Шутка

***

      — Надеюсь, ты не подумал о том что я забыл твои слова, м? — голос раздаётся совсем близко, вырывая из собственных раздумий. Обернувшись через плечо, Нагибайка краем глаза встречает подкравшегося Винкса. Дёргается, когда его холодными руками сзади крепко обвивают поперёк груди. К его спине прижимаются губами шею щекоча.       Винкс лицом в загривок тычется нежно, глубоко вдыхает, а затем выдыхает медленно, горячо, запуская волну мурашек вдоль позвонков. Зубами кожу тонкую на шее прикусывает игриво, смотря как под ним вздрагивают. Руками вниз ведёт по телу, опускаясь на крепкие бёдра и сквозь ткань строгих брюк сжимает. Наги резкий вздох не сдерживает, от него доносится приглушённое мычание. Глаза у Винкса щурятся в удовольствии, хитринкой поблёсткивают и смотрит так нежно, почти что наивно.

Знает что ему дозволено.

      Знает, что не смотря на внешнее безразличие и немые протесты, Нагибайку такое положение более чем устраивает, что под его руками млеют и растекаются лужицей. Знает и нагло пользуется собственной безнаказанностью.       Они снова одни в лаборатории. Далеко от лишних глаз и ушей. Одна рука движется вверх, под рубашку, пока вторая настойчивыми движениями бляшку ременя с чужих брюк расстегивает поспешно.

Блядство

      — Сука, ты куда лезешь!? — дёргается как ошпареный и шипит раздраженно, наглые руки перехватывает за запястья и движения останавливает. Выворачивается, из капкана объятий жарких выскальзывает и оборачивается, за предплечья хватает, пытаясь иллюзию дистанции удержать. В воздухе ощущается терпкий запах какого-то второсортного поила, взгляд у него поплывший. А Винкс своим проницательным взором прямо в душу заглядывает, одними только глазами уже раздевает, медленно поедая крылатого по частям. И улыбается так невинно, по детски уголки губ выше поднимаются, на бок голову слегка склоняет, что на фоне контрастных прикосновений выглядит через чур неестественно. До Наги медленно начинает доходить — Ты, блять, пьян!? Винкс, мать твою, объяснись!       — Это ты мне сейчас собрался нотации о вреде алкоголя и прочей бурды зачитывать? — усмехается, пальцами по чужой руке ведёт от локтя к запястью, недвусмысленно намекая. Перчатку задирает, оголяя зараженный участок кожи — Что и где я пил, значение не имеет. Но к твоему сведению, я сейчас более чем в состоянии осозновать и контролировать свои действия и желания — парой движений, руки со своих предплечий убирает, подходит ближе, напирает, — за Нагибайкой, кажется, рабочий стол — перемещает их на талию и смотрит снизу-вверх — и сейчас я абсолютно точно уверен что хочу тебя.       — Винкс, сука, иди проспись и не неси хуйни! — лицом вспыхивает, и тремор унять пытается, но ухватится за ускользающие остатки контроля не выходит. Нагибайка выше и старше, но никаких преимуществ ему это не даёт, ведь в физической силе явно уступает. И ведь не сказать, что он был против такого варианта событий или что подобные настойчивые и откровенно наглые действия со стороны партнёра у него не вызивают тянущее ощущение в низу живота-... блять, не о том ты сейчас думаешь, Алекс, не о том.       — Что-то нынче ты зачастил разбрасыватся словечками на ветер. Не хорошо Наги, ой не хорошо... Думал уйдёшь безнаказаным? — игнорирует чужие слова, только руки выше по бокам перемещаются, настойчивыми движениями пальцев оглаживают и сминают — веранды, увы, на моей базе нет, да и до твоей кроватки далековато будет. Надеюсь что тебе это сейчас не принципиально. — на мгновение отрывается от тела, лишь для того чтобы подтолкнуть его ближе к стене. На столе он его разложит в другой раз.       Нагибайка под давлением назад отступает, ощущая под собой холодящую поверхность стены. Крылья от сдавливающего ощущения встрепыхаются, и в стороны раскрываются, вздрагивая. Ногу ставят с боку, руками в стены упирается, отрезая путь к выходу, а сам Винкс чуть откровенно вжимает того в стенку полностью.       Не замечая отчётливых знаков протеста, но завидев заалевшие уши, спрятаные под фиолетовыми прядями, касается медленно его лба своим, а затем нежно в поцелуй затягивает. На мгновение Нагибайка расслабляется, ласку чужую принимая, а затем, примыкает ближе, одними губами напирает, ведомство перенимая. На языке пикантной горчинкой отдаёт привкус алкоголя, заставляя мысли путаться друг о друга. Нагибайка всегда целуется столь резво, мокро и жадно, что голову всегда вскруживает им обоим. Ощущает как за ворот рубашки тянут, призывая согнуться ниже.       Винкс знает — будь тот против, его бы ещё в начале заживо сожгли, облили какой-то кислотой из колбы или в лучшем случае он бы мгновенно откинулся от удара масивным крылом по голове. Но под его прикосновениями тают и плавятся, охотно подставляясь под умелые руки и на горячие касания губами отвечает тихим, протяжным мычанием.       Голову вбок склоняет, почти по дурацки, дабы удобнее прижаться к чужим устам. Шея в согнутом положении понемногу начинает затекать. Напирает сильнее, покусывает нижнию губу, язык проталкивает, вновь и вновь проходясь по давно изученому и излюбленому маршруту. Воздух в перерывах жадно заглатывают, кислород в мозг волной ударяет, сознание мажет, а затем вновь друг в друге утопают.       Взгляд мутнеет от накала страстей и банальной нехватки кислорода, пока конечности наполняет некая тяжесть и дрожь. Винкс руку с чужого ворота отпускает, отстранившись с громким, почти пошлым причмокиванием. Ему на лицо ладонь опускается, очерчивая скулу большим пальцем, на губу нижнюю переходит, грубой тканью перчатки по нежной коже проходится. В глаза ему глядят взглядом полным обожания, и неистового желания. Здесь, сейчас и с ним. Дыхание тяжёлое, сбитое, а лёгкие горят, в норму вернутся пытаются. Винкс сейчас невероятно нежный и чувственный. Волосы растрёпаны больше обычного, шапка на бок нелепо съехала. Смотрит из под чёлки так влюблённо, с пьянной дымкой. На щеках пунцовым блеском румянец разрастается. Нагибайка ненароком думает о том, что попроси он сейчас что угодно, согласился бы без раздумий, даже не вслушиваясь в условия. Зрительный контакт Винкс всё не прерывает, в глаза бездонные глядит, перчатку зубами прикусывает играючи, языком показушно по верхней фаланге проходится, обвивая, оставляя блестящий след.       — Ты вкусный — от такого неожиданного признания (он сочтёт его за комплимент) сердце удар пропускает — хочу ещё.

Сука

      Винкс медленно вниз опускается, на колени сползает, кончики губ в усмешке вновь растягивает, руки на пряжку ремня укладывает, щекой к бедру прижимается. Алекс голову запрокидывает, прикрывая веки, слишком громко выдыхает, не в силах больше в глаза ехидные смотреть. Руки в пряди короткие зарывает, хочет голову от себя убрать, а сам лишь крепче прижимает. Слышит снизу отчётливо тихое хихиканье и лязг металлической пряжки.       Чувствует, как ремень снимают без особых препятствий и раздумий, звон ширинки разрезает тяжёлый воздух вокруг, а штаны спускают до колен. Фалангами по внутренней стороне бедра проходится, чередуя нежные касания губами с грубоватыми укусами. Порой Нагибайку действительно хотелось съесть, а в такие моменты, смущённого, с запрокинутой головой и тяжёлым дыханием, желание усиливалось до больньных ощущений и помутнений в рассудке. Перчатки разноцветные с рук снимает, откидывая в сторону. Мозолистыми пальцами наконец оттягивает и спускает нижнее бельё, освобождая разгоряченую плоть из оков. Рукой к основанию тянется, предварительно сплюнув на неё, пальцами вставший обхватывает. Опыта у Винкса не было от слова совсем, поэтому сейчас приходилось двигаться по чистой интуитиции, и по воспоминаниям из порнушных отрывков. Медленно но верно, начинает двигать рукой вверх-вниз, паралельно выдыхая горячий воздух на головку.       — Ви-и-инкс... — собственное имя сладким и тягучим мёдом с языка парня слетает, разтягивая гласную.       От новых ощущений Нагибайка давится воздухом, всеми силами старается вниз не смотреть, но собственное сознание и тут его предаёт, услужливо подкидывая всё более развратные картинки. Тело предательски отзывается на настойчивые ласки, чувствуя как кровь из мозга горячей волной отливает куда ниже, скапливаясь и затягиваясь тугим узлом возбуждения.       Порядком осмелев, Винкс решается тонкими губами захватить головку, размазывая выступившую плану по ним, начиная медленно посасывать. Сверху доносится очередной сжатый стон, звучавший скорее как отчаянный скулеж. Дрожащей рукой от нетерпения начинает двигать более резво, мозолистыми пальцами задевая, а затем намерено водя по венкамв, надавливая и сжимая моментами. Угол движений меняет немного. Заглатывает чуть глубже, отстраняется, подавляя рвотный позыв и вновь насаживаться. Чувствует на себе долю чистого извращенца, получая неимоверное удовольствие от того как горячая плоть ощущается во рту, и хлюпы смешиваются с тихими стонами. Его за волосы сжимают неприятно, но от давления на голову нечто тёплое ему на возбуждение капает, тугим узлом затягивается, и при одной лишь мысли о чужом возбуждённои выражении лица, давит сильнее.       Набравшись уверености, двигает головой более интенсивно, дразняще, откровенно выводя его на нестихающие громкие звуки и нервное трепыхание чужих крыльев о холодную стену лаборатории. Стекающая слюна постепенно накапливается, отдаёт пошлым хлюпаньем, стекая по подбородку. Языком по стволу проходит настойчиво, очерчивает взбухшие венки, заканчивая круговорот экстаза ласканием уретры, продвигаясь глубже.       А у Нагибайки колени от нахлынувших ощущений подкашиваются, уши закладывает и в глазах плывёт. Все звуки смешиваются в одно, перебивая любые остатки мыслей. Конечности постепенно немеют, остатки разума сохранить отчаянно пытается, но стоит лишь головке пройтись по ребристому нёбу, пока щёки старательно втягивают, создавая влажную узкость, его сука, мажет окончательно.       Чувствует как напряжение растёт, проносясь дрожью и усиленой пульсацией по стволу. В погоне за окончанием этой пытки так и хочется бёдрами столкнуться глубже в глотку, держа голову за локоны лишь крепче.       В моменте Винкса действительно больно дёргают за волосы, отстраняя от члена, иизливаясь с громким стоном вперемешку с чужим именем. Теряясь в пространстве, чуть не падает на пол, но вовремя хватается за тело снизу, напирая на крепкие плечи. Горячая белёсая жидкость стекает по раскрасневшемуся лицу, успев испачкать и одежду. У обоих сбито дыхание и звенит в ушах, постепенно пытаются прийти в себя.       — Это пиздец — выносит свой вердикт Нагибайка, медленно сползая по стене, оседая вниз. Когда звон в ушах окончательно стихает, в теле остаётся лишь усталость и лёгкое покалывание на кончиках пальцев.       — Наги-и-и... — тихо тянет чужое имя Винкс, обращая внимание на себя. Волосы растрёпаны ещё сильнее обычного, румянец алым пятном перетёк даже на шею, припухшие губы растянутые в довольной усмешке и мать его стекающее семя с лица — тебе ведь понравилось?       Блять, ему разве ебу чего, мать его, пятна на пол лица не хватает в качестве ответа или что??       Уже более прояснившееся сознание захотело ему съязвить, или вообще как нибудь вмазать. Возможно он бы так и ответил, но говорить сейчас не хотелось от слова совсем, только вот терпеть на себе это выжидающий взгляд было ещё более невыносимо. Поэтому он выбрал молча притянуть его к себе в поцелуй, морщась от собственного солоноватого привкуса на языке, предварительно вытерев его лицо рукавом халата. Позже уберёт. Отстранившись наконец, краем глаза замечает явно выпирающее возбуждение на чужих брюках.

Ох, блядство.

Видимо теперь уже ему придётся решать чужую проблему

Руки на стол