Captivity vice

Холодный воздух добирался до костей, заставляя тело дрожать под суровым напором октября. Нейтон Миллер пожалел, что вышел на улицу в такой мороз в одних домашних штанах и легкой кофте. Между длинных аккуратных пальцев была зажата сигарета, не тронутая зажигалкой; голубые глаза смотрели на неё так, словно та могла ответить на все вопросы, которые мучали парня. Руки, настолько сильно поражённые холодом, больше не могли держать сигарету, и та упала на пол. Руки безвольно повисли вдоль тела, и теперь его взгляд устремился на дальний сарай, закрытый деревянной доской изнутри. Звук ветра заглушал все звуки, но у Нейтона были настолько хорошо обострены все чувства, что даже в толпе он мог услышать дальние разговоры. Сейчас он слышал хриплые вопли и мольбы прекратить. Нейтон равнодушно вздохнул и двинулся в сторону сарая. Крики усилились, и, стоя уже вплотную к двери, уши резали всхлипы, а в нос ударил едкий запах крови и пота. Постояв немного и удостоверившись, что мученика никто не трогает, постучал в дверь два громких удара. Голос сразу же обострился и завопил, прося помощи. Нейтон пропустил всё это мимо ушей, дожидаясь хозяина этого дома. Дверь открылась, и взору Нейтона предстал взрослый мужчина средних лет; от света маленькой лампочки его волосы казались тёмными, но парень точно знал, те были медного оттенка с золотым отливом, как у него. Тяжёлый взгляд карих глаз опустился на Нейтона; выгнув одну бровь в немом вопросе, он хотел услышать — что нужно младшему сыну от отца? — Ты в одной кофте? — Хмурый взгляд сразу оглядел сына оценивающе, сверху вниз; младший сын семьи Миллеров был самым низким, его рост — всего метр шестьдесят семь, тогда как его старшие братья и сестра были выше ста семидесяти. — Мне не холодно. Мама зовёт на ужин. — Нейтон искренне не хотел смотреть на очередную жертву отца, но глаза сами зацепились за тело, пригвождённое в буквальном смысле к разделочному столу; кровь скатывалась с деревянной основы на пол, пачкая бетонные плиты; над телом нависала его старшая сестра Натали Миллер, которая с живым интересом осматривала тело, не обращая внимания на вошедшего младшего. — Хорошо. Накинь. — Отец взял свою чистую белую кофту с крючка и бросил её сыну; та была совсем недавно выстирана и ещё пахла порошком. Нейтон хотел уже вернуть её обратно в руки отца, как сестра, наконец-то оторвавшаяся от тела, громко рявкнула. — Заболеешь — мне потом и бегать за тобой. В дом иди! — Нейтон послушно кивнул и быстро надел кофту; та была ещё тёплой от тела отца, и дрожь понемногу начала уходить. Отец тихо проговорил, что они скоро придут, и закрыл дверь. Нейтон тут же пошёл в дом. Дом семьи Миллеров был большим, два этажа; на первом располагались гостиная, кухня, столовая, ванная комната и отцовский кабинет. Второй этаж заполнился спальнями: комната родителей, близнецов Генри и Айвена, старшей дочери Натали и его. Под лестницей на второй этаж находилась дверь в подвал, сейчас та была наглухо заперта и забыта уже как три года. Нейтон дошёл до кухни, где мама бегала от плиты к столу, фоном слушая передачу на большом экране телевизора. — Они скоро придут. — произнес Нейтон, когда мама подняла на него голубые глаза. Женщина кивнула и бросила нож на разделочную доску, унося в столовую две чашки кофе. Нейтон плюхнулся на диван рядом с окном и уставился в передачу, хотя ему искренне было неинтересно её смотреть. Ему нравилась эта суматошность в семье, так было всегда. Строгая, но в то же время мягкая мама всегда подставляла своё плечо для поддержки своих детей. Отец являлся убийцей, но был отличным отцом; Натали переняла характер матери, хотя внешность полностью пошла в отца; близнецы Генри и Айвен были копиями матери внешне, но имели стальной характер, они были упёртыми и наглыми, имея в семье почти должность главы. Послышался скрип двери, и в проёме появились силуэты Натали и отца; Генри и Айвен уже расположились за столом, ожидая только младшего брата. Нейтон сел рядом с сестрой, напротив Генри; мать и отец расположились напротив друг друга вдоль стола. Отец пожелал всем приятного аппетита, и только тогда все начали браться за столовые приборы. Генри что-то говорил с набитым ртом, то ли восхваляя мамину еду, то ли рассказывая какой-то случай из недавней командировки. Айвен, когда брат говорил сильно непонятно, мягко пересказывал этот момент; мама, очевидно слушая своих сыновей, задавала пару вопросов; отец иногда усмехался на колкие комментарии Натали и на то, как Генри посылал ей гневный взгляд, когда та перебивала. В душе Нейтона резко расцвело, словно внутри был посажен цветок, и его напичкали удобрением. Улыбка сестры заставляла под рёбрами отдаваться болезненным наслаждением, смех мамы словно был лекарством от