And you can blame bad luck, but you were asking for it

"Ну наконец-то можно немного отдохнуть. Я уже устал, а ведь прошла только половина дня. Да и есть хочется что-то," с тяжелым вздохом вваливаясь в номер сказал Аксель, попутно поругав себя за то, что ничего не купил в аэропорту из еды. Их номер был один на троих человек, чтобы телеканал смог немного сэкономить, чтобы отправить специального человека купить нужные сосиски в Финляндии. Как и обычно в подобных номерах, здесь стояла одна большая двуспальная кровать и одна односпальная. Они потом подумают, нужно ли сдвигать их. Хотя, подумал Аксель, они и так поместятся с учетом того, что Якоб может спать, только если он как лиана обвивает одного из партнеров. После такого небольшого внутреннего монолога, Аксель, а затем и Кевин, который взял с него пример, бросили у телевизора сумки, которые тащили на себе всю дорого сразу за троих. Причина была до боли проста - Якоб в последний момент повредил руку. Мужчины догадывались, что здесь немного попахивает обманом, так как Якоб терпеть не может путешествия, которых за последних несколько месяцев у них накопилось с избытком, и тем более ношение багажа. Тем не менее, Аксель и Кевин решили сделать вид, что поверили ему, чтобы сохранить нервы и себе, и их команде, потому что спорить тогда совсем не хотелось. Затем двое мужчин разошлись по разным углам номера – Аксель, как обычно, ушел в ванную, чтобы привести себя в порядок, а Кевин со стоном повалился на кровать, только и успев снять с себя кроссовки. Якоб же за это время успел выглянуть из окна, оценить вид, написать сообщение маме и тоже улечься на маленькую кровать. Он повернулся на бок, подложив ладонь под щеку и согнув руку в локте, чтобы Кевин был в его прямой видимости, осмотрел того с ног до головы и спросил с невинным взглядом: "Как тебе кровать?" "После сидения, когда колени упираются впереди стоящее кресло, просто блаженство. Я бы сейчас отдал многое, чтобы вздремнуть," с закрытыми глазами ответил Кевин, даже не попытавшись приподняться, чтобы установить зрительный контакт с собеседником. "А может, я лягу на спину рядом и согну ноги в коленях, ты перевернешься и упрешься коленями в кровать, сядешь между моих ног, чтобы меня…" он не успел договорить, потому что в него прилетела подушка. "Эй!" он вскрикнул. "Во-первых, у нас интервью через 20 минут, во-вторых, ужин через час, а в-третьих, ты совсем не устал что ли? Ах да, риторический вопрос, у тебя же рука болит, ты ничего не делал. Даже не помог ресторан выбрать," Кевин не пытался сдерживать раздражение в голосе, пусть оно и было слегка наигранным. "Что за шум?" вышел из ванной Аксель. "Якоб хочет, чтобы мы сейчас его трахнули," обыденным голосом ответил Кевин, будто подобная ситуация случается каждый день. "В данный момент я готов его трахнуть только подушкой по голове, особенно если он сейчас не встанет и не пойдет доставать свой костюм," Аксель направился в сторону своего чемодана. "Я это уже сделал за тебя," усмехнулся Кевин. "Фу, какие вы злые," насупился Якоб, принимая положения сидя и кладя подушку на колени. "Может я хотя бы отсосу вам? Пожалуйста" Невинными щенячьими глазами он уже осматривал Акселя. "Якоб, прекрати думать своим членом. Нам выходить через 10 минут. И одеться надо успеть красиво, интервью все-таки. Да и Кевин подобрал ресторан, в котором действует дресс-код. Так что все встали, кому надо в туалет сходили, и переодеваемся," командующим тоном сказал Аксель, достав костюм, и отправившись в сторону кровати, чтобы ненадолго прилечь. Кевин же со вздохом встал и направился разбирать чемодан, чтобы достать уже свой костюм. Якоб фыркнул, снова принял положение лежа, перевернулся на другой бок, чтобы не видеть возлюбленных, и обиженно обнял подушку. Следующие