Свет в конце туннеля // The Light at the End

      На Гриммо Сириус вернулся сосредоточенным и решительным. В какой–то момент он осознал, что между ним и Гермионой не просто сексуальное влечение. Если бы он хотел только секса, он бы его получил несколько месяцев назад, даже несмотря на свои обостренные чувства.       У него в голове по–прежнему всплывали слова Дамблдора о его кошмарах. Ему хотелось отогнать эту мысль, но все же он сознавал, что неспроста именно эта женщина смогла вырвать его из ледяных черных пальцев одним прикосновением и парой слов, сказанных шепотом.       Сириус не просто соблазнил её, Мерлин свидетель, она все утро буквально умоляла его об этом. И в то же время он чувствовал, что она отдаляется от него. Ему предстояло выяснить, почему, он понимал, что если сделает неверный шаг, за этим последуют неприятные последствия. Поэтому он решил подождать.       Он был уверен, что где бы сейчас ни были Джеймс, Лили и Ремус, они получали истинное удовольствие от происходящего.              ***              Три унылых дождливых дня прошли почти одинаково: Гермиона, засыпающая в постели Сириуса после того, как приходила прогнать его сны, рано вставала и уходила до вечера в библиотеку. Его кошмары немного ослабели благодаря влиянию Гермионы, но отнюдь не исчезли. Зелье Сна без Сновидений, которое она готовила, только усугубляло ситуацию, ослабляя его ментальную защиту от темной печати дементоров.       Они оба избегали дальнейшего обсуждения сложившейся ситуации. Сириусу казалось, что он её обременяет, пусть она сама настояла на том, чтобы остаться и разобраться в случившемся. Ему казалось нелепостью, что Гермиона либо засиживалась допоздна, уткнувшись носом в книгу, либо делала вид, что ложится спать, пока не слышала, как он мечется наверху. Тогда она проскальзывала в его комнату, и, когда он успокаивался, сворачивалась калачиком в его объятиях, и они мирно засыпали, пока она не уходила рано утром.       В этой проклятой маггловской библиотеке не было ничего, что стоило бы трехдневных поисков.       На четвертый день солнце выглянуло из–за облаков и озарило Лондон еще одним прекрасным августовским утром. Сириусу надоело ждать. Быстро позавтракав, он надел очки и вновь вышел на крыльцо. На сей раз ему понадобилось покопаться в своих воспоминаниях десятилетней давности, чтобы найти нужное.       Аппарировав, Сириус быстро превратился в Бродягу, пока звуки и запахи оживленного Ист–Энда его не ошеломили. Пусть он и был уверен, что сразу найдет публичную библиотеку, ему очень помогло то, что он, видимо, выбрал то же место для аппарирования, что и Гермиона, её запах создал четкий и ясный путь к большим стеклянным дверям в паре кварталов отсюда.       – Песик! – раздался детский голосок, когда огромный черный пес поднимался по ступенькам в библиотеку. Маленькая девочка лет четырех тянула мать за рукав, бесстрашно приближаясь к зверю.       Бродяга тут же сел и радостно завилял хвостом. Пока мать не сказала дочери быть осторожной, девочка обвила руками шею пса и, хихикая, ласково прижалась к нему лицом.       Пока мать и дочь чесали его за ушами, Бродяга разглядывая двери в библиотеку и обратил внимание, что они автоматические, он видел такие в маггловских универмагах.       – Ладно, Изабель, – наконец, заговорила мать, – пора попрощаться с песиком, к обеду нас ждет папа.       – Пока, песик, – согласилась девочка, еще раз обняв пса и поцеловав его в кончик носа. Бродяга в ответ тихо гавкнул.       – Уверена, скоро тебя найдет хозяйка, – сказала мать, погладив его.       «Люди», – усмехаясь про себя, подумал Сириус.       Он быстро огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что у него есть фора, проскочил в библиотеку, когда стеклянные двери открылись, и по запаху Гермионы направился на третий этаж, где она сидела за длинным столом, заставленным чем–то похожим на маленькие белые телевизоры. Увидев, что его заметила женщина за стойкой, он остановился рядом с темноволосой ведьмой. Она была так сосредоточена на своих записях, что не обратила на него внимание, пока он не ткнулся носом ей в локоть, из–за чего она едва не пролила чернильницу.       – Эй! – воскликнула она, но её отвлекла плотная женщина средних лет, сердито вывернувшая из–за угла.       – Мисс! – зашипела дама на Гермиону. – Мисс! Это ваша собака?       – Я… – начала она, и смущение перешло в растерянность.       – Мисс, животным сюда нельзя! – строго заявила она.       – Я… простите, должно быть, он последовал за мной… – Гермиона запнулась, пытаясь разрядить обстановку. Теперь из–за угла выглядывали другие посетители библиотеки и пялились на девушку, которая не просто писала гусиным пером и чернилами по пергаменту, сидя рядом с компьютерами, но зачем–то привела сюда огромного черного пса.       – Если вы его сейчас же не уведете, боюсь, мне придется попросить вас уйти! – крупная дама слегка выпучила глаза.       Гермиона стиснула зубы.       – Я за ним прослежу, – процедила она, – если, конечно, вы не станете устраивать сцен. – Ей не нравилось, когда её ругали так, словно она не знала правил поведения в библиотеке лучше всех.       Она быстро собрала вещи и повернулась к Бродяге.       – Пошли, Нюхалз, – язвительно прошептала она.       Пес склонил голову набок и звонко залаял, заставив Гермиону еще больше покраснеть.       – Ой, да ладно тебе, – сердито пробормотала она, направляясь к лестнице.       Бродяга побежал впереди, когда они добрались до второго этажа, он быстро огляделся и бросился вдоль ряда полок в укромный уголок. Гермионе ничего не оставалось, кроме как броситься за ним. Когда она его догнала, Сириус уже превратился и стоял, небрежно прислонившись к полке, скрестив руки на груди, сдвинув на лоб темные очки и прохладно ухмыляясь.       – Какого хрена ты делаешь? – шепотом возмутилась Гермиона.       – Спасаю тебя, – как ни в чем не бывало заявил Сириус, его голос был ясен, но тих.       – Спасаешь меня? О, круто, Сириус. От чего… от публичной библиотеки? – продолжила наседать она.       – Нет, я спасаю тебя, чтобы не потратила впустую еще один день своей чудесной молодой жизни, сидя взаперти в стерильном здании в прекрасный летний день, – холодно ответил он.       Гермиона вздохнула.       – Я пытаюсь разобраться, чтобы помочь тебе, Сириус… – начала она.       – … и я ценю это, милая, правда, ценю. Но известен ли тебе один нюанс о библиотеках? У них замечательная система, ты можешь взять нужные тебе книги и даже забрать их домой!       Она сердито посмотрела на него, но он лишь приятно улыбнулся.       – Итак, я даю тебе ровно пять минут, чтобы решить, какие книги для тебя так важны, что ты здесь живешь последние четыре дня. Иначе я позабочусь о том, чтобы из–за твоего любимого песика тебя сюда не пускали. Все понятно?       Гермиона открыла рот и ахнула.       – Ты не…       Сириус ухмыльнулся, надел очки на нос и не спеша удалился, вновь превратившись в огромного черного пса, из–за которого в библиотеке и начался сыр–бор. Он негромко гавкнул, обернувшись через плечо на ведьму, и побежал вниз по лестнице.       Гермиона, ворча, шумно вернулась на третий этаж, игнорируя ухмылку на лице библиотекарши и принялась собирать вещи и нужные книги. Она не знала, кого ей хочется заколдовать сильнее – самодовольную магглу или Сириуса.       Выйдя на улицу, она увидела, что он охмурил еще двоих маленьких детей и их мать. Он радостно залаял в сторону Гермионы, когда та подошла, и мать развернулась к ней.       – Это ваша собака? Он просто чудесный и такой воспитанный! – восторженно воскликнула молодая женщина.       Гермиона удержалась от едкого ответа. Её отвлек Бродяга, развлекающий мальчиков–близнецов. Она не удержалась от улыбки, услышав их смех, когда он катался перед ними по земле.       Через пару минут мать увела детей от их нового друга–песика, и Гермиона, уперев руки в бока, развернулась к нему.       – Что ж, ты добился своего, я ушла, что ты теперь собираешься делать? – раздраженно спросила она.       Бродяга в ответ тихонько зарычал, развернулся и побежал вниз по ступенькам. Вновь оглянувшись через плечо, он гавкнул, чтобы она следовала за ним. Гермиона закатила глаза, упихала книги в сумку, незаметно трансформировала её в легкий сверток и побежала догонять Сириуса.       