Рейхенбахское падение для Грегори Лестрейда.

Music : ...og lengra - Ólafur Arnalds. Великобритания, Лондон, начало октября. Майкрофт знал, что любопытство Шерлока в деле Мориарти, его развязанные руки и сокращение дистанции подставят под удар не только его самого, но и ближайшее его окружение: доктора Джона Ватсона, домовладелицу Миссис Хадсон и инспектора Грегори Лестрейда. И если в защите первых двух старший Холмс руководствовался лишь собственной честностью, то безопасность третьего соотносилась с его личными интересами. Майкрофт, как бы не учил Шерлока не ввязываться в привязанности, сам не мог позволить брату рискнуть мужчиной, которым дорожил, и всё же, последняя сцена разыгранного для Джима спектакля требовала реалистичности, а значит, присутствие Грега в ней было обязательным. Шерлок убеждал его, что выставленной над каждым киллером вооруженной правильными методами убеждения охраны будет достаточно, но Майкрофт не спит тогда, когда над головой слышен рокот приближающегося грома. Доверять Шерлоку - все равно, что совать голову в гильотину, полагаясь на крепость каната, держащего лезвие. Только за свою голову он бы не переживал так сильно, как волновался за голову Грега. Вся его жизнь - огромная и не самая интересная игра. Шахматная доска, на которой он просчитывает не на несколько шагов - на несколько лет наперед, в ней не бывает неожиданностей и случайностей. Вселенная в редких случаях ленива, Майкрофт - никогда. Наверное, поэтому он с детства любит «встречу в Самарре». Предопределенность. Да. Он сделает ее сам. Он построит дорогу Грегу так, что для его смерти это будет огромный, непроходимы лабиринт.  Бредово, почти невозможно, но Грег ведь должен был остаться в неведении до самого конца, до конца тех двух лет, которые Холмс планировал провести на охоте, уничтожая едва ли не каждого члена сети Мориарти голыми руками. Но Майкрофт данное Шерлоку без особого желания обещание держать язык за зубами предусмотрительно не сдержал. Он сделал это не потому что не смог смолчать и даже не потому что это было бы слишком жестоко по отношению к Лестрейду. Он вывернул ему план наизнанку потому что по-другому в этот раз с Грегом бы и не получилось: Лестрейд многое готов стерпеть, уничтожая без уточняющих вопросов окровавленные вещи своего сожителя, обнаруживая утром выходного пустую постель или поднимаясь среди ночи по тревожному звонку, чтобы собрать сумку и без объяснения причины броситься в бегство. Он стерпит бегство и изоляцию на неделю, на две, на три - но не на три месяца в незнакомую ему страну. Холмс знал, что рано или поздно Грег начнет упрямиться и задавать вопросы, его итак хватило на неприлично длительный срок. Да и Майкрофт не рискнул бы, если бы не был уверен в том, что Лестрейд не умеет хранить секреты хотя бы какое-то время. Поздним вечером они были в гостиной, сидели за большим обеденным столом, Грег занял стул по правую руку от Майкрофта, сцепив руки в замок и хмуро глядя на Холмса из-под сдвинутых чёрных бровей. Очевидно, то, что предлагал ему Майкрофт, ему не нравилось - трёхмесячная изоляция за тридевять земель от дома, к которому он с горем пополам привык, от матери, которая нуждается в том, чтобы её навещали хотя бы раз в три дня, от работы, хотя она ему и осточертела, от Майкрофта в конце концов, которого ему итак всегда будет недостаточно. Холмс сидит, привычно сложив пальцы на подбородке, но даже сквозь серьезные морщины на лбу видно его волнение. И сожаления. — Это будет просто отпуск. Просто отпуск в Гейрангере, - он вздернул бровями, пытаясь хоть немного сгладить обострившуюся обстановку. Майкрофт потянулся, чтобы поправить халат Лестрейда, накинув край на оголенное, усыпанное родинками и пигментными пятнами плечо. Он закусил губу. — Гейрангер - населенный пункт вроде деревни в Норвегии, в конце Гейрангер-фьорда в губернии Мёре-ог-Ромсдал, впрочем, тебе это знать не обязательно, тебе помогут добраться. Грег обернулся к нему всем телом, неосознанно уходя от прикосновения. — Нет, я имел ввиду