Росчерк мгновений

      Гермиона шла быстро, глядя вперёд со всевозможной враждебностью в чертах и сжимая книги так крепко, что становилось больно. Кто-то бы подумал, что девушка просто из-за злости не замечала этого, но нет. Она замечала. Даже больше. Она хотела разорвать эти учебники (и не только) к чертям.       С полной уверенностью можно было сказать, что окажись сейчас перед ней кто-то, точно бы подумал: «Ну всё, мне конец». Слишком уж красноречивыми были ее хмурые брови нависшие тенью над горящими гневом глазами.       По левую руку от девушки шагали Гарри и Рон, оживленно обсуждая предстоящий кемпинг, однако заметив состояние подруги негодующе переглянулись и перебросились шёпотом вопросами по типу: «А что это опять с ней?»       Сделав выводы, что никто из них не в курсе слегка забеспокоились. И Поттер не выдержав, наконец спросил:       — Что-то стряслось?       — Нет, с чего бы это, — стиснув челюсть ответила девушка.       — Может с того, что ты выглядишь так будто готова кого-то убить? — парировал он.       Гермиона себе под нос буркнула, что так и есть, но вслух сказала другое:       — Все в порядке. Встала не с той ноги.       Рон фыркнул на неправдоподобную отмазку.       — Ну да, а вчера выключила будильник не с той руки, — с сарказмом озвучил он. — Наверное поэтому чуть не швырнула в меня его, когда я спросил не видела ли ты мою палочку?       — Ты спросил у меня об этом пятьсот раз! И теряешь ты эту палочку уже сотый раз! — вспыхнула девушка.       Парни снова переглянулись теперь пребывая в большем смятении.       — Но согласись, злая ты не из-за палочки, — вмешался Гарри.       Пару секунд Грейнджер молчала, но затем под гнетом любопытных глаз коротко бросила:       — Нет.       Парни уже обрадовались, надеясь, что сейчас она им всё расскажет, но Гермиона жестоко их обломала.       — Нет, потому что я не злая!       Рон не смог сдержать театрально разочарованного стона, а Джеймс вздохнул принимая поражение. К тому же выпытывать ответы сейчас было не время, ведь они уже подходили к выходу из школы, где их ждали остальные.       Пройдя через ворота и заметив, что ехать вызвались не многие, Гермиона подумала о том, что тоже с удовольствием бы не пошла. С вероятностью на девяносто девять и девять десятых процента знала, что уединение в палатках с теми, кто ещё недавно готов был насмерть спорить о маггловской крови не приведет ни к к чему хорошему. Но сопротивляться было глупо. Уизли хотел идти, Гарри тоже, и она, как всегда вынужденно пошла с ними.       Молчание между ребятами так и осталось в подвешенном состоянии, хотя даже если бы оно прервалось Грейнджер уже вряд-ли заметила. Потому что была занята тем, что проклинала всё на чем держался Хогвартс и мечтала повернуть назад — типичная реакция на появление Теодора Нотта. В голове ноюще пульсировало: «только не это…», но деваться было некуда.       Вечно небрежный и дерзкий, он шел. Нет. Не просто шёл, а шел ей навстречу. И о конечно же «случайно» столкнул своим плечом.       Книги разлетелись, но Гермиона даже не ахнула. Будучи слишком привыкшей к его выходкам — лишь сердито поджала губы, сразу наклоняясь к книгам, но снова врезалась в него. Шаг в вправо и вперёд, он за ней. Шаг влево и назад Тео зеркалит. Едва она успевала двинуться, как он будто предугадывая преграждал пути к отступлению. Смотрел свысока, с ленцой, будто делал это от скуки, лишь глаза выдавали злое удовольствие, которое он получал от этой «игры».       Девушка выпрямилась, едва не задев его, и медленно, с раздражением, посмотрела прямо в глаза.       — Отойди.       Проигнорировав просьбу, он ухмыльнулся чуть шире, как будто её злость только раззадорила его.       — У тебя книги упали, Грейнджер. — отметил он с явным подтоном насмешки. — Может, стоит крепче держать их. Или ты роняешь их каждый раз специально, чтобы я подобрал?       Гермионе казалось, что сейчас все столпившиеся у автобуса смотрят на них. Устраивать сцену не хотелось, но и сдерживаться было все труднее.       — Я в состоянии поднять свои учебники сама, — заверила она делая новую попытку обойти его. — От тебя требуется только не мешать мне.       Заметив, что Рон и Гарри хотят вмешаться она подала знак рукой, чтобы они не подходили. Не хотелось впутывать ещё и их в эту нелепую ситуацию.       — Правда? — с наигранным удивление спрашивает Тео вновь вставая у нее на пути отчего они оказались почти вплотную. — Но мы каждый раз сталкиваемся, думаю это знак…       — Согласна. Думаю это знак того, что у тебя патологическая потребность привлекать к себе внимание, — огрызнулась она. — Может тебе стоит обратиться к специалисту?       Гермиона оттолкнула его от себя. Не сказать, что это помогло в полной мере, но она хотя бы успела выиграть время, чтобы подобрать эти несчастные книги и привычным жестом прижать к груди.       — Опять умничаешь, Грейнджер? — поморщившись цокнул он. — Отрицать очевидное — удел жалких, наверное это влияние грязной крови.       Глаза заблестели в немой обиде. Ну вот… А то она уже думала, чего это он не напоминает о её происхождении. Теперь все встало на свои места. Столько лет прошло… Должна была уже привыкнуть к этому паршивому «грязнокровка» в свой адрес, но это задевало по сей день.       — Говори и делай, что хочешь. Я не поддамся на твои провокации, — прошипела девушка и прошла мимо, только вот он успел ухватить ее за локоть и прошептать на ухо:       — Но ты уже поддалась.       Гермиона задышала чаще. Такая близость была для нее непривычна, слишком интимна. Это вызвало внутри что то неприятно липкое. Не знала причины, но четко ощутила, как сердце застучало с тревогой.       — Ты больной, — выплюнула она опомнившись и вырвала свою руку из его хватки. — И я жалею всех, кому приходится иметь с тобой дело.       Грейнджер чуть ли не бежала в сторону друзей, но все равно услышала брошенное в спину:       — Тогда тебе стоит пожалеть себя.       Не обернулась. Не смогла. Что произошло? Почему её тело отреагировало подобным образом? Почему страх сковал грудную клетку?       Поравнявшись с друзьями, на их вопросительные взгляды она ответила резко:       — Надеюсь, теперь понятно, почему у меня хорошее настроение?!

*****

      К всеобщему возмущению, дорога заняла почти весь день. Автобус качался на поворотах и подпрыгивал на неровностях дороги, впрочем это не помешало некоторым заснуть. Некоторым, но точно не Гермионе. На протяжение всего пути она напряженно сидела между Гарри и Роном упрямо вперив взгляд в окно, только бы не повернуться в сторону Нотта. Наслаждалась ли она видом? Нет. Могла ли она вообще сконцентрироваться на чем то кроме бокового зрения? Нет.       Друзья пару раз пытались её разговорить, но она сумела отделаться короткими фразами и неопределёнными кивками. Внутри всё ещё ощущался неприятный осадок. Не такой, какой был обычно после стычек с Теодором. Другой.       Когда они наконец прибыли на поляну, солнце уже клонилось к закату. Воздух буквально остывал. Гул студентов наполнил окрестности. Преподаватели распределяли дежурства, а Гермиона, как по привычке, уже сверялась со списком обязанностей, который ей вручила профессор МакГонагалл.       Разбивка лагеря прошла на удивление спокойно. Никто не испортил палатку заклинанием «вверх дном», Драко со своей нарциссической физиономией не мозолил ей глаза и в целом план был успешно выполнен.       Только вот Гермиона всё равно не могла расслабиться. Она ловила на себе взгляды из-за чего оглядывалась чаще обычного и вообще выглядела очень нервной.       Теодора за это время видела от силы пару раз в один из которых, он прошел мимо нее молча и даже не задержал на ней взгляда. Девушка была почти уверена — это было нарочно. Полнейшее безразличие после той выходки у ворот Хогвартса раздражало не меньше, чем его обычные насмешки. Однако хорошо поразмыслив. Она поняла, что оно и к лучшему. В конце концов он хотя бы тут ее не доставал.       Грейнджер наивно полагала, что раз по приезду все прошло без происшествий, то так оно и продолжится. Поняла как ошибалась с наступлением нового дня, ведь уже с утра их разбили по парам.       Ирония чудесная штука и девушка обругала её всеми известными ей нецензурными словами, когда следом за ее именем прозвучало «Теодор Нотт». Прелести на этом не закончились, каждой паре дали свое задание. Как оказалось это было частью кемпинговой программы. И конечно их задание началось тем, что во время его выполнения этот мерзавец толкнул ее прямо в ледяную реку. В своей жизни Гермиона всегда завершала начатое, поэтому мокрая и злая продолжала собирать травы необходимые для зелья, параллельно выслушивая его словесные издёвки. Благо только словесные.       