Равенства нет: Линия льда

Прошла неделя с тех пор, как Юра вернулся домой. Дни летели быстро, но как-то спокойно. Он успел повидаться с одноклассниками – встретились в кафе, попили кофе, посмеялись, обсудили, кто куда поступил, кто с кем встречается, кто уже работает. — Ну ты, конечно, вообще… — говорил Саня, его старый друг, потягивая капучино. — Смотришь твои выступления и думаешь: «Нифига себе, а это ведь наш Юрка». Гордость, понимаешь? — Да ладно тебе, — смутился Юра, улыбнувшись. — Я всё тот же. — Ну, тот же, только теперь задницей по льду реже ездишь, — заржал Димка, и весь стол залился смехом. Юра смеялся вместе со всеми, чувствуя, как внутри что-то тёплое разливается. Здесь он снова был просто «Юрка», а не «Руденко», не «олимпийская надежда». Просто друг. Просто парень из их класса.

***

Каждое утро он собирался и шёл на каток. Тренер встречала его с улыбкой, хлопала по плечу. — Приходи, сколько хочешь, — сказала она, глядя на него с теплом. — Тебя тут всегда ждут. Он кивнул, переобулся в свои старые, но такие родные коньки и вышел на лёд. Первый толчок, первое скольжение и всё тело замерло в сладком облегчении. Здесь он был самим собой. Саша всё время крутился рядом. Стоял на бортике, наблюдая, как Юра разминается, делает шаги, простые прыжки. Его глаза буквально горели. — Ну что, Саш, — улыбнулся Юра, подъезжая к нему после дорожки шагов. — Покажешь мне свои каскады? — Да, да! — оживился мальчишка и выбежал на середину. Он прыгал, падал, поднимался, снова пробовал. Каждый раз, когда он вставал, Юра наклонялся к нему, поправлял положение плеч, говорил, как толкнуться сильнее. — Ты молодец, слышишь? — сказал он, глядя Саше прямо в глаза. — Не бойся падать. Кто не падает, тот не становится сильнее. Саша улыбнулся так, что щёки покраснели, и кивнул с таким усердием, будто запомнил каждое слово на всю жизнь. После тренировки они вместе сели пить горячий чай в буфете. Тренер сидела рядом, наблюдая, как Юра что-то рисует Саше на салфетке схему выезда из прыжка. — Знаешь, Юра, — вдруг сказала она, улыбнувшись тепло. — Из тебя выйдет хороший тренер. Ты так спокойно всё объясняешь, с душой. Учись усердно, не останавливайся. Когда закончишь свой путь как спортсмен, у тебя будет не менее важный путь, передавать всё, что умеешь дальше. Ты для этого создан. Он посмотрел на неё, чуть улыбнулся и почувствовал, как грудь наполнилась странным, но приятным теплом. Будто внутри что-то тихо сказало: "Да, именно так и будет…"

***

Данила лежал на диване, уткнувшись лицом в подушку. Телефон вибрировал где-то рядом, выводя из полудрёмы. Он наугад протянул руку, глянул на экран. Мама. — Алло, мам, — голос был хриплым после сна. — Привет, Данюш. Разбудила? — в её голосе слышалась улыбка. — Неа… да так, дремал, — он приподнялся, почесал затылок и посмотрел на часы. Было уже почти полдень. — Как у тебя дела? — спросила она. – Учишься? Тренируешься? — Да, всё нормально. Сегодня вечером тренировка, — он вздохнул и встал, босыми ногами ступая по холодному полу. – А ты как там? — Та всё по-старому… — мама затараторила про кошку, про соседку с верхнего этажа, которая снова затопила кого-то, про бабушкины огурцы на даче. Данила слушал вполуха, открывая холодильник и доставая коробку с соком. — Кстати… — вдруг сказала она, и он замер с приоткрытой крышкой сока. — Юра домой вернулся. Чего не поехал вместе с ним? Вы ж всё время вместе. — Решил, что пусть отдохнёт с родителями, — он пожал плечами, хотя она не могла этого увидеть. – У меня тренировки, да и учеба. — Ммм… — протянула она, словно что-то поняла, но промолчала. Данила сделал глоток сока, стараясь не думать, как ему пусто без Юры рядом. Но тут мама снова заговорила, будто между делом: — А, да… — она загремела чем-то на кухне. – Женя вернулся в город. Бабушка встретила его в аптеке на углу, говорит, похудел, но вроде нормально выглядит. Представляешь, сколько лет не было, а тут объявился. Даня резко поставил стакан на стол. Сердце сжалось так, что стало трудно дышать. — Отец?.. — переспросил он, голос сорвался. — Ну да… кто ж ещё, — спокойно ответила мама, не замечая, как внутри него всё крушится. – Говорит, машину продал, квартиру снимает где-то в центре... Ладно, Данюш, мне бежать надо, позже созвонимся. — Подожди, мам… — но она уже отключилась. Он остался стоять посреди кухни, чувствуя, как в голове шумит кровь. Перед глазами возникла яркая картинка: Юра и Женя. Вместе. В одном городе. Разговаривают. Смеются. Или… нет. Грудь сдавило так сильно, что он едва вдохнул. В голове застучало только одно: "Нет. Нет. Не может быть. Не позволю." Он дрожащими пальцами открыл приложение РЖД. Билеты… Первый утренний поезд… "Чёрт… Быстрее…" Сердце стучало в горле, в висках отдавалось пульсом. Он лихорадочно совал вещи в рюкзак – джинсы, футболки, зарядку, тренерский блокнот. Застёгивая молнию, чуть не прищемил себе палец, отдёрнул руку и сжал кулак так, что хрустнули костяшки. "Юра… если ты правда… если ты…" Он мотнул головой, стараясь прогнать мутный гул в висках. Сел на край кровати, оперся локтями о колени, глубоко дыша. В глазах стояла злость, страх, отчаяние. Всё сразу.