всех проблем. Проблем? Разве у Нейтона были проблемы? Что-то резко ударило в голову, словно кто-то со всей дури ударил его по голове дубинкой; разговоры сменились шумом, убивая барабанные перепонки в кровь. Нейтон закрыл уши, и шум перебрался в глаза — всё плыло, яркие вспышки мешали взору, стол исказился, словно его бросили в воронку, лица семьи начали замыливаться. Нейтон был уверен, что он сейчас выплюнет свои лёгкие, а сердце от сильного ритма остановится. Чья-то тёплая рука опустилась на плечо; Нейтон на миг замер, решаясь ударить оппонента, но тихий голос словно глоток воздуха дал вздохнуть полной грудью. Глаза моментально открылись в панике, зрачки сузились, осматривая маленькую комнату; над Нейтоном нависало тело, он хотел было уже дёрнуться и ударить по лицу врагу, как разглядел в силуэте Натали. В карих глазах играли беспокойство и страх, но хмурые брови портили весь момент. Рыжие локоны доходили ей до локтей и завивались на кончиках небольшими кудрями; пара прядей упали на бледное лицо младшего. — Долго я спал? — хрипло спросил Нейтон, криво улыбаясь. Он не хотел вводить сестру в состояние страха своим кошмаром. Сестра улыбку не оценила, фыркнула и резко оттолкнулась от брата, сильно вжав того в матрас; грудь отдалась колючей болью и холодом. — Достаточно, чтобы я решила облить тебя холодной водой. — Нейтон перевёл взгляд с сестры на деревянный пол; небольшой стакан с водой стоял прямо на конце яркого ковра, и Нейтон быстро взял его, опустошая до дна, но тут же быстро пожалел. Холодная вода ударилась об зубы, заставляя их онеметь, а язык дёрнуться. Но это помогло всем мыслям уйти на второй план и сфокусировать внимание на себе. Он — Нейтон Миллер, сын Дерека Миллера-потрошителя и его жертвы, Элисон Миллер. Голова начала прокручивать последние события, чтобы отвлечься от позорного сна. Но улыбка матери словно картина приклеилась в воспоминания; Нейтон резко выдохнул сквозь стиснутые зубы. — Мне приснилось счастье. — Тихо проговорил он в пустоту комнаты. Натали, сидевшая за барной стойкой, медленно попивая кофе, застыла; карие глаза отвлеклись от тихого говора телевизора, полностью смотря на младшего. — Что? — спросила она, скорее не для того, чтобы Нейтон повторил, а для того, чтобы он объяснил, что это за «счастье» ему приснилось, что он даже дрожал во сне. — Наша семья. Улыбки. Веселье. Любовь. — Эти слова были абсолютно противоположны для характеристики семьи Миллер; она скорее была похожа на разорванное общество, жившее в одном доме. Отец был, мягко говоря, психом, одержимым идеей лучшего рода, а мать — психованной дурой, которая в любой боли видела нежность и цеплялась за неё, словно за последний лучик надежды. — Что за бред ты только что сказал? — серьёзно спросила сестра. — У тебя температура? — Скорее всего. — Нейтон демонстративно положил ладонь на лоб, чтобы самому убедиться, что у него нет горячки и он просто несёт бред. — А нет, потрогай, я абсолютно здоров. — Обойдусь. Больше не пей кофе на ночь, а то я так с ума сойду с тобой. — Нейтон снова расплылся в своей тёплой улыбке, ямочки на щеках мило смотрелись на его лице. Натали лишь вновь фыркнула на улыбку брата и вернулась к просмотру передачи. Нейтон не смог избавиться от гнетущего чувства даже через сестру и решительно встал, чтобы подышать свежим воздухом. Ветер так же, как и во сне, пробирался сквозь кофту, щекоча кости. Парень дёрнулся от холода, но продолжил стоять на небольшой веранде. Та была в два раза меньше, чем была у отца, но им двоим и не надо было много места. Дом, любезно подаренный боссом, находился на отшибе города; вокруг него рос густой лес, что делало его более безопасным. Сестра не хотела двухэтажный дом, как был у отца, поэтому все комнаты разместились на первом этаже; была лестница на чердак, который они заперли в первый же день заезда. Веранда шла к небольшому месту, где росла одна трава; Натали не могла найти применение заднему дворику, поэтому просто убирала в нужный момент траву, чтобы та не заросла везде. Нейтон вздохнул полной грудью, стараясь убедить себя, что он далеко от родного города. Далеко от отца и матери. Просто далеко. Свежий октябрьский воздух помог всем мыслям уйти, заставив уши слушать лишь далёкое пение птиц; глаза произвольно закрылись, вырисовывая очертания леса, где, возможно, могли петь птицы. Он простоял на веранде достаточно долго, чтобы мороз заставил кости дрожать, просясь в тёплое место. Нейтон поспешил в дом; сестра осталась сидеть на месте, но вместо кружки в руках она держала телефон. На экране светились контакты, а совершенно недавний разговор закончился всего две минуты назад. Нейтон нахмурился, завидев, что сестре звонил босс. — Что случилось? — У них двоих был отпуск, одобренный главным