Мнгновение изменившее жизнь.

Цитата: Мы рядом‚но это не значит что мы едины. Мы чужие друг для друга.

***

После зарядки, где Лия Уокер гоняла их как роту новобранцев, подростки двигались к столовой — кто с уставшей обречённостью, кто с показной бодростью. Над лагерем уже поднималось солнце, обжигая крыши домиков медным светом. Из леса тянуло хвойным воздухом, и если бы не капли пота на лбах, утро могло бы показаться почти приятным. — Если я сейчас не съем что-то сладкое, я начну кидаться камнями, — прошептала Эйвери, поправляя идеально уложенные волосы. Ник, шагая рядом, хмыкнул и смерил её взглядом сбоку. — Ты посмотри‚какие мы злые оказывается. Сзади Джессика пыталась оттереть с белых кед пятно травы. — Это какой-то кошмар. Почему нельзя заниматься спортом… не знаю, в зале? С кондиционером? — Потому что ты и так всю жизнь в тепличке, Лаврэ, — усмехнулась Макензи, идя рядом и вытирая шею полотенцем. — А ты всегда такая злая до еды, или это у тебя фишка? — с вызовом ответила Джессика. — Увидим. После чая, может, стану ангелом. Первым в столовую зашёл Джейсон, не особо обращая внимание на остальных. Его шаг был ленивым, как у принца, вынужденного терпеть простолюдинов. — У кого-то золотая ложка в кармане торчит, — пробормотала Кассиопея, глядя на его спину. Шон, стоя рядом с ней, дернул угол рта. — Не тронь ложку — загрызёт. Внутри столовой пахло чем-то тёплым и немного молочным. Ряды деревянных столов были аккуратными, но на них не хватало скатертей — всё было строго, по-лагерному. Еду уже раздавали: овсянка, тосты, яблоки и чай. — Что это, блин, за паста? — Эйвери подозрительно ковырнула ложкой в своей тарелке. — Овсянка, сэр, — бодро отозвался Лукас, проходя мимо, — ваше новое топливо для великих дел. Дин молча сидел за дальним столиком, медленно размешивая чай. Шон, после короткой паузы, подошёл и сел рядом. Ни один из них не заговорил, но между ними возникло что-то — тишина, в которой можно было быть собой. — Ты ешь? — тихо спросил Шон, не глядя. — Пытаюсь. — Она с изюмом. Осторожно. Ванесса стояла у выхода, наблюдая за залом, как директор театра за актёрами на прогоне. Она ещё ничего не говорила, но взгляд у неё был — острый. Она умела читать людей. — Первые дни — это самое трудное, — пробормотала она себе под нос. — А потом они начнут трескаться. По чуть-чуть. И вот тогда… начнётся настоящее.

***

После завтрака Солнечный свет слепил глаза, воздух ещё хранил прохладу ночи, но на центральной площади уже было неспокойно. Подростки стояли в полукруге, расставленные будто по правилам чужой игры, в которой никто не хотел участвовать. Кто-то зевал, кто-то стоял с опущенными плечами. Разговоров почти не было — только редкое перешёптывание, да скрип резиновых подошв по асфальту. Эйвери стояла с видом, будто пришла на казнь. Рядом с ней Ник специально не смотрел в её сторону, словно она была стеной. Макензи и Джессика — чуть поодаль, обе молчали, но между ними уже была крошечная ниточка понимания. Дин держался в глубине, рядом — Шон, руки в карманах, взгляд в землю. Кассиопея, как всегда, отдельно, но всё видела. Джейсон зевнул так громко, что на него обернулись. -Серьёзно? — буркнула Макензи.— Прости, принцесса, не выспался. — Джейсон даже не взглянул на неё. И вот, наконец, на крыльцо административного здания вышла она — Ванесса Уильямс, высокая, собранная, в идеально выглаженном бежевом костюме. Волосы собраны в пучок, взгляд — как ледяное лезвие. -Я рада приветствовать вас в нашем Центре личностного восстановления.Ник хмыкнул. Эйвери закатила глаза. Но промолчали.— Здесь вы проведёте несколько недель, и, возможно, они станут самым важным временем в вашей жизни. Или, по крайней мере, самым полезным. — Она посмотрела поверх голов, будто не к ним обращалась, а в какую-то идею.— Сегодня, как и каждый день, у вас насыщенный график. Восстановление — это труд. И не всегда комфортный.Ванесса сделала паузу. Никому не было удобно — ни физически, ни морально.— После утреннего сбора вы пойдёте на спортивные игры. Наша цель — научиться работать в команде. Я знаю, это будет сложно, особенно тем, кто считает себя исключительным.Кто-то сдержал смешок. Кто-то посмотрел на Джейсона. Тот сделал вид, что рассматривает ногти.— Затем — лёгкий перекус. Потом — трудовой блок: работа на участке, в саду или помощь в мастерской. Никакой показухи — только реальное участие. Вам нужно почувствовать ответственность — за место, за других, за себя.Слова звучали как приговор.— После обеда — "тихий час". Это не наказание, это возможность побыть с собой. А потом — активное время, два блока обучения, и вечерний круг. Там вы сможете поделиться... если, конечно, научитесь говорить.В её голосе не было угрозы. Но было всё остальное.— Помните: вы не в тюрьме. Но и не в отеле. Ваши родители отправили вас сюда не потому, что ненавидят вас, а потому что сами уже не знали, что делать.Некоторые лица помрачнели.— Мы не требуем, чтобы вы стали лучшими. Мы просим вас попробовать быть честными. Хотя бы один раз. Хотя бы с собой.Она посмотрела на каждого. Долго. Словно вглядывалась в трещины.— Всё. Сбор окончен. Удачного дня.Раздалось нестройное шевеление. Подростки начали расходиться, никто не заговорил. Только Джессика бросила взгляд на Макензи — короткий, как будто вопрос. Та просто кивнула.Лето только начиналось. И ни один из них пока не верил, что может что-то измениться. Начало спортивных игр После утреннего сбора подростки нехотя потянулись за Лией Уокер, в сторону старого, поросшего травой поля за жилыми домиками. Местами стояли ржавые кольца для баскетбола, с другой стороны — волейбольная сетка, чья верёвка была перекошена в одну сторону, как улыбка уставшего человека. — Обожаю активные мучения с утра, — процедила Эйвери, переступая через корень дерева. — А мне кажется, ты обожаешь ныть, — тихо, но с явным уколом ответил Ник, шагая рядом. — А ты обожаешь делать вид, что умный. Получается плохо, кстати. — Спасибо за оценку, мисс Конкурс Красоты 2014. Улыбайся шире, может, пройдёт. Эйвери фыркнула, отмахнулась от него, будто от назойливой мухи, и пошла вперёд, даже не оглянувшись. — Так, ребята, — Лия остановилась у центра поля, держа в руках мяч. — Сейчас будет простая игра. Делимся на две команды. Смысл в том, чтобы научиться работать вместе. Поверьте, я вижу — у некоторых с этим большая беда. Ник, Эйвери, Джейсон — будто по команде закатили глаза. Шон смотрел в сторону, будто его это всё вообще не касалось. Макензи привычно встала прямо, готовая к действиям. Джессика подошла к ней ближе, на полшага. — У нас будет баскетбол, без особых правил. Просто пасуем, ведём, кидаем. Побеждает та команда, у которой больше голов. — Мячей, — поправил кто-то тихо. — Неважно, — отрезала Лия. — Быстро разбились по командам. Я не собираюсь тратить на это полчаса. Как и следовало ожидать, никто не хотел с кем-либо в команду. Они стояли в неловкой тишине, переглядываясь, будто выбирали не игроков, а жертв. — Становитесь как есть. Вперёд — Эйвери, Кассиопея, Дин и Шон. Назад — Ник, Макензи, Джессика и Джейсон. — Серьёзно? — выдохнул Джейсон. — С этим шкафом в одной команде? — И тебе доброе утро, богатенький, — хмыкнула Макензи, вставая рядом. — Можешь просто не мешать. — Я вообще-то играл в гольф. — Это спорт для дедов, не для жизни. Тем временем в другой команде обстановка была не лучше. Эйвери с мрачным видом скрестила руки на груди, оглядывая своих «напарников». — Ну и компания, — пробормотала она. — Один молчит, второй как будто взрывчатка, третья..странная всезнайка. — Спасибо, мне очень приятно, — спокойно отозвалась Кассиопея, будто это был комплимент. Шон же только сжал кулаки, но ничего не сказал. Дин смотрел в землю. Игра началась, но игрой это можно было назвать с трудом. Ник не передавал мяч — пытался сам пройти до кольца. Эйвери, когда ей дали пас, просто отбросила его в сторону, молча. Шон, казалось, пытался слиться с воздухом, лишь изредка включаясь. Кассиопея один раз поймала мяч, но её тут же окрикнула Эйвери: — Не стой столбом, двигайся уже! — Я думала, ты здесь главная по позированию, а не по движению, — отрезала Кэсс. Макензи играла сдержанно, но уверенно. Джессика старательно пасовала, но без лишних эмоций. Каждый шаг был будто продуман заранее — как не попасть под перекрёстный огонь. — Эй, ты! — крикнула Джессика Джейсону, — пас! — Я не обязан слушать приказы, особенно от… — От кого? — спокойно, но с вызовом переспросила она. Он замолчал, сжал зубы и передал мяч. — Ладно, стоп! — наконец сказала Лия, когда игра стала окончательно разваливаться. — Вы не команда. Вы даже не группа. Вы просто кучка людей, которые не умеют видеть никого, кроме себя. Некоторые стояли с каменными лицами. Кто-то потирал плечи, кто-то молча отворачивался. — Но это нормально. — В её голосе прозвучала сталь. — Это пока нормально. Посмотрим, что будет через неделю. Подростки начали расходиться кто куда. Ник и Эйвери снова обменялись взглядами — холодными, тяжёлыми, с вызовом. Джейсон прошёл мимо Кассиопеи, даже не взглянув на неё. Дин чуть отстал от группы — Шон шёл рядом, молча. Только Макензи и Джессика шли рядом не совсем как чужие. Но и не как друзья. Ещё нет. Лето только начиналось. А холод между ними ощущался сильнее, чем ночной ветер.