Желания и головоломки

Сказать по правде, вышло глупо. Вообще всё. Ну да за столько лет мог бы и привыкнуть, что со мной по-другому не бывает. Наверное, стоит рассказать, что именно произошло. С чего начать, как обычно, непонятно, поэтому просто скажу, что в этот раз будить очередного сновидца мы с Нумминорихом отправились не вдвоём, как обычно, а втроём. Нет, я не считаю свою вторую личность за отдельную, спасибо за отличную шутку (ха, мне никто не запретит чёркать в твоей рукописи! украл мою шутку и не стыдится, злобный варвар!). В этот раз с нами увязался Мелифаро, а Джуффин почему-то посчитал это неплохой идеей. Признаться, после нашего расставания с Меламори мне любые идеи казались отвратительными, поэтому и от этой я был не в восторге, но Джуффину приспичило напомнить, что он тут большой начальник, а поэтому уже спустя пару мгновений наш отряд быстрого реагирования стоял в захудалой советской однушке. Нумминорих привычно рванул к окну, а Мелифаро с выражением крайней брезгливости осматривал окружающую его обстановку. Я же, проверив, что Нумминорих не собирается терять сознание прямо сейчас и в общем чувствует себя вполне хорошо, подошёл к разложенному старенькому дивану, привычным движением достал из внутреннего кармана лоохи (выкинул бы этот твой старый хлам!) маленькое зеркальце и поднёс к губам совсем молодой девушки. Через пару таких прогулок я смекнул, что лизать лапу каждый раз мало того, что негигиенично, но ещё и не совсем достоверно — один раз из-за сильного сквозняка в комнате я чуть не бросил одного сновидца на произвол судьбы, благо Нумминорих вовремя принюхался и твёрдо заявил, что смертью от человека не пахнет, а его носу я доверяю намного больше, чем своему мироощущению. Увидев, что на зеркальной глади выступил осадок от тёплого дыхания, я убрал зеркальце и прищёлкнул пальцами — спустя пару секунд Смертный Шар влетел в лоб барышни и она, не открывая глаз, одними губами пролепетала: «Я с тобой, хозяин». Дальше всё было, как обычно — пробуждение, объяснения, недоверие, но принятие. Мелифаро наблюдал за всем этим с интересом, но явно хотел поскорее уже отправится назад. И вот тут мы и влипли. Впервые на моей памяти, Хумгат просто отказался меня пускать. После Лабиринта Мёнина я так привык, что мне достаточно просто шагнуть в любой дверной проём, чтобы нырнуть в Коридор между Мирами, что не сразу понял, что в этот раз никуда не отправился, а лишь вышел в нормальный человеческий коридор. Сновидица смотрела на всё это действо с неподдельным интересом, а Мелифаро нахмурился — уж кому, как не ему знать, как лихо я скакал между реальностями раньше. Нумминорих же просто с улыбкой наблюдал за происходящим. Я, как дурак, ещё раза два или три попробовал открывать разные двери в квартире и заходить — ни черта у меня не выходило! Попадал туда, куда они и вели на самом деле, будь то кухня, ванная или туалет. К моменту, когда я от нервов закурил, сновидица уже совсем к нам привыкла и просто наблюдала за происходящим, а лицо Мелифаро стало таким мрачным, будто это он сам сейчас убил прорву времени, чтобы получить нулевой результат. Лишь Нумминорих сидел на подоконнике и болтал ногами. — Макс, а мы скоро пойдём? — Этот его вопрос, признаться, вывел меня из себя, но я прилежно сдержался от попытки его придушить. — Да, конечно! — Саркастично откликнулся я: — Сейчас только ещё немного побалуюсь и сразу отправимся! — Я так и знал! — Довольно заулыбался он: — Не понимаю только, зачем тебе это было надо, но, если хочешь, твоё право. — Да не развлекается он, — устало выдохнул Мелифаро, — действительно не может. Ну и влипли же мы с тобой, Ночной Кошмар, ещё и в таком местечке… — Каком это «таком»?! Вообще-то для хрущёвки это ещё очень неплохой вид!!! — Возмутилась сновидица и надулась. — И вправду, очень неплохой, — почти эхом откликнулся я и призадумался. Я-то, бог с ним, извернулся бы как-нибудь, в крайнем случае пожил тут какое-то время, но вот ребят было действительно жалко. Нумминорих ещё ладно, быстро бы включился в это приключение, как в игру, а вот Мелифаро было бы совсем туго без привычного окружения слишком долго. Какое-то время все молчали. Я пыхтел, как паровоз, выкуривая одну сигарету за другой, и усиленно думал. Нумминорих о чем-то трещал с нашей сновидицей, которую, как оказалось, зовут Соня, а Мелифаро не очень радостно хлюпал быстрорастворимый кофе и слушал их вполуха — тоже думал. Пачка заканчивалась, как и моё терпение. Нужно было уже что-то делать, а лучше всего что-то, что даст нам связь с Джуффином. Вот уж кто точно с удовольствием возьмётся за решение головоломки, с каких пор мне запрещено являть своё лицо в Хумгате. И тут меня наконец-то осенило. — Я, может, и не могу никуда уйти, но ты-то, наверное, можешь! — Радостно подскочил я, обращаясь к Нумминориху. — Наверное, могу, — кивнул он. — Мне попробовать? — Да. Закрой глаза и постарайся вспомнить запахи, которые у тебя ассоциируются с Ехо. Чувствуешь их откуда-нибудь? — Ага, — уже через пару мгновений отозвался Нумминорих. — Вот оттуда! — И указал в сторону тёмного выхода в коридор. Я был готов расплакаться от счастья. — Отлично! Теперь хватай за руку Мелифаро и… — Ну уж нет! — Внезапно подала голос моя «дневная половина»: — Ты, значит, опять застрянешь где-нибудь на дюжину лет, а мы сиди гадай — это ты при переходе потерялся или ещё даже выйти не сумел? Хрен тебе! Я останусь с тобой. Если шеф не хочет потерять сразу двух сотрудников, то пусть шевелится побыстрее. В первое мгновение я, честно сказать, замер от удивления. Хотя тут, скорее, подошло бы выражение «офигел и потерял дар речи». Потом посуровел и сказал: — Так, отставить выпендрёж. Ты тут на правах зрителя был и теперь я, как несущий ответственность за тебя и Нумминориха, отправляю вас домой. Сам разберусь со своими проблемами, не маленький. — А я, знаешь ли, всегда мечтал пойти против начальства! — Мелифаро показал мне язык и обратился к топчущемуся на пороге Нумминориху: — Иди уже! И не забудь передать нашему шефу, что вернёмся мы только вдвоём и это моя принципиальная позиция, — Нумминорих кивнул и растворился в темноте коридора. Я не выдержал и выглянул — конечно же там было пусто. В отличие от меня он спокойно прошёл в Коридор между Мирами и был где-то на полпути домой. Я укоризненно посмотрел на Мелифаро, а тот лишь пожал плечами и прокомментировал: — Это на случай, если бы он захотел вытащить меня отсюда, а тебя оставить в «воспитательных целях». Я уже насмотрелся на постные рожи в Управлении в первый год твоего отсутствия, спасибо, как-нибудь обойдусь без повторения. Так мы, собственно, и остались. Соня оказалась просто ангелом: помогла нам с документами, договорилась со своей бабушкой, которая как раз собралась сдавать квартирку, а нам за знакомство с внучкой сделала большую скидку, первое время кормила и поила за свой счёт. Сама она на все наши благодарности отмахивалась: — Вы мне жизнь спасли, так что помочь вам — самое малое, что я могу. Хотя, на самом деле, это «самое малое» сильно смахивало на спасение наших жизней не только от скитаний на улице, но и от безумия. Потому что сам я, положим, ещё кое-что помнил о «родном» мире, а вот Мелифаро пришлось совсем туго. Я на своей шкуре почувствовал, что испытали Кимпа и Джуффин, когда я проснулся в той самой гостевой спальне, только мой ученик, вместо прилежности, демонстрировал яркое несогласие со всеми правилами этого мира. Одеваются по-дурацки, манера речи странная, а правила этикета так вообще ужас. — Слушай, если тебе так не нравится, то почему ты не ушёл тогда с Нумминорихом? — Тяжело выдохнул я после очередной попытки объяснить ему, почему местное государство не оплачивает счёт каждого проходимца в кафе и ресторанах, так более того — ещё и не даёт отложить расплату до конца года: — Должен был понимать, что скорее всего застрянешь надолго и придётся переучиваться, чтобы не загреметь