руководителем; в эти дни им никогда не звонил босс, однако Нейтон отчётливо видел имя абонента. «Юджин Дейнос». — Что-то случилось в бойцовском клубе. — произнесла она ровным тоном. Нейтон даже не дрогнул, а лишь выгнул бровь и наклонил голову по-птичьи; когда яркие красные кисточки серёжек задели его щёку, он резко выпрямил голову, нахмурившись; такой жест заставил сестру усмехнуться и расплыться в улыбке. — Готье проебался опять? — не без скрытой насмешки спросил Нейтон, явно забавляясь ошибкам давних друзей. — Скорее, это новенькие постарались. — Последние игры принесли клубу большие убытки и четыре смерти, а также проблемы с ментами. Каким боком они набрали новобранцев? — Подарок от чёрного рынка? — предложила Натали. — Или чьи-то подопечные. — Я скорее поверю в то, что Готье просто набрал бомжей с улиц. — спокойно сообщил Нейтон. Натали лишь фыркнула на его заявление и резко поднялась. Кофта, валявшаяся в дальнем углу на кресле, мгновение оказалась на сестре; Нейтон не отставал и быстро надел такую же кофту, а поверх кинул чёрный плащ. Они вышли на передний двор, где в ряд стояли две машины, большие «Мустанги» чёрного цвета, отполированные до блеска; чуть дальше них стояли два мощных чёрных мотоцикла. Натали на миг замерла, взвешивая, на чём лучше всего ехать. — Мотоцикл. — произнесла она и, не дождавшись возмущений брата, направилась к ним. Нейтон пробурчал недовольно под нос, но послушно взял ключи от мотоциклов. Он уже подошёл близко к мотоциклам, кинул сестре ключи и сам сел за чёрный байк. Натали издала первый рев и немного подождала, пока ворота начнут открываться; как только те открылись всего через пару секунд, она рванула с места, проезжая в небольшой проём; Нейтон сразу поехал за ней. Их дом находился на отшибе, поэтому ехать до Бойцовского клуба Готье было достаточно долго; они пару раз останавливались, чтобы просто попить воды, и наконец-то на горизонте появились знакомые дороги Флориды, а после уже родные улицы. Бойцовский клуб был сделан под милую кофейню, где с восьми и до восьми подавали вкусный кофе; Нейтон пару раз шутил, что на самом деле бойцовский клуб сделан для устрашения, и Готье просто хотел открыть кофейню, но из-за влиятельного отца и большого внимания к своей персоне всё же пришлось сделать что-то незаконное. Сегодня в кафе был выходной, что помогло Миллерам быстрее дойти до нужной двери; электронный замок был открыт с помощью карты сестры, которую та когда-то успела взять дома. Бойцовский клуб находился на подвальном уровне и, в отличие от маленькой кофейни, занимал кучу места; одни только коридоры были пару метров, небольшие комнаты для бойцов и огромный зал с трибунами для дельного представления. Сегодня здесь было так громко, что Натали пришлось пару раз закрыть уши, чтобы привыкнуть к этой шумихе. Среди кучи людей Нейтон увидел пару главных шишек чёрного рынка, которые явно пришли найти себе бойца с хорошим телом или же решили просто поглядеть на представление, а после отправиться на аукцион. Натали шла впереди, толкая людей, чтобы те дали пройти; некоторые сразу узнали страшную дочь семьи Миллер и сразу отшатывались, пытаясь даже не дышать рядом с ней. Найти Готье Альвареса было не сложно. Его белоснежные волосы выделялись среди остальных, словно яркие цветы среди травы; он стоял рядом с огромной ареной, разговаривая на повышенных тонах с каким-то из новых работников. Натали резко завернула от Готье, уходя в глубь толпы; Нейтон нахмурился и попытался проследить за траекторией ходьбы сестры, но увидев, что та просто пошла в женский дальний туалет, первый подошёл к Готье. Тот не сразу заметил присутствие младшего из семьи Миллеров, продолжая отчитывать работника, но как только новенький заикающимся голосом сказал, что пришёл гость, Готье сразу развернулся, встретившись лицом к лицу с Нейтоном. Готье Альварес являлся одним из самых красивых парней среди молодых мафиози; белоснежная кожа сочеталась с белыми волосами, которые тот окрашивал; ясные зелёные глаза смотрели с интересом и любопытством, хотя Нейтон знал, что за ними прячется корыстный, нечестный человек. Нейтон обратил внимание на нескрываемую радость в зелёных глазах и про себя отметил, что этот белобрысый хрыч просто наврал Юджину, чтобы Миллеры пришли на представление. — Какие проблемы? — вместо приветствия спросил Нейтон. Мышцы на лице Готье дрогнули, но улыбка с его лица никуда не ушла. Нейтон нахмурился и наклонил голову; Готье что-то промямлил себе под нос, но из-за шума Нейтон не смог его услышать; раздражённо фыркнув на него, он заметил краем глаза стремительно подходящий к ним силуэт. Нейтон открыто смотрел на второго члена семьи Альварес, и Готье проследовал за его взглядом. Эллиот Альварес был братом-близнецом Готье