Заметки докторского общежития

На следующее утро сотрудники компании «Воробей» (нет, это не шутка, фирма действительно так называется) нехотя плелись на работу, зевая и сжимая в руках подушки и зубные щётки. Их измотанный босс, Цзи Е, как и в прошлый раз, висел под потолком, подвешенный к центральной балке. Лёгкий сквозняк слегка покачивал его, придавая сцене оттенок абсурда. Финансовый директор, прозванный «скользким типом», окинул всех взглядом, в котором смешались коварство и обаяние, и подмигнул: — Босс, это уже второй раз, когда вас подвешивают, как вяленую ветчину! Как финансовый директор, я обязан узнать подробности вашей ночной жизни с супругой. Не поделитесь ли пикантными деталями? Откашлявшись, Цзи Е хрипло рассмеялся: — Ха! Малыш, стесняется он! Всю ночь меня изводил! Не успел он договорить, как из кабинета Ли Вэя молнией вылетела шариковая ручка. Свист — и она, пролетев в миллиметре от уха босса, вонзилась в стену с убийственной точностью. Цзи Е завопил, едва не всхлипывая: — Финдир! Спасай своего императора! Сними меня отсюда! Финансовый директор, радостно подпрыгивая, бросился к кабинету супруги босса. У двери он обернулся, сверкнув лукавыми глазами: — О, мой император! Идите с миром! А я займу ваш трон и уведу вашу жену… Не успел он закончить, как ещё одна ручка вылетела из кабинета. Щелчок — и финдир рухнул, театрально смахивая слёзы: — Император! Сколько же ручек вы выдали жене? Пыхтя Цзи Е наконец спрыгнул с балки: — Уф! Он закупает их дюжинами. Всегда держит запас на столе! Финдир мысленно прикинул огневую мощь жены босса, закатил глаза и картинно затих на полу, изображая павшего героя. Отряхнувшись Цзи Е гордо прошествовал в кабинет, напоследок наступив на грудь финансового директора: — Похоть затмила твой разум… Финдир, постанывая, выдавил: — Умру под цветами пиона, и стану романтичным призраком!*1 Но тут нога босса безжалостно вдавила ему живот, добавив ещё одну душевную рану. *** Когда-то Ли Вэй сдавал единый госэкзамен. На пробной контрольной он занял четыреста двадцать седьмое место, и сокрушаясь, его классный руководитель конфисковал драгоценный PSP. После десяти дней усиленной подготовки Ли Вэй ворвался на экзамены и занял шестое место в школе. Он умел собираться с силами в последний момент. Обычно он увлечённо играл в «Звёздные войны», пока его товарищи, Хуа Маньлоу и Цай Гэ, мирно спали. Но стоило Хуа Маньлоу зашевелиться и начать чистить зубы, как Ли Вэй мгновенно переключался на Excel с домашкой, создавая видимость прилежного труженика. Когда Цзи Е, крадучись, вошёл в кабинет, Ли Вэй ловко закрыл игровую вкладку и открыл сайт компании. На экране космический корабль эффектно разлетелся на куски под эпичную мелодию духовых из «Звёздных войн II». Закатив глаза Цзи Е протянул: — Ли Вэй… Ничуть не смутившись тот спросил: — Ну? В чём дело? Цзи Е, подавляя раздражение, пробормотал: — Да ничего. — Босс, — Ли Вэй перешёл в наступление, — я крайне недоволен вашим стилем управления. Вы недоговариваете, заставляя сотрудников гадать, что у вас на уме. В четвёртом издании оксфордского учебника «Психологический анализ сотрудников в коммерческих предприятиях» ясно сказано: руководитель обязан внушать подчинённым доверие, ценить их и быть открытым к диалогу… Цзи Е выдавил: — А… — …Намеренная недосказанность это психологическое давление на сотрудников. В современных компаниях это главная причина нестабильности и снижения инициативы. Активность сотрудников напрямую связана с производительностью, понимаете? Цзи Е неуверенно: — Э-э… — Потому что человек в центре! — Ли Вэй говорил убеждённо. — В коммерческой организации повышение активности сотрудников ключевая задача. Это неизбежно и важно! Как босс, вы должны давать чёткие указания, а не отделываться уклончивыми «ничего» или «тебе показалось». Это порождает недопонимание и отчуждение! Цзи Е, совсем растерявшись: — Ох… — Что «ох»? — Ли Вэй не унимался. — Признавайте ошибки и исправляйтесь! Личность! Взаимодействие! Производительность! Так что вы хотели, когда меня позвали? Паренёк едва слышно: — …Напомнить, чтобы ты отдыхал… — А, ну ладно, — Ли Вэй великодушно кивнул. — Спасибо за заботу, учту. Держась за стену, Цзи Е поплёлся к выходу: — Не за что… У двери он столкнулся с финансовым директором, который, прислонившись к косяку, аплодировал с мечтательным взглядом: — О, Елена Троянская! Твоя