в местный Приют Безумных. Ни за что не поверю, что ты об этом не подумал. — Подумал, конечно, — откликнулся Мелифаро, включая чайник. — И решил, что не такая уж это и непосильная задача. Да и к тому же меня сейчас там особо никто и не ждёт, так почему бы и не влипнуть с тобой за компанию? Всяко интереснее, чем протирать стулья в Управлении. — Как это «никто»? — Удивился я. — Ну а кто по-твоему? Родители и братья уже давно поняли, что я взрослый мальчик и делаю со своей жизнью всё, что захочу, а уж с моей службой ждать, что я всегда буду на связи бодрый и здоровый — ужасная глупость. — А как же Кенлех? Или она, по-твоему, не переживает? — Я скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула, сердито уставившись на «соседа». Такое лёгкое отношение к чувствам бедняжки Кен начинало меня, откровенно говоря, бесить. Сначала добивался её, меня всего извёл, чтобы получить разрешение на свадьбу, столько лет жил с ней, что называется, душа в душу, а теперь даже не удосужился подумать о ней в такой непростой ситуации. Мелифаро сначала уставился на меня удивлённо, а потом заржал. Я терпеливо дождался, пока он отсмеётся и вопросительно поднял бровь. — Грешные Магистры, Макс, я даже не думал, что ты можешь не знать, — он плюхнулся на стул напротив и с улыбкой продолжил. — Мы развелись. Уже несколько лет как. Я опешил. Моё лицо, как обычно, выдавало абсолютно всё, что я чувствовал по этому поводу, поэтому Мелифаро снова рассмеялся. — Когда успели?! — Получилось даже более возмущённо, нежели удивлённо. — Года через два после того, как ты попал в Тихий город. Кен на досуге ходила к сестричкам и частенько попадала на их с леди Сотофой уроки, так что быстро с ушами утонула в обучении колдовству. В один прекрасный день она пришла и скромно так попросила выгнать её из дома. Я сначала совсем ничего не понял, а потом она объяснила, что для продолжения обучения ей нужно поступить в Орден. Мол, она меня, конечно, любит, но чувствует, что ей нужно продолжать заниматься магией и всё тут. Я сразу понял, что говорим мы не о простом «хочу», тут я бы ещё попытался что-то сделать, а о Призвании. А раз уж такова её судьба, то кто я такой, чтобы пытаться ей мешать. Успокоил её, с улыбкой сказал, что всё в порядке, по всем заветам Пустых Земель выгнал из дома, а после напился и уснул в гостиной. На следующее утро Джуффин меня лично будил, а выслушав причину моей неявки на службу, дал несколько дней Свободы от Забот и наказал больше так не напиваться. Да я и не стал больше — не моряк же, всё-таки. Погрустил пару дней, поплакал, позлился, а потом смирился и сказал себе, что ничего я не решал. Была бы моя воля — никуда не отпустил, а так всё Судьба решила. И раз так, то и грустить мне нечего. Вон наш шеф уже сколько лет вдовец — и ничего, жизнь его не то, что сносна, а вообще прекрасна. А я, благо, просто развёлся, успею ещё найти свою любовь. А если и не успею — как-то же я жил до встречи с Кенлех, верно? Так же и дальше буду жить, весело и распрекрасно. Я ошалевшими глазами смотрел на него и переваривал только что полученную информацию. Мелифаро же в это время насыпал в две кружки растворимый кофе и заливал кипятком (Ага, на, по твоему выражению, «нормальный» мы тогда пока не заработали. Ну ничего, эта гадость была всяко лучше той твоей вымоченной в воде травы). Сделав несколько глотков, я чуть не обжёг язык и пришёл в себя. — Почему ты мне до этого не рассказывал? И остальные почему молчали? — Так давно это было, вот никто уже и не вспоминает. А я думал, что тебе Меламори рассказала, вот и не касался этой темы. — Да уж, вот так и отправляйся в путешествие: люди уже успели кто сойтись, кто развестись, а кто службу сменить. — Говоря о расставаниях, раз уж речь зашла: вы почему с Меламори расстались? Ты первое время такой хмурый ходил, что я даже не пытался спрашивать, а после как-то уже и неудобно было. — Ничего такого, что я был бы обязан скрывать, — я вздохнул и уставился в собственное кофейное отражение. — Устала она, вот и всё. Конечно, она девушка необычная, любит разного рода экстрим, и отношения со мной были самыми удивительными годами её жизни, но когда твой парень в любой момент может взять и пропасть на несколько дюжин лет, если не навсегда, а у тебя ещё и нет гарантий, что ты сможешь пойти за ним следом, становится не так занимательно. Вся эта история с Тихим Городом и «Кофейной гущей» доказала, что и у неё есть некий предел. Мы друг на друга не в обиде, я прекрасно понимаю, что и сам вряд ли бы смог долго поддерживать подобные отношения. Остались, как ты видишь, хорошими друзьями. В некотором роде, можно сказать, даже лучшими. Ещё бы объяснить всё это тупой мышце, которая качает кровь по моему телу, и было бы совсем чудесно. Мелифаро понимающе кивнул, и мы оба уставились в окно. Было глубоко за полночь, небо чистое и звёздное. В голову сами по себе полезли воспоминания о созвездиях, и я не поленился глазами найти парочку. Больше мы об отношениях и причинах, по которым Мелифаро остался, не говорили. Всё уже было сказано, так зачем попусту воздух сотрясать? Прошло ещё сколько-то времени. Я, честно сказать, перестал считать дни где-то после того, как устроился на работу ночным сторожем в продуктовый неподалёку. Выбирать не приходилось — сидеть и дальше на шее у бедной Сони было стыдно, а отправлять Мелифаро работать было бы безумием. Он, конечно, неплохо освоился и вполне мог сам сходить за продуктами или в магазин одежды, но я слабо представлял, куда его можно пристроить с его навыками, но без местного образования, да ещё и так, чтобы ему скучно не было. Дома он мог хоть весь день решать местные головоломки и данетки, отвлекаясь лишь на какой-нибудь интересный детективный сериал или фильм, а вот на работе такое вряд ли бы получилось провернуть. Поэтому, как только я увидел вакансию ночного сторожа, сразу же побежал на собеседование — в нашей ситуации то, что работа была ночная, не требовала образования и приносила хоть какие-то деньги, можно было считать джекпотом. Мелифаро ржал, как не в себя: «И тут ты снова Ночной Кошмар!», а я лишь скорчил злобную рожу и пригрозил ему, что если он не перестанет, то я не куплю нам кофе и ему денег не дам, а сам им буду питаться из Щели между Мирами. Говоря об этом. Через пару дней после того, как ушёл Нумминорих, мы обнаружили, что я всё ещё вполне могу пользоваться Щелью, хотя в Хумгат меня по-прежнему не пускает. Это стало радостным открытием, но доставать оттуда деньги пачками я не спешил — мало ли, вдруг это такая единоразовая акция и уже завтра я даже сигарету себе достать не смогу. Да и для окружающих это выглядело бы странно: живут двое мужчин, на работу не ходят, всё дома сидят, гостей не приглашают, а еда и деньги всё равно есть, так ещё и наличкой. А придумывать для полиции убедительное оправдание, откуда у нас такие несметные богатства, мне стало лень. Да и вряд ли бы я смог состряпать хоть что-то путное. Поэтому было решено пользоваться этой привилегией только в самом крайнем случае, когда особенно припечёт (например, когда у тебя закончились сигареты, а до зарплаты ещё два дня, да? Х]). В общем, мы обустроились. Не сказать, что максимально комфортно, но желания стенать и жаловаться на выпавшую долю не было. Мелифаро даже смог привыкнуть к местной одежде, количество предметов гардероба его сильно порадовало, а уж дорвавшись до модных журналов он совсем простил этому миру все его грешки. Идя после смены домой, я играл сам с собой в игру: какой сногсшибательный комплект я увижу на нём сегодня? Не угадал ни разу, но было весело в голове сочетать несочетаемое, а потом сравнивать, насколько я был далёк от реальности. В какой-то момент мы поняли, что совсем потерялись во времени и завели календарь. Долго спорили, с чем он должен быть, даже советовались с Соней, а та просто притащила нам какой-то подарочный квартальный с логотипом детского