Чтобы помнили

Рано или поздно она должна была заметить его. Как любая хорошая мать, напуганная незнакомцем, вручившим её дочери целое состояние три недели назад, Кан Ын Джи вот уже почти месяц не выпускала Ка Ён из-под ненавязчивой опеки. Ин Хо, в свою очередь, не утруждался должным образом скрывать своё присутствие. Он ещё помнил, как взгляд Ки Хуна затягивался ностальгической, теплой дымкой, когда игрок 456 негромко рассказывал о начале отношений со своей бывшей женой. Что именно говорил о ней, серьезной и целеустремленной, ещё не успевшей забрать у него дочь и чувство собственного достоинства. Сильная, умная, с самой замечательной улыбкой. Ради такой несложно было раз за разом выставлять себя полным дураком, лишь бы смотрела со смешливыми искрами в глазах. Чтож, наверное, это и вправду было легко. Выставлять себя дураком и становиться причиной чужих улыбок господин Сон умел мастерски. В их единственное совместное ночное дежурство между второй и третьей играми Ки Хун ни разу не сказал "красивая", но бесконечно, с какой-то болезненной нежностью повторял: "моя". Наблюдая за приближением фигуры в строгом черном костюме, Ин Хо, кажется, начинал понимать, почему. Прожитые годы и две беременности едва ли могли оставить нетронутой красоту госпожи Кан, и всё же в чертах её лица, аккуратно оттененных неброским макияжем, ещё угадывалась отстраненная, строгая привлекательность. Ровно уложенные волосы, неярко накрашенные губы, стройные ноги под легкой тканью свободных брюк. Бывшая жена Ки Хуна оказалась приятной женщиной за сорок, пусть и совсем не во вкусе Ин Хо. Однако дело было определенно не в красоте. Её взгляд, настороженный и холодный, впился в расслабленно сидевшего за столиком летнего кафе Ин Хо и не дрогнул ни на секунду, даже когда он позволил себе скрасить затянувшееся молчание вежливой улыбкой. Её почти вызывающе прямая осанка; выверенные движения; то, как она прятала гнев, замешанный на страхе, под маской почти высокомерного спокойствия. Его пальцы с неуместной силой сжали тонкую ручку кофейной чашки, когда мимолетно сформировавшаяся мысль превратилась в осознание. Конечно же, такой сентиментальный идеалист, как Ки Хун, не мог влюбиться в женщину, глядя лишь на её лицо. Жажда жизни, кипевшая в нём наравне с инфантилизмом, почти детская непосредственность, которую он сумел пронести через десятилетия — всё, чем был до Игры в кальмара Сон Ки Хун из Сан-Мун-Дона, нуждалось в мягких, но четких рамках. В холодном уме и логическом суждении. Его эмоциональную, беспокойную природу бури в стакане от неминуемого саморазрушения должны были хранить отстраненные стеклянные грани. Такие, какие мог дать Сон Ки Хуну маленький Чхо Сан Ву. Такие, какими стала для него на какое-то время Сон Ын Джи. Смешно, но в этот паттерн слишком мягкий О Ён Иль, принятый Ки Хуном с распростёртыми объятиями, задающий правильные вопросы, но не способный удержать от опасных глупостей, совсем не вписывался. В отличие от самого Ин Хо. — Кто вы и что хотите от моей дочери? Ин Хо растерянно моргнул, встретившись взглядом с хмурой Ын Джи. Он пропустил момент, когда она наконец опустилась на дешевый пластиковый стул напротив. Рассеянность — то, что он никогда не мог себе позволить, ни как полицейский, ни как Ведущий Игр. Но каждый чертов раз, когда он думал о... Прочистив горло, Ин Хо не стал заканчивать эту мысль. Не сейчас. На встречу с бывшей женой игрока 456 он пришел не для внеочередного сеанса самоанализа. — Я друг вашего бывшего мужа, госпожа Кан, — ровно представился он. Само собой, такое скупое объяснение не могло растопить сердце сидящей напротив женщины, но едва ли он мог позволить себе большую откровенность. — Зачем вы преследуете Ка Ён? — Ваш бывший муж очень