Белые хризантемы

Феликс игриво подмигивает мужчине за столиком около стоек. Элитный стриптиз-клуб, где половина из стриптизёрш — стриптизеры. И Феликс один из них. Однажы Бан Кристофер Чан посетил, как зритель, занятие с давним другом Ли, после чего помог ему устроится в неплохой клуб почти в центре города, увидев талант в мальчишке. Ли сам поднялся по «карьерной» лестнице и дошёл до закрытого места, куда попасть сможет далеко не каждый. Все взгляды направлены на шесты, где танцуют двое девушек по бокам от блондина. Его отросшие волосы заплетены в две небольшие косы, а остальная часть волос красиво развивается при движениях. На нём достаточно высокие стрипы, которые красиво оплетают длинные стройные ноги. Короткая рубашка с чёрным глянцевым корсетом подчёркивают его узкую талию, а мини-юбка закрывают самые сокровенные места от ненужных прикосновений. Парень с девушками одновременно взлетает вверх по шесту, выгибаясь в спине, показывая своё изящество. Всё приглашённые гости в кружевных масках на лице для индивидуальности, в этом фишка клуба. Феликс становится на колени, держась рукой за шест, и вытягивает одну ногу, проводя другой рукой по телу и откидывая голову. Он с разворота поднимается на ноги и поднимается головой вниз на шесте, словно окрылённый. Он видит за дальним столиком улыбающегося Чана и его знакомых, после чего ухмыляется и специально разворачивается к ним задом, продолжая быть лицом к передней части сцены, где сидит большая часть людей. Ли смотрит в глаза их постоянному гостю. Хван, как он узнал его фамилию, безумно красив, его смоляные волосы свисают почти до плеч, лицо без единого изъяна, под левым глазам маленькая родинка — поцелуй ангела, он высокий, подкачанный, до безумия привлекательный. Феликс смотрит неотрывно в его глаза и, облизывая губы, проводит рукой по бархатному покрытию пола, стоя на четвереньках, от себя до гостя. Их программа заканчивается и последнее, что видит Ли перед тем, как временно выключится свет — Хван проводит своими пальцами по руке блондина и целует в костяшку. в гримёрке — Хей, Ликси, ты сегодня показал себя, наш постоялец залипал только на тебя, — Юна переодевается в свою обычную одежду, — ты не оставляешь нам шанса. — Не расстраивайся, видел как на тебя Чонин смотрел. — он вытирает волосы после быстрого душа, после чего к ним заходит начальник. — Ребята, прекрасно справились, завтра у вас выходной, но в воскресенье выйдет Минни и Феликс, не волнуйтесь я вам выпишу за доработку. — Шин Кай, не стесняясь, всегда заходит к ним, состав с начальником почти как друзья, разве что мужчина старше их на пару пар лет. в зале — Oh god, Крис, твой друг сногшибательный. — Джисон — донсен Чана, они вместе пишут песни и зависают вечерами в пабах, обсуждая очередное выступление. Джисону 22 и у него есть парень, который прямо сейчас сидит рядом с ним. — Детка, я ревную, — Минхо - парень Хана, что сейчас саркастично закатывает глаза. — Не стоит, твои бёдра я не променяю ни на что. — Боги, хватит уже, я поеду отвезу Феликса домой, — он встал из-за столика и помахал ребятам, — вернусь до начала следующей программы. Чан вышел через главный вход клуба сразу видя Ли около своей красной тойоты супра. Он залипает в телефоне и жуёт мятную жвачку, по его лицу можно понять, что Феликс явно чем-то доволен. — Чего светишься так? — подходя ближе, спросил Крис. — Да так, попросил у Шин соц.сети Хвана, он мне его инсту дал, — ловя вопросительный взгляд Ли сразу ответил, — он мне руку поцеловал сегодня и всегда только на меня смотрит, я его тут в чужие смены даже не видел. — Не думаешь, что он просто извращенец и маньяк, который хочет затащить тебя в постель? — говорит старший, параллельно открывая дверь машины блондину. — Слишком уж красивый маньяк, ты думаешь его бы просто так сюда пустили? Чан на это просто молчит и продолжает ехать по почти опустевшей дороге. Феликсу на телефон приходит уведомление, раздающеесе звонком на весь салон. Hwanghuh. приезжай, куколка, резвлечёмся. дом ×××, улица ×××. — Чани, сворачивай, езжай на…