конкурса. Сказала, что это её сестре подарили, когда она взяла первое место, а у них дома ими никто не пользуется. Таким образом, мы оба остались ни с чем, но хотя бы не поругались. Ещё немного помучив Соню, выведали, что попали сюда в середине зимы, а если использовать местное времяисчисление, то в январе. Мелифаро, кстати, узнав разделение дней на недели и месяцы поморщился — слишком много помнить надо для простой жизни. А потом привык, деваться было некуда. В общем, прошло где-то полгода с момента, как мы застряли. На дворе уже был июнь, лето вовсю разгонялось, с каждым днём прибавляя градусов. Я уже успел задуматься о покупке вентилятора или, по крайней мере, попытаться спросить о нём Соню — вдруг у них завалялся какой-нибудь старый, но рабочий. Я один, может, и выжил бы в жару без лишней техники, благо холодную воду нам никто отключать пока не собирался, но вот Мелифаро переживал процесс адаптации к новому климату намного тяжелее. Я уже давно успел отметить, что в Ехо очень щадящий и умеренный климат — не очень жаркое лето и не слишком морозная зима, даже без снега. А вот попав в «родные края» пришлось вспомнить о существовании пуховиков, свитеров, шарфов, шерстяных носков и прочих атрибутах типичного жителя постсоветского пространства в зимний период. Говорить о том, в каком шоке пребывал Мелифаро от этих температурных скачков, и как он сам температурил из-за акклиматизации я не буду, но с того момента я твёрдо себе пообещал постараться сделать всё, чтобы местная погода не загнала его в могилу. И вентилятор в жаркую погоду был как раз-таки одним из средств сохранения его драгоценной жизни. Раздумывая и прикидывая варианты, я на автомате закидывал в рюкзак нужные вещи: телефон, форму, зарядку, документы, кошелёк… — Собираешься? — Мелифаро выглянул из коридора и уставился на меня. — Нет, раскладываюсь. Решил, что сегодня вместо меня ты пойдёшь. — Правда? — Конечно же. Когда я тебе врал? — Прямо сейчас, — он щурит глаза и улыбается. — Может быть мы и не рядом с Сердцем Мира, но ложь от этого чувствовать я не разучился. — Досадно, а так хотелось хотя бы разочек тебя провести, — притворно вздохнул я и отправился надевать кроссовки. — Держи карман шире! В день, когда ты меня проведёшь, я лично пойду к шефу, напишу заявление на увольнение и буду долго с чувством рыдать у него в кабинете, — гордо сказал он, пихая мне в руки джинсовку. Так-то мы покупали её для него, но однажды весной он вышел с утра меня встречать и чуть не околел, пока я гордо шёл в одной футболке. С тех пор он вбил себе в голову, что здесь по утрам всегда так холодно и не выпускал меня из дому, пока я не возьму с собой что-то наверх. Никакие объяснения и доводы с цитированием научной литературы и прогнозов погоды не помогли — пришлось смириться. Лучше уж так, чем потом внезапно обнаруживать шерстяной свитер на дне рюкзака и сидеть гадать: это он по незнанию решил в +20 меня в свитере сварить, или наоборот, потому что знает и мстит? — Ну ради такого я уж постараюсь! — Откликнулся я, уже спускаясь по лестнице. Он попытался что-то крикнуть мне вслед, но я не расслышал, так что можно было считать, что последнее слово осталось за мной. Не сделав и пары шагов от подъезда, я звонко хлопнул себя по лбу — тапочки! С недавних пор начальство вбило себе в голову, что все сотрудники, включая охрану, должны ходить в здании в специальных тапочках и выдало каждому по экземпляру. Обычно я их оставлял прямо там, но в этот раз решил прихватить и показать Мелифаро. Зачем конкретно, сам не понимал, но набросал в голове целый список, который начинался с «услышать его мнение с точки зрения моды» и заканчивался «записать все его шутки на этот счёт». И вот сегодня, собираясь, я естественно напрочь забыл, что они валяются в шкафу в коридоре, а не дожидаются своего часа в моей каморке. Послав зов, благо если вы находитесь с собеседником в одном мире всё возможно, я сразу же услышал ехидное: — «Что, уже успел по мне соскучиться? А ведь и дюжины минут не прошло, теряешь форму, Ночной Кошмар!» — «Придумай сам остроумный ответ, пожалуйста, а теперь к делу. Помнишь я тебе свои рабочие тапки показывал?» — «Ага, помню. Такие смешные, я до сих пор их вспоминая хихикаю». — «Отлично, значит найдёшь их очень быстро. Будь добр, возьми, сунь в пакет и выкинь во двор через окно. Я больше времени потеряю туда-сюда поднимаясь, а его итак в обрез». — «Мог бы Тёмным путём подняться, не велика беда», — фыркнул он. — «Ага, прямо перед детьми, мамочками и бабульками. Полный двор зрителей — развлекай не хочу! Не забывай, тут люди к такому не привыкшие, если я начну пользоваться всем, чему научиться успел, либо нас, либо наших соседей отправят в дурдом. Я пока туда не планирую, да и окружающие пока ничего такого не сделали, чтобы их с ума сводить», — сам не понимаю, почему, но я рассердился. — «Будь добр, оставь свои комментарии при себе и пошевелись! Если я опоздаю, меня премии лишат, и плакали наши планы на летний гардероб». — «Вечно забываю, что тут нет магии», — проворчал Мелифаро. — «Ладно, сейчас!» — И исчез из моего сознания. Я обрадовался, что диалог закончился относительно быстро, и принялся ждать. Стоит ли мне говорить, что я поплатился за свою веру в друга? На балкон он вышел с таким выражением лица, что я сразу понял — тихо дело не кончится. Столько ненависти и воодушевления я уже давно не видел, но даже с земли мог разглядеть, как в его глазах черти пляшут и смеются. — УХОДИ, МЕЖДУ НАМИ ВСЁ КОНЧЕНО!!! — Проорал он на весь двор. Все окружающие сразу притихли и замерли — даже бабульки на скамейке, для которых и конец света не был поводом прекратить обсуждение рассады, замолчали и во все глаза уставились в сторону звука. Поняв, что он приковал к себе внимание всех без исключения, Мелифаро на пару секунд скрылся из виду, а потом снова появился и с криком: — И ВЕЩИ СВОИ ЗАБИРАЙ!!! — Наконец-то кинул вниз этот злосчастный пакет с тапочками. Ну как кинул — швырнул, что было сил, может быть даже немного поколдовал для пущего эффекта, потому что приземлились они мне ровно в грудь. Явно довольный собой, он закрыл окно и ретировался в глубь квартиры, а взгляды всего двора моментально метнулись ко мне. Матеря этого оболтуса, на чём свет стоит, я поспешил сбежать. Ещё не хватало, чтобы народ опомнился и начал мне вопросы задавать. Прилично отбежав от дома, я наконец-то перешёл на шаг и отдышался. Вроде бы обычный Мелифаро, подобные выступления вполне в его духе, но что-то явно не давало мне покоя. То ли я был обеспокоен тем, что публикой стали не сотрудники Управления, а несведущие люди, то ли просто был зол, что он так не вовремя решил устроить выступление — в тот момент я совершенно не понимал, что конкретно меня тревожит, а поэтому решил махнуть рукой. Сейчас мне следовало как следует успокоиться и поторопиться, я и так вышел впритык, а сейчас вообще имел все шансы серьёзно опоздать, чего не хотелось. Уже ближе к полуночи я наконец-то смог сформулировать, что именно меня так насторожило — репертуар. Он мог выбрать что угодно, но счёл достойным воплощения именно сюжет романтического характера. На моей памяти, между нами раньше подобные шутки не водились, а тут, здравствуйте, приплыли. Конечно, вполне могло статься, что он почерпнул это из какого-нибудь фильма или сериала. Я не особо отслеживал, что он там без меня смотрит, поэтому он вполне мог наткнуться на низкосортную мелодраму и решить, что их поведение — пик комедии. Но вот этот вот блеск в его глазах перед тем, как он начал своё выступление, будто бы говорил: «я прекрасно знаю, что и почему творю, а ты теперь мучайся!» Я честно пытался пару раз бросить все эти пустые размышления, но они, словно теннисные мячики, отскакивали от стен моей черепной коробки и вновь возвращались, а в груди засело стойкое ощущение, что я забыл что-то. Устав гонять одни и те же мысли по кругу, я сердито сказал себе: — А ну-ка