любил дочь, — огладив остывшую чашку с кофе кончиками пальцев, размеренно ответил Ин Хо. — Я много слышал о ней, и мне захотелось увидеть её вживую. Прошу прощения, если я доставил неудобство своим любопытством. Вопреки легко сорвавшемуся с губ извинению, он вновь посмотрел за плечо Ын Джи — туда, где в тени живописной зелени городского парка взволнованно щебетала стайка молодых людей. Угольно-черные волосы Сон Ка Ён выделялись среди светловолосых макушек, словно росчерк туши на белой рисовой бумаге. На отца она была похожа лишь глазами, но этого с лихвой хватило для того, чтобы у Ин Хо, оказавшегося на пороге дома четы Кан три недели назад, болезненно перехватило дыхание. — Откуда вы взяли деньги? — сухо спросила Ын Джи, вновь добиваясь всецелого внимания Ин Хо. Холодный кофе окутал язык приятной горечью, когда он сделал небольшой глоток. Ын Джи нервно сглотнула вслед за ним. Он прекрасно видел сквозь её маску — в этом он был хорош. Она боялась ответа, который могла услышать, но больше не могла выносить собственные догадки, терзавшие её пытливый ум уже несколько недель. Ин Хо не хотел усугублять эти мучения, и всё же намеренно позволил молчанию продлиться дольше необходимого. Ки Хун называл её "моя Ын Джи". Она беспокоилась о том, как именно умер 456 игрок, несмотря на то, что отобрала у него единственное, что могло уберечь его от знакомства с Играми — стержень. Себя. Поэтому Ин Хо хотел увидеть. Увидеть, что эта женщина в черном тоже любила когда-то, что она ценила свой первый брак до тех пор, пока тот не развалился под тяжестью недопонимания и взаимных обид. Ему нужно было увидеть, что однажды мир дал Сон Ки Хуну то, чего умерший у него на глазах развеселый пьяница из Сан-Мун-Дона заслуживал больше всего — небезразличие и человеческое тепло. Ын Джи ожидаемо сдалась первой. — Это же не... — голос её на краткий миг надломился. Поджав губы, она отвела взгляд в попытке взять себя в руки. Резко выдохнула и решительно продолжила: — У него были долги. Он не мог накопить такую сумму. Лицо её стремительно бледнело. Глаза блестели от едва контролируемого ужаса. Удивительная эмоциональность для такой железной женщины. — Это не выручка за органы, госпожа Кан, — мягко заверил Ин Хо, и она наконец осмелилась снова посмотреть на него. — Это выигрыш. — Что? Атмосфера за их маленьким столиком мгновенно похолодела на пару градусов. Конечно же, Кан Ын Джи подумала о захватившей бывшего мужа лудомании. Судьбоносное сокращение из "Dragon Motors". Жестоко разогнанная забастовка, закончившаяся смертью друга, и, как следствие, всепоглощающее чувство несправедливости. Первые займы, первый бизнес, первый провал. Всё по новой. Неспособность обеспечить семью. Молчаливая, замкнувшаяся в себе жена, жалостливые взгляды старающейся оказать поддержку матери. Улыбающаяся малышка Ка Ён, единственная, кто не чувствует, как некогда счастливый мирок семьи Сон трещит по швам. Злость, стыд, беспомощность. Славный друг Пак Чон Бэ, предлагающий расслабиться, сделав пару ставок на скачках. Мог ли кто-то остановить это падение? Ин Хо дернул уголком губ, тщательно давя в себе внезапно вспыхнувший гнев. — Четыре года назад ваш бывший муж принял участие в играх на выживание. Став победителем, он заработал сорок пять с лишним миллиардов вон. — Вы шутите? — саркастично изогнула бровь Ын Джи. — Игры на выживание? Проигнорировав чужое недоверие, Ин Хо отодвинул в сторону недопитый кофе и подался вперед, облокотившись о столешницу. — Вы должны хорошо знать Сон Ки Хуна, не так ли, госпожа Кан? Что бы он сделал, столкнувшись с несправедливостью, стоившей кому-то жизни? Она удивленно моргнула и напряженно всмотрелась в его окаменевшее лицо. Медленно облизнув губы, произнесла почти