Росчерк мгновений

      Пахло соснами. Той хвойной свежестью, которая не отдавала тягостным шлейфом. Гермиона лежала на шезлонге у самого озера, расслабленно прикрыв глаза, наслаждалась отсутствием резких звуков которые в ее обычные дни были неотъемлемой частью жизни. После месяцев серости, давки в метро по утрам вместо чашечки кофе, вечных дедлайнов держащих в напряжении и спешных перекусов, она наконец могла расслабиться.       Даже не верилось… перед ней раскинулся пейзаж, который она раньше видела только на картинках календаря. И несмотря на весь фотошоп Грейнджер была убеждена, что вживую всё выглядело куда лучше чем там. За спиной шуршал лес. Периодически стрекотали насекомые, но это совсем не раздражало слух. Напротив — успокаивало.       Девушка впервые за долгое время выбралась в отпуск. Не с подругами, которые обязательно бы потащили её петь в караоке и пить шампанское. Не с требовательной семьей, которая обязательно придирчиво оценивала все её действия. Одна. Никаких организованных экскурсий. Людных улочек и излюбленных туристами достопримечательностей. Только природа, гармония и чай Гринфилд конечно же.       Да, тут плохо ловила связь. Из-за этого не работала добрая половина приложений, но это впервые за годы совсем её не волновало. Отсутствие соцсетей с лихвой компенсировали книги. Долгое время они пылились на полках в ее доме. По правде она уже и не надеялась, что когда-то найдет время на их прочтения.       Когда между совещаниями и звонками она бронировала билеты, Грейнджер казалось всё глупой затеей из разряда «потом отменю», потому что такое уже было. Дела не впервые не отпускали её на заслуженный отдых. Однако дни шли, она поймала себя на мысли, что устала. Настолько истощена, что ещё чуть чуть и перегорит не только к работе, а к жизни в целом. И не сложно догадаться, чем это обернулось. В конечном итоге она сорвалась послав всё на все четыре стороны.       Сначала было тревожно. В поезде не спалось, казалось, что спеша забыла выключить утюг, взять паспорт и даже закрыть дверь, хоть она и пару раз дёргала ручку перед уходом для проверки, щупала документы в сумочке, прокручивала в памяти, то как вытащила вилку из разедки. Но вот, прошли сутки. За ними вторые, а к третьему дню Гермиона обнаружила, что уже не беспокоиться ни о чем.       Пусть её квартира сгорит. Пусть оттуда вынесут всё ценное. Она подумает об этом когда вернётся. А сейчас будет смаковать обретенную лёгкость.       Уже утром она бродила по лесу в сланцах от незамысловатого «Made in China» и кайфовала от того насколько хорошо они амортизируют на фоне брендовых туфель на шпильке. По ходить босиком она не осмелилась. Земля была усыпана опавшими иглами сосен и везде снующими жучками, лапки которых она совсем не хотела ощутить на своей коже.       Здесь за счёт свежего воздуха она спала крепко и просыпалась рано. Начинала день с кофе не забывая подмешать в него побольше молока. На протяжении дня могла нарисовать пару скетчей в своем блокнотике и искупаться в отдающем бирюзой озере.       Кстати об озере. Вода в нем была приятная. Слегка холодила кожу наполняя тело энергией. Всякий раз возвращаясь к берегу Гермиона чувствовала, как негатив покидает ее. Вытиралась полотенцем и снова валялась на шезлонге. Безделье было приятным занятием, но даже в таких условиях натура трудоголика не давала покоя и уже на седьмой день девушка занялась выпечкой сладостей.       Грейнджер немного знала местность. Прогуливаясь как-то наткнулась на ещё один дом, предположив сразу, что он также как её съемный. Стало любопытно. Хотя она не застала хозяина, мысленно сделала пометку о том, что ещё сюда вернётся. На этом решила. Просеяв сахарную пудру над кексами накрыла тарелку стеклянной куполовидной крышкой и по памяти пошла к тому самому дому.       Вечер уже начал окрашивать небо в персиковые тона, когда она задумалась о том насколько уместным будет её неожиданный визит. Дойдя до территории прилегающей к строению отметила его безмолвную ауру. Оценивающе прошлась взглядом по саду. Сомнения одолевали ее, и она уже хотела вернуться, но поворачивать назад было поздно потому что в следующую секунду дверь негромко скрипнула.       