прекращай! Если тебе есть, что вспомнить, то вспоминай немедленно, а если нет, то прекрати себе голову морочить!!! Уж не знаю, что конкретно на меня подействовало — эта пламенная речь или просто сильное желание вспомнить, но уже в следующее мгновение я до побелевших костяшек вцепился в подлокотники своего кресла и вжался в его спинку, утопая в вихре проносящихся перед глазами воспоминаний. Лабиринт Мёнина. Место действительно удивительное и заставляющее прислушиваться к своим желанием, а не разуму. В своё время мы с Мелифаро неплохо там загуляли в поисках Его Величества, который отдыхал от своей королевской рутины и потерял счёт времени. Так как Лабиринт слушает именно желания, а не ум, нам пришлось полностью отключить голову и сосредоточится только на желании веселья, которое и руководило Гуригом VIII в его путешествии. Многое из того промежутка просто забылось и, сколько бы мы с Мелом не пытались вспомнить, что конкретно делали и где были, не поддавалось восстановлению. Какое-то время мы помаялись, а потом плюнули — какая разница, что там было, если ощущения говорят, что всё было замечательно? Однако сейчас мой мозг услужливо показывал забытые эпизоды безудержного веселья и кутежа. Перед внутренним взором проносились клубы, бары, уличные вечеринки, студенческие тусовки, миллионы лиц в секунду. Я просто не успевал осознавать ничего, кроме яркой улыбки Мелифаро и ощущения крайнего блаженства. Возможно, мне бы даже захотелось задать вопрос «зачем мне всё это?!», ведь увиденное никак не соприкасалось с моей изначальной проблемой, но уже через пару ярких проблесков я наконец-то всё понял. Мы стояли у барной стойки и опрокидывали неизвестно какой по счёту шот. В уши била музыка, на танцполе тряслись пьяные тела людей и непонятных существ, а я просто в упор смотрел на смеющегося с шутки бармена Мелифаро и не мог оторваться. Ещё в первую встречу я отметил, что он красавчик, но именно сейчас у меня не получалось сосредоточится ни на чём другом, кроме его улыбки и глаз. Будь я в тот момент обычным мыслящим Максом, я бы вряд ли себе позволил что-то подобное, но у руля моих действий стояли исключительно желания, поэтому я обнял его со спины и уткнулся носом в сгиб шеи. Он пьяно захихикал и повернулся ко мне лицом, запуская свои руки под мою одежду. Холодные пальцы коснулись моих боков, и я вздрогнул, а он хитро прищурился. Решив не отставать, я прижал его ближе и укусил за мочку уха. Ответом мне послужил нетерпеливый и страстный поцелуй. Все шумы сместились на задний план. Мы попятились куда-то, наткнулись на дверь, мгновенно её открыли и оказались в комнате, очень похожей на номер отеля. Было горячо, хорошо и… Пластик под моими пальцами хрустнул. Проморгавшись, я посмотрел на сломанные ручки моего рабочего кресла и сразу же засопел, уповая на успокоительный эффект от дыхательной гимнастики Лонли-Локли. Вообще-то мне казалось, что меня уже давно трудно чем-то впечатлить, но кто, если не я сам, лучше всего подходит для опровержения. Кое-как взяв себя в руки, я решил временно не возвращаться к этим мыслям, а сосредоточится на работе. Не сказать, что у меня было много дел, но меньше всего мне сейчас хотелось вновь увидеть перед внутренним взором эти отрывки. И далеко не потому, что я счёл их отвратительными. Наоборот, меня пугало, как же мне понравилось. Выйдя после смены на улицу, я глубоко вдохнул утренний прохладный воздух. На удивление, джинсовка оказалась очень кстати, и я поспешил её надеть. Делая первые шаги в сторону дома, я невольно вернулся к полуночным размышлениям. Голова немного обработала всю новую информацию и выдала почти что философский вопрос: что делать? Относиться к Мелифаро точно так же и прямо смотреть ему в глаза я уже вряд ли смогу, а с чего начать разговор на столь деликатную тему было не понятно. Не идти же к нему со словами «слушай, я тут внезапно вспомнил, что мы с тобой в Лабиринте Мёнина переспали и теперь мне нужно обсудить наши отношения!» (а что, было бы весело!) Смех смехом, а я правда не мог понять, с какой стороны подступиться. В голове всё звучало глупо и странно, а главным камнем преткновения стало осознание, что Мелифаро вполне может и не поверить моим воспоминаниям. А зная его, ещё и в нос мне зарядит за оскорбление чести и для профилактики дальнейшей ереси. Ну или, в лучшем случае, просто посмеётся и отшутится чем-то в духе «да ты мне в этом плане и даром не нужен». Ещё немного помучавшись, я решил положится на импровизацию и стал гадать, какое комбо цветов увижу на Мелифаро сегодня. Кислотно-зелёная кофта? Красные спортивки? Неоново-розовая футболка? — О, ты вернулся! — Выходя в коридор, с улыбкой поприветствовал меня Мелифаро. Как бы не старался, а опять не угадал: жёлтая водолазка, красная кофта, зелёные спальные штаны и оранжевые тапочки. (водолазка была горчичного цвета, а штаны в зелёную клетку! если ты так оставишь, то люди подумают, что у меня вкуса нет!) — Замёрз ночью? — Спросил я, развязывая шнурки. — Немного. Забыл окна закрыть, когда ложился, — я прикусил язык, чтобы не ответить «а был бы рядом я, согрел бы». Внутренне тщательно подбирая слова, я встал и посмотрел Мелифаро в глаза. Он вопросительно наклонил голову, ожидая моих дальнейших слов. — Я кое-что вспомнил и теперь нам нужно это обсудить, — подобрав максимально обтекаемую формулировку, сказал я. — Это касается возвращения в Ехо? — Нет. — Тебя уволили? — Нет! — Это может подождать? — Ну, в целом… — Тогда может выспишься для начала? Выглядишь так, как будто всю ночь составлял Годовой Отчёт в одиночку, — я хотел было с ним не согласиться, но, повернув голову, вздрогнул: из настенного зеркала на меня испуганно смотрело ужасно уставшее чудовище. За время пребывания здесь у меня снова отросли волосы, и я никак не мог добраться до парикмахерской, так что сейчас наблюдал результат своего решения — выбившиеся из хвоста пряди торчали во все стороны, замечательно гармонируя с внезапно появившимися мешками под глазами и бледным цветом лица. Чувствовал я себя при этом сносно, но теперь вполне понимал реакцию Мелифаро. — Звучит как неплохой план, но, когда я проснусь, мы обязательно поговорим, — сказал я, уходя в сторону своего дивана. Мел что-то крикнул мне в ответ, но я уже не услышал — моя голова коснулась подушки, и я отключился. Когда проснулся, разговор снова не пошёл — Мелифаро с порога начал задавать миллион новых вопросов, а потом я в спешке собирался на работу и было совсем не до этого. Разговора не получилось и на следующее утро, и следующим вечером, и днём позже… Постепенно я сам перестал пытаться, откладывая разговор на «подходящий момент». Прекрасно понимал, что его никогда не настанет, если сам не создам, но преспокойно закрывал на это глаза, оправдываясь, что у меня нет времени. Хотелось бы мне сказать, что всё вернулось в прежнее русло и стало как раньше, но я бы определённо соврал. А в такие моменты вру я отвратительно, так что можно даже не пытаться. За последующие месяцы я успел серьёзно пересмотреть свой взгляд на «друга» и окончательно убедится, что уже по уши влюбился. Все симптомы были на лицо: бабочки в животе, которых я с подросткового возраста не чувствовал, учащённое сердцебиение и абсолютно идиотское поведение. Если бы он мне сказал, что хочет поработить мир, боюсь, я бы разбился в лепёшку, но уже к вечеру притащил ему в зубах все нужные для этого бумаги, а в руках — нужных людей. Благо, его запросы тогда ограничивались новыми головоломками, сериалами и энциклопедиями. От последних он поначалу воротил нос, мол «я сам Девятый том, не хочу пока читать», однако со временем втянулся и теперь никак не мог отлипнуть. Так что мир был спасён, но ситуация не становилась лучше. Обычно у меня вместо лица бегущая строка, на которой легко можно прочесть все мои чувства и эмоции, однако Мелифаро то ли делал вид, что не замечает, то ли реально просто не обращал внимания на