Чувства со льдом

Му Цин сидел в раздевалке, нервно дергая ногой. Тот залипал в телефон, все никак не отвлекаясь от случайной игры, которую установил лишь от скуки ожидания. Помещение одаривали криками, шипением, матами и гневным топотом, как только парниша вновь проигрывал. Прошлый день, как он и ожидал, провел совершенно непродуктивно, отсиживая в квартире и иногда поглядывая в окно, где свежий воздух, а он как в тюрьме.  Из полезного фигурист сделал лишь звонок маме, славно поболтали, рассказал, как все прошло, что было, умудрился пожаловаться на других участников и скинул видео своего номера, получая очередную порцию похвалы. Воспоминание приятное, спорить не будет, на душе потеплело, и он опять отвлекся, нажимая не на ту кнопку, с горечью проигрывая. Вокруг потихоньку собирались фигуристы. Кто-то пришел заранее и был давно собран, а кто-то вновь опаздывал. Забавно, что чаще всего у парней-фигуристов одна и та же форма в виде облегающего боди и лосин черного цвета.  Пэй Мин предупредил, что сегодня на одном льду будут тренироваться множество людей. И самостоятельно, и с тренером, каждому будет выделена определенная территория, все разберутся позже. Раздевалка с каждой минутой начала наполняться голосами, лишней возней, шелестом и громким звенящим смехом. Му Цин вздохнул, спрятал телефон и игру, которая успела его вымотать еще до начала разминки. Тот скрестил руки на груди и поплелся к залу, оглядываясь на тех, кто тоже собирался уходить. Осталось три минуты, хоккеисты уже должны были уходить со льда. Некий рыжий паренек окликнул Му Цина.  Встало два вопроса: как его зовут и откуда он знает его имя, если он столь редко появляется в залах, где занимаются еще люди кроме него. Тот повернулся, кивнул в знаке вопроса, но после ему помахали рукой, и парень раздраженно закатил глаза. — В начале бы придумали, зачем позвали, а потом бы свой рот открывали. — Пролепетал фигурист шепотом, практически не шевеля губами, и скрылся за дверью, совсем скоро остальные пошли за ним за спиной, болтая о чем-то, что произошло за последние дни. Кто-то даже упомянул тему о соревнованиях. Тот встал у входа, протянул руку к двери и открыл ее. Зашел, огляделся и остановился. Сейчас все стояли высоко на трибуне, поэтому лед было видно лучше всего. Сейчас там были хоккеисты, которые, похоже, уходить вообще не собирались, да и их тренер не особо торопился, все командовал, проводил дружескую игру. Пэй Мин же стоял подальше от входа на пару шагов, тоже стоя и наблюдая со стиснутыми зубами, тренер в гневе. Му Цин подошел к нему и начал сердитым тоном его расспрашивать, мол, а почему это лед до сих пор не освободили? Время уже позднее, минута осталась. — Пэй, им разве не пора расходиться? — Младший развел руки в стороны, свел брови, изображая хмурую мину. Вряд ли его брови хоть когда-нибудь были в расслабленном положении. — Этот козел Цзюнь У якобы отпросился задержаться еще на 5 минут, сволочь. Нам тренироваться пора, выделено всего два часа! — Тренер закрывает лицо руками, громко рычит в них и, смирившись, убирает. — Ты готов сегодня заниматься, в состоянии? — Суки. — Тот ругается себе под нос, трет переносицу и поднимает голову на старшего. — С чего это вы спрашиваете? Я всегда в силах, вы начали сомневаться во мне? — Му Цин грозно подвел кулак прямо под нос Пэй Мина, он же пожал плечами и заулыбался. К этому времени в зал начали подбираться и остальные фигуристы. Подмечая стоявшего Му Цина, присоединялись к нему. К слову, почему же для них Му Цин уже не был таким удивлением, объясняется тем, что они умудряются заниматься рядом, видят его часто, да и тот совершенно не желает распространять информацию о себе и агрессивно угрожает кулаками, если будут много болтать. — Извините, а почему... — Воскликнул мальчишка-брюнет, вытягиваясь из толпы. Му Цин цыкнул и прижал палец к губам в знаке тишины, теперь они стояли и все вместе ожидали, когда хоккеисты попинают свою шайбу. *** 5 минут прошло, Цин уже нервно постукивал пальцем по другой руке и легонько пихал тренера в бок, указывая на прошедшее время. — Когда уже? — Терпение лопалось у каждого. Снова пожимание плечами, фигурист скривился на немое движение, но припираться не стал. 10 минут прошло, тут уже Пэй Мин начал злиться, нервно топая ногой и приговаривая что-то под нос. — Я, конечно, тоже не самый хороший человек, но этот Цзюнь У, козел, в сто раз хуже меня, правильно? — Только Му Цин слышал его, и, по всей видимости, вопрос был тоже ему. — Пэй Мин, не свети трусами. — Фигурист усмехнулся, получая легкий удар по затылку.  