часы тянулись достаточно долго, в некоторые моменты они были даже наполнены напряженностью и раздражением. Кевину казалось, будто внутри него кипит вулкан, готовый вот-вот вырваться наружу, тогда как внешне он сохранял непоколебимое спокойствие, вновь и вновь отстраняя назойливую руку Якоба от своего бедра. Якоб же решил проявить себя настоящим сорванцом. Всячески пытаясь вывести обоих возлюбленных из равновесия, он постоянно устраивал мелкие провокации - слегка толкал их в нужном направлении, позволяя своей ладони легко скользнуть по спине каждого из них. Заигрывал он открыто и бесстыдно: то нежно треплет Акселя за щёку прямо перед камерой, то легонько проводит пальцами по волосам Кевина, словно невзначай. Во время ужина поведение Якоба достигло апогея безобразия. Под столом он предпринял дерзкую попытку просунуть свою ладонь между ног Кевина, но тут же получил лёгкий предупредительный шлепок по запястью. Однако и это его не остановило. Самым странным эпизодом вечера стало откровенное общение Якоба с одним из репортёров сразу после завершения интервью. Молодой человек бесстыдно изучал журналиста своим взглядом, периодически медленно проводя языком по губам, будто приглашая перейти границы профессионального этикета. И хотя Кевин и Аксель наблюдали за происходящим с явным неудовольствием, никто из них не решился сделать замечание вслух, опасаясь привлечь лишнее внимание к ситуации и вызвать ненужные сплетни. Они были слегка измучены перелетом и заботами о логистике и поведение Якоба жизненной энергии им не добавляло. Когда они, наконец, прибыли обратно в отель, терпение Кевина оставалось на исходе, потому что во время поездки на автобусе Якоб умудрился показать ему с телефона свою полуголую фотографию, которую недавно сделал. На ней он был с кривляющимся лицом, поэтому посчитал, что он будет выглядеть для Кевина больше смешно, чем сексуально. Дверь номера с гулом захлопнулась, Аксель быстро скинул обувь и прошел вперед, Кевин, тоже сняв обувь, остался у порога дождаться Якоба. Он попрощался с мамой, с которой разговаривал по телефону и описывал его день, наполненный путешествиями, интервью и едой, не забыв пожаловаться на больную руку. "Лучше бы сказал, как мы ему со всем помогли," про себя подумал Аксель. Не успел Якоб положить телефон, как рука Кевина жестко схватила его за волосы. Он вскрикнул от резкой боли, вздернул голову и громко спросил: "Ты что делаешь?" Но ответа не последовало, так как Кевин потащил его к кровати, крепко ухватив за волосы, не думая о дискомфорте мужчины. Он ослабил хватку только когда подошел к кровати, убрал руку и с силой толкнул Якоба на чуть мятое одеяло. Якоб упал на спину и, закрыв глаза, тяжело дышал и пытался оправиться от ощутимой боли. Однако и тут ему не пришлось долго рефлексировать над происходящим, ведь вплотную рядом с ним присел Аксель, который быстро стал расстегивать ему костюм. Пиджак полетел на пол, рубашка тоже. Руки Акселя мастерски перемещались по пуговицам и застежкам. За считанные секунды был расстегнут ремень и с громким лязгом, вместе с брюками, он приземлился на ламинат у телевизора. Из предметов одежды Аксель оставил только галстук и нижнее белье. Аксель передал галстук Кевину, который сел на кровать рядом с Якобом, схватил того за руки и, соединив их вместе, перевязал тем самым длинным куском ткани. В глазах Якоб читался испуг, но скорее не от страха перед предстоящим, а от неожиданности и стремительности развития событий. Лежа на спине, он немного приподнял голову, чтобы посмотреть на свои связанные перед собой руки, но рука Акселя снова дернула его за волосы, чтобы он опустил голову и поднял взгляд на потолок. Кевин перекинул одну ногу через Якоба и сел на колени так, чтобы живот и связанные руки Якоба были между ними. Он