×××

Машина подъезжает к нужному дому в коттеджном районе, не так близко к центру города. Около больших железных ворот с узорами стоит высокая фигура мужчины, сложив руки на груди. — Ликси, это тот Хёнджин что-ли? — Крис сразу сбавляет скорость, чтобы в случае чего успеть уехать. — Не переживай, я отпишусь тебе утром, если что моё гео включено. — после недоверчивого взгляда со стороны водителя он отправил ему воздушный поцелуй и вышел из авто, аккуратно захлопнув дверь. Феликс подходит ближе к Хвану, смотря прямо в глаза. Черноволосый одет в шёлковую чёрную пижаму, которая красиво струится по высокому телу, переливаясь на свету фонарей. Они стоят перед друг-другом под звук уезжающей вдаль машины Чана, старший берёт ладонь Ли в свою большую и элегантно целует в костяшку среднего пальца, после чего Феликс кладёт руку на гладкую щёку Хвана. — Будем тут стоять? — Если ты пожелаешь, могу съесть тебя и тут, — он хитро ухмыляется и ведёт блондина за собой через калитку прямо в дом. Внутри стоит полу-мрак, окружение освещено несколькими лампами на кухне, совмещённой с гостинной. — Предпочитаешь вино или что покрепче? — он оборачивается и осматривает младшего, который снял свою обувь и кинул сумку с рабочими вещами где-то в прихожей, — или сразу перейдём к главному? Хёнджин укладывает большие ладони на талию Ли и слегка покачивает бёдрами, будто в танце. Он приближается к лицу блондина и ведёт носом от угла челюсти до чужого носа и прислоняется своим лбом к чужому. Глаза в глаза. Черноволосый проводит языком по пухлым губам, дразня. А Феликс не спешит. Младший аккуратно подводит их к дивану, заставляя сесть на поверхность и сам садится поверх чужих бёдер. — Знаешь, я не хочу спешить, — Феликс оставляет поцелуй по всей линии челюсти, находясь по-прежнему близко к губам, — может, у тебя есть что-то интересное? Хван умалчивает и, поднимая голову младшего, целует его. Похлопывая по чужой заднице он залазит кончиками пальцев под джинсы младшего и трогает мягкие ягодицы, его ноги в юбке выглядели безумно соблазнительно и маняще, так и хочется искусать и пометить. — Пробовал БДСМ когда-нибудь? — между лобызаниями спрашивает старший. — Было пару практик, но ничего особенного, — Феликс встаёт с чужих бёдер и в несколько движений скидывает с себя низ, — а что? Хочешь стать моим домом? Хван обдумывает чужие слова и расстёгивает пуговку на джинсах Ли, следом ослабляя ширинку и стягивает джинсы с чужих ножек, прежде прося парня встать с его бёдер. Молочная кожа бёдер красиво переливается в свете ламп, его ноги просто идеальные, без единого изъяна. Ни единого шрама, лишь гладкая и филигранно выбритая кожа бледного аристократичного цвета. Хван тянется руками к чужим бёдрам и сжимает, завороженно глядя, как его пальцы утопают в чужой мягкости, как ощущается поверхность ножек под своими слегка грубоватыми руками. — Хочу, — он всё ещё смотрит вниз и оглаживает голень, сгиная чужую ногу в колене и ставя на своё, после чего аккуратно целует коленную чашечку, смотря уже в глаза младшего, — наденешь мою рубашку?