Старший пошел разбираться. Каждая минута для фигуристов была на счету, особенно если у некоторых под угрозой были собственные программы, на которые уходит целый час только ради того, чтобы обдумать все до мелочей. Му Цин проводил взглядом Пэй Мина. Хоккеисты начали выходить со льда, те аккуратно поднимались, поглядывая на фигуристов, громко издавая смешки и гордо подкалывая каждое их движение. Один из них дошел до крайней стадии. — Фигуристочки, полюбовались настоящим спортом? — Му Цин не выдержал. Тот рывком подскочил к толпе и каждого ослепил хмурым взглядом. Все выглядели в особенности жутко одетыми в огромную экипировку, лица же были закрыты шлемами. — Мать ваша на вас полюбуется, сволочи! С вашим «спортом» вы и в хер никому не вперлись, нам-то особенно. — Му Цин показывает знак кавычек и продолжает свой монолог. — Прикрыли бы уже свои рты к черту, все равно ж не утихомирите свое гребанное эго. — Один из хоккеистов в толпе после него выкрикивает отвратительным режущим уши голоском, какая-то болотная тварь, если не по-другому. — Урод, рот закрой! Если только и умеете, что задницами на льду вилять, то хули жалуетесь. Еще и малюете на себя что-то, вы точно не женщины, а? Язвить умеете лучше всех, язык работает без умолку. — Толпа разразилась громким хохотом, Му Цин был готов рвать и метать. На висках уже выступали вены от любого сказанного слова из чужих уст. — Не хочешь в другом месте ртом поработать, чуть ниже, для нас? — Это было последней каплей.  Му Цин гневно стиснул зубы, он начинает напирать на впереди стоящих и пытаться протиснуться дальше, на что его останавливают сильными руками и, словно стена, не пропускают дальше. Фигурист начинает переходить на крики. По ощущениям, внутри него была целая буря из отрицательных эмоций и чувств. Что его так оскорбило? Наверное, всё. Му Цин не потерпит такие высказывания в его сторону, он не гей, чтобы такое терпеть. — Мразь, подойти сюда, сука! — Му Цин выкладывал все силы, чтобы пробиться через других, но преграда в виде их твердой экипировки совершенно мешала этому. — Подойди сюда и скажи мне это в глаза, гребанный педик! Хочешь поговорить об этом? Сам под мужиков ложишься — других не приплетай, петух! — Рот отказывался закрываться, парень совершенно не мог думать. Фигуристы сзади пытались хоть как-то образумить Му Цина, на что отдачи не было. Парня силком вытолкнули, и тот вновь стоял, испепеляя взглядом каждого. Хоккеисты до сих пор посмеивались с такой реакции, мол, задели за больное. Му Цин сделал вдох, выдох, а после продолжил. — Вы, чертовы хоккеисты, абсолютно ничего не понимаете! Неудивительно, что все, на что вы надеетесь, — это ваша сила, ведь кроме этого ни на что в жизни больше не способны, ииуды. — Му Цин пытался сделать все, чтобы вызвать такую же отрицательную реакцию в свою сторону, и он смог. Фигуристы позади одобрительно закивали, хоккеисты же раздражительно кричали. Один из них быстро двинулся вперед, снял шлем с перчатками и скинул все на пол, хватая Му Цина за шиворот, притягивая прямо к себе, бедный, тоже разозлился. — Разве чертовы фигуристы лучше? Высокомерные стервы, что ничего из себя не представляют и дальше своего носа ничего не видят, почему-то имеют право смотреть на других свысока, как последние сволочи! Вы никогда не умели не реагировать на чужие слова, у вас абсолютно нет никакой выдержки. А хотя, конечно, вас же этому не учат. — Незнакомец улыбнулся, оскалив клыки. Терпение лопнуло. Му Цин со всей силы вдарил по носу брюнета, другой на это хватку не ослабил и, выкрикивая под нос ругательства, ударил того по щеке. Му Цин болезненно вздохнул скорее от того, что если его лицо сильно повредилось, то беда бедой, срочно лечить, чтобы не осталось и следа.  