не... - Лестрейд потер лицо ладонями, тяжело вздыхая. — Это же хрен знает где, Майкрофт, - он снова посмотрел на Холмса. Его взгляд был тоскливым. Раздраженным от нежелания принимать указания и следовать им, от нежелания мириться с дерьмом, в которое он ввязался, и вместе с тем расстроенным, потому что Майкрофт как всегда берёт на себя непозволительно много из его жизни. Грег устал от недееспособности, но у него не хватает сил этому сопротивляться, потому что он не хочет ссориться или уходить в никуда, забрав с собой свои вещи. — Именно, - отвергнутые Грегом руки Холмс складывает на столе. — Поэтому это место подходит для того, чтобы скрыть тебя там. Там очень большой проход туристов, легко затеряться и не привлекать внимание, да и если выбрать скрытый в горах домик, уберечь тебя от лишних глаз будет ещё проще.   Грег смирился, как это происходит обычно со всей хренью, которую навязывает ему Майкрофт, но отказывать себе в удовольствии поиздеваться не стал. Ему грустно, досадно, не хочется уезжать и весь мир должен знать об этом. — И что я буду делать там один? - Лестрейд звучал максимально язвительно. Майкрофт улыбнулся одним уголком. Его брови приподнялись. Закурив, Грег обиженно усмехнулся, а потом снова взглянул на Холмса. — Я не смогу быть рядом, - Майкрофт сказал это обыденным тоном, без многострадального сожаления, потому что Грег итак понимал это и опасаться разрушенных не нужно было. Лестрейд привык, что его рядом часто не бывает, но из раза в раз продолжал задавать такие вопросы. — Я должен быть здесь. Мне нужно контролировать уход Шерлока в тень, следить за тем, чтобы все его следы были скрыты, да и легенду о трагической кончине моего брата никто не поддержит так хорошо, как я, - Холмс тихо, нервно посмеялся, разглядывая собственные руки и уже размышляя о том, как интересно будет натягивать на себя маску скорбящего, зная, что на самом деле это чувство никогда не испытаешь. Скорбь - это боль утраты, а он уже столько раз Шерлока терял, что боль перестала ощущаться. — Безумие, - проворчал Грег, шумно почесывая лоб и отмахиваясь от растрепанной чёлки. Майкрофт сложил щеку на подставленные руки. — Так и есть. Но так будет лучше для тебя. Грег раздраженно фыркнул, но потянул мужчину к себе за локоть. Music : Stamina - Gleb Andrianov Сон минувшей ночью совсем не шел, потому что с наступлением рассвета все, чего Майкрофт так не хотел бы видеть, начинало подниматься по лестнице к его двери. День, когда Шерлок встречается с Мориарти. День, когда Грег побежит прочь из Лондона и Майкрофт погрузится в холодное ожидание, когда же все снова станет, как прежде. Все, что касалось Шерлока, зависело по большей части не от Майкрофта – его роль была значительной лишь на этапе снятия киллеров с позиций, а в остальном всё держалось на друзьях и знакомых младшего брата, которые любезно согласились оказать ему посильную помощь. В части же, касающейся Грега, от Майкрофта зависело всё: контроль снайпера, сигнал, сопровождение, машина, билеты, самолёт, жильё и мама Лестрейда, которая должна была поверить, что её сын всего лишь во внеочередной командировке. На Майкрофте лежала задача сделать всё незаметно и непримечательно, хотя, признаться, выглядеть обыденно было немного трудно, когда волнение бьёт пульсацией сонной артерии через кожу. Грег всегда встаёт рано, когда у него рабочие будни, и если Майкрофта уже нет в постели – он вздыхает и идёт ванную сам, по привычке оставляя постель незаправленной, а если Холмс все же ещё рядом – то пытается невесомо поцеловать его в щёку или плечо, чтобы насладиться редким контактом, но получается у него всегда хреново, неуклюже и Майкрофт обязательно просыпается, недовольно хмурясь из-за несанкционированного вторжения в личное пространство. Потом Лестрейд либо перехватывает завтрак, если время позволяет, и спокойно едет в Ярд, либо с ещё не ушедшим запахом лосьона после бритья запрыгивает в свою БМВ и уезжает на место преступления. Они редко встречаются в течение рабочего дня, в основном это происходит