перемены в моём к нему отношении. Сказать по правде, я не представляю, как меня тогда можно было не раскусить, тем более такому умнику, как Мел, но он лишь пожимает плечами и улыбается. (а что? ты и сам должен был уже догадаться, не маленький мальчик) Наверное, это могло продолжаться до бесконечности, но где-то в декабре я понял, что меня не особо устраивает текущее положение дел. Конечно, играть друг с другом в поддавки было весело, однако любая игра рано или поздно тебе наскучит. Я снова начал пытаться вывести Мелифаро на разговор, однако из раза в раз находились всё новые поводы его отложить. Немного подумав и сложив 2+2, я с удивлением обнаружил, что гениальный сэр Мелифаро, Тайный Сыщик, Дневное Лицо Почтеннейшего Начальника Малого Тайного Сыскного Войска города Ехо просто удирает от разговора, как нашкодивший ребёнок от справедливого выговора. Не веря своему открытию, я предпринял ещё одну попытку: — Мел, нам нужно поговорить! — Это срочно? — Уточнил он, переставляя книги на полках. Я заглядывал пару минут назад, тогда он скучающе пялился в экран телевизора, но стоило мне подать голос, как он сразу же нашёл себе занятие. — А ты занят делом крайней важности, да? — Возможно, в Пустых Землях и этом варварском мире не принято классифицировать литературу, но я всегда рад заняться чужим образованием. — Тебя какой Шурф укусил, что ты так резко к порядку пристрастился? — Скорее уж меня укусил ты и случайно заляпал своими ядовитыми слюнями, а я теперь, в предсмертной агонии, вижу этот замечательный бред. — Рад, что тебе нравится… — Ещё бы в этом бреду были нормальные бассейны для омовения и можно было бы умирать без сожалений, — я устало вздохнул. Никогда бы не подумал, что моей главной головной болью может стать ванна. Мелифаро достаточно шустро привык почти ко всем условиям, но отсутствие бассейнов простить так и не смог. Я пытался ему что-то объяснять, но он всё равно продолжал бурчать. (потому что я могу понять это маленькое корыто где-то в глухой деревне, но не в доме городского жителя! ни один уважающий себя человек не станет всю жизнь плескаться в этой луже!) Поняв, что он сейчас опять начнёт своё патетическое выступление, я поспешил ретироваться на кухню. Осознание, что меня снова обвели вокруг пальца, догнало меня на этапе распивания кофе и мыслей «стоит ли рассказать Мелифаро о существовании аквапарков?». Этот цветастый ураган прекрасно знал, куда надавить, чтобы я сам сбежал и делал так уже не в первый раз. А значит, тактику нужно было менять. Новый год подкрался как-то очень незаметно. Мелифаро с удовольствием носился по квартире и наряжал ёлку, пока я пересчитывал полученные премиальные. Конечно, в самом начале он относился к празднику и всем его традициям скептически, даже с учётом того, что некоторые из них пересекались с традициями Ехо, но, начав с простенького украшения комнаты гирляндами, не смог остановится. Я тоже отчасти приложил к этому руку, вовремя подсунув ему журнал с модными интерьерами, заранее приготовившись к тому, что поплачусь за это не только новогодним настроением, но и деньгами, когда ему приспичит устроить в квартире капитальный ремонт. На столе уже красовались разные блюда, ни одно из которых не было приготовлено нашими руками. В честь праздника я расстарался и выудил из Щели между Мирами камру, наше любимое печенье из «Обжоры» и уйму других блюд, по которым Мелифаро явно скучал. Не говорил, конечно, но скучал. Так что теперь он старался как можно быстрее закончить с делами и наконец-то поесть. Ближе к полуночи мы открыли бутылку шампанского. Мелифаро предлагал достать какое-нибудь вино из подвалов Семилистника, но я воспротивился. С одной стороны понимал, что не смогу смотреть в глаза Шурфу и Меламори после этого, а с другой — банально не был уверен, что на этом грешном подвале нет никакого колдовства, защищающего даже от таких экстраординарных краж. Выслушав мои аргументы, Мелифаро согласился: — Было бы неприятно, останься ты после этого без руки. Я рассказал Мелифаро о традиции «загадывания желания в куранты», поэтому под бой часов с удовольствием наблюдал, как он хмурится и что-то бормочет себе под нос. Сам ничего загадывать не стал — почему-то чувствовал, что мне больше нечего желать. Сложившаяся ситуация говорила об обратном, но я решил прислушаться к нутру — оно у меня в последнее время работает лучше, чем голова. (будем честны, оно у тебя всегда работает лучше, чем голова) Чокнувшись и осушив бокалы, мы вновь накинулись на еду. Спустя час, обожравшись, мы переползли с кухни в гостиную и приуныли: телевизор смотреть не хотелось, читать книги уж тем более, а идти гулять на мороз Мелифаро категорически отказался. Ещё немного погоняв мысли в голове, я решил попытать удачу: — Не хочешь сыграть в «Правду или Действие»? — Что за игра? — Сразу оживился Мелифаро. — В начале каждого раунда один из нас выбирает из двух вариантов: ответить правду на любой вопрос, заданный соперником, или выполнить действие, которое он для него придумает. Менять «Правду» на «Действие» и наоборот после выбора нельзя. — Я буду знать вопрос или действие до выбора? — Нет, он озвучивается уже после того, как ты выберешь. — А если я не захочу? — На этот случай можем придумать наказание, которое будем выполнять в случае отказа. — Звучит интересно, давай! — Глаза Мелифаро загорелись, и он сел ко мне на пол под ёлку. Минут десять мы с ним воевали, как должно выглядеть наказание, и кое-как сошлись на выпивании рюмки коньяка за каждый отказ. Я не особый любитель крепких напитков, а Мел попробовал его пару месяцев назад и скривил рожу — не понравилось. Поэтому варианта лучше и безобиднее не нашлось. Наконец-то придя к компромиссу, я дал Мелифаро право начать. — Правда или действие? — Правда. — С кем из всего управления тебе легче и комфортнее всего работать? — С Бубутой, — Мелифаро поднял бровь, а я заржал. — А тебе какая разница? — Просто интересно, — пожал он плечами. Я задумался: — Я вообще не могу сказать, что мне с кем-то «тяжело работать». С каждым по-своему легко. Трикки очень шустро мыслит, Меламори очень решительная, Джуффин даже в полной заднице сохраняет невозмутимость и своего рода оптимизм, а Нумминорих… Ну, Нумминорих. — Понимаю, — улыбнулся в ответ Мел. — Ладно, задавай вопрос! — Подожди, а тебе не интересно, что я про тебя думаю? — Я великолепен и лучше меня никого нет, спасибо! — Ухмыльнулся он: — А вообще, мы с тобой уже почти год бок о бок живём, я всё, что ты обо мне думаешь, знаю. По коже пробежали мурашки от его пристального взгляда, но виду я не подал. — Правда или действие? — Действие! — Ну кто бы сомневался! — Говори уже, что делать? — На минуту я подвис, а после выдал: — Пройдёшься по потолку? — Блеск предвкушения в глазах напротив сменился разочарованием. — И это всё? — Ну, можешь ещё углы комнаты на наличие паутины проверить, я только за. — Какой ты скучный, — вздохнул он и легко пошёл по стене, откуда шагнул на потолок. Честно проверив все углы, он вернулся на своё место, а я зачем-то добавил: — Прости, не смог придумать ничего лучше. — Ладно уж, просто не буду больше у тебя действие просить, всё равно ничего путного не придумаешь. Правда или действие? — Правда? — А действие не хочешь? — Не хочу. Готов поклясться, ты уже выдумал что-то невероятное и я уверен, что мне оно не понравится. — Когда ты успел стать таким занудой? — фыркнул он. — Ладно… У тебя правда были мысли не возвращаться в Ехо? Я подавился воздухом. На моей памяти, такие мысли я озвучивал только Джуффину и Шурфу, ну уж никак не коллегам. Мог, конечно, Меламори обмолвиться, но почему тогда в упор этого не помню? Довольный тем, что выбил меня из колеи, Мелифаро сжалился: — Да никто мне не рассказывал. Это было просто очевидно. Мне хватило личного визита и пары рассказов остальных, чтобы понять — домой ты не спешишь. Конечно, я был рад твоему возвращению не меньше остальных, но этот