***

Юра закончил тренировку поздно. Вышел из душа, вытирая волосы полотенцем, и усмехнулся своим мыслям: "Вот и отдых… Приехал домой, чтобы выбросить всё из головы, а в итоге снова на льду. Ну, а куда без него." Он надел серую футболку, закинул сумку на плечо и вышел на улицу. Воздух был тёплым, по-летнему мягким. Май наконец перестал плакать дождями, асфальт прогрелся, где-то вдали щебетали птицы. Юра вдохнул глубже, улыбнувшись уголками губ. "Как же здесь хорошо…" Но едва он сделал несколько шагов, как впереди показался Даня. Тот шёл быстрым шагом, плечи напряжены, лицо будто высечено из камня. Юра замер, не веря своим глазам. — Даня?.. – выдохнул он. Тот остановился прямо перед ним, глядя так, будто видел врага. — Ты… — прохрипел он, делая шаг навстречу. – Ты уже с ним виделся, да?.. Скажи честно. Не ври мне, Юр. Юра остановился, моргнув несколько раз, пытаясь осознать, что Данил вообще делает здесь. — Ты о чём вообще? – голос его прозвучал хрипло, он смотрел прямо ему в глаза. – С кем виделся? — С ним! – рявкнул Даня, сжав кулаки. – С моим отцом! Ты же знаешь, что он здесь! Ты… ты не мог не пойти к нему!Ты мне врёшь? Вокруг, к счастью, никого не было, только пустая площадка перед катком и парковка с парой машин. Юра почувствовал, как в груди поднимается злость, горячая, давящая. Он резко шагнул вперёд, схватил Даню за ворот футболки и дёрнул на себя так, что их лица оказались почти вплотную. — Ты с ума сошёл?! – прошипел он, глядя прямо в его глаза. – Ты вообще слышишь, что несёшь? Я его даже не видел! Мне плевать где он! Даня дышал тяжело, прерывисто, смотрел на Юру, и злость в его взгляде постепенно таяла. Он опустил глаза и тихо, глухо выдавил: — Прости… пожалуйста… Я просто… я подумал… — он сделал шаг ближе и уткнулся лбом Юре в плечо, горячее дыхание прожигало сквозь тонкую ткань футболки. – Прости… я просто боюсь… что ты уйдёшь от меня… Юра стоял, чувствуя, как злость всё ещё пульсирует в венах, но где-то глубже разливалось другое тёплое, тянущее, почти болезненное чувство. Он медленно опустил руку, но не отстранился. Чувствовал, как дрожат плечи Данилы. — Даня… — голос его дрогнул, но он быстро взял себя в руки, крепче сжав зубы. – Ты не имеешь права так… Понимаешь? Не имеешь. Я тебе ничего не сделал. А ты… Он не закончил. Слишком много всего крутилось в голове. Он просто стоял, глядя в небо, чувствуя вес Данилы на себе, его дрожащие пальцы, впившиеся в ткань футболки. И не знал, что с этим делать. Только одно было ясно, черта, которую Даня так легко переступает, становится всё чётче. И однажды обратного пути может уже не быть.