из-за Шерлока. Они редко пишут друг друга сообщения, Майкрофт - их ненавидит, использует только если это крайняя необходимость, Грег - ему нечасто есть что сказать кроме "Я скучаю", "Я люблю тебя" или "Я хочу увидеться", но Холмс и без сообщений это знает, нет смысла ему надоедать. Они видятся в основном вечером и утром. Это утро не должно быть иным. Это утро должно быть таким же, как и все, потому что слежка за Грегом может начинаться с их собственной спальни, но, глядя в глаза Майкрофту, нависший над ним Лестрейд не может унять тревоги и поджимает губы. Холмс не знает, что сказать, но что делать - вполне, и вместо того, чтобы отвернуться в подушку, прижимает его поближе за затылок, целуя коротко в губы. Грег удивляется, но ничего не говорит, просто улыбается в поцелуй и невзначай проводит, поглаживающе, по его животу, когда поднимается с постели. Лестрейд первым идёт в душ, потом - на кухню, Майкрофт всё это время проводит в ванной, а потом заходит на кухню в домашнем халате, Лестрейд пьет кофе и уезжает, Майкрофт - смотрит вслед отдаляющейся серой машине, а потом на часы - пора продолжить утреннюю рутину и провести время на беговой дорожке. После работа. Звонки. Несколько минут в гардеробе, потом - у зеркала, когда время переваливает за час, Майкрофт начинает нервно поглядывать на часы, завязывая Виндзор. Телефон издаёт тревожный звонок. Майкрофт снимает трубку. Антея докладывает быстро, чётко, коротко о том, что его распоряжение исполнено. — Готово? Чудно. Машина уже ждёт Лестрейда, ровно в 13:15 оказывается на противоположной от Скотланд Ярда стороне улицы, так, чтобы Грег, стоя у ворот на задний двор, наверняка мог определить номера незнакомого автомобиля и хотя бы примерно распознать силуэт. Они не придумывали пафосного кодового сигнала в сообщении, они просто договорились о звонке от Майкрофта с неопределенного номера Грегу на рабочий телефон, с одним единственным: Ведь всё должно выглядеть естественно и случайно и ни за что не должно подставить Лестрейда под линию огня, поэтому Майкрофт краток, но напряжён. — Да, сэр, спасибо, - Грег невзначай ловит взглядом незнакомый затылок за столом прямо напротив его собственного кабинета. Его обладатель то и дело оборачивался, прожигая и с плохо скрываемой пристальностью наблюдая. Лестрейд старается быть непринужденным, хотя и волнуется. Вроде получается. — До свидания. Он прощается, как и задумано, кладет трубку, а потом, взяв мобильник и проверив мелочь в кармане, идёт к автомату за кофе. Берёт кофе, перекидывается парой слов с Донован, вразвалочку шагает по коридору, беззаботно хлюпая горячим, и скрывается в глубине коридора, который уведёт его от начавшегося преследования на лестничную площадку. Там его встречает сопровождающий - один из работающих на Холмса охранников, который жизнью отвечает за то, чтобы Грег добрался до ожидающей машины целым и невредимым. Грегори наскоро переодевается из костюма в принесенную ему одежду, ничего экстраординарного - туфли сменяются на кроссовки, прячущие размер ноги, пиджак и рубашка - на футболку и кардиган, скрывающие комплекцию, на шарф, прячущий нижнюю часть лица, и никаких кепок или очков, которые явно бы кричали о попытке скрыться. Старые вещи не сбрасывает - если нападут на след, станет ясно, что ушел переодетым, поэтому уносит их с собой в переданном ему рюкзаке с новыми документами и билетом на самолёт. Лестница, дверь на задний двор - Грег отпирает её своим ключом-картой, но она не поддается - оказывается заевшей и вместо того, чтобы приложить силу, недалёкий охранник Холмса долго ломает голову над ручкой до тех пор, пока Лестрейд не устает и не влетает плечом в преграду. Та открывается сразу же и выпускает его одного на улицу - сопровождающий остается наблюдать из тамбура за тем, как он, проскользнув вдоль стены, заходит в ближайшее кафе. Там он проводит несколько минут, давая хвосту запутаться наверняка, просто переводит дыхание и достает переданные охранником ключи из кармана. Потом, когда начинает накрапывать дождь, выходит