Возвращаясь в лагерь девушка уже чувствовала слабость, чуть позже ее начало знобить. Грейнджер списывала это на мокрые вещи, но когда озноб продолжил усиливаться даже после переодевания, она с досадой была вынуждена признать, что простудилась.       Пока все ужинали собравшись вокруг костра, девушка укутавшись в плед дрожала и хмуро смотрела прямо на Теодора, а он к ее негодованию, с несвойственной серьёзностью рассматривал ее. Никаких издевок и усмешек. Он даже не ел слишком занятый…ею…       Она сжала край пледа, словно тот мог защитить ее от чувства беспомощного смущения взрощенного его вниманием. От порыва ветра машинально потерла предплечья и даже на это действие он отреагировал наклоном головы набок, будто проверяя сколько ещё она выдержит.       — Псих, — вслух выпалила девушка.       Никто этого не услышал. Слово затерялось среди звуков потрескивющих дров, громких разговоров и заводного смеха. Нотт тоже не услышал, однако понял всё по одним губам и всё равно не отреагировал. Грейнджер не оставалось ничего кроме как смириться. И она смирилась. В этом ей с лихвой помогли ломки в теле вызванные жаром.       Ближе к полуночи все постепенно начали расходиться по палаткам. Даже Гарри и Рон отправились спать после того, как шмыгнув носом она заверила их, что всё в порядке и она просто хочет как следует отогреться.       Гермиона осталась одна.       В тишине треск углей казался особенно громким. Девушка подтянула колени к груди, кутаясь в одеяло, и закрыла глаза на мгновение. Или правильнее будет сказать, что хотела закрыть их на мгновение, но все пошло не по плану и она задремала. Разбудили же ее увы не первые солнечные лучи, а чья то тень и горячее дыхание. Прежде, чем она что-то вообще осознала кто-то резко схватил её сзади прижимая к ближайшему дереву.       Она завизжала, но крик утонул в ладони, которая успела закрыть ей рот прежде, чем звук вылетел из её рта. Сердце словно подпрыгнуло и застряло в горле, тело дергалось в панике, пока она тщетно пыталась вырваться из рук того, кто был явно сильнее неё.       — Тссс…тише, Грейнджер…тише…— голос был едва слышен, но вполне узнаваем.       Это отрезвило и девушка с облегчением расслабилась. Парень убрал руку с её лица и она сразу взорвалась:       — С ума сошел?! Придурок! Кто так пуга…       Не успела договорить. Он впился в ее губы. Горячо, напористо, требовательно. Она снова попыталась оттолкнуть его, кулаками уперлась в грудь, но он не отстранился, а лишь сильнее вдавил ее тело в ствол дерева. Целовал так, будто силой добивался ответа, будто хотел доказать что-то. Ей или себе? Этого она уже не знала.       Гермиона не поняла, в какой момент сопротивление стало слабеть. Она и так была уставшей, так ещё и борьба с ним отняла у неё остатки сил. Что угодно, только бы найти оправдание.       Руки ослабли, дыхание сбилось, и она позволила себе обмякнуть под его напором. Не отвечала, но и в то же время больше не пыталась отстраниться. В груди опять распространялось нечто вязкое. Ещё вчера она посчитала это чувство неприятным, но сейчас… уже не была так уверена.       Тео, оторвался от неё также резко, как поцеловал. Их взгляды встретились и они на какое-то время замерли учащенно дыша. Разум экстренно пытался включиться, найти нужные слова, но ей нечего было сказать… Да, что там говорить, если элементарно не знала, что чувствовать.       — Не сиди одна по ночам, — наконец хрипло сказал он, и в его голосе не было ни насмешки, ни угрозы, только глухое напряжение.       Он сделал шаг назад, будто не желая задерживаться лишнюю секунду. Затем и вовсе скрылся в темноте между деревьев, оставив после себя только свой запах и… вкус…       Гермиона так и осталась стоять, прижавшись к стволу. Сердце уже не стучало так сильно, давая дыханию замедлиться, но внутри всё ещё звенела тревога. Или же все-таки что-то очень похожее на неё…       Она побрела к своей палатке, зашла во внутрь, неуклюже стала приводить себя в порядок. Запаздалый гнев давал о себе знать, только не ясно было кому он предназначался. Девушка залезла в спальный мешок, а в голове так и мелькало:       — Зачем я согласилась на этот чёртов кемпинг?!