Кто только не разделял их. В один момент все объединились только ради того, чтобы спасти от неминуемого сражения и множества ранений. Каждому коллективу важен человек, которого сейчас вытаскивают из-под огня. На такие возгласы прибежали и тренеры, гневно крича приказы остановиться. Му Цин будто совершенно ничего не видел, даже боли не чувствовал, хотел уничтожить всех тех, кто находился перед носом. Через секунду мальчишка был в объятиях Пэй Мина, агрессивно пытаясь выбраться из хватки, но все вышло неудачно, и тот сдался. Парни проводили друг друга взглядом, и хоккеисты скрылись за дверью.  — Му Цин, мать твою за ногу, блять, какого черта? — Пэй Мин отпустил младшего, от чего тот мгновенно начал поправлять одежду и раздраженно закатывать глаза. — Он сам напросился. — Сам напросился? Му Цин, как ты посмел откликнуться на провокации хоккеистов?! Ты должен был и глазом не повести на любое их высказывание, они не стоят и вдоха твоего! — Пэй Мин кричал. Му Цин молчал.  Что его так задело? ***  Пэй Мин открыл видео номера Му Цина. Красивая программа, по мнению того, плавные движения, а там, где нужно, более резкие. Фигурист непонимающе машет головой, тренер вздыхает, убирает телефон и начинает кататься по льду вокруг Му Цина. — Ты-думаешь. — Одна фраза, от которой поверхность под младшим будто пропала, а глаза округлились как два яблока.  — Что? — Ты-думаешь. Ты сосредоточен на своих движениях, на том, как бы ты ничего не забыл, из-за этого твой танец воспринимается по-другому. Когда ты не переживаешь — ты смотришься куда лучше, Му Цин. Ты никогда не можешь довериться своему телу. — Пэй Мин делает заключительный круг и останавливается перед лицом младшего. Знать не знает, что сейчас сильнее давило и злило Му Цина. Что воспоминание о Се Ляне, что поправки, что хоккеисты и их глупые высказывания в его сторону. Му Цин бы все описал одним словом: «пиздец». За два дня слишком много чувств, которые слишком быстро сменяются и совмещаются в одно, что дико крутит живот. Парниша громко мучительно вздыхает и присаживается на корточки, закрывая лицо руками. — Да что же вы все заладили с этим, почему все несут такой бред в последние дни? — — Если не начнешь прислушиваться к людям и будешь упрямиться — никогда лучше не станешь. — Пэй Мин опять дал по затылку Му Цину, от чего тот вскочил и ударил его руку, затем прокатился чуть дальше. — А теперь стой и смотри. — Младший гордо вздернул подбородок, встал в исходную позицию и через секунду начал движение. Он собирался повторить одну из лучших выученных комбинаций: тройной тулуп-вращение-крюк-выкрюк-тройной аксель-вращение.  Фигурист то и дело поглядывал на Пэй Мина, и как же жаль, что он опять думал. Вспоминал чужие слова, что яростно прокручивались в голове, не собираясь успокаиваться, коричневая голова, которая посмела ударить его, а также отвлекаясь на то, как выполняет движения, почему все говорят об одном и том же и как... Му Цин упал на третьем элементе, приземляясь коленками на лед.  Пэй Мин угрюмо машет головой, фигурист же сжимает кулаки и поднимается. — Остынь. — Грубый приказ, но тот молча выполняет его и стоит в углу зала, разглядывая потолок. *** Му Цин уходит со льда, попрощавшись с тренером. Два часа казались то ли вечностью, то ли мимолетным видением.  Не та ли это вещь, когда все идет через жопу?  Тот заходит в раздевалку и присаживается на скамейку, быстро вытирая пот с лица. Помещение вновь наполняется голосами, а взгляды обращены на него. Он раздраженно вздыхает, быстро переодевается и уходит, не забыв подхватить сумку. *** На улице все еще не так уж и темно, на часах 20:08, но теперь вокруг  одна тишина, почему-то в такое время все разбегаются по домам или гуляют в других местах. Фигурист смотрит в асфальт, а после поднимает взгляд.  Мимо него проходит странный парниша. Высокий, с черными волосами, а на глазу повязка. Какое-то ощущение, что раньше они виделись. Очень давно, но виделись. *** Му Цин дошел до моста, встал там и облокотился о перила. Очень сложные дни, тот лишь потер переносицу и загляделся в воду, вновь повторяя один и тот же вопрос: Почему всё опять идёт через жопу?