схватил лежащего мужчину за подбородок, сжжимая скулы большим и указательным пальцами, и резко сказал: "Мало того, что ты сегодня в поездке нам ничем не помог, вещи свои донести не мог, даже не захотел помочь мне выбрать ресторан. То рука болит, то голова, то еще что-то. Так и приехав ты вел себя как мерзавец, провоцировал нас всеми возможными способами. Кем ты себя возомнил? Ты специально нас выводил из себя, да? Ты этого хотел?" с этими словами свободная рука Кевина двинулась за спину к паху мужчины и резко сжала член с яичками через ткань трусов, от чего он вскрикнул и выгнулся, насколько ему позволяло тело на нем. "Да, этого ты и хотел. Вел себя как последняя шлюха, чтобы заполучить наше внимание," добавил Аксель, начав снимать с себя костюм. "Значит ты заслуживаешь того, чтобы тебя трахнули как шлюху," Кевин слез с Якоб и тоже принялся стремительно снимать с себя лишнюю одежду. Якоб молчал, но его взгляд бегал от одного мужчины к другому, а от резкого настигшего возбуждения он начал двигать бердами вперед, словно надеясь на стимуляцию от сопротивления воздуха. Наконец, одежда всех мужчин была на полу, и Кевин снова присел на кровать и резким движением стянул нижнее белье Якоба. Затем он раздвинул ноги Якоба, согнул их в коленях и устроился между ними, повторяя позу, о которой ранее говорил сам Якоб. Следующее, что почувствовал Якоб – это настойчивое прикосновение двух пальцев Кевина к его закрытому рту: "Открой рот и соси. И тебе лучше поработать, потому что это единственная смазка, которую ты сегодня заслужил." Внутренности Якоба сжались от трепета, который он испытывал, когда Кевин становился таким. Таким властным, бескомпромиссным, не терпящим неповиновения. Тем не менее, он не был настолько жесток с Якобом как с Акселем или как сам Якоб с Акселем, ведь у каждого из них свои желания и ожидания от их взаимоотношений. Они втроем это прекрасно понимали и знали, стараясь не переходить грани. Якоб послушно открыл рот и впустил в себя длинные пальцы, которые стремились проникнуть как можно глубже. Его губы обхватили пальцы у основания, а его язык стал водить по ним, распределяя слюну по всей длине пальцев. Кевин стал то доставать пальцы из его рта, то засовывать снова, заставляя мужчину издавать хлюпающие и причмокивающие звуки. Наконец, когда Кевин посчитал, что слюны достаточно, чтобы смазать задний проход и не допустить серьезных повреждений, он вытащил их изо рта Якоба. За пальцами тянулась нить слюны, которую Кевин вытер о грудь лежащего мужчины, от прикосновений Якоб немного вздрогнул. Затем он почувствовал, как Кевин резко давит на анальное кольцо, после чего резкая боль пронзила его – Кевин не проявил сочувствия, когда одним быстрым движением вставил сразу два пальца в анус, придерживая переднюю часть бедер мужчины и не давая тому двигаться. Рука Акселя, который сидел на коленях рядом с Якобом, потянулась до его челки и успокаивающими движениями погладила того по волосам. Другая рука Акселя достала до члена Якоба и быстрыми движениями начала водить по всей длине. "Расслабься, так будет гораздо приятнее. Мы не сделаем того, что могло бы причинить тебе вред. Тем более, ты сам этого хотел, так что это всего лишь последствия, о которых, надеюсь, ты будешь помнить," ласково прошептал Аксель. Глаза Якоба закатились от двояких ощущений. С одной стороны его задний проход жгло от резких распирающих движений, потому что Кевин не просто держал пальцы вместе, а иногда движением "Ножницы" пытался сильнее растянуть Якоба. Но как только мужчина находил чувствительную точку внутри и проводил по ней пальцем, то Якоб был готов взвыть. Наслаждение от нежных поглаживаний волос и быстрой стимуляции члена только добавляло еще один ингредиент к этому коктейлю из ощущений. Якоб готов