×××

Феликс сидит на чужой кровати, согнув ноги в коленях. Он облачён в белую рубашку, которая достаёт до середины бедра, на его шее красиво умещён кожаный ошейник, длинная цепь которого сейчас вьётся в чужой руке. В комнате стоит полумрак, помещение утопает в красном свете от ленты, висящей по периметру потолка. — Разъясним пару моментов, — Хёнджин сидит в кресле около кровати, широко раздвинув ноги и грея в руке холодную цепь ошейника, — поиграем по принципу светофора: зелёный - всё хорошо и я могу продолжать, жёлтый - что-то не так и мне нужно приостановиться, красный - я тут же останавливаюсь и помогаю тебе решить проблему. Понял? — Ага, не маленький, уже запомнил. — Феликс также покорно сидит на коленях, теребя в руке край простыни. — Не волнуйся, малыш, как только ты назовешь цвет я сразу сделаю так, как нужно. А сейчас начнём. Хёнджин резко дёргает цепь на себя и как только взгляд Феликса метается на лицо старшего, тот взглядом показывает на место между его ног. Блондин сразу понимает намёк и, слезая с кровати, на четвереньках подползает ближе. Хёнджин соблазнительно ухмыляется, но молчит, сдерживая в себе пару сладких слов похвалы для мальчика. Он смотрит внимательно в чужие проницательные глаза и развязывает пояс халата, намекая, чтобы дальше младший разобрался сам. Ли тянется руками к краям сторон халата и медленно оттягивает их в стороны. На мужчине только халат и боксеры. В плотно прилегающей ткани видно очертания ещё мягкого органа, что заставляет слюну во рту скапливаться в больших количествах. Феликс поднимает взгляд на брюнета встречаясь с потемневшими глазами, застеленные дымкой страсти, на дне которых можно увидеть полыхающий огонь. — Можно, мелкая дрянь, — судя по всему Хвана заводило унижение своего партнёра. Однако реакция саба была странной. Он опустил обратно взгляд и стал тянутся руками к резинке боксеров, однако по его руке легко ударила холодная цепь. — Зубами, шлюшка. Старшему действительно приносило удовольствие называть нижнего унизительными прозвещами, однако в где-то в груди Ли начинало расползаться липкое и обжигающее чувство. Феликс мягко улыбнулся и потянулся зубами к последней ткани, что скрывало чужое тело и нарочно задел своим острым подбородком головку члена старшего, что заставило его слегка прошипеть себе под нос. Хёнджин откинул голову на секунду, а потом вернул взгляд на человека снизу, наблюдая как оголяется его пах. Феликс помогает себе руками чтобы стянуть ненужную ткань и откинуть её куда-то за спину. Он, не отворачивая голову, проводит руками по его бёдрам вверх к паху, облизывая губы, а после переводя взгляд старшему в глаза. — Чего застыл? — Хёнджин накручивает цепочку вокруг своих костяшек на один оборот, чуть отводя руку назад, чтобы Феликс почувствовал натяжение, а вторую руку запустил в блондинистые волосы, сжимая пряди и потянув назад. Феликс сквозь боль от натяжения волос потянулся вперёд, высовывая кончик языка и касаясь им уретры на чужом члене, однако после этого действия чувствует, как кожа его головы натягивается и наступает ноющая боль. — Ты не спросил разрешения, шлюшка. От грубого прозвища из чужих уст опять становится не по себе, кажется кинка на унижения у Феликса всё же нет. Он медленно и тяжело вздыхает, прикрывая глаза. — Хёнджин… — он тихо начинает, а после открывает глаза, смотря ему в лицо, — жёлтый. Хватка в блондинистых волосах сразу ослабевает, а после и вовсе пропадает, а чужая ладонь перемещается на его щёку. Хёнджин чуть напрягается, но прикосновения его более ласковые, а взгляд нежнее. Он поглаживает щёку Феликса, а после соскальзывает рукой на подбородок, чуть приподнимая его голову. — Что не так? — голос более спокойный, не такой властный как до этого. Феликс смотрит ему в глаза, а после уголки его губ совсем чуть-чуть ползут вверх. О нем действительно заботятся. — Ты можешь… не называть меня так грубо? Мне неприятно. — и улыбается