и оглядывается на улице. Ожидающая его машина по описанию - черный четырёхдверный седан с номером GK61ZCJ на белой табличке спереди. Грег находит глазами такую - Мерседес, но для верности решает нажать на брелок. После нажатия у машины загораются фары, Лестрейд на это усмехается и переходит через улицу, звонко захлопывая за собой дверь. — Ты долго, - тут же доносится из динамиков в салоне знакомый голос. Всё это время Холмс дожидался его, держа одной рукой у уха телефон, а другой нервно постукивая по подлокотнику на заднем сиденье собственной машины. Они оба, хоть и по отдельности, едут в Гатвик, откуда Грег полетит с пересадкой в Гардермуэне до Вигры. Лестрейд плавно трогается с парковочного места, сверяясь с часами на запястье. Майкрофт цокает так, что его почти слышно даже через телефонную связь. Грег возмущённо вздергивает бровями. — Не моя вина, что твои люди не могут совладать с заедающей дверью запасного выхода. На другом конце повисает тишина. Лестрейд ухмыляется и сосредотачивается на плутании в улицах, тянущих его к Воксхоллскому мосту. Переехав через мост, Грег сбрасывает машину в подземной парковке недалеко от рынка Нью Ковент Гарден, пересаживается на более неприметный Шевроле и продолжает дорогу, которая теперь занимает около часа. Рейс в Осло - в четыре часа, в три Грег входит в здание аэропорта один и находит глазами знакомую, отдающую рыжиной макушку. Они договорились встретиться в зале ожидания, там, где людей достаточно, чтобы легко затеряться и не привлекать внимание. Майкрофт со свойственной ему пунктуальностью уже ждёт его на месте с вещами, хотя мог бы предоставить это своей охране. Грег садится на соседнее кресло, чтобы немного перевести дыхание перед тем, как пойти на регистрацию. Майкрофт, одной рукой держа ручку чужого чемодана, другой подпирает подбородок и медленно поворачивает голову к Лестрейду, оглядывая его с ног до головы и хмуро сдвинув темные брови. Ему не хочется прощаться, но это необходимость, с которой он мирится против себя, плохо скрывая уныние. Ему тоскливо, но об этом проще не говорить вовсе, чем как-то попытаться выразить. Вокруг них шумно, много людей и очень плохое освещение из-за пасмурной погоды. Грег смотрит на него и улыбается, зажав ладони между колен. Майкрофт перекладывает подбородок удобнее на пальцах в кожаной перчатке. — Не люблю долгих прощаний. — Не люблю прощаний в принципе, - Лестрейд пожимает плечами. Майкрофт порывается его успокоить, осознавая, как всё это ему в тягость. — Это ненадолго, Грег. Грег знает, насколько это в тягость самому Холмсу. — Я знаю. Даже не успеешь соскучиться, - Грег зеркалит его позу, ставит локоть на подлокотник и приближается к его лицу настолько, насколько это позволяют правила приличия, действующие в зале ожидания в аэропорту. Майкрофт улыбается. Отодвигается, выпрямляется, поправляет перчатку и двигает к нему чемодан. — Тогда иди, - Холмс присматривается ещё раз. В проходящем через панорамные окна сером свете туч лицо Грега выглядит особенно привлекательно. — Не терпится избавиться от меня? Music : Fjörgyn - Osi and the Jupiter. Норвегия, Гейрангер, конец ноября. Грег просыпается от звонкого лая собаки в соседнем дворе и, когда раздирает глаза вопреки тянущему желание снова уснуть, видит через мутную пелену, что камин давно погас, а до постели он ночью так и не добрался - уснул прямо в кресле, прикрытый пледом только наполовину, отчего свернувшийся в странное подобие клубка - под конец осени стало заметно холодать не только на улице и если не прибавлять на ночь отопление, то некомфортно становится и в доме. — Черт... - Лестрейд вздыхает, вытягивая затекшую ногу из-под себя, и, с трудом опираясь на неё, натягивает на ноги тапочки, а на плечи - одеяло. Вприпрыжку он добирается до двери, выглядывая через небольшое окошко в прихожей, и начинает торопиться, отпирая закрытую на ключ дверь. Неужели. Выйдя на порог, Грег хмурится, но не от пробирающего ветра, раскрывающего полы клетчатой рубашки и накрывающий плечи плед. Грег