Кто твой враг?

Заброшенный док №7. Рассвет. Ржавые контейнеры, сложенные хаотично, образовывали лабиринт из металла. Воздух пах солью, мазутом и чем-то кислым — то ли разложившейся рыбой, то ли химикатами. Под ногами хрустели осколки бутылок и гильзы. Кевин сидел на перевернутом ящике, разбирая Глок. Его пальцы, обычно такие точные, дрожали. Щёлк — магазин выпал на землю. Звяк — затвор заело. Элисон стояла в трёх шагах, наблюдая. Её глаза, слишком яркие на солнце, следили за каждым его движением, быстро заметили тремор. — Нужна помощь? — её голос был мягок, без упрёка. Кевин резко поднял голову: — Я справлюсь. Девушка подошла ближе и подняла упавший магазин. Рука легла на плечо Кевина. Она больше не сказала ни слова, но этот жест много значил для них. Молчаливая поддержка. Нил стоял у разбитого иллюминатора. Зеленоватый свет прибора отражался в его глазах, рисуя призрачные контуры: — Три тёмных пятна на крыше, два у ворот. Эндрю, прислонившись к контейнеру, точил нож. Звук был агрессивнее, чем нужно, движения более резкие. Лезвие блестело в тусклом свете — уже заточенное до бритвенной остроты. Нил кивнул: — Пора. Кевин и Элисон двинулись к выходу. В последний момент она обернулась. Нил смотрел ей вслед. Его лицо было пустым, как чистый лист. Дверь захлопнулась. Тишина. Только где-то над головой кричали чайки, да волны бились о ржавые сваи. *** Узкий проход между складами. Первые лучи пробиваются сквозь щели в металлических стенах, рисуя на бетоне полосатые тени, похожие на тюремные решётки. Воздух густой от запаха ржавчины и морской соли. На стенах — свежие граффити: «Мы уже мертвы» — красной краской, стекающей, как кровь. «Выбор — это иллюзия» — аккуратно выведенное, будто официальная печать. Нил прислонился к холодной металлической стене. Его пальцы вытащили из кармана смятую пачку «Беломора» — последнюю сигарету. Он зажал её между губами, но не зажёг. Просто чувствуя на языке горьковатый вкус табака. Глаза скользили по граффити, останавливаясь на слове «выбор». Зрачки сузились — почти незаметно. Эндрю стоял в трёх шагах, протирая клинок ножа куском ткани. Но движения его были слишком резкими: ткань рвалась о лезвие, плечи были напряжены, будто готовились к удару, а не к ожиданию. — Ты веришь в судьбу? — спросил Нил, так тихо, что слова едва пробились сквозь шум прибоя. Эндрю замер. Его пальцы сжали рукоять ножа — не для угрозы, а чтобы почувствовать что-то твердое. — Верю в выбор, — ответил он. Голос был ровным, но в углу глаза дрогнула крошечная мышца. — Сделай свой. Он посмотрел прямо на Нила, и в его взгляде было то, чего раньше не было. Надежда. Тонкая, как лезвие. Возможно, впервые за долгие годы. Эндрю прошёл мимо. Нарочно близко — так, что плечом задел Нила. Это не было случайностью. Это был знак. Рука на мгновение задержалась в воздухе — будто хотела схватить Нила за плечо, развернуть к себе. Но он продолжил шаг. Нил не двинулся с места. Сигарета в его пальцах сломалась пополам, рассыпая табак. Дыхание оставалось ровным, но ледяная маска дала трещину. *** Заброшенный док встретил их ледяным ветром. Ржавые контейнеры, сложенные как карточный домик, скрипели на ветру. Воздух был пропитан запахом мазута и разлагающихся водорослей. Нил первым переступил через разбитые ворота, его ботинки хрустели по битому стеклу. Он остановился у огромного ржавого якоря, положил ладонь на холодный металл. — Здесь, — его голос был тише шёпота, но команда замерла. Кевин нервно провел рукой по стволу винтовки, оставив на металле влажный след от вспотевших пальцев. Элисон заметила это — её зрачки сузились. — Три снайпера на крыше, — Нил указал на затемненные окна административного здания, не отрывая глаз от тепловизора, — Двое у южного выхода. И... — он замолчал, увидев странное тепловое пятно в воде. Эндрю стоял в тени, его нож методично чертил линии на ржавой стене. Шипение металла по металлу звучало как нервный тик. Кевин устроился за разбитым генератором. Его руки дрожали, когда он проверял магазин в пятый раз за минуту. — Ты в порядке? — Элисон присела рядом. Кевин не ответил. Только резко вставил магазин на место с громким щелчком. Нил наблюдал за ними из-под прикрытия контейнера. Его глаза сузились, когда он увидел, как Элисон машинально поправила прядь волос Кевина, зацепившуюся за ремень рюкзака. Ее движения были слишком... человеческими. Ичиро вышел из темноты без предупреждения. Белый костюм, безупречно сидящий на его стройной фигуре, казался нереальным в этом месте разрухи. — Какая трогательная встреча, — голос звучал как мёд, намазанный на лезвие бритвы. Наручные часы на его руке ожили, проекция заполнила ржавую стену дока: Лаборатория «Лотос» Белоснежные стены, забрызганные кровью. Аарон в разорванном халате, его руки дрожат над открытым черепом молодого Кевина, вживляя нейрочип. Глаза Кевина широко открыты, полные ужаса — он в сознании. На заднем плане видны ряды криокапсул с человеческими фигурами. Элисон в прозрачной капсуле, её тело пронизано сотнями нанопроводов. Камера приближается — под кожей видны мерцающие золотые нити. Надпись на экране гласила: «Φ-7: Активация эмоционального модуля». Резкий переход. Кевин и Элисон в этом же доке час назад. Их пальцы случайно соприкасаются при передаче оружия. В этот момент на проекции появляются техногенные импульсы, бегущие по коже Элисон к точке контакта. «Протокол привязанности: АКТИВИРОВАН». Маленький Нил лет 12, в такой же капсуле. Его крики заглушает толстое стекло. Рука с татуировкой «Ичиро» на запястье вводит шприц в вену мальчика. Надпись на капсуле: «Образец Δ-9: Подавление эмпатии. Этап 3». Совмещенные лица: Аарон, Элисон и Нил — их черты накладываются, становясь практически идентичными. Алый текст: «ЛОТОС ЦВЕТЁТ» медленно стекает, как кровь. Кевин побледнел, — Это... это ложь! Ичиро улыбнулся, — Правда редко бывает удобной, не так ли? — тихий смех раздался эхом. Белая перчатка медленно расстегнула кобуру. Пистолет с гравировкой в виде драконьих чешуй блеснул в тусклом свете. — Ты всегда был оружием, Натаниэль, — Ичиро бросил пистолет. Оружие скользнуло по грязному полу, остановившись ровно между ними, — Но кто сейчас держит спусковой крючок? Тишина. Только капли воды ритмично стучали по металлу. Нил посмотрел на пистолет. Затем на Ичиро. На Элисон. На Кевина, чьё лицо исказилось в немом вопросе. Медленно наклонившись Нил поднял пистолет. Его пальцы сомкнулись на рукояти. В этот момент Эндрю замер с поднятой винтовой, Кевин инстинктивно шагнул перед Элисон. Пять красных точек от снайперских лазеров затанцевали на груди Нила. — Стреляй, — хохот Ичиро заставил поёжится, его руки развелись в стороны.