вопрос до твоего возвращения действительно долгое время меня грыз. Немного подумав, я потянулся к рюмке и неохотно влил в себя коньяк. Рассказывать сейчас Мелифаро историю про то, кто я такой на самом деле, почему попал в Тихий город, как проклял сам себя и физически не мог находится в Ехо, а также как меня в итоге Джуффин притащил обратно, я не хотел. А упуская хотя бы одну деталь потеряется смысл, а вместе с ним и ответ на заданный вопрос. (и ведь до сих пор не рассказал, а я жду!) Увидев моё решение, Мелифаро вздохнул: — Придётся и дальше гадать, чем тебе «Кофейная гуща» больше Управления понравилась. — Ты упускаешь важный факт — там всегда есть кофе. К тому же хороший, — сказав это, я сочувственно улыбнулся. — Я обязательно когда-нибудь тебе расскажу, почему так, но сейчас не время и не место. — Ладно, как скажешь. А кофе там и впрямь был очень вкусный. — Правда или действие? — Правда. — Ты скучал по мне? — то ли в голову ударил градус, то ли ещё что, но из всех вариантов я почему-то выбрал именно этот. Мелифаро уставился на меня, как на идиота, и с такой же интонацией озвучил: — А сам как думаешь? — Я тебе вопрос задал, вообще-то. Либо отвечай, либо пей, — включил я своё ослиное упрямство. Мелифаро тяжко вздохнул. — Да конечно скучал, сэр «Я-совсем-не-напрашиваюсь-на-комплименты». Каждый вечер проходил мимо кабинета Джуффина и томно вздыхал, утирая слёзы. — А можно без сарказма? — В правилах это обговорено не было, ответ ты свой получил, всё, — отрезал он. — Правда или действие? — Правда. — То, о чём ты хотел со мной поговорить, как-то связано с нашими прошлыми общими заданиями? — я втянул ноздрями воздух, а Мелифаро прищурился. Врать смысла нет, природа наградила его чуйкой на подобное, да и разве я сам не затевал всю эту игру для того, чтобы заставить его поговорить? Вот теперь и расхлёбывай последствия, сэр Макс, и не ворчи. — Да. — С каким конкретно? — А это уже следующий вопрос, так что фиг тебе, моя очередь, — Мелифаро заёрзал на месте от нетерпения, а в его голове явно уже во всю крутились шестерёнки. Нужно было его как-то притормозить: — Правда или действие? — Правда! — не дав мне толком закончить вопрос выпалил он. Был как на иголках и торопился поскорее отделаться от меня, чтобы продолжить распутывать тот клубок, за который взялся сейчас. А раз уж он задал вопрос о совместных заданиях… — Ты вспомнил что-нибудь новое из Лабиринта Мёнина? — Мелифаро замер, будто его холодной водой окатили. Похоже, я попал в точку. Немного помедлив, он потянулся за своей рюмкой. — Один-один, — сказал он, поморщившись от вкуса. — Неплохой удар, Ночной Кошмар. — Спасибо, я старался, — шутливо поклонился я. Конечно, этим вопросом я и себя подставил: было бы глупо надеяться, что Мелифаро не поймёт, почему я спросил именно про эту миссию. — Тогда я обязан отыграться. Правда или действие? — Правда. — Твой «разговор» касается только нас двоих, или в теме фигурируют ещё люди? — Только нас. Правда или действие? — Правда. — Есть ли сейчас кто-то, наступивший тебе на сердце? — мы могли бы и дальше играть в эти «кошки-мышки», но я решил пойти ва-банк. В тот момент мне было необходимо преимущество, потому что если Мелифаро догадается раньше, чем я расскажу сам… В сущности, ничего не произойдёт, но моё нутро было уверено, что такие вещи я должен говорить сам. А кто я такой, чтобы спорить с нутром? Мелифаро умолк и задумался. Пару раз косился на коньяк, но в конце концов сказал: — Да, есть такой человек, — сердце ёкнуло. Хотелось верить в лучшее, но мысленно я себя готовил к тому, что Мелифаро вполне мог влюбиться в Соню. Милая, умная, добрая, отзывчивая — он таких любит. Окончательно увязнуть в болоте размышлений мне не дал следующий вопрос. — Правда или действие? — Правда. — У тебя есть ко мне чувства? — я опешил. Всё неслось слишком быстро, поэтому я попытался притормозить: — Знаешь, давай действие. — Скажи мне правду на заданный вопрос, — извернулся он. — Так нельзя! — В правилах, озвученных раньше, такого запрета не было! И так-то, на секундочку, ты сам только что нарушил запрет на смену выбора. Так что либо отвечай, либо пей! Я нарочито показушно налил себе в рюмку коньяка и выпил. Разумеется, я мог просто ответить, но очень уж хотелось щёлкнуть Мелифаро по носу своим решением. Это сработало — он сердито засопел. — Правда или действие? — Правда! — Я вспомнил эпизод из Лабиринта, когда мы были в одном из баров. Ты тоже? — Да, — твёрдо ответил он, а я отчаянно искал внутри себя остатки смелости и уверенности. Казалось бы, взрослый мужик, серьёзный колдун, а дела сердечные всё ещё панику вызывают. Лучше бы ещё пару миров создал, ей богу! — Правда или действие? — Правда. — Ты хочешь меня поцеловать? — вот тут я окончательно потерял связь с реальностью. Если бы ещё год назад мне кто-то сказал, что этот черноволосый чёрт будет задавать мне ТАКИЕ вопросы, так ещё и улыбаясь как кот, обожравшийся сметаны, я бы либо в него плюнул, либо высмеял. Пришлось даже ущипнуть себя, чтобы удостоверится, что это не очередная больная фантазия моего безумного мозга, а вполне реальный мир. Пытаясь взять хотя бы пару секунд тайм-аута, я проблеял: — Действие? — Целуй меня, — чего у Мелифаро не отнять, так это настырности. Если уж решил, то будет идти до конца. Пока мой мозг пытался обработать произошедшее, он притворно вздохнул и выдал: — Кто же знал, что сэр Макс такой трус. — Чего? — Ну а кто ты после этого? — он явно издевался надо мной, и я не выдержал. Сам не знаю, подтолкнуло меня желание доказать, что он не прав, или я просто наконец-то решил не сдерживаться, но Мелифаро оказался вполне доволен и сам активно проявлял инициативу. Утро встретило меня похмельем и чёрной макушкой на груди. Мудро решив пока не двигаться, я сунул руку под одеяло и достал себе чашку кофе. — Мог бы и мне тогда достать, — зевая и протирая глаза сказала моя «светлая половина». — Обменяю кружку кофе на ответ, — заявил я, ставя свою на пол рядом с диваном. — Валяй! — благодушно разрешил мне Мелифаро, потягиваясь. — Ты меня любишь? — он замер, удивлённо пялясь на меня, а потом заржал, как умалишённый. (и до сих пор смеюсь, когда вспоминаю!) Я лишь смущённо шмыгнул носом. — Макс, ты сейчас серьёзно? — постанывая от хохота, выдал он. — Ну, просто вчера мы так и не договорили… — И ты решил, что прыгнул я с тобой в постель чисто из дружеских соображений! Детектив года, весь Тайный Сыск гордится тобой! — не переставая заливаться смехом, ответил он. — Ну откуда я знаю, что у тебя там в голове творится, — буркнул я. — Макс, я не упиат, не кейфай и даже не амфитимай, чтобы относится к мысли о близости с мужчиной, как о чём-то рядовом. Да и раньше, если ты вспомнишь, я никогда не рассматривал мужчин, как партнёров. — Ну да, ты был тем ещё казановой. — Кем? — Не важно, — решив отложить лекцию о венецианском писателе сказал я. — Продолжай. — А что продолжать? Сам уже должен был додуматься, что оказаться с тобой здесь голым я мог только по большой любви. Я, конечно, люблю учиться, но в постели обычно консервативен, как-то вот не воспитал во мне тут мир экспериментатора. — Ну либо мы могли промокнуть под дождём без запасной одежды, кровать была одна и выбора не было, — высказал я свои размышления вслух, доставая из Щели между Мирами ещё одну кружку кофе. — Чего? — Да так, забудь, немного утреннего бреда. — А, ну тогда ладно, — пожал он плечами, отпивая первый глоток. Решив, что смогу провернуть этот фокус ещё пару-тройку раз, а остывший кофе можно будет вылить, я решил сначала сходить в ванну. За пару шагов до порога комнаты закрыл глаза, чтобы потереть их, и услышал из-за спины резкое: — Стоять!!! — Мелифаро оказался рядом со мной в мгновение ока и ткнул пальцем в дверной проём: — Смотри. Никто другой, наверное, не понял бы разницы, но я отчётливо видел, как черты коридора растворяются в этой густой темноте. А это могло значить только одно: — Я снова могу зайти в Хумгат? — не веря своему счастью, я ринулся было проверить, но крепкая рука Мелифаро на плече не дала мне этого сделать. — А не хочешь сначала одеться, поесть, собрать вещи? Уверен, все будут счастливы снова тебя увидеть, и даже голым, но я бы предпочёл, чтобы данным видом мог любоваться только я, — пусть и сказано это было в шутливой манере, но подействовало отлично. — Ты прав. Нужно ещё связаться с Соней, уволиться с работы, закончить пару дел… — А вот это уже обязательно? — Да. Мир должен понять, что нас больше ничего в нём не держит, иначе он вполне может однажды попытаться вернуть нас, чтобы завершить все дела, — отчасти я блефовал, а отчасти — перестраховывался. Когда-то мне пришлось вернуться в родной мир только для того, чтобы доказать ему, что меня больше нет. В конце концов напортачил и влип ещё хуже, но, по крайней мере, после этого мир больше ни разу меня не звал. Конечно, мы не успели обжиться так сильно, но нужно было порвать все связи. Причём достаточно качественно, чтобы не было никаких сомнений. — То есть, мы тут ещё надолго, да? — Мелифаро взгрустнул, а я поспешил его успокоить. — Это займёт не так много времени. Думаю, за месяц управимся. А если очень постараемся, то и за половину, — и поцеловал его в висок. Он приободрился и, щёлкнув меня по носу, первым сбежал в ванну. Я лишь покачал головой — этого следовало ожидать. В целом, я оказался прав. Стоило нам взяться вместе, как все вопросы, проблемы и дела растаяли на глазах. На последний момент мы оставили сбор всяких дорогих сердцу безделушек, которые было бы жалко оставить здесь. Я прихватил только те самые рабочие тапочки, с которых всё началось. Как я их стащил в последний рабочий день, лучше пусть останется тайной, но это было нелегко. В отличие от меня, Мелифаро бродил по всей квартире и собирал в рюкзак кучу разного хлама — начиная от кубика рубика и заканчивая большой энциклопедией астрономии. На наш с Соней закономерный вопрос «Зачем?», был получен вполне закономерный ответ: — Потому что я хочу это забрать, нужны другие причины? — Мы пожали плечами и продолжили его ждать. Соня постукивала ногой, явно нервничая, и не удивительно — ей предстояло первое в жизни путешествие между мирами. Немного посоветовавшись с Мелифаро, мы приняли решение предложить ей отправится с нами. Она, конечно, множество раз благодарила нас за спасение своей жизни, но в её глазах всё равно читалась тоска по городу из снов, как бы она не пыталась это скрыть. А раз уж я у нас снова вернулся в строй, то провести вместе с собой ещё одного человека не было проблемой. Да и как-то же надо было отблагодарить её за всё то, что она для нас сделала. Соня согласилась и ещё очень долго благодарила нас за этот шанс, мне даже успело стать неудобно. Так что сейчас единственным, кто был не готов, оставался Мелифаро. — Вроде больше всех домой хотел, а собрался последний, — проворчал я, забирая в пригоршню под завязку набитый рюкзак. — Ты мне ещё потом спасибо скажешь! (он не признается никогда, но он потом сказал!) — Ну, посмотрим! — Удивительно, ровно год назад вы пришли и спасли мне жизнь. А теперь вы делаете это снова, в этот же самый день. — Мы пришли в прошлом году в этот день? — удивлённо переспросил я. — Ага, даже не верится. — Ну, значит, будет особенно символично именно сегодня вернуться назад, — подытожил я и шагнул в родную темноту. За одну руку держалась Соня, а в другую вцепился Мелифаро. Оказавшись в Хумгате, я довольно быстро нашёл нужную дверь и, предвкушая приятную встречу с любимым городом, распахнул её. — Вроде я тебя просил сновидцев будить, а не приводить сюда, — ехидно отметил Джуффин, смотря на нашу пёструю компанию. Я разочарованно оглянулся — вместо Гребня Ехо, куда я специально метил, оказались в кабинете в Управлении. — Соня, не пугайся. Он так-то хороший, просто сейчас ему очень нужно нас поругать. Точнее, меня, я правильно понимаю? — Есть такое, — кивнул он в ответ. — Тогда я провожу пока Соню в Мохнатый дом и всё ей расскажу, — поспешил смыться Мелифаро. Я встряхнул рукой и на ковёр грузно ухнулся тяжеленный рюкзак. — Предлагаешь мне его в руках тащить? — В одной руке, ты же у нас силач! — Не круче, чем Лонки-Ломки! Ах, простите, Великий Магистр Ордена Семилистника, Благостного и Единственного! — Я уже понял, что ты вернулся и счастлив тебя видеть. А теперь хватай свои вещи и брысь из кабинета, пока я не передумал давать вам с Максом по Дню Свободы от Забот, — ласково сказал Джуффин. Услышав, что может потерять выходной, Мелифаро быстро взял рюкзак в пригоршню, схватил Соню за руку и испарился из кабинета. — Так о чём ты хотел со мной поговорить? — Считай, что уже ни о чём. Честно, я думал, что ты будешь более отдохнувшим после почти дюжины дней вдалеке от работы. — Дюжины дней?! Всего?! — А сколько, по-твоему? — Соня сказала, что прошёл ровно год… — Ну вот тем более! Целый год вдали от нас, а вместо здорового цвета лица я вижу выдохшегося старика, который вот-вот искру утратит. — Ну, не перегибай, — с сомнением в голосе выдал я, — не может быть всё так плохо. — А ты пойди в зеркало глянь! — Не хочу. — Тогда придётся верить мне. — Ещё хуже. — Ну я не знаю, чем тебе помочь, — развёл руками Джуффин. — Например, рассказать мне, по… — Завтра. Сейчас твоя голова не готова услышать то, что я скажу, — не дав мне договорить, откликнулся Джуффин. Я уже начал превращаться в огромный знак вопроса, но он сжалился. — Я правда расскажу тебе, почему ты так влип. Никакой страшной тайны в этом нет. Просто я предпочитаю говорить с тобой, когда ты нормально соображаешь и готов мне верить, а не на грани обморока. — Голодного обморока, — подчеркнул я. — Ну вот тем более иди домой. Уверен, там найдётся дюжина-другая людей, готовых тебя с ложечки кормить, а мне ещё нужно закончить пару документов. — Тогда ждать тебя вечером? — Ну а с кем я ещё поиграю в крак? Ты мне должен отличную партию, Макс, ведь я мог вас с Мелифаро за шкирку из этого уютного отпуска вытащить обратно на работу, но не стал. Ну да завтра об этом поговорим, — и умолк, уставившись с самопищущую табличку. Я пожал плечами и поспешил исчезнуть из кабинета — мало ли, вдруг решит, что я вполне могу потерпеть и помочь ему с бумажками. Следующее утро я встретил один. Хмуро оглянувшись, не заметил никаких следов чьей-либо деятельности и послал зов: — «Душа моя, если ты думаешь, что я люблю играть в прятки, то ты ошибаешься. Я предпочитаю просыпаться в обнимку с чем-то неописуемо прекрасным, а не бегать с самого утра по всему дому в его поисках». — «Могу подарить тебе картину с Бубутой, как раз недавно справлялся о новых торгах. Что может быть приятней, чем проснуться в обнимку с произведением искусства?» — «У меня уже есть одно, и его где-то носят Грешные Магистры», — недовольно буркнул я. — «Чудовище, у меня, вообще-то, и своя квартира есть. И меня в ней не было целый год». — «Вообще-то всего дюжину дней. Ты и на больший промежуток её оставлял». — «Я и тебя на больший промежуток одного оставлял, но ты раньше не жаловался!» — «Так это было раньше!» — «В любом случае, если жить без моего лица не можешь, приходи после обеда в Управление». — «А может после обеда ты как-нибудь окажешься в Мохнатом Доме?» — «Не окажусь, у меня дел куча». — «Какие у тебя могут быть дела в выходной день?!» — Возмутился я. — «Ну кто-то же должен был заняться обустройством Сони?» — Ехидно пристыдил он меня: — «А раз её главный благодетель дрыхнет без задних ног, пришлось мне заняться судьбой брошенной и одинокой девочки». — «Так ты сейчас с Соней?» — «Ага. Купили ей новую одёжку, сняли квартиру на улице Стеклянных Птиц, сейчас я ей показываю Старый Город и рассказываю о разных правилах поведения». — «Хоть безмолвной речью её пользоваться научил? А то бедняжка останется одна и даже совета спросить не сможет», — с жалостью спросил я, вспоминая, как сам мучался первое время. — «Ты