хмурится от недоверия собственным сонным глазам: у забора высокий мужчина мужчина, подозрительно похожий на Майкрофта, что-то ворчит себе под красный, замерзший нос и одной рукой пытается открыть запертую калитку, а другой удержать заброшенную на предплечье сумку, которую нельзя опустить на землю - из-за тумана и дождей повсюду грязь и лужи. Грег бы не сомневался в том, что это Майкрофт, если бы не разговор, который был между ними всего пару дней назад. Холмс ясно дал понять, что увидятся они ещё не скоро, а точнее - точно не увидятся до Рождества, к которому Грегори уже вернется в Лондон. Неужели Лестрейд проспал до Рождества? На улице туман и предрассветные сумерки, дождь закончился и воздух влажный, холодный. Соседская собака не унимается. Майкрофт, заслышав скрип двери и увидев периферическим зрением слабый свет в стороне дома, поднимает взгляд и хмурится сердито, потому что очередной порыв холодного ветра начинает раскачивать его и трепать в воздухе шарф. Грег, держась за ручку двери, делает несколько шагов по деревянным ступенькам. — Предусмотрел всё, кроме того, что простые смертные спят в шесть часов утра? - Лестрейду приходится кричать, чтобы перебить ветер и громкий лай. Холмс и не думал, что когда-то его мучения здесь закончатся - от здешнего холода руки даже в перчатках промерзли, а лицо немеет больше, чем обычно. — Предусмотрел, - Майкрофт немного отступает назад от калитки, дожидаясь, пока Грег соизволит впустить его, препятствуя его превращению в сосульку. — Налегке? - Лестрейд, пропуская его во двор, тут же забирает у него сумку, другой рукой пытаясь удержать на себе одеяло. Они вместе пытаются подниматься по дорожке к порогу. Майкрофт рукой старается закрыть голову от ветра, нещадно треплющего его волосы. — А как же Лондон без тебя? Ты ведь говорил, что не можешь уехать сейчас, - Грег щурится, пытаясь присмотреться к лицу любовника. — Не трать время на дурацкие вопросы, раз я здесь, значит могу, - Холмс вынужден повысить голос, чтобы его было слышно сквозь шум. Когда дверь в прихожу за ними закрывается, Майкрофт наконец-то облегченно вздыхает, потому что уже начал сомневаться в собственных шансах на выживание, а Грег, забросив сумку в гостиную, помогает Холмсу раздеться и, игнорируя мороз на его коже, берёт за шею, целуя в губы так и жадно сглатывая, втягивает носом его запах. Собака замолкает. На улице начинает рассветать. В гостиной разгорается камин. Майкрофт пытается согреться в куче подушек и одеял, накиданных в кресло.

***

В холле гостиницы, стоящей у подножья горы с видом прямо на фьорд, тихо, потому что рано, слышно лишь шорох страниц - Эмили наскоро листает затрепанный журнал в поисках Йенсена, который выселяется сегодняшним утром из триста тринадцатого номера. Рабочий день только начался, а забот уже столько, что голова идет кругом, хотя туристов совсем мало - не сезон. Когда над дверью звенит колокольчик, девушка находит нужную страницу и пытается выпрямить журнал, чтобы он не закрывался, пока она переносит данные в компьютер. За спиной у неё появляется Вильям - портье, который не оставляет попыток поухаживать за красивым администратором - единственным сотрудником в гостинице хотя бы примерно его возраста. Эмили поднимает глаза и улыбается, сведя тоскливо брови домиком. Парень отмахивается. Эмили снова хочет возразить, но не успевает - портье слишком быстро сбегает и ей не остается ничего, кроме как выкрикнуть ему вслед: — Спасибо. И заправить прядь крашенных рыжих волос за ухо, обращая внимание в экран до тех пор, пока кто-то над головой не трогает служебный звонок на стойке ресепшена. Эмили поднимает глаза. Сверху на неё смотрит рослый, угрожающе крепкого телосложения блондин. — Доброе утро. Я на заселение, - обратился к ней постоялец, укладывая локти на стойку и без интереса разглядывая потолок в холле, под которым висела роскошная люстра. Администратор улыбнулась, убирая в сторону журнал и придвигая к себе клавиатуру. — Здравствуйте. Ваше имя? Он сначала прищурился, потому что невниматель