Альварес, хотя оба были словно солнце и луна. Если Готье выделялся своей яркостью и цветистостью, словно его осветил бог, то Эллиот был похож на чёрный рубин. Чёрные волнистые волосы, две пряди на чёлке окрашенные в белый; зелёные глаза, и на всё лицо расплылись едва видные веснушки. Эллиот, в отличие от аристократичной бледности брата, был на два тона темнее его и уже больше походил на человека. Но у обоих братьев была одна связующая цепь. Улыбка. Она была заметно слабой, но одинаковой. Даже складки и ямки появлялись в одинаковых местах. Нейтон закатил глаза, но любезно скрестил руки на груди и кивнул в знак приветствия. Эллиот явно не ожидал увидеть на сегодняшнем представлении членов семьи Миллер, но явно радовался их появлению. Откуда-то из угла произнёсся голос сестры, и Нейтон сразу заметил, как на лице Эллиота улыбка в ту же секунду померкла. — Зачем Юджин нам звонит? — грубо спросила она, подходя ближе к брату. Готье склонил голову и снова её поднял, приветствуя таким образом Натали; Эллиот лениво перевёл взгляд с лица Нейтона на лицо Натали и с раздражением произнёс. — Я не знаю, зачем Юджин заставил прийти тебя сюда. Я рад видеть только Нейтона. — Я не спросила, «кому ты рад», я спросила: «Зачем мы тут?» — Это я попросил Юджина вас позвать. — тут же влез в разговор Готье; Нейтон заметил, как его руки сжались в кулак, и про себя усмехнулся. Натали тут же потеряла интерес к Эллиоту и уставилась на Готье раздражённым взглядом. — Сегодня будет аукцион и бои с новыми бойцами. Я слышал, что Юджин хочет найти новых людей. Нейтон постарался не закатить глаза на это. Юджин и правда пару дней назад выдвигал сумасшедшую идею насчёт новобранцев; Джек Кирсон его идею не оценил, ссылаясь на то, что у него и без новых новобранцев куча проблем. Натали и Нейтон думали, что Джек непоколебим и каждый раз будет отвергать эту идею, но всего два дня назад на важной конференции тот выдвинул требования о новых новобранцах. У Натали после этого дёргался глаз, а Нейтон с нескрываемой враждой смотрел на него. — Новобранцы — дело Джека. Зачем нам быть тут? — Спросил Нейтон, когда на секунду зависла неловкая тишина. — Джек потратит на поиски новобранцев месяцы, а вы сможете облегчить ему жизнь. — Ответил Эллиот. — Да и Юджин будет больше доверять проверенным людям. — Хорошо. — Ответила Натали; Нейтон на миг замешкался, удивляясь ответу сестры. Но тут же кивнул в знак согласия. Готье расплылся в одной из самых добрых своих улыбок и, не скрывая радости, повернулся к трибунам. Те были наполовину заполнены людьми разных мафий, и люди до сих пор заходили через главный вход. Готье двинулся с места, уводя ребят в более удобное место, откуда арену будет видно идеально; выбор пал на высокие балконы, из которых так же выглядывали представители мафии, но более высокой значимости. Их балкон был чуть больше других; большой чёрный диван занимал больше места, ближе к перилам стояли два кресла, куда сели Миллеры. Альваресы сели на диван, подзывая работника и что-то прошептали ему на ухо; Натали рассматривала арену и зал, задерживая свой взгляд на знакомых лицах. Нейтон же уставился на проход, закрытый плотными красными шторами; из них к арене шла красная дорожка с ограждением; в другом конце арены был такой же проход и дорожка, но только синего цвета. Прошло минуты три, прежде чем на стол между братом и сестрой опустили небольшой журнал; на глянцевой обложке было написано «Бойцы». Открыв первую страницу, Нейтон увидел всю информацию о бойцах: их имена и фамилии, возраст, причину, по которой те пошли по кривой дорожке, сколько они уже в бойцовском клубе и много другой интересной информации. Натали остановилась на первой странице и чётко изучала людей, которые скоро должны будут драться; Нейтон же пролистал весь журнал, оценивая внешность и характеристики. Джек давно был недоволен тем, что большинство ребят из его команды — смазливые парни с малой физической подготовкой; несмотря на то, что Нейтон не входил в его команду, Миллеры часто интересовались всем, что там происходило. Совершенно недавно туда попали двое новых должников, которые решились работать на Дейнос; Джек был так разочарован ими, что целый час жаловался Натали на их способности, которых, к слову, не было. — Начинается. — произнёс Готье, когда в зале погас свет. Нейтон отбросил журнал куда подальше, ожидая увидеть зрелище. Прожекторы резко включились, направляясь прямо на белую арену, украшенную чёрными бортиками, как в боксе; туда уже успел забраться рефери и, дождавшись полной тишины в зале, произнёс: — Приветствую всех на бойцовском клубе «Альянс страха»! Все мы знаем, зачем вы здесь, и уверяю вас, вы не пожалеете, что пришли сюда. Сегодня сразятся сразу два чемпиона прошлых сезонов, поэтому