был кончить уже от этого. Он почувствовал пустоту, когда Кевин вытащил свои длинные пальцы из его ануса. Но пустота не была долгой, Кевин, растерев свою слюну и остатки слюны Якоба по всей длине члена, подставил его к анальному кольцу Якоба и одним плавным движением вошел в него. Он ждал в такой позиции, давая мужчине немного привыкнуть, перед тем как начать двигаться. Из глаз Якоба посыпались искры, недостаток смазки дал о себе знать, поэтому сейчас он не чувствовал ничего кроме жжения и боли. Он вскрикнул и попытался отстраниться, но крепкие руки Кевина, обхватившие его бедра, удерживали их на месте. Каждый выдох Якоба сопровождался стонами боли, он судорожно пытался как можно сильнее расслабить зад, чтобы проникновение не было таким дискомфортным. Но его член, который активно дрочил Аксель не подал виду, что что-то идет не так, ведь по нему дорожкой скатывались капли предэякулянта. Аксель решил не отставать от партнера, он убрал руку с члена Якоба, на что лежащий мужчина издал полный разочарования вздох, после чего подложил ему под голову подушку, чтобы повернутая слегка на бок голова лежала на самом крае подушки, и поднес свой член к лицу Якоба. Якоб, недолго думая, понял, что от него требуется, поэтому без стеснения взял стоящий член Акселя в рот. "Ох, кто-то остался совсем беспомощным и без внимания?" иронично сказал Кевин, видя, как член Якоба остался без стимуляции и как мужчина пытается завязанными руками до него дотянуться. Якоб в ответ только мог хныкнуть, потому что его рот уже был занят. Одной рукой Кевин держал Якоба за бедро, другой резко обхватил член Якоб и принялся быстро водить по нему, чтобы как можно скорее привести мужчину на грань оргазма. При этом он начал двигать бедрами вперед  и назад, каждый раз без жалости засаживая член в Якоба как можно глубже, от чего яйца бились о верхнюю часть ягодиц, издавая полный пошлости шлепающий звук. Грубые толчки отдавались эхом в комнате, Якоб хныкал и стонал, когда член Кевина касался простаты, однако все его звуки заглушал член Акселя, который трахал рот Якоба, от чего по краю подушки виднелись мокрые дорожки слюны, которые тянулись от угла подбородка. Якоб расслабил горло, потому что иначе он не смог бы вытерпеть то, как член Акселя касается задней стенки. Уши Якоба ласкали звуки, которые издает Аксель, который протяжно стонал, когда входил в рот Якоба на всю длину. Боль от изначального вторжения в анус сменилась на странный экстаз от психологического контроля, ощущения как его берут его любовники, и он в их полном распоряжении. Это смешивалось с физическим наслаждением, когда Аксель и Кевин нашли свой ритм и вбивались в тело Якоба, не сдерживаясь, задевая чувствительные точки, словно не испытывали усталости от прошедшего дня. Якоб был очень близок к оргазму, он выгибался и стонал, когда рука Кевина в очередной раз проводила по всей длине его члена, периодически дразня головку большим пальцем. Кевин будто бы и сам это почувствовал, поэтому сжал основание пениса Якоб под яичками, со словами, которые прозвучали одновременно чрезмерно ласковыми и надменными: "Нет-нет, тебе сначала нужно научиться терпению. Только попробуй кончить без нашего разрешения." Якоб снова издал звук хныканья, он разжал кулаки и поднял сильнонапряженные руки чуть вверх. Кевин же хитро улыбнулся, продолжил и обратился к Акселю, который закрыв глаза, получал искреннее удовольствие от того как его член входит в теплый и влажный рот Якоба: "Аксель, подмени меня, пожалуйста. Хочу устроить нашему Якобу испытание на прочность." Якоб повернул голову и выпустил член Акселя изо рта, пытаясь понять, что задумал Кевин. Аксель теперь оказался между ног у Якоба и, недолго думая, вставил свой пенис ему в задний проход, достаточно растянутый после Кевина, заставляя