***

Они отошли от ледового дворца и решили пройтись по пустому вечернему парку, что начинался сразу за катком. Трава была ещё влажной, воздух пах весной и чуть-чуть сыростью. Юра шагал молча, рассеянно глядя на скамейки и тусклые фонари, Даня брёл рядом, сунув руки в карманы. — Мама вчера сказала, — вдруг проронил он, глядя под ноги, — что отец вернулся в город. Юра замедлил шаг. — Я подумал… — продолжил он, глядя прямо перед собой. — Что ты… уже виделся с ним. Юра резко остановился. В груди неприятно кольнуло. Он провёл ладонью по лицу, пытаясь унять дрожь. — Боже… — выдохнул он, опуская руку и смотря в землю. – Сколько мне ещё раз сказать, я не знал, что он вернулся. Даня молчал, дышал тяжело, словно сдерживая себя. Юра глубоко вдохнул, собираясь с мыслями, и заговорил, глядя ему прямо в глаза: — Но я виделся с ним… На финале, перед награждением. Он… — Юра замолчал на секунду, но потом выдохнул и продолжил, честно рассказывая всё, что тогда услышал от Жени. Даже не стал скрывать, что тот надеялся на что-то большее. — Но пойми… я не собираюсь рушить наши отношения. Ты мне нужен, Дань. Но Данил стоял, не отводя взгляда. Лицо его было жёстким, губы сжаты, пальцы рук сжались в кулаки. — Ты виделся с ним, — медленно произнёс он, голос дрогнул. — И даже не подумал мне сказать. — Даня… — Юра шагнул ближе, пытаясь поймать его взгляд. — Я тебе сейчас всё говорю. Я не собирался ничего скрывать, просто… Просто я хотел, чтобы ты знал это от меня, когда будет подходящий момент. — Подходящий момент? — усмехнулся он, но в этом смехе не было радости. — А когда бы он наступил? Когда вы снова начнёте общаться? Когда он позовёт тебя к себе? Или когда ты решишь, что всё-таки хочешь быть с ним? — Ты слышишь себя вообще?! — голос Юры дрогнул от злости. — Ты ебанулся? Я только что сказал тебе, что выбрал тебя. Ты думаешь, я хочу жить в прошлом? Я с тобой хочу быть! Слышишь? С тобой, а не с ним. Даня молчал, дышал тяжело, словно сдерживая крик. — Я хочу верить, — тихо сказал он наконец, глядя прямо в глаза Юре. — Но почему мне кажется, что ты ещё окончательно не выбрал… Его приезд, всё это… Я помню, как ты на него смотрел тогда, в школе. Где гарантия, что после нашей очередной ссоры ты не бросишься обратно к нему?.. Юра не сдержался. Резко подался вперёд и, сжав кулак, врезал Даниле в челюсть. Не сильно, но достаточно, чтобы тот отшатнулся и ошарашенно замолчал. — Блядь, Данил, — голос Юры дрожал от злости. — Что с тобой, а? Ты заебал. Слышишь только то, что сам себе придумал. Я, блядь, рву жопу, чтобы мы были вместе, всё тебе выкладываю как есть, а ты опять несёшь это дерьмо. Хочешь жить в своих страхах – живи. Но меня в них больше не тащи. Даня молчал, сжав кулаки так, что побелели пальцы. — Юр… — пробормотал он тише, — я просто не знаю, как тебе верить. — Мне похуй, как ты можешь, – выдохнул Юра, разворачиваясь. – Знаешь что… разбирайся в себе сам. Я больше не собираюсь перед тобой оправдываться. Я всегда был с тобой честен, но, видимо, тебе этого мало. Он быстро пошёл вперёд, чувствуя, как поднимается горькая волна злости и боли. Всё внутри стучало, как от усталости после длинного проката. Вскоре он вышел из парка, не замечая дороги. Перед глазами плыл асфальт, редкие машины, вечерний свет фонарей. Он только хотел дойти до остановки и уехать домой. Но, подняв голову, вдруг замер. Прямо перед ним, на скамейке возле подъезда, сидел Женя. В спортивных штанах и чёрной футболке, с сигаретой в руке, он смотрел в телефон. Потом поднял взгляд и их глаза встретились.