прошу вас оставаться на своих местах до самого интересного. После представления вы сможете на аукционе забрать понравившихся бойцов. Начнём бой! Представитель красной дорожки! — Прожектор резко загорелся у красного входа; оттуда вышел мускулистый мужчина средних лет в одной майке и спортивных шортах; на его руках красовались бойцовские перчатки, а небритая щетина резала глаза. Рефери произнёс те же слова, и прожектор направился к синей дорожке; оттуда вышел здоровый мужчина, похожий на медведя, с теми же элементами одежды, но окрашенными в синий. Оба мужчины запрыгнули на ринг, и как только прозвенел гудок, те начали ожесточённо биться не на жизнь, а на смерть. Бойцовский клуб был скорее побоищем, в котором принимали участие отчаявшиеся; если ты выигрывал матч, то тебе могли заплатить около ста тысяч долларов, а если ты понравился кому-то из представителей мафий, то была вероятность, что на тебя поставят ставки, что могло добавить тебе ещё немало денег, либо же тебя могли забрать в мафию. Сердце Нейтона билось ровно, несмотря на ожесточённые удары мужчин; у одного уже был переломан нос и губа, струйки крови капали на белый пол, но его явно это не волновало; здоровый мужчина был доволен своим результатом и продолжал наносить удары. На табло сверху горел обратный отсчёт, от десяти минут осталось всего три. Здоровый мужчина ударил соперника по животу, и тот, скорчившись, упал на пол, глотая воздух ртом. Натали восхищённо присвистнула, и по залу пронёсся удивлённый и болезненный гул. Мужчина попытался встать, но его ударили в челюсть, роняя спиной на пол. Резкий сигнал говорил об окончании боя. Победитель взвыл, словно тигр, поднимая руки вверх, слыша восхищённые крики. Второй же раздражённо бил руками по полу, пытаясь подняться и уйти подальше от арены. Второй раунд прошёл быстрее, чем Нейтон ожидал; в этом матче на синюю дорожку вышла девушка в топе и шортах, а из красных выпустили смазливого мальчика. Их битва была похожа на конкурс по гимнастике: один уворачивался, гибко используя своё тело, а вторая билась так изящно, словно она танцевала. Но всё же девушка билась, и когда она попала ему в живот, а потом ударила в шею, тот забился в угол, принимая своё поражение. Третий бой оба Миллера почти не помнили; одна скучно уставилась на журнал, а второй решил не тратить время зря и уснул в кресле. Нейтон не знал, сколько прошло времени, но чьё-то прикосновение к плечу заставило его резко распахнуть глаза и чуть не ударить виновника его резкого подъёма. Этот кто-то оказался Эллиот, который вовремя успел увернуться от удара в глаз. Нейтон несколько секунд смотрел в лицо Альвареса с враждой и желанием убить его ножом, который лежал в кармане пальто, но короткое «Эй» от сестры заставило его прервать свои желания и посмотреть туда, куда указывала сестра. На табло висело число выигрышей среди красных и синих: 3:4 в пользу красных; Нейтон вопросительно уставился на сестру, но та лишь кинула в лицо брата журнал; Нейтон смог поймать его, прежде чем тот упал на пол, и внимательно посмотрел на информацию о бойцах. В представители красных выходил невысокий мужчина с короткой, почти бритой стрижкой; характеристики его были не лучше, чем его физиономия. Нейтон перевёл взгляд на его противника и удивлённо выгнул бровь. Его характеристики были самые лучшие среди всех претендентов; Нейтон перевёл взгляд на общую информацию. Джошуа Коулман, двадцать два года, мужчина среднего роста со светло-русыми волосами, бледной кожей и выразительными зелёными глазами. Нейтон пару раз глупо моргал, смотря на это лицо, отмечая, что он не похож на смазливого мальчика, но явно не дотягивал до серьёзного парня. — Хороший кандидат. — откуда-то сзади раздался голос Готье. — Это чемпион прошлого сезона. Красивенький, но до жути язвительный. — Он, наверное, нормальный, просто с тобой не хочет говорить. — Ответила Натали, с интересом наблюдая за окончанием предпоследнего боя. — В любом случае, кандидат и правда хороший, одни только характеристики дают ему пропуск в команду Джека. — Намекаешь, что он своей красотой покорит сердце Джека? — Хитро улыбнулся Эллиот. — На такие фокусы он не ведётся. — Отозвался Нейтон, наконец оторвавшись от журнала и бросив его обратно к сестре. — Посмотрим на эту обезьяну. — Эй! — прикрикнул Готье, явно оскорблённый словами, будто Нейтон говорил про него, но сам парень сравнил бы Готье с пуделем, а его брата с доберманом. Нейтон пропустил мимо ушей недовольство хозяина клуба и просто смотрел, как на табло закончилось время. Именно сейчас рефери решил сделать перерыв. — И завершаем мы представление самым захватывающим боем, которого вы так долго ждали! После небольшого перерыва на арену выйдут победители прошлых сезонов! — По залу раздался