совсем нежно, даже через неприязнь к чужим словам, — ты... Мне нравится когда грубо, ты можешь меня отшлёпать или поставить на колени и трахнуть моё горло, но мне было бы приятнее, если бы ты сопровождал это словами похвалы… Или называл бы меня малышом. Хёнджин искренне улыбается и чмокает его в лоб, а после отстраняется и кивает. — Ты должен был сказать сразу, но я ценю, что ты сразу сказал цвет. Умничка, малыш. Он примыкает своими безумно пухлыми губами к чужим, сначала немного сминая, а после врезаясь своим языком в рот Феликса, хозяйничая там. А Феликс и не против, он сам углубляет поцелуй и зарывается двумя ладонями в чужие отросшие волосы, за затылок притягивая ближе к себе. Хёнджин снова тянет за цепь, наматывая её до вполне короткого состояния и поднимает саба с колен, наоборот, усаживая его на свои бёдра. Он прихватывает второй рукой Феликса за ягодицу под рубашкой, сминая до белых пятен на коже, а после легонько шлёпая, отчего блондин ойкает. — Встань на четвереньки, милый, — Хёнджин отпускает поводок и пока тот не успел встать с его колен двумя руками с силой хлопает по мягкой заднице, усмехаясь как после этого Феликс мягко стонет. Блондин на слегка дрожащих ногах встаёт с таких удобных бедёр и соблазнительно садится на кровать позади себя. Он нарочито медленно растёгивает ещё три пуговицы рубашки, отчего та немного слазит с плеч, оголяя ключицы и начало грудной клетки, покрытой небольшой россыпью веснушек. Видя, как ещё сильнее темнеет взгляд напротив, голодно блуждая по открывшейся коже, Феликс всё-таки разворачивается, становясь на колени и локти, прогибаясь в спине и практически ложась грудью на кровать. Хёнджин почти закатывает глаза от этой картины, подол его длинной рубашки все ещё прикрывал розовую дырочку, однако вид молочных бёдер перед его глазами заставил член жадно дёрнутся. — Хороший мальчик, — брюнет поднимается со своего места и подходит к краю кровати, со звонким шлепком укладывая свою ладонь на правую ягодицу, параллельно опускаясь на колени. Вид перед собой великолепен. Хёнджин убирает мешающий на данный момент подол рубашки, оставляя его скатываться по спине к лопаткам, а сам кладёт вторую ладонь на левую половинку, с силой сжимает, наблюдая как сначала бледнеет, а после краснеет под его руками кожа. Он, чувствуя некую жадность, сжимает и разжимает чужой зад несколько раз, наблюдая как покачиваются половинки. Феликс на это лишь зарывается лицом в свои руки, пытаясь сдержать удовлетворенные вздохи, однако было видно как учащается его дыхание, и как тихие хмыки просачивались сквозь закрытые губы. Хёнджин позади слегка дует на идеально выбритую дырочку, а после кусает совсем рядом, давая младшему почувствовать словно электрический ток пробежал через его тело. — Я хочу связать тебе руки, — он спускает ладони вниз по бёдрам, поглаживая нежную кожу, — позволишь? Феликс кивает и садиться на кровати прямо, поджимая коленки под себя и поворачивается лицом к Хёнджину. А тот открывает полку шкафа, доставая оттуда чёрный кожаный ремень и подходит обратно к кровати. Он немного грубовато заводит руки блондина назад, а после туго затягивает ремень на чужих запястьях. — Выглядишь как моя самая сексуальная фантазия, малыш, — Хван оглядывает парня, а после обвивает одной ладонью его шею и глубоко целует, заставляя запрокинуть голову как можно дальше и открыть рот. Они буквально вылизывают рты друг друга, при этом никто из них не хочет отдавать главенство, постоянно кусаясь. — А теперь наслаждайся. У младшего затекла шея от положения в котором они целовались, он опускает голову в одеяло, прикрывая глаза и ахая. Хёнджин с секунду смотрит на вид перед собой, а после припадает языком к отверстию, по хозяйски укладывая ладони на ягодицы блондина. Феликс стонет и скулит в одночасье, это чувство такое приятное и назойливое одновременно, что он не понимает: ему хочется уйти или прижаться ближе. Он