Грейнджер застыла. На пороге появился мужчина лет тридцати пяти. Высокий. Пришлось чуть задрать голову. Темные волосы, глубокий взгляд. Черты лица — четкие, почти аристократичные. На нем была простая белая рубашка, чуть расстегннутая у ворота и черные брюки. Он не выглядел так, словно ждал гостей, но и удивлённым ей не показался. Смотрел спокойно, почти отстраненно. Казалось совсем не собираясь нарушать молчание.       Гермионе тогда подумалось, что должно быть со стороны она выглядит как вежливая соседка из какого нибудь американского фильма. Но проборов смущение дрожащим голосом объяснилась.       — Добрый вечер, я...— начала она, выдавливая из себя улыбку. — Пекла кексы и решила, что не будет лишним угостить кого-нибудь, а по близости знала только ваш дом.       — Благодарю, — Мужчина принял из ее рук тарелку с выпечкой.       — Кстати я Гермиона, — опомнившись, добавила девушка.       Он кивнул не отводя от нее своих темных глаз.       — Том Реддл, — произнес он с той самой сдержанностью в которой чувствовалась дистанция.       Снова наступила пауза. Девушка переступила с ноги на ногу, а мужчина будто считав её жест по своему, сделал шаг в сторону, чтобы пропустить ее во внутрь.       В тот день девушка отказалась. Не решилась войти в дом к незнакомому мужчине. К тому же было видно, что предложение войти сделано исключительно из вежливости.       Грейнджер много думала о их взаимодействии вернувшись к себе. Ерзала в кровати ругая себя за глупую выходку. Да, ей было не с кем поговорить, но навязываться она не хотела, поэтому решила больше не тревожить его неразговорчивую натуру.       Только вот, видимо у Бога были на них другие планы. Уже на следующее утро, прогуливаясь вдоль берега, она вновь увидела его. Он сидел на старом деревянном причале, с чашкой чего-то явно горячего. Увидев Гермиону, он лишь слегка кивнул. И она замерев, в ответ, тоже просто кивнула. Даже этого обычного приветствия оказалось достаточно. По крайней он не сделал вид, что не заметил её.       С тех пор они стали пересекаться на постоянной основе. Она задерживалась возле него в надежде завязать разговор, но если беседа и начиналась, то быстро сходила на нет. Хотя… беседой учтивые ответные фразы было сложно назвать.       Впрочем отсутствие оживленных диалогов не помешало Гермионе ощутить к нему тягу. Она не понимала как. Когда ее стали привлекать безмолвные «таинственные» незнакомцы?       Каждая их встреча оставляла в ней осадок. Несмотря на страх она начала заглядывать к нему в гости, но даже сблизившись он не спешил раскрываться. Это расстраивало девушку. Разочаровывал не столько его холод, сколько непонимание того, как ей действовать. Хотел ли он ее присутствия? Быть может только терпел из своей воспитанности.       Постепенно и эти сомнения развеялись. Он сам стал приходить к ней. Молчал, пока она говорила, внимательно слушал и ел её стряпню. Грейнджер даже не знала, что рассказывает в его присутствии. Просто заполняла пустоту между ними боясь, что если остановится, то он уйдет. Между тем забывая о том, чего нужно было страшиться на самом деле.       Дни пролетели незаметно и отпуск подходил к концу. Стоило ли говорить, что она не хотела возвращаться? Мысли о возвращении в прежнюю рутину омрачали её покой.       В последний вечер она снова вышла к озеру, вдыхая свежий хвойный воздух, пытаясь запомнить это ощущение свободы. В голове всплывали образы — его молчаливый взгляд, едва заметная мимика, тихое присутствие.       Гермиона понимала, что эта история не была началом чего-то великого и в то же время отказывалась считать их знакомство мимолётным событием.       Возможно, когда-нибудь их пути вновь пересекутся. А пока ей оставалось собрать чемодан, закрыть за собой дверь и взять с собой в сердце ту лёгкость, которую ей удалось обрести здесь.       Только по приезду, возвращаясь к прежней жизни, стараясь как можно скорее влиться в привычный ритм, она узнает о том, что в компании в которой работает появился новый партнёр и каково же будет ее удивление, когда она услышит от сотрудников знакомое: «Господин Реддл…»