Якоба еще раз выгнуться и застонать. Следом Кевин нагнулся над Якобом и обхватил губами головку его члена, при этом все еще крепко держа его за основание, не давая мужчине кончить раньше времени. Кевин провел языком по уретре, слизав капли предэякулянта, и кругообразными движениями языка спустился вниз по головке, затем взял член в рот наполовину, втянул щеки, пытаясь доставить как можно больше наслаждения Якобу. В следующий момент его член уже полностью был погружен в рот и горло Кевина. Кевин не только втягивал щеки, он то водил губами от середины до основания, то выпускал член изо рта и проводил языком по всей длине, не забывая поиграть языком с яичками, то снова погружал его в рот на всю длину, периодически рыча, чтобы импульс от вибрации пронесся по всему телу. Якоб был в отчаянии, он думал, что вот-вот взорвется от переполняющих ощущений. Сильные хаотичные толчки Акселя, который раза от разу касался его чувствительной простаты, которая начинала саднить от частой стимуляции, сливались в агональный экстаз для тела Якоба вместе с действиями Кевина, умело ласкавшим член Якоба, периодически задевавшим губами его яички. Это отчаяние проступило на лице Якоба крупными каплями пота, струившимися по лбу, учащенным дыханием, заставлявшим грудную клетку судорожно вздыматься. Он пытался поддаться бердами вперед, но крепкие руки все еще удерживали его на месте. Он поднимал связанные руки, чувствуя себя абсолютно беспомощным, словно хотел дотронуться хоть до чего-нибудь или кого-нибудь, но попытки были тщетными. Якоб тихим жалобным голосом только и смог из себя выдавить: "Пожалуйста…" "Наш котенок, наконец, подал голос," сквозь собственное сбитое дыхание и ритмические точки произнес Аксель. "Пожалуйста, что?" "Пожалуйста, позвольте мне кончить," Якоб в очередной раз выгнулся, а в уголках его глаз выступили слезы. Кевин выпустил член изо рта, обхватил его другой рукой и мурлыкающим голосом сказал: "Что-то совершенно не впечатляет. Похоже, тебе предстоит потренироваться не только в выдержке, но и в искусстве убеждать," и снова заглотил член Якоба. "Пожалуйста… Пожалуйста, я умоляю вас. Я люблю вас чувствовать в себе, как вы входите в меня, как касаетесь всех чувствительных точек, как растягиваете меня, после чего я чувствую невыносимый жар. Люблю, как вы выжимаете из меня все соки, как выбиваете из меня всю энергию. Пожалуйста, позвольте мне кончить," под конец монолога Якоб хныкал, он постоянно прерывался, пытаясь сформулировать мысль, которая совершенно не шла в его голову. Его тело полностью было покрыто потом, от чего одеяло под ним становилось влажным. "Какой хороший мальчик, научился всего за несколько секунд, настоящий уникум," с этими словами Кевин отстранился, убирая пальцы с основания члена Якоба. Его ладонь переместилась на основную длину пениса. Он водил по нему вверх-вниз, найдя одинаковый ритм с Акселем, каждый толчок сопровождался движением руки Кевина. Их темп становился быстрее и быстрее, и, наконец, Кевин произнес заветные слова: "Теперь можешь кончить," со вскриком Якоб излился себе на живот. Кевин не останавливался, продолжая дрочить Якобу, выцеживая последние капли спермы на вздымающийся живот лежащего мужчины. Якоб обессилено уронил голову на подушку. Его дыхание оставалось частым и резким, он старался отдышаться, но у него мало что выходило. Аксель все еще находился внутри него, однако и сам он был очень близок к завершению, поэтому спустя несколько грубых толчков, сопровождавшихся стонами, Якоб почувствовал, как его анус наполняется семенем мужчины.  