шёпотом: — Он бы захотел всё исправить. — Верно, — ломано ухмыльнулся Ин Хо. Что-то тоскливо, но правильно заныло в груди. — Последние несколько лет Ки Хун потратил на то, чтобы добраться до организаторов игр, но обстоятельства сложились так, что он вынужден был вновь принять в них участие. — Вы сказали Ка Ён, что Ки Хун погиб, — растерянно заметила Ын Джи. — Но как же тогда деньги... — На карточке — сумма, оставшаяся от выигрыша четырехлетней давности. Он считал постыдным тратить кровавые деньги и использовал их только для поисков организаторов игр. Минувшей осенью Ки Хун дошел до финала, но уступил победу другому игроку. — Я не... Она замолчала на полуслове, видимо, не совсем понимая, что именно хотела сказать, и беспомощно уткнулась взглядом в грудь Ин Хо. Глаза Кан Ын Джи были сухими, но сама она определённо была поражена тем, что только что услышала. — Ваш муж был упрямым и глупым человеком, госпожа Кан, — он впервые не назвал Ки Хуна её бывшим, а она и не подумала исправлять эту оговорку. — Но никого с таким же большим сердцем, как у него, я никогда не встречал. Какое-то время они сидели в тишине, разбавляемой лишь доносившимся издалека смехом Ка Ён и её приятелей. — Это были вы? — наконец тихо спросила Ын Джи. — Тот, кому уступил Ки Хун? — Нет, — слабо качнул головой Ин Хо. — Готов поспорить, вы будете удивлены, когда услышите эту часть истории. Под чужим сосредоточенным взглядом он достал две простые белые визитки — никаких кругов, треугольников и квадратов, — и положил их на стол рядом с рукой, украшенной тонким браслетом и неброским летним маникюром. Теплый солнечный зайчик тут же зацепился за лаконичные черные числа: 222, 246. — Позвонив по этому номеру, — Ин Хо аккуратно указал на первую визитку, — вы сможете узнать о финалисте минувших игр. По второму — о том, как проходили эти игры и какую роль в них принял ваш бывший муж. Скажете, кем вы приходитесь игроку 456, и вам расскажут всё. Она едва заметно вздрогнула, услышав заветный номер. Скорее всего вспомнила пятна крови на форме, которую Ин Хо оставил Ка Ён в начале апреля — тоскливое свидетельство чужой боли. — Спасибо, — Ын Джи с небольшой заминкой накрыла ладонью визитки. — Я позвоню по обоим номерам. — Я хотел бы, чтобы когда-нибудь Ка Ён тоже узнала эту историю, — просяще склонил голову Ин Хо, — но не думаю, что имею право решать за вас. Если вы просто скажете ей, что её отец погиб как герой, этого уже будет достаточно. Ын Джи сдержанно кивнула, отстраненно наблюдая за тем, как Ин Хо торопливо допивал окончательно и бесповоротно остывший кофе. — Прошло так много времени... — осторожно начала она. — Почему вы пришли именно сейчас? Ин Хо неторопливо поставил пустую чашку на столик и поднялся на ноги, игнорируя ноющую после долгого нахождения в одной позе спину. Давно стоило признаться хотя бы самому себе — он не молодел. — Слишком тяжело помнить в одиночку, госпожа Кан. Понадобилось время, чтобы это понять. Был рад познакомиться с вами. Он успел сделать около десяти шагов прочь из открытого кафе и чужой жизни, когда услышал в спину взволнованное: — Подождите! Всегда собранная, закрытая на все замки Кан Ын Джи замерла рядом с Ин Хо, раскрасневшись от быстрого бега на изящных каблуках открытых босоножек. — Ки Хун, он... — она судорожно сжала лямку дорогой сумочки, неловко перекинутой через плечо, и пытливо заглянула Ин Хо в глаза, словно могла прочитать ответ раньше, чем он соизволил бы ли озвучить его вслух. — У него получилось? Он должен был ответить честно. Стоявшая напротив него женщина была способна вынести правду, более того — она её заслуживала. — Да, — заставил себя произнести Ин Хо. — Иначе мы бы с вами никогда не встретились. И, может быть, всё-таки не соврал.