разочарованный вздох, но все смирились, любезно принимая от официанток бокалы вина и вкусности. Перерыв близнецы потратили на небольшие походы в туалет и в очередной раз чуть не уснув; Нейтон неотрывно смотрел на синюю шторку, откуда должен был выйти интересный для него человек. Спустя долгие десять минут прожектора погасли и снова загорелись у шторок. Зал затих, ожидая своих бойцов; в одно мгновение обе шторки отворились, и оттуда вышли соперники. Джошуа был одет, как и другие бойцы: чёрная облегающая майка открывала вид на кубики пресса и сильные мышцы. Шорты почти прилегали к его бёдрам, очерчивая такие же массивные ноги; русые волосы взъерошились, а зелёные глаза с ленцой смотрели на соперника. Внутри Нейтона что-то ёкнуло. Вот он. Интересный человек. Зал не отходил от тишины, и как только рефери указал на табло, откуда шёл обратный отсчёт с 3, зрители в один голос начали отсчёт. 2. 1. Звук сигнала говорил о начале боя. В первую же секунду Джошуа рванул вперёд, воспользовавшись моментом невнимательности противника, резко ударил того в грудь, опрокидывая человека на тягучие канаты. Соперник встал вровень, явно разозлившись такой дерзости, рванул вперёд, занося руку с правой стороны; Джошуа заблокировал удар, но не ожидал получить его в левый бок — ногой. Немного растерявшись, Джошуа болезненно вскрикнул, но тут же дал ответку под бок. Соперник издал крик и отшатнулся; Джошуа сделал выпад вперёд, ударяя того в подбородок, а после, сделав разворот, ударил с ноги по голове. Если бы соперники не бились босиком, то, скорее всего, обувь лишила бы соперника жизни. Рефери подошёл к сопернику, отсчитал пару секунд и вскинул руки вверх, говоря, что бой окончен. Публика взвыла в восторге. Нейтон не отрывал взгляда от парня, пока его силуэт не скрылся за синими шторами. — Неплохо. — заключила факт Натали. Нейтон кивнул; Готье и Эллиот переглянулись меж собой и довольно заулыбались. Их задача заинтересовать Миллеров была сделана на отлично. Прошло не так много времени, как рефери начал говорить об аукционе. Он заключался в том, чтобы дать дополнительные очки лучшему, по вашему мнению, игроку, или посмотреть на результаты ваших ставок. Первые тридцать минут шли слишком долго; Натали стала зевать на надоевшие лица, а Нейтон, будто снова потерял интерес, улёгся спать. Но сон никак не шёл, поэтому он просто сидел с закрытыми глазами и слушал фоном рефери. Наконец-то прозвучало имя человека, ради которого тут все собрались. Джошуа сделал всего два шага на арену, как тут же начались вскрики и ставки. Кто-то ставил пять тысяч долларов, кто-то доходил до ста; где-то фоном ставка перевалила за двести тысяч. Тихий шум сапог заставил Нейтона поморщиться и предугадать, кто к нему идёт: тяжёлые ботинки, твёрдые шаги — Эллиот. Тот не решался положить руку на плечо Миллера, явно ожидая удар, поэтому рука повисла над рукой Нейтона. — Что? — грубо спросил он. Он услышал, как Эллиот тяжело вздыхает, явно радуясь, что тот не спит, и ему не придётся жертвовать собой. — Ты не поставишь на Джошуа? — Логично спросил он. Нейтон прикрыл один глаз, направив его на парня с тёмной шевелюрой. — Я думал, он вам понравился. — Нам — да. Но Джеку — нет. — ответила за брата Натали. — Его тут нет. — заметил Эллиот, но всё же пробежался по залу взглядом, удостоверившись, что Джека тут нет, и снова посмотрел на Натали. — Джошуа Коулман слишком молод. — Ответил Нейтон, понимая, что до парня не доходит всё сразу. — Двадцать два года, а в команду к Джеку попадают люди старше двадцати пяти. Характеристики отпадные, но для его возраста. В двадцать пять они будут ниже среднего показателя. — Вот значит как. — разочарованно проговорил Готье сзади, теребя в руках ручку кружки. — Есть ли кто-то ещё, кто вам приглянулся? — Нет. Только зря время потратили. — Ответил Нейтон и резко встал. Натали сразу последовала за ним; Готье разочарованно раскинулся на диване, а Эллиот старался сдерживать эмоции. Громкий грубый голос заставил всех замереть в ступоре. — Ставлю восемьсот тысяч. — Нейтон отмер первый, резко разворачиваясь с распахнутыми голубыми глазами, и быстро навалился на перила, словно хотел через них перепрыгнуть; глаза бегали, ища хозяина голоса. Готье подскочил так же вместе с Эллиотом, рассматривая толпу; Натали осталась стоять в стороне, поражённо уставившись на арену. Благодаря траектории поворота головы Джошуа, Нейтон смог найти его. Каштановые волосы при слабом свете были чёрными; щетина на лице превратилась в густую бороду с седыми волосами; грязная ухмылка заставила Нейтона сжать зубы и резко сказать. — Миллион. — Этот человек был из семьи Колли, заклятый враг семьи Миллеров и Дейнос; одно только упоминание о них заставляло каждого из них трястись от гнева и желания убить