одному разу с каждой из сторон. Между лицами Короля и Валета осталось всего ничего. Вот только теперь оба остановились. Они ждали, пока другой примет поражение.       Они ж не возлюбленные, чтобы сейчас резко засосать друг-друга в губы, да так, чтобы хлюпы было слышно и слюни текли по углам губ.       — Ну, чего остановился? — На губах Вару появляется ехидная усмешка. Выжидающий взгляд был готов сожрать Пика за то, что тот прямо сейчас так нагло ворует чужое.       — А ты?       Вару поджимает губы, чувствуя липкую сладость. Опять наврали. Ничего кислого. Но в этот раз он не зацикливается на этом. Сейчас Пятого куда сильнее смущает то, что Пик по-прежнему бездействует. Прекращать этот момент первым Валет не хочет по двум причинам. Первая — если он отпустит первым, то остатки жевательной конфеты сожрёт Пик. А во-вторых, Вару сам выхватил эту хрень из мешка. Причём ещё до момента, когда они оба начали работать в команде в той драке. Так что расставаться с ней было бы весьма неприятно. Да и к тому же… У Восьмого даже взамен нечего выцепить. Это чёрное и мерзкое нечто Вару точно есть не намерен. Оно даже пахнет отвратительно.       Пятый зажмуривает глаза и, сжав кулаки, делает ещё один укус. Теперь оба Пиковых чувствуют дыхание друг-друга.       Пик резко отдёргивается назад, тихо смеясь над выражением лица напротив. Рот он прикрывает ладонью.       — Ты покраснел, — проглотив жевательную химозу Пиковый Король самодовольно смотрит на лёгкий румянец на щеках одномастника.       — Гадёныш. — Из глотки вырывается глухой рык. Валет сжимает руки ещё сильнее, но уже со стыда. Было реально близко. Даже слишком близко.       Слыша хихиканье Пика, Вару немного опускает голову вниз. Волосы закрывают его лицо и очки.       Внезапно дёрнувшись, Пятый хватает одномастника за шиворот, заставляя того опереться руками об стол.       — Ты че? — Сомнительно хмурит брови Восьмой, находясь в не удобной позе. Спина начинает быстро затикать и ныть.       Вару наклоняет голову в бок, подвигаясь ближе. Они оба опять на крошечном расстоянии между друг-другом. Валет водит взглядом по лицу Короля, сосредоточенно щуря глаза, когда взглядом обводил губы. Ещё пару миллиметров и они коснутся так, как это делают сладкие парочки на улицах, в кино или сериалах и комиксах. Уголки губ Пятого поднимаются от этой мысли. Ему становится смешно от того, что никто из них двоих, несмотря на это, ненавидит сладкое. Только мерзкое и кислое. Лакрица и кислица.       Видя долгожданное, хоть и едва заметное покраснение на щеках Восьмого, Вару ежесекундно отталкивает одномастника обратно на стул.       — Ну и зачем? — Подперев голову рукой, Пик предвзято смотрит в очки Валета.       — Один-один. Ты тоже покраснел. — Схватив со стола последнюю кислую конфету, Пиковый Валет, сделав полукруг, покидает ночную кухню, закидывая в рот другой леденец. Наконец попадается что-то реально кислое. Даже если это первый слой, за которым последует очередная сахарная хрень.