чувствует как мокрый язык Хенджина то кружит вокруг дырочки, то совсем чуть чуть проникает внутрь, а параллельно со всем этим жгучие шлепки больших ладоней на половинках. Его выворачивает наизнанку, он то выгибается навстречу, то наоборот. Когда язык проникает внутрь наполовину как может, он громко стонет, сразу после этого начиная шептать под нос имя Хенджина вперемешку со стонами и упоминаниями господа Бога. Брюнет же наслаждался чужой беспомощностью. Сзади ему было прекрасно видно как Ли дёргает руками в наслаждении, как ходят из стороны в сторону его бедра, однако он подтягивает его за ляжки ближе, держа железной хваткой и смотря как покрывается румянцем и красными пятнами кожа перед глазами, выдерживая хлёсткие шлепки. — Хёнджин… Хватит. Хочу тебя внутри, — Феликс почти плачет, ёрзая покрасневшими коленками по одеялу, — пожалуйста… — Маленький, сегодня только я решаю когда тебе хватит. — он кусает его за правую ягодицу, смотря как краснеет след от зубов, а после целует это же место, как бы прося прощения. Старший целует дырочку и поднимается этими мокрыми и горячими поцелуями вверх по позвоночнику, оставляя поцелуй на каждом позвонке. Он доходит до холки и тоже оставляет там собственнеческий укус, а после приближается к уху. — Такой чувствительный и нежный… А на сцене казался дерзким… — прикусывает мочку и прижимается своим пахом к чужому заду, давая почувствовать жар и влагу, — котёнок. Феликса колотит от чувств и эмоций, Хёнджин такой нежный и грубый одновременно, что хотелось то-ли разрыдаться, то-ли перевернуть его и трахнуть своим задом, горячо целуя. Сейчас же Феликс распадался на молекулы, чувствуя как большие ладони накрыли его тазовые кости, крепко держа, а после господибоже начали двигать навстречу толчкам. Они что, дети малые чтобы тут петтингом заниматься? Эта первая мысль проскальзывает в голове блондина, но когда мужчина за ним входит в кураж и начинает порыкивать на ухо, отбивная ритм своим пахом о чужую красную задницу, Феликс уже начинает молиться, чтобы чужой член оказался в его заднице. Он прогибается в спине как самая настоящая кошка и подмахивает бёдрами, однако этого удовольствия всё равно не хватает для полного счастья. — Ну же, Хёнджин, пожалуйста… — и виляет бёдрами так соблазнительно, словно из преисподней вылез. Хван смотрит за этим зрелищем, а после развязывает ремень, ослабляя его, а после вовсе выкидывая куда-то, и переворачивает мальчика на спину. Откуда-то из груди блондина вырывается стон облегчения, потому что плечи больше не стягивает, но после выходит стон наслаждения, когда на его промежность обильно выливают смазку. — Я люблю когда мокро, — приближается к его лицу, — хочу посмотреть на твоё лицо когда ты будешь слышать эти звуки. Он размазывает смазку по колечку мышц и проталкивает внутрь большой палец, буквально запихивая смазку внутрь. Он меняет палец на указательный и проталкивает до самой костяшки, замечая как кулаки Феликса сжимаются на одеяле, а спина выгибается вверх. Он водит пальцем внутри и понимает что нащупал то самое, когда Ли запрокидывает голову и так сладко стонет, что собственный член дёргается, выплескивая каплю смазки. Хёнджин раз в несколько секунд давит на эту точку, а после делает перерыв, просто растягивая проход, чтобы не потерять чувствительность. Второй рукой он ведёт от живота к груди, обводя левую половинку и щипая за коричневатый сосок. Он медленно добавляет второй палец, смотря как Феликс делает глубокий вдох и расслабляется. — Такой умница, мой хороший мальчик. — Хван целует его в правую коленку и чуть хлопает по груди, хваля словно собаку. А Феликс и не против, он отрывает руку от одеяла и кладёт её поверх чужой ладони, сжимая пальчики поперёк и тяжело дыша, выпуская стоны. Когда трёх пальцев становится мало Хёнджин достаёт их и вытерает о внутреннюю часть бедра Феликса, а после тянется за презервативом. — Феликс, маленький, какой цвет? — Зелёный, хён… — он вздыхает и приподнимается на локтях, смотря как старший крутит меж пальцев фольгированный квадратик, будто сомневаясь, — я чист… Хёнджин смотрит на Феликса пару секунд, буквально не дыша, а после припадает своими губами к чужим, проникая языком и беря главенство. Он сцеловывает чужой стон, когда головка проникает внутрь, растягивая мышцы. — Малыш. Такой горячий, — он утыкается лбом в плечо блондина, по миллиметру входя внутрь и сжимая губы чтобы не испустить громкий стон, — ты как? Ли выглядит будто под кайфом. От жары чужого тела и духоты в комнате он раскрыл рот, дыша как можно глубже, а от растягивающего и наполняющего чувства закинул руки на спину Хенджина, сначала беспорядочно водя, а когда почувствовал всю длину, то сжал пальчики, оставляя следы полумесяцев на нежной коже старшего. — Блять. Двигайся. Феликс выгнулся в спине, прижимаясь своей грудью к чужой и смотря в чужие туманные глаза, на дне которых горит жгучее пламя. — Я схожу с ума из-за тебя, малыш. Хёнджин выходит, оставляя внутри только головку и снова вгоняет член внутрь. Оба слышат звук шлепка яиц о промежность и пошлый хлюп, смазки старший не пожалел. И Ли стонет, царапая чужую спину и зажмуривая глазки, наслаждаясь чужой грубостью. У Хвана перед глазами звёзды и яркое солнце, которое выгибается от его толчков и закатывает глаза. Он поднимается на колени, возвышаясь над Ли и берёт забытый поводок в руку, снова накручивая цепь на костяшки и потянув за него, создавая натяжение. Феликс всхлипывает и роняет первую слезу удовольствия, потому что каждый раз член внутри попадает по той самой точке, от которой глаза наблюдают внутренности головы, а голосовые связки работают, непрерывно заставляя Ли стонать. — Хёнджин, Хёнджин! Брюнет улыбается и откидывает поводок, вместо него закидывая чужую правую ногу на плечо, и замедляя темп до истошно медленного, заставляя младшего открыть глаза и лицезреть, а ещё и ощутить, как Хван засасывает кожу на голени парня, оставляя засосы, укусы и просто поцелуи, всё это время смотря в глаза. Он снова ускоряется и наклоняется опираясь локтями около чужих плеч и глубоко и жарко целуя Феликса, глотая его стоны. Они целуются жадно, будто готовы проглотить чужие губы и высосать язык. Хёнджин спускается поцелуями по линии челюсти, на шею, где любовно целует в выделявшийся кадык и прикусывает. Ли откидывает голову и сладко-сладко хнычет, его руки соскальзывают с чужой спины на его руки и сминают напряжённые бицепсы, пока мужчина филигранно вылизывает его косточки ключиц, наслаждаясь расцветающими на них засосами и с такой скоростью вбивается в его тело, что, кажется, кровать уже начинает скрипеть. — Ещё чуть-чуть... Хв-а, - он вытягивается как струна и так сильно сжимает ладони на чужих бицепсах, что руки Хенджина даже на секунду слабеют. Струйки спермы выстреливают, попадая на живот и ребра младшего, а ещё немного на живот Хвана, который с ума сходит и шипит от того, как сильно сжался парень. — Маленький, ещё немного.. Сожми.. Вот так, хороший.. Ему хватает ещё пары секунд чтобы закончить следом, входя по самые яйца на пару секунд, чувственно изливаясь внутрь и дыша в солнечное сплетение блондина под ним. Он ещё пару раз входит и выходит, делая чтобы его сперма осталась внутри, а после валится глубоко выдыхает. Пока Феликс видит космос под веками Хёнджин переводит дыхание, чтобы потом выпрямиться и выйти из его тела, а после встать с кровати. Его ноги всё ещё немного слабые, но он доходит до ванной комнаты чтобы взять мохровое ватное полотенце и намочить его тёплой водой и вернуться. Он обтирает живот Феликса, убирая подтёки семени, а после кладёт его на бок, обтирая пах и промежность, смывая остатки смазки и спермы, вытекающей наружу. Старший кладёт полотенце на край кровати и смотрит на лицо Феликса. — Малыш, ты со мной? Ли слабо кивает и открывает глаза. — Я не чувствую ног... Отнесёшь меня в душ?