этих гадов. В зале наступила тишина; мужчина перевёл взгляд на Миллеров и скривил грязную ухмылку в довольной гримасе. — Ставлю два… — хотел было он сказать, как Нейтон перебил его. — Пять миллионов. — Эллиот выпучил глаза и посмотрел ошарашенно на невозмутимое лицо Нейтона, будто секунды назад его лицо не перекосилось от удивления. Готье тихо выругался, но в его глазах горели нотки азарта. Ухмылка с лица главы Колли померкла сразу же, и уже с угрожающим тоном он произнёс. — Больно надо было покупать это отродье. — Зал заметно начал перешёптываться, будто не веря в услышанное. Нейтон оторвал глаза от главы Колли и не решался посмотреть на кого-то ещё; глаза сами прицепились к лицу Джошуа Коулмана. Оно выражало лёгкое удивление в смеси с негодованием. — Вы охренели… — отошёл от шока Эллиот. — Пять лямов за него? Нахуй… — Заткнись. — Прервал его тираду Нейтон. Он дождался, когда Эллиот, словно рыба, выброшенная на воду, пару раз откроет рот, но не произнесёт ни слова и снова его закроет, достал свой телефон и быстро зашёл в чат с Крис. Написав сообщение, чтобы она с его счёта отправила пять миллионов близнецам, он быстро засунул телефон обратно в задний карман брюк. — Аукцион окончен? — Спросила сестра у Готье, который впился пальцами в кружку и не отводил взгляд от главы Колли. — Аукцион окончен! — громко сообщил он, оповещая об этом и Натали, и всю толпу. Они вышли в длинный коридор, по которому носились люди; быстро пройдя вдоль него, они зашли в кабинет близнецов. Нейтон так часто тут бывал, что запомнил каждое местоположение мелких вещичек; само помещение было небольшим, вмещая письменный стол, несколько шкафов до отвала заполненных папками, мягкий диван и камин. Эллиот плюхнулся на диван, тогда как Готье прокрутился на чёрном кресле. — Извините. — виновато произнёс светловолосый; Натали выгнула бровь, явно не ожидая извинений. — За что? — За… Это. — Он взмахнул пару раз рукой, имея в виду неожиданную встречу с Колли. — Они не появлялись на аукционе уже как год или два, я уже подумал, им просто надоело это. Как я слышал, они были заняты укреплением своего места, но отец ввёл им санкции на чёрный рынок. — Отец близнецов, Адольф Альварес, является одним из главных шишек чёрного рынка — главного дохода каждой мафии; всего пару лет назад Колли и Альварес сильно повздорили, из-за чего на семью Колли были введены санкции чёрного рынка; как Нейтон слышал, авторитет семьи сильно пошатнулся, и её почти распустили, отдав на съеденье падшим мафиям, которые жили за счёт неудач других, но неожиданный союз с Ирландской мафией в виде брака смог кое-как закрепить место Колли. Но всего два месяца назад этот союз был разорван разводом, и Колли снова встали в шаткое положение. — Они решили набрать новобранцев, чтобы восстать? — спросил Эллиот. — Им не хватит средств на восстание. На них до сих пор действуют санкции, а значит, их доход идёт только от мелких заказов; раньше союз с Ирландской мафией мог покрыть большинство расходов, но сейчас едва ли Колли могут обеспечить себя парой-тройкой машин. — констатировал Готье. — Однако миллион они точно хотели потратить сюда. — Ответила озадаченно Натали. — Сбережения? Накопления? — Скорее всего, всё вместе. Либо же Ирландская мафия выплатила компенсацию за счёт разрыва договора. — ответил Нейтон. — Они так отчаянно стараются вернуться. — вдруг жалобно заговорил Готье. — Мне даже их жаль. — Было бы кого жалеть. — Грозно отозвалась Натали, смотря на Готье как на врага; тот резко замялся на месте, опустив глаза в пол и виновато поджав губы. Эллиот тихо предупредил коротким «Эй» и напрягся. Нейтон выступил руку вперёд, говоря, чтобы Эллиот не вмешивался; что уж точно не хотел Миллер, так это ссоры с близнецами, однако, увидев в глазах Эллиота небольшую ярость, вторая рука быстро оказалась на рукояти пистолета, но не для того, чтобы стрелять, а чтобы успокоиться. Повисла напряжённая тишина; Готье не отрывал взгляд от пола; Натали сверлила его взглядом; Эллиот в любой момент мог что-то сказать обидное или даже в знак защиты напасть на Миллеров, поэтому Нейтон крепко держал оружие наготове. Короткий стук в дверь заставил всех повернуться к двери; Готье сказал «Войдите», и дверь открылась. Это был один из помощников близнецов; за его спиной стоял уже одетый в обычную растянутую футболку и штаны Джошуа; тот оказался меньше, чем Нейтон себе представлял; может, играла роль висевшей одежды, что выглядело как мешок, но тот не доставал помощнику даже до плеча. Джошуа коротко кивнул, обводя всех взглядом, и задержался лишь на лице Готье. — Я готов. — сообщил он, и Нейтон поразился его голосу. Он был мягким, спокойным, будто вода в океане. — Где твои вещи? — спросила Натали, изучающе смотря на парня. — Это