Кто твой враг?

Пистолет в руке Нила был холодным. Слишком холодным, будто металл впитывал всю теплоту его тела, оставляя лишь пустоту. Он стоял, зажатый между прошлым и долгом, а ветер рвал его кожу ледяными когтями. Стреляй, — сказал бы старый Нил. Тот, что вырос в тени Морияма, чьи кости срослись с их законами. Но сейчас в его голове звучали другие голоса. Кевин, с его вечным сарказмом, который прятал заботу под грубостью: «Эй, придурок, если умрешь — я тебя оживлю и убью снова!» Элисон, чьи руки были нежны, когда она перевязывала его раны, хотя сама дрожала от усталости: «Спи. Я посторожу». Эндрю. Всегда Эндрю. «Мы выберемся. Вместе». Нил сделал выбор еще до того, как поднял оружие. Они слабость, — шептало воспитание. Голос Ичиро эхом отзывался в костях: «Лотос цветёт только на пепле привязанностей». Но тогда почему... Почему он видел их лица в каждом сне? Маленький Нил в лаборатории. Боль. Иглы. И эти же слова: «Ты — оружие. Оружие не чувствует». Но он чувствовал. Чувствовал сейчас, глядя на Эндрю, который смотрел на него не с ненавистью, а с пониманием. Как будто... знал. Как будто прощал заранее. Предатель, — прошептал бы старый Нил. Человек, — ответил тот, что вырос вопреки всему. Ичиро наблюдал. Его белые перчатки сложились в молитве или приговоре. — Ты сделал правильный выбор, Натаниэль, — повторил он, но в глазах уже читалась опаска. Нил глубоко вдохнул. Запах мазута. Крови. Ещё — их общего шампуня, дешёвого, который они покупали в последнем городе. Дома. Он поднял пистолет. Выстрел. Но не в них. В землю. — Это был расчёт, — ответил Нил, но голос дал трещину. Фальшивое предательство. Ичиро понял первым. Его глаза вспыхнули яростью, прежде чем тело среагировало — белый костюм метнулся в сторону. Выстрел. Огненная боль разорвала живот Нила. Он рухнул на колени, чувствуя, как тепло растекается по куртке. — Нил! — крик Эндрю пробился сквозь звон в ушах. Но Нил уже поднимал дрожащую руку. Второй выстрел. На этот раз пуля разорвала плечо Ичиро, окрасив белоснежную ткань в алый цвет. Начался хаос. Кевин открыл шквальный огонь по снайперам, его крики сливались с треском автомата. Элисон метнула дымовую шашку, превратив док в адское марево. Эндрю рванулся к Нилу, но тот уже знал — слишком поздно. — Бегите... — хрипел Нил, хватая Эндрю за рукав окровавленной рукой. — Пока... можете... Его пальцы разжались. Где-то в дыму Ичиро смеялся, его голос плыл над битвой: — Выиграли битву... но не войну... Эндрю хотел остаться — поднять тело, отомстить, умереть. Но Кевин уже тащил его прочь, а Элисон прикрывала их отход. Последнее, что видел Нил — их спины, растворяющиеся в дыму. И лепесток лотоса, упавший из кармана Ичиро. Алый. Как его кровь. Как их общая жертва. Тьма накрыла его, но в последний миг он услышал — где-то далеко кричали его имя. Не «оружие». Не «образец». Его имя. Нил. А потом — только тишина.