После этого Аксель отстранился, лег рядом с Якобом. Его ладонь опустилась на живот лежащего возлюбленного, а его пальцы принялись собирать сперму, которая каплями была распределена по коже. Аксель собрал несколько капель средним и указательными пальцами, после чего поднес их к губам Якоба. Тот рефлексивно открыл рот, впуская нахальные пальцы, и стал лениво посасывать, смакуя собственный вкус на языке. Кевин, оставаясь единственным неудовлетворенным из трио, с легкой улыбкой наблюдал за этим, приговаривая: "Хороший мальчик, все-таки ты можешь проявить достаточно терпения, если захочешь. Думаю, ты заслужил небольшое продолжение, чтобы сперма Акселя была в тебе не единственной." Якоб хмыкнул, понимая, что сейчас его ждет. Кевин снова сел между его ног и без предупреждения вставил член в задний проход Якоба, сразу задевая простату. Она стала слишком чувствительна от сегодняшней нагрузки, поэтому Якоб издал звук хныканья. Двигаться Кевину стало легче, потому что теперь сперма Акселя уменьшала трения поверхностей. Якоб сжал анус, чтобы Кевин смог снова почувствовать, как его внутренность с силой обволакивает член. Оргазм Кевина не заставил себя долго ждать, то и он после нескольких быстрых и резких толчков, сопровождавшихся громкими стонами и выдохами, выплеснул свою сперму внутрь возлюбленного. Обессиленный Кевин прилег рядом со своими возлюбленными. Он жестом и небольшим прикосновением к боку попросил Акселя подвинуться, чтобы оказаться между мужчинами, на что тот со вздохом разочарования достал пальцы изо рта Якоб и передвинулся. Он вытащил подушку из-под головы и верхней части спины Якоба, чтобы их головы оказались на одном уровне, после чего Кевин нашел в себе силы быстро развязать руки Якоба, которые, к тому времени уже, наверное, сильно затекли. От этих мыслей Кевина слегка кольнуло чувство вины, потому что он из-за легкого помутнения рассудка позабыл о травме партнера. "Черт, надеюсь, мы не сделали твоей руке хуже. Не болит?" аккуратно спросил Кевин. "Слегка затекли руки, но в целом, все в порядке," выныривая из забытья, вызванного отсутствием мыслей после такого испытания и резкого выплеска эндорфинов, ответил Якоб и улыбнулся. Ему не на что было жаловаться, в конце концов, все вышло так, как он и хотел. Кевин улыбнулся в ответ и потянулся за поцелуем. Сначала он легко коснулся губ Акселя, который лежал с закрытыми глазами и пытался прийти в себя, затем поцеловал Якоба, который лежал и глупо улыбался. "Пообещай, что ты не будешь так больше нас провоцировать, мы все-таки уже не так молоды. Мы готовы тебе помогать, если у тебя что-то болит, но не готовы терпеть твои выходки, флирт с другими людьми или твои поглаживания бедер, без последствий для тебя самого," внезапно произнес Аксель. Якоб поморщился и состроил хитрую гримасу: "Вы так горячи, когда злитесь, мне хочется использовать это полностью." Аксель и Кевин недовольно выдохнули, однако они понимали, что их возлюбленный своего характера не изменит, и именно эта игривость, когда тот стремится получить все внимание себе и побыть в зависимом положении, их подкупает. "Ну чего разлеглись, пойдемте в душ, без вашей помощи мне не обойтись. Хоть мне и нравится, как из меня вытекает ваша сперма, но не хотелось бы, чтобы она засохла," продолжил Якоб и вскочил с кровати. Даже в такой ситуации, когда, казалось бы, из него выкачали все соки, он оставался самым активным. Аксель открыл глаза и пристально посмотрел на Якоба, чтобы оценить его состояние. Мужчина стремительно приблизился к своему чемодану, перевернул его, чтобы достать свежую футболку и трусы. Благодаря этому зоркому взгляду Аксель заметил некоторую деталь, поэтому спросил: "Подожди, как ты поднял и перевернул чемодан этой рукой? Разве она у тебя не болит?" "А, ой…" Якоб нервно хихикнул, быстро достал одежду и ретировался, слыша за собой только голоса, которые угрожающе прорычали: "Якоб…" Единственным ответом от Якоба на это был звук закрывающейся на замок двери ванной комнаты.