Он подвел её к ларьку с едой навынос, и она, хоть и была слегка недовольна его нахальством, но купила им коробку цыпленка и несколько закусок на обед. Потом они остановились возле небольшого магазинчика на углу, где она купила бутылку вина и несколько бутылок воды, после чего он повел её в темный, уединенный переулок.       Он вновь превратился в Сириуса и, быстро схватив её за руку, аппарировал в неизвестное ей место.       Они оказались на склоне высокого холма, откуда открывался вид на огромное сверкающее озера. Гермиона споткнулась на крутом спуске, но Сириус подхватил её, а потом повел по узкой тропинке. Он забрал у неё пакет с едой, они шли молча, но он по–прежнему мягко обнимал её за талию. Когда местность выровнялась, Гермиона тихонько ахнула, осознав, что земля покрыта ковром нежных полевых цветов. Берег озера был далеко, но она слышала тихий плеск волн, когда над водой дул легкий ветерок.       Обернувшись, она увидела, что Сириус расстилает наколдованное одеяло и аккуратно раскладывает их обед и её книги.       – Сириус, что это за место? – спросила она, её злость стремительно испарялась в летнем тепле.       Не отрываясь, он пожал плечами и ответил:       – Мы обычно бегали здесь… Сохатый, Лунатик и я.       – Понятно, – тихо ответила она, опустившись на колени рядом с ним на одеяле.       Сириус закончил раскладывать содержимое их пакетов, уселся и взглянул ей прямо в глаза.       – Почему ты меня избегала? – прямо, без упрека спросил он.       Откровенность вопроса застала Гермиону врасплох, а его пристальный взгляд был пронзительным даже сквозь темные очки. Она вздохнула, понимая, что будет оскорбительно даже попытаться обмануть его.       – Сириус, меньше чем через месяц я уезжаю в Хогвартс, – напомнила она.       – Значит, ты меня избегаешь потому, что боишься, что я к тебе слишком привяжусь? – беспечно спросил он, приподняв брови.       Она нахмурилась, глядя в свою тарелку с едой, прикусила губу, и, не подумавши, пробормотала:       – Или я к тебе.       Она нахмурилась еще сильнее, гадая, какого черта в этом призналась, потому от неё ускользнула довольная улыбка, промелькнувшая на лице Сириуса.       – Это маловероятно, – тепло сказал он, наклонившись, чтобы налить ей вина.       Гермиона тихонько рассмеялась.       – Полагаю, небезызвестному Сириусу Блэку импонирует безграничное обожание ведьм?       – Не просто ведьм, Гермиона, – серьезно произнес он.       Её взгляд метнулся к его лицу, на мгновение задержавшись, она склонила голову, и удивленно улыбнулась.       – Что такое? – с осторожным смешком спросил Сириус.       – Я вижу твои глаза! – радостно воскликнула она.       Он покачал головой:       – Я не… что это значит?       – Очки, Сириус… они светлеют, значит, работают!       – Выходит, ты была права?       Гермиона кивнула:       – Получается, да…       Он дразняще улыбнулся:       – Значит, тебе не понадобятся эти маггловские книжки?       Она взглянула на стопку и нахмурилась:       – Эй, это не те, которые я читала! – она взяла поэтическую антологию Э.Э. Каммингса и обратила внимание на несколько других литературных произведений, и ни одной книги о сенсорной депривации, которые она читала последние несколько дней.       Сириус ухмыльнулся, перевернулся на живот, взял книгу стихов и, раскрыв, принялся читать вслух, демонстративно игнорируя её замечание.              ***              Следующее утро Сириус счел шажочком в верном направлении, поскольку тихие движения Гермионы разбудили его гораздо позже, чем обычно. Он отважился тихо сказать «доброе утро», когда она подошла к двери, и получил застенчивую, но теплую улыбку.       Они снова позавтракали вместе, но он помрачнел, когда она сообщила, что хочет вновь вернуться в библиотеку.       – Ты хочешь оставить книги, которые забрал, или это сделать мне? – спокойно спросила Гермиона.       – Забирай, – проворчал Сириус, поедая яйца.       Гермиона еле удержалась от смеха, глядя, как он надулся, и приподняла бровь.       – Что ж, тогда я пошла, – бодро произнесла она.