Знакомство с собой

Мия Вишнёва решает согласиться на новую жизнь в Москве. Жизнь, которую предложил ей дядя, желающий для неё всего самого лучшего. Она должна была улететь вечерним рейсом и принять, что больше никогда не вернётся к тому, что держало её в родном Краснодаре. Но в последний момент случайный звонок Софии перечёркивает все планы на новую жизнь. Перечёркивает всё, что удерживало чувства Мии внутри. Она бросает вещи, бросает дядю и убегает к Софи. Она меняет будущее в Москве на любовь. Однако где-то в параллельном мире Соня так и не позвонила Мии. Вишнёва так и не узнала о взаимности и начала новую жизнь. Именно об этом мире сейчас и пойдет речь.

10 лет спустя.

Красный фигурный человечек приковывает к себе всё внимание. Яркое пятно среди всей серости дороги. Она разбирала эту секцию светофора по маленьким кусочкам, словно это что-то действительно значит для неё. Шершавая ладонь сжимает и подтягивает темный длинный ремень сумки. Груз на плече напоминает о монотонной работе в офисе. Белая рубашка с рукавами по кисти душила и сковывала каждое движение. Будто тюремная роба. Рабочий день ждал её. Ждал, чтобы утопить в мелкой суете, в которой она тонет, как и вчера. В которой она исчезнет и завтра. Будущие часы, долгие дни и тянувшиеся недели петлей обвязали её худую шею. Серый мир душил её. Он был слишком бесцветный, сухим. Настолько, что девушка могла осязать эту пустошь в пространстве. Или же дело в ней? Это казалось неважным. Она наконец смогла оторвать глаза от единственного яркого предмета на этой дороге и, кажется, за последние месяцы в её жизни, направляя свой взгляд вперёд. На серо-белую зебру, по которой проезжало достаточно разнообразных, но безразличных машин для Софии. Она стояла на перекрестке в самый пик дня, когда все спешат на работу, в школу и по другим различным причинам, которые могли значить что-то для людей. Но не для неё. Она уже давно не чувствовала ничего помимо усталости от бесконечных бумаг, нескончаемых обязанностей, дружеских просьб и ответсвенности за всё. Это единственное, что вызывало у неё хоть что-то. И она свыклась с этим. Свыклась со скудным диапазоном эмоций, осознав, что так даже лучше. Она свыклась и с этой сыростью дней, бесконечной усталостью, которая въелась ей в голову и засела там навеки. Шаг. Один шаг и все может закончиться. Словно и не начиналось. Её шаг сможет освободить её от сегодняшнего точно такого же, как и вчерашний, и следующего дня. Она сглотнула. «Шаг». Миг и она оказывается в тисках толпы. Толпы, что состояла из таких же людей, как и она. Которая желала попасть туда, где был их смысл. А она вместе с ними, ведь пешеходный переход работает именно так. Идёшь вместе с остальными, сливаясь в одну густую массу, спешащую перейти дорогу, чтобы не попасть под машину и очутиться там, где надо. Она замерла. На пару секунд решила, что её место на этой серо-белой зебре в луже красной собственной крови. Шаги были легки, но она чувствовала, что каждый тянет её вниз, вниз и вниз... «Может, я смогу найти верев...» Бледная спина и вся в веснушках. Из лёгких выбивает кислород. Девушка в двух шагах от неё. Этого не может быть. Атласное платье кисло-зеленого цвета струится по изящному телу. Но открывает вид на утонченную спину. София не может сдержать воспоминания. Воспоминание о неловком случае. О такой же голой спине. О черном лифчике на теле Мии. Воспоминание о ней... Ноги больше не слушаются. В одно мгновение она становится слабым мягким человеком. Губы еле шевелятся, пытаясь выговорить одно простое имя. Нутро кричало и твердило, что она спятила. Это помутнение рассудка. Она ошиблась, это просто разыгравшееся воображение, галлюцинации от бессонницы и хронического недосыпа. Но один маленький шаг. Шаг ничего не изменит. Ещё один, и вот она уже не просто шевелит губами, а говорит тихим шепотом: — Ми... Ми... — прозвище, что отдавало болью от воспоминаний и чувств, пожиравших все сознание. Три шага и она уже тянется к незнакомке, собирая себя по крупицам. — Мия... Она могла спутать стройные ноги, спину, на которой сияли крапинки веснушек и редких родинок, высокий рост, но темные кудри, что приследовали её всюду, где могла оказаться София... Ни за что. Незнакомка со столь смолистыми, такими родными вихрями, которые открывали вид на тонкую светлую шею, но закрывали уши... София привлекла её внимание. И когда они встретились взглядами, сердце замерло. Её сердце не выдержит. Остановится и даст то, чего она так желала несколько минут назад. Она была уверена, что оно так и сделает. Прямо сейчас. Оно прекратит её страдания. Уничтожит, подобно черным глазам, которые расширились от вида Софии. Её глаза. Рука была в паре жалких сантиметров от изумлённой Мии, которая застыла, подобно Софии, таращась на неё. Это она. Её Мими. Её бесподобная Мими. Это её горбинка. Её веснушки. Её острый подбородок и идеальные губы. Её агатовые глаза. Мия очнулась первее. Она хватает её за руку и теперь удерживает свою старую... Подругу? Знакомую? Приятельницу? Не важно. Ничего не было важно. Ничего, кроме того, что застылые руки вновь охватил жар тепла. «Такие же горячие...» И вот они уже на другой стороне пешеходного перехода среди толпы уходящих людей. В отличие от них. Соня пытается дышать. Пытается вновь освоить этот простой навык. Но через секунду чувствует горячие любимые ладони на щеках, а взгляд незабываемых глаз, чей цвет и нежность она не забудет никогда, был сосредоточен лишь на ней. Дыхание ушло на второй план. София бросила все силы на то, чтобы впитать каждую секунду момента, каждую частичку Мии, чье лицо изменилось, но осталось столь же прекрасным. Таким, каким она видела его на телевизоре. Кудри стали короче, чем в их первую встречу, но столь же желанными и притягательными. Она все ещё мечтала запутаться в них своих жадными пальцами. Всё ещё мечтала забыть в них свои дрожащие руки. Её жизнь была слишком дерьмовой, чтобы думать о долгожданных мечтах дважды. Поэтому в следующий миг пальцы погрузились в эти кудряшки. За её движениями последовал вздох, и теперь все внимание с глаз перешло на восхитительные губы. О боже, она сходила с ума? Да. Она сходила с ума. Соня почувствовала, как тонкие пальцы обжигают, ласково покоясь на её лице. Ощущала, как каждое её чёртово прикосновение выжигало на коже след и обугливало её сердце, от которого ещё чуть-чуть, ещё мгновение рядом с ней, и останется лишь пепел. — Соня?.. — её голос заполнил всю Вселенную, оставляя Софи лишь наслаждаться и пытаться кивать. Из-за шока и напряжения во всем теле выходило плохо, но она поняла по глазам. Мия поняла. — Ты... Это ты... — шепотом, который убивал каждый звук рядом, шепотом, который убивал саму Софию. Она продолжила мелко кивать. — Я.— не своим голосом произнесла она, подтверждая и так понятную истину.