×××

Утреннее солнце просачивается сквозь тюль комнаты. Вчера после душа они сразу завалились спать, даже забыв завесить окна плотными шторами. Яркие лучи падают на лицо Феликса, заставляя поморщиться и открыть глаза. Он лежит почти звездочкой, настолько большая у Хёнджин кровать, почти оголённый, если не считать боксёров, которые почти спадают с него, потому что это не его нижнее белье. Блондин поворачивает голову влево и видит такую же, только спящую, голую тушку Хвана, только если младший захотел хоть чуть-чуть одеться, то этот ничего не стеснялся и завалился спать полностью голым. Феликс пристаёт на локте и смотрит на чужое расслабленное лицо, на растрёпанные волосы и приоткрытые губы. Во рту засуха и ещё он обещал написать Чану, так что Феликс через неохоту встаёт с кровати, потягиваясь после сна и, открывая какую-то полку шкафа, берёт оттуда штаны, которые можно затянуть, и майку. Он одевается и тихо выходит из комнаты. Вчера он не особо успел рассмотреть, но квартира у Хёнджина просторная, совместная кухонная зона и гостиная, угловой диван графитного цвета и плазма на перегородке между двумя помещениями. На кухне остров из какого-то модного камня, на котором стоит белая ваза с тремя ветками белых хризантем. Феликс находит свой телефон на пуфике у входа и по пути на кухню отправляет Чану сообщение.

SunLix

Со мной всё хорошо

Он хорошо меня поимел

Он кривит губы в усмешке, представляя как потом Крис будет писать ему, что не хочет слышать о подробностях постельной жизни своего духовного брата. Ну а пока Ли наливает в чайник воду, ставя его кипятиться, и ищет в полках чёрный чай. — Ты чего вскочил с утра пораньше? Хриплый голос раздаётся по помещению, когда Хёнджин входит на кухню в одних чёрных штанах от той самой пижамы. — Солнце светило, я проснулся, - отвечает и заливает пакетик черного чая кипятком. Хван подходит ближе и укладывает руки на талию парня, безмолвно обнимая и наслаждаясь теплом его тела. — Пойдём ещё поспим, м? Ты меня вчера вымотал.., - шепчет, вдыхая запах своего же шампуня с чужих волос. — Я думал домой ехать... Хёнджин хочет сказать пару слов, уже открывая рот, когда во входную дверь звонят. Он отстраняется и уходит. Феликс достаёт чайний пакетик и чуть не роняет его не пол мимо мусорной корзины. Потому что Хёнджин заходит с огромным букетом белых хризантем, выглядя настолько невозмутимо, что не верится. — Ты теперь мой и я бы был рад, если бы ты принял этот букет от меня, - протягивает цветы Феликсу и нежно-нежно смотрит, улыбаясь, — маленький, ты меня зацепил. Теперь я так просто тебя не отпущу. У Феликса в руках букет белых хризантем, который еле туда умещается, в голове каша, потому что Хёнджин говорит о каких-то свиданиях, и о том, что теперь хочет найти ему другую работу, на лице глупая мальчишеская улыбка со сверкающими глазами, а на острове телефон, куда очень агрессивно написывает Крис. CBdad. Феликс, я твой язык оторву когда-нибудь. Ты где? Когда домой поедешь? Феликс если он притронется к твоему нежному личику своими лаптями я ему их в жопу засуну. Феликс? Блять, Феликс, ты такой падкий на богатых и красивых мужиков.