красноречивая мощь! Твой непревзойдённый ум! Твой решительный силуэт! Моя вечная королева! Цзи Е вспыхнул от ярости. Он набросился на финдира, и их потасовка закончилась лишь тогда, когда Ли Вэй, в приступе гнева, метнул третью ручку. Стоя в дверях с телефоном в руке, он сурово отчитал: — Утро, а вы вместо работы грызётесь, как дети, да ещё на глазах у сотрудников! Из-за вас я даже по телефону не могу нормально поговорить! Цзи Е, всё ещё держа финдира за горло, тяжело дыша, спросил: — Что за звонок? Кто звонил? — Отец, — ответил Ли Вэй, накидывая пальто и шагая к выходу. — Сказал, что мама из-за меня попала в больницу с низким давлением… Первый раз слышу, чтобы от злости давление падало. *** Мать Ли повернулась к мужу: — Ну как, похожа я на больную? Тот хмыкнул: — Старуха, добавь ещё пудры… Мать, топнув, помчалась к медсестре, выпросила зеркальце и щедро намазала лицо пудрой, пока не решила, что выглядит достаточно бледной. Вдруг за дверью послышались шаги. Медсестра влетела с криком: — Идут! Идут! Враг у ворот! Мать юркнула в постель, накрывшись одеялом, а отец, изображая скорбящего крестьянина, сгорбился у кровати, утирая воображаемые слёзы. Ли Вэй вошёл и сказал: — Мам, пап, я тут. Как вы… Эм? — он взглянул на кровать. — Мам, ты спишь в обуви? Мать поспешила скинуть туфли. Ли Вэй повернулся к отцу: — Пап, сигареты есть? Тот, с жалобным видом, покачал головой. Ли Вэй подмигнул и улыбнулся: — У меня тоже нет. Я бросил курить. Мать с воплем подскочила с кровати: — Сынок! Ты без денег? Тебя обижают? Как дела? Живёшь нормально? Иди сюда, дай я посмотрю! Ли Вэй покорно подошёл, позволяя матери ощупать себя с ног до головы. Она, утирая слёзы, бормотала: — Похудел… Побледнел… Ой, нет, не побледнел! Мой сын всегда самый красивый и белокожий! — Ещё немного, и я стану призраком, — усмехнулся Ли Вэй. — Но, правда, потемнел, последние дни были тяжёлыми. Я разрываюсь между двумя путями: остаться в университете, как мой наставник, консультировать корпорации за большие деньги или уйти в бизнес, стать, скажем, высокообразованным коммерсантом. Что выбрать? Мать тут же выпалила: — Конечно, университет! Профессор, это звучит гордо! На самом деле наука её мало волновала. Просто однажды она видела, как Шэнь Сюань, коллега Ли Вэя, проводил экзамен. Его харизма и утончённая красота так её впечатлили, что она до сих пор не могла забыть. — Нет, мама, сейчас стать профессором непросто, — Ли Вэй потёр щёку. — И перестань мазать мне лицо своей пудрой. Она опешила, а затем рухнула на кровать, причитая: — Ох, давление скачет, голова болит, всё болит! Вырастить сына, а он такой неблагодарный, даже в больнице мать не навещает… Ли Вэй повернулся к отцу: — Пап, она тут всё время так? Отец, поколебавшись между правдой и страхом перед женой, кивнул. Юноша сверкнул очками: — Тогда почему у неё щёки такие румяные? Мать вскочила, и её глаза блеснули: — И это с таким слоем пудры заметно? Ли Вэй кивнул. — Ааа! — она схватилась за лицо. — Я же говорила, что эта пудра никуда не годится! А мать Цзи Е уверяла, что она идеальна! Врушка! И сын у неё такой же! Собирай вещи, переезжаем домой прямо сейчас! Ли Вэй закатил глаза: — Мам, а ты не хочешь признаться, что тебя подкупили парой коробок пудры? *** Ночью Ли Вэй остался в больнице; хотя его мать была здорова как бык, она просто хотела потрепать ему нервы. Ближе к полуночи, когда он ещё не спал, мать вдруг перевернулась на кровати: — Сынок. — Что? — Тот парень, — прошептала она, — как он к тебе относится? Ли Вэй сидел в кресле у окна, глядя на экран ноутбука, где мелькали графики и цифры. Эти кривые решали судьбы, кто-то на них богател, кто-то терял всё. Теперь они определяли его будущее и его право жить так, как он хочет. — Хорошо, — ответил он, улыбнувшись матери. — Он отличный. Мать пробормотала «о» и, повернувшись на другой бок, вскоре засопела, погрузившись в сон. Ли Вэй посмотрел в окно. Внизу, под больничным корпусом, Цзи Е метался кругами, то и дело пытаясь вскарабкаться по водосточной трубе, пока медсестра отчаянно его оттаскивала. Ли Вэй долго смотрел на эту сцену в лунном свете, а затем улыбнулся. Сноски: *1. Известная идиома. Дословно: «Умереть под пионом и стать призраком будет сладостно». Означает, что ради любви или красоты не жаль даже умереть, и эта смерть будет приятной. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum