Поезд в никуда

Поезд. Вагонов 5-6. Куча незнакомых людей и мы все куда-то ехали. Капитан поезда устраивает конкурсы, что было веселее ехать. Необходимо как можно быстрее пробежать из последнего вагона до первого. Пытались куча народу, но я становлюсь победителем. Я иду к капитану за наградой. Его правая рука обрывает мне дверь в последний вагон. Этот тип мне не поправился сразу. Я захожу, по внутри никого нет. Вдруг заходив полная девушка, вся так жесткая, злая. Мне как-то даже страшно стало. Но тут зашла другая девушка, красивая, при фигуре, но с серьезным выражением лица. Они обменялись парой фраз, посмеялись и первая ушла. Вторая девушка усадила меня за стол: - Я Сара, капитан поезда. Это меня очень удивило, девушка, да еще и капитан. Она закрыла дверь на ключ и достала бутылку шампанского, и мы долго сидели, болтали о всяком. Тут ее правая рука, тон злобный тип кричит, что кого-то убили. Сара срывается с места и бежит в соседний вагон. Не успев осмотров тело, раздались крика из другого вагона. Еще одна смерть. Сара взяла меня за руку и позвала пару приближенных и рванула в свой кабинет. Она знала, что происходит. В одном из городов, которые она проезжала, была эпидемия. Пара человек, с виду здоровых сели в поезд. Погибшие оказалась из тех, кто сел. Это был поезд вышивших, по откуда я на нем оказался! Мы, точнее Сара, решили погибших оставить в 1 вагоне, он был в хвосте. И отцепить вагон. Но возникла проблема. Та полненькая девушка, которая меня встретила, оказалась сестрой Сары. Она была в контакте с погибшим, что могло спровоцировать заражения. Ее пришлось тоже оставить. Мы предупредили всех, кто мог заразиться и отправили их в 1 вагон, но не сказали причину. И без предупреждения отцепили вагон. Сара была расстроена, но очень хорошо держалась. Я приобнял ее плечо, пытался успокоить. Проехав пару дней, мы поняли, что отцеп вагона не помог. Мы потеряли пол поезда. Мы решили покинуть поезд и идти пешком. Но пока мы не могли остановиться, так как были слишком высоко, мы бы не смогли сойти с рельс. Дорога проходила очень высоко над землей, кругом был лес. Мы решили немного отъехать и затем уже сойти с поезда. Мы остановились в лесу. Там были какие-то люди с оружием. Они потребовали пройти проверку на заражение. Не все захотели идти пешком и угнали поезд. Нас осталось 5. Я, какой-то парень, Сара, и еще 2 девушки. Те ребята уже рассказали нам, что 80% населения заражено. Осталось очень мало вышивших, и все сбиваются в группы. Я заметил вдали мчащийся вагон. На краше была разъяренная сестра Сари. Она жива, но не была похоже на человека. Ребята дали нам оружии и показали куда бежать. Оказалось, что от вируса погибают не все. Лишь те, у кого слабый иммунитет. Те, у кого хороший, не подвергаются действию вируса. Оставшиеся, попавшие в середину, становятся ходячими бомбами. Антитела не дают им погибнуть, а вступают в реакцию с вирусом и убивают мозг. Мы долго бежали по лесу и наткнулись на город, забежали в первое же здание п решили остановиться в нем. Забить окна, обустроить все и продумать план Б. Парень занимался периметром. Сара пошла в щитовую. Девчонка видели, что между нами с Сарой что-то промелькнуло и они смеясь подталкивали меня к Саре в щитовую. Раз уж скоро мы все умрем, надо быть смелее. Я зашел к ней. Комнатка была очень узкой, мы еле помещались вдвоем. Она повернулась и подошла очень близко. Ее нос касался моей щеки. Я, смеясь, сказал: - Ты вроде говорила, что мы просто друзья? Она, не дав мне закончить, поцеловала меня. Ее губы были тёплыми, решительными — будто в этот поцелуй она вложила всё: страх, надежду, боль потерь и желание не терять больше ни секунды. Мы стояли в притихшей щитовой, среди старых щитков и пыли, и всё на миг исчезло: лес, вирус, смерть… Я обнял её, вцепившись так, будто мир рушится и она — мой единственный якорь. Её пальцы зарылись в мои волосы, поцелуй стал глубже. Мы отступили к стене, касаясь плечами прохладного металла. Она отстранилась на секунду, посмотрела мне в глаза и чуть улыбнулась — впервые по-настоящему, тепло, без маски капитана. — Я думала, уже не почувствую ничего, кроме страха, — прошептала она. — А я думал, ты железная, — ответил я, смахивая прядь с её щеки. — А ты живая. Такая настоящая. Она не ответила. Просто потянула меня за куртку, снова прижалась. Её дыхание сбилось, и моё — тоже. Всё, что было после, случилось быстро — как будто нас накрыла волна. Одежда мешала, руки дрожали от спешки, но всё было не о страсти — о близости, о том, чтобы не быть одному. Чтобы в этом умирающем мире хотя бы на миг почувствовать тепло и жизнь. Мы были тихими. Только шепот, только дыхание. Только она — и я. И именно в этот момент — шум. Реальность снова ворвалась, как всегда, без предупреждения. Я выглянул в щель и увидел каких - то существ. Они были красными, будто кожу разъело и мышцы наружу. Хорошо, что у меня была пушка. Я взял Сару за руку и стал медленно выходить. Нас заметили. Мы рванул бежать, отстреливаясь. Здание оказалось длинное, чем казалось. Нам пришлось прыгать с подъема на подъем, но в итоге мы выбрались и встретили оставшихся ребят. Те существа не смогли выйти нарушу. Видимо солнечный свет для них смертелен. Мы увидели вдали поезд. Он был новый, обшитый, будто из будущего. Я взял Сару за руку и пригнул в поезд. Остальные за нами. Это были повстанцы, они собирали всех выживших, не подвергшихся заражению. Они выделили нам вагон, дали одежду, сказали, что у них есть душ. Саре дали отдельное купе. Я взял ее за руку и решил проводить до душа в ее купе. Она зашла, разделась. Я ждал снаружи. Но тут открылась дверь, она схватила меня и затянула в душ. Мы поехали в новую жизнь!