за кого меня принимаешь?! В первую очередь! И, в отличие от тебя, научилась она легко и болтает с удовольствием». — «Раз уж ты не забыл, что я это дело не люблю, может прекратишь трещать и сжалишься надо мной?» — «Ни в коем случае! Я пытаюсь спасти Дом у Моста от ужасного монстра, который собирается наведаться туда после обеда и уничтожить всех на своём пути! Если он выдохнется, то есть шанс, что решит никуда не идти. Я — герой!» — «Да кто бы спорил… Ладно, коли тебе так приспичило в выходной на работе ошиваться, то поддержу тебя. Не зря же существует поговорка: «Быть вместе и в горе, и в радости». В радости мы уже были, пришло, походу, время горя». — «Сам не любишь подолгу мучаться, и сам такие длинные речи выдаёшь. Мазохист! Ладно, отбой!» — «От тебя нахватался. Отбой!» — Я упал обратно на кровать и медленно выдохнул. Потом прикинул, есть ли у меня силы идти до кухни или легче воспользоваться Щелью. Оценка собственных сил показала, что я вполне могу прогуляться, поэтому пришлось немного повоевать с ленью, а после — с домашним лоохи. Повезло, что на кухне оказался бальзам Кахара, а то мир имел все шансы меня потерять. В Управление я зашёл, пребывая в приподнятом настроении и вполне мирном расположении духа. Насвистывал какую-то дурацкую мелодию и чуть ли не мурлыкал от созерцания родных стен. Глупо, конечно, но сколько бы раз я не оказывался вдалеке, возвращаясь всё равно хочется если не расцеловать, то хотя бы обнять любимый мир. В Зале Общей Работы было пустынно, но на столе, как памятник безделью, восседал Мелифаро и довольно болтал ногами, поедая печенье. — Украл у Джуффина из кабинета? Какой кошмар, во что превращается лучший сотрудник этой конторы! — Подходя ближе, подал голос я. Мелифаро оглянулся и довольно заулыбался. — А я уже давно! Так испортился, что украл это печенье прямо из трактира! Так мало того, угрожая хозяйке долгой и мучительной смертью, заставил её взять мои деньги! — Ужас какой! Ты уже хуже меня, — обнимая его за талию ответил я. — Ну что ты, до тебя мне ещё далеко! Я пока не совращаю невинных сотрудников на их рабочем месте! — Насмешливо сказал он, тыкнув меня пальцем в нос. — Твоё рабочее место у тебя в кабинете, это раз, и кто ещё кого совратил! — Мелифаро хотел что-то ответить, но я быстро отлип и развернулся. Как оказалось, чуйка не подвела — уже через секунду из-за приоткрытой двери в кабинет послышался голос Джуффина: — Макс, если тебе так не терпится чем-нибудь себя занять, то можешь зайти ко мне! Я, конечно, не Мелифаро, но, если захочешь, могу так же язвительно отвечать. — Не надо, как он! У тебя по-своему отлично получается язвить! — Откликнулся я и напоследок сказал Мелифаро: — Если хочешь, можешь меня дождаться. Сходим куда-нибудь. — Куда-нибудь я не хочу, а то приведёшь меня в какую-нибудь страшную подворотню, — засмеялся он. — Хочу в «Обжору», целую вечность там не был. Так что ищи меня там, чудовище. Или в своей гостиной — тут как пойдёт, — он спрыгнул со стола пошёл на выход. — Я пошлю тебе зов! — Только сам не забудь, что хотел это сделать! — Крикнул он в ответ уже из-за закрывающейся двери. Ещё немного постояв, я всё-таки зашёл в кабинет Джуффина. — Какой ужас, моя контора из маленького Приюта Безумных превращается в Квартал Свиданий! — Нарочито озабоченно запричитал он: — Скоро сюда люди начнут приходить с просьбой найти им партнёра, а не убийцу! — И это будет значить, что вся преступность в Ехо полностью упразднена! — Гордо заявил я, потягиваясь в любимом кресле. — А значит, можно будет спокойно закрывать Дом у Моста и распускать весь Тайный Сыск, ну что за прелесть, — ехидно прокомментировал мои слова Джуффин. — Ну, если так, то лучше уж я стану новым преступником, чтобы вы меня ловили и не закрывались! — После этой моей фразы повисла тишина. Насладившись ей сполна, я наконец-то сосредоточился и стал серьёзным: — Что это было, Джуффин? И может ли оно повториться? — А сам как думаешь? — Не знаю. Если бы имел хотя бы малейшие догадки, то мы бы выбрались гораздо быстрее. — Нееет, не ври. Ты как обычно, Макс, всё прекрасно знал и упрямо не хотел формулировать эти знания во внятные мысли. В этот раз, наверное, потому что был твёрдо уверен, что не прав: и у него жена есть, и у тебя девушка, и у вас обоих там любовь до скончания времён, и ничего с этим не поделаешь. Но чем больше ты себя в этом убеждал, тем больше это знание тебя подстёгивало подстроить всё так, чтобы было по-твоему. А ты ведь искренне этого хотел, Макс. Вот мир и откликнулся: сначала Кенлех внезапно своё призвание нашла, потом Меламори резко осознала, что не может больше терпеть твои выходки, а потом внезапно Мелифаро припекло пойти с тобой в другой мир. А там уж ты хозяин положения: захлопнул за собой дверку, сам её на ключ закрыл и сделал вид, что совершенно не понимаешь, почему она не открывается. — По этой логике получается, что Нумминорих смог уйти только потому, что и даром был мне там не нужен, да? — Именно. Он, кстати, потом пытался снова вернуться, чтобы чем-нибудь помочь, но не смог найти дорогу. Ты хорошо постарался, чтобы замести следы, даже мне пришлось изрядно поплутать, прежде чем обнаружить вас. — Так ты всё видел? — Сердце, почему-то, неприятно ёкнуло при мысли, что Джуффин мог увидеть тот разговор и его последствия. — Ну не всё, всё мне было не за чем, — отмахнулся он. — Увидел, как Мелифаро швыряет твои тапки из окна, понаблюдал за тобой по дороге на работу и со спокойной душой вернулся. Как бы старательно ты не играл в злость, смущение и потерянность, внутри ты в тот момент ликовал, потому что понял, что твой план почти закончился успехом. А уже готовые итоги я с удовольствием наблюдал сегодня, пока вы болтали в Зале Общей Работы. Кстати, об этом: в следующий раз хотя бы сделайте вид, что вы пытаетесь шептаться. Сегодня вам повезло, но, боюсь, что не все ещё готовы увидеть всю ту полноту чувств, что копилась у вас друг к другу годами. — Годами?! — Я распахнул рот и уставился на Джуффина. Он пожал плечами и принялся набивать трубку, давая мне время немного осмыслить всё сказанное. — Ну да, годами. Или ты думаешь, что мир так быстро откликнулся на твои желания? Это так не работает. Ты долго и методично его доставал, что дало свои плоды. Ты доволен, Мелифаро сияет, как новенькая корона, а мир наконец-то может вздохнуть спокойно — сэр Вершитель получил, что хотел. Я захлопнул пасть и уставился в окно. Впервые за многие годы я вновь почувствовал себя придурком, который ни черта о себе не знает, хотя, вроде как, уже не раз пользовался тем самым знанием, что моего могущества вполне хватает, чтобы навязывать свои правила и волю не только людям, но и целым мирам. Джуффин смотрел на меня с некоторой долей ностальгии — похоже тоже вспоминал, что ещё несколько лет назад это выражение лица было одним из моих постоянных. Это теперь я взрослый умный колдун, который знает о себе если не всё, то очень многое, а тогда поставить меня в тупик и удивить было плёвым делом. Хотя, стоит признать — ничего я о себе так и не знаю. Делаю вид, что всё понимаю и даже подтверждаю свои и чужие слова действиями, но на самом деле твёрдо знаю только то, что меня зовут Макс. Да и это, как мне кажется, не то, чтобы факт. На самом деле я бы мог закончить свой рассказ прямо здесь, это вполне в моём вкусе, но очень уж хотелось оставить послесловие. Я не стал стирать пометки, оставленные моим личным цветастым ураганом, а передал рукопись прямо так. Мне показалось, что они отлично дополняют мой бубнёж и вносят что-то новое в привычный формат. Он об этом, конечно же, не знает, но, думаю, будет рад увидеть свои комментарии среди текста. А если не рад, то хотя бы просто посмеётся, потому что шутка вышла очень даже неплохая. А ради его улыбки я, как оказалось, готов целый мир заколебать. Так что, думаю, уж вы немного можете потерпеть. Каким-то образом вы же терпите до сих пор меня, верно?