всё. — он дёрнул дряхлую сумку, которая почти была незаметна; она была серой с многочисленными зашивками, что сильно сливалось с его футболкой. — Всё? — уточнил Нейтон; Джошуа посмотрел на него долю секунды и вскоре опустил глаза в пол. — Да. — подтвердил он. — У меня не так много вещей. — Джошуа, это Натали и Нейтон Миллеры. — представил их Готье со своей лучезарной улыбкой. — Они хорошие, не бойся их. — Я их и не боюсь. — А стоило бы. — гаркнул где-то сзади Эллиот; Готье перевёл на него гневный взгляд, это заставило Эллиота заткнуться и больше не смотреть на Миллеров, а гипнотизировать пламя взглядом. Однако, видимо, Джошуа пропустил эту колкость сквозь уши: на лице не дрогнул ни один мускул. Телефон в кармане штанов завибрировал, и вскоре пришла эсэмэска и на телефон Готье. — На заднем дворе кофейни стоят наши байки, жди там. — скомандовал Нейтон, доставая телефон из кармана. Натали пронзила его взглядом, и тот лишь махнул рукой «Иди с ним, если хочешь»; сестра явно не хотела больше портить себе настроение и вместе с Джошуа скрылась за дверью. На телефоне мигало сообщение от Крис, но Нейтон его смахнул, заходя в контакты. Быстро найдя абонент «Джек Бульдог», набрал его. Прошли долгие гудки, прежде чем грубый голос спросил. — Нейтон-мать-твою-Миллер, суббота, утро. Ты звонишь, чтобы пригласить меня на свои похороны? — Нейтон усмехнулся, но тут же вспомнил причину, по которой он позвонил Джеку: улыбку как волной снесло. — У меня для тебя новобранец. Джошуа Коулман, парень двадцати двух лет. — Нейтон услышал, как Джек открыл рот, чтобы возразить насчёт возраста, но резко его перебил. — У него характеристики выше среднего, не смазливый, вроде как интересный. — Твои скудные ответы меня не радуют. Просто скажи, от него ждать проблем? — Нейтон перевёл взгляд на Готье, и тот заметно напрягся. — Не то чтобы прям проблем, но незначительных неприятностей будет, драку там устроить может, огрызнуться. — пытаясь быть убедительным, ответил он; Нейтон нахмурился и наклонил голову, явно пытаясь выбить взглядом всю информацию. — Позавчера он устроил драку, в которой один из бойцов попал в больницу. — Уверенные слова Эллиота заставили Готье поёжиться и опустить голову вниз, виновато перебирая пальцы и сжимая их в кулак. — Класс, вы мне вандала в команду привели, спасибо большое, Нейтон. — Что? — Все драки и проблемы, созданные им, — я кидаю на вас. Он ведь куплен? — Куплен, за пять миллионов. — на том проводе повисла тишина; Нейтон уже хотел позвать Джека, как тот издал нечеловеческий писк. — Больные на голову. Чтоб это чудище было у меня через два часа, жду. — Нейтон не успел что-либо ответить, как трубку резко повесили. Он обменялся последними взглядами с близнецами и удалился из кабинета. На заднем дворе на байке уже сидела Натали; рядом с ней стоял Джошуа, опустив голову вниз. Нейтон подошёл ближе к ним, привлекая к себе внимание; Джошуа опустил на него глаза, и тот откровенно на него пялился. Волосы парня переливались на свету; Нейтон точно запомнил, что в журнале было написано «русый», но на свету тот казался чуть ли не блондином; изумрудные глаза смотрели на него с интересом; и, наклонив голову по-птичьи, он прикусил губу; Нейтон не выражал никаких эмоций, тихо хмыкнул, отмечая, что острые черты лица и правда не делают его смазливым мальчишкой. — Какой у тебя рост? — Вырвалось из уст сестры. Нейтон только сейчас заметил, что для того, чтобы посмотреть на лицо парня, ему пришлось задрать голову чуть выше, чем он смотрел на сестру, которая была не меньше ста семидесяти. — Сто семьдесят пять. — ответил он, но не отводил взгляд с Нейтона. — А у вас... Он резко замялся, видимо, забыл его имя. — Нейтон. И обращайся со мной на «ты», я младше тебя. — Джошуа выгнул бровь в удивлении. — Мой рост — сто шестьдесят семь, и мне двадцать. — Нейтон прошёл мимо, явно намекая, что на этом их маленькая беседа окончена. Натали удобно уселась на байке, уже заводя его; Джошуа замялся на месте; по голосу сестры велел ему сесть сзади неё; тот удобно сел, вздохнув, и обхватил талию сестры. Нейтон завёл байк и первый рванул с места. От Гейнсвилла до Джексонвиля они добрались за час, однако от пропущенного завтрака живот ныл уже на полпути. Они заехали в кофейню совсем недалеко от штаба Джека; Джошуа сидел ближе всего к окну, бросил сумку на свои колени и сжавшись в неё со всей силы. — Что ты будешь? — спросил Нейтон, кидая ему на сумку меню; та чуть не упало на пол, но молниеносная реакция заставила Джошуа поймать меню и открыть его. Он сжал челюсть, явно не ожидая увидеть такие цены. — У меня нет столько… — тихо прошептал он, явно пытаясь не ругаться матом на эти цены за обычную еду. — Кто сказал, что платишь ты? Быстрее выбирай, иначе я закажу всё меню и заