Ты только мой кошмар

— Дазай! Ты как там? — бросил Куникида, подбегая к напарнику. — Лучше всех, — ответил Дазай. Несмотря на раны и усталость, голос его звучал бодро. — До машины метров восемьсот. Сам дойдёшь? — Конечно дойду. Только этого идиота мне не донести. Куникида без лишних слов аккуратно подхватил Чую и направился к автомобилю, не дожидаясь Дазая. Тот и так догонит — если не окажется у машины раньше. Дазай сжал зубы, стараясь собраться с силами и отвлечься от пульсирующей боли. Он поднялся и заковылял следом, изо всех сил сохраняя видимость лёгкости. *** — Я сяду сзади. За этим чудовищем надо присмотреть, — выдохнул Дазай, открывая дверь. — Ладно, — Куникиду смущала манера общения бывших коллег, но он держал опасения при себе. Впрочем, каждый раз ему хотелось высказать какое-нибудь отцовское предостережение. Хотя от чего именно — он и сам не знал. Или не хотел думать, — осторожнее там, — пробормотал на всякий случай. Он уложил Чую на заднее сиденье так, чтобы голова рыжего удобно легла на бедро Дазая. ~~~ Дазай подошёл к вечно недовольному Чуе, наклонился к его лицу, убрал рыжую прядь за ухо и с ухмылкой прошептал: — Ну прикоснись ко мне, коротышка. ~~~ В паху Дазая разлился жар. Горячее дыхание ласкало чувствительную кожу. Но окончательно сознание вернулось, когда губы коснулись его члена через ткань брюк. Дазай распахнул глаза, смахнул остатки сна и отчаянно захотел увидеть, что происходит у него на коленях. Увидеть, как Чуя в полубессознательном состоянии повторяет действия из своего сна — где член Дазая уже полностью погружён в его горло. — О, проснулся? — Куникида отреагировал на резкое движение сзади. Дазай дёрнулся, оторвав голову от подголовника. В темноте едва можно было разглядеть силуэты, но в воздухе повисло странное напряжение, — всё в порядке? — Да, просто сон приснился, — ответил Дазай. Час отдыха немного восстановил его силы и позволил не выдать смущение столь странным положением. — Не напрягайся пару дней, — твёрдо, но заботливо сказал Куникида, — кстати, куда везём Чую? — машина как раз въезжала в город. — Ко мне, — невозмутимо ответил Дазай. Сохранять спокойствие было трудно: юркий язык оставлял влажные следы на брюках. Длинные пальцы опустились на рыжие волосы, вплелись в них, создавая иллюзию контроля. — Зачем? — уточнил Куникида. — После таких выходок за ним надо присматривать хотя бы сутки. Он выспится и сбежит сам, — Дазай закатил глаза, мысленно благодаря вселенную за темноту в салоне. Одна только мысль о Чуе, лежащем так близко к его паху, заставляла закусить губу. А осознание того, что тот ещё и хулиганит, грозило скорой разрядкой. Этого допустить было нельзя. Куникида замолчал, ошарашенный. Он прекрасно знал: Дазай никого не пускал в свою квартиру. Никогда и ни под каким предлогом. Ацуши как-то попытался — и получил гору бумажной волокиты и оплеуху за назойливость. Дазай почувствовал приближение оргазма, грубо сжал рыжие пряди и оттянул голову Чуи от своего члена. «В этот раз ты от меня не уйдёшь, коротышка». *** — Ладно, я его возьму, — предложил Куникида. — Нет! — Дазай протянул ему ключи от квартиры, — я сам. Ты только открой дверь. Тот пожал плечами, но послушался. *** — Всё, спасибо! Дальше нельзя, — на пороге Дазай торопился попрощаться. — Дазай, у тебя точно всё в порядке? Выглядишь… возбуждённым. — Боялся, что ты переступишь порог, — затараторил он с фальшивой улыбкой. — Ты идиот, — дружелюбно заметил Куникида, — все уже поняли, что он для тебя особенный. Кроме него самого. Спокойной ночи. Мужчина развернулся и скрылся в лестничном пролёте, оставив поражённого Дазая с Чуей на руках. *** Детектив привычно уложил бывшего напарника на правую сторону кровати. Обычно в таких случаях он ложился как можно дальше, отворачивался к стене и до утра слушал чужое дыхание. А утром вскакивал раньше и готовил язвительные фразы — намёк, что гостю пора уходить. Но сегодня он поддался соблазну. В конце концов, Чуя сам начал. Дазай лёг за его спиной, прижался, одну руку подложил под его голову, а другой обнял за талию. Сердце бешено колотилось, но внутри разливалось спокойствие. В голове — непривычная лёгкость. Он уснул почти мгновенно. *** Первое, что увидел Чуя, открыв глаза, — забинтованную руку. Эти длинные пальцы и выступающие костяшки он узнал бы из тысячи. Видел их в бою, на тренировках — но никогда такими расслабленными. Реальность ворвалась неожиданно и не вовремя. «Какого чёрта я спал с этим психом? Что произошло? Неужели это не сон?!» — Проснулся, коротышка? — Дазай неосознанно притянул его ближе, не давая сбежать. Хотелось продлить этот момент. — Что вчера было? — Чуя не сопротивлялся. Лишь растерялся. — Не знаю, что тебе снилось, но вёл ты себя… смело, — рука на талии сжалась сильнее, и Чуя явственно ощутил, как в его поясницу упирается возбуждённый член. — Что я сделал? — отсутствие сопротивления сводило Дазая с ума. — Возбудил меня в самый неподходящий момент. И заставил ждать этого утра, — прошептал он в ухо. По спине Чуи пробежали мурашки. — Ну так сделай уже что-нибудь! — в наигранном раздражении Чуя схватил его руку и опустил на свой твёрдый член. Дазай округлил глаза. Несмотря на всю уверенность, рядом с Чуей он терялся. Каждое прикосновение к нему казалось прикосновением к чему-то хрупкому. Им хотелось обладать — но ещё больше он боялся сделать больно. — И что мне с тобой делать, рыжий? — Возьми меня. Полностью. Ты же хочешь? — Слишком сильно. Но тебя надо подготовить. Не боишься боли? — неподходящий вопрос для агента мафии, но сейчас Чуя был не бойцом, а любовником, жаждущим наслаждения. Тишина. Чуя развернулся к нему лицом и виновато посмотрел. — Я уже… готов, Дазай. Меня не надо готовить. — Ты спал с кем-то? — глупо звучало, но он не мог спросить иначе. «Кто-то уже был внутри тебя?» — Дазай никогда не опустится до подобного унижения. Чуя кивнул. Дазая будто ударило током. В голове всплыли образы: чужие руки на этом теле, грубые губы, другой мужчина, вглядывающийся в его лицо, считающий веснушки, поправляющий рыжие пряди… Дазай резко перевернул парня на живот, прижал руки к подушке и навис сверху. Чуя сдавленно застонал. — Кто это был? Я его знаю? — сквозь зубы, сдерживаясь, чтобы не оставить следов на персиковой коже. — Дазай, пожалуйста, не сейчас. — Сейчас! Говори! — зубы впились в шею, оставляя лиловый засос. — Мори, — Чуе явно было неприятно это вспоминать. — Ты так же ласкал его? Так же стонал под ним? — ревность и чувство собственности разгорались в груди. — Обними меня… Хочу, чтобы ты был ближе, — хрипло попросил Чуя. — Сначала ответь. — Я позволял ему пользоваться мной. Даже не возбуждался. Он просто… использовал моё тело. Вот и всё, — Чуя выдохнул это и уткнулся в подушку. Ему было стыдно: за откровение, за грязь, за то, что лишил Дазая своего первого раза. Дазай опустился ниже, прижался грудью к его спине, отпустил руки и нежно провёл пальцами по волосам. — Я ждал, когда это закончится. Потом шёл в душ и дрочил на твои фото. И больше всего боялся думать о тебе, когда он был рядом. Не хотел, чтобы он… заменял тебя. Дазай провёл языком по шее, обнял его и прошептал: — Ты мой, Чуя. Теперь только мой. — Оставь на мне следы. Хочу чувствовать тебя… — Заткнись уже! — рыкнул Дазай, — я сделаю всё, чтобы ты́ получил удовольствие. Он стянул с Чуи брюки, сжал его ягодицы, оставив следы от ногтей, и раздвинул. Не зная точно, как действовать, Дазай поддался инстинктам. Провёл языком по горячей коже, задержался на узком отверстии. — Дазай! — отчаянно простонал Чуя. — Это пытка… — Не сдерживайся, коротышка. — Извращенец! — раздался новый стон, когда язык проник внутрь. Дазай старательно прошёлся по стенкам, чтобы расслабить мышцы, затем заменил язык пальцем. — Есть смазка? — Чуя не дождался ответа — только увидел, как Дазай достаёт тюбик из тумбочки. Он воспользовался моментом и перевернулся на спину. Ему хотелось видеть Дазая, целовать его, быть ближе. Дазай нанёс смазку на свой набухший член, положил ноги Чуи на плечи и приготовился войти. — Если будет больно — сразу скажи! — приказал он, серьёзно глядя из-под чёлки. Чуя не ответил. Просто обнял его за шею и страстно прижался губами. Дазай вошёл плавно, но быстро, до конца. Чуя расслабленно стонал в поцелуй, а Дазай едва сдерживался. Несколько толчков — и оба поняли, как близки к разрядке. Никто не хотел прерывать поцелуй. Будь что будет, главное — чувствовать губы друг друга. Дазай вошёл в него в последний раз и застонал, изливаясь. — Теперь ты точно мой. Никуда не денешься, — Дазай целовал шею, оставляя бордовые отметины. Чуя почувствовал, как член между их телами сильнее напрягся. — Мой коротышка… Ты единственный, кого я хочу в этой постели. И в моей жизни. Чуя кончил с громким хриплым стоном, испачкав живот Дазая. Тот продолжал ласкать партнёра, размазывая сперму по их телам. Больше слов не было. Чуя молча ушёл в душ, оделся, собрал вещи и взялся за ручку двери — как всегда, готовый исчезнуть, чтобы не обременять Дазая. — Я приду в следующие выходные, — вдруг сказал рыжий, отбросив сомнения. — Опять будешь мешать мне работать всю неделю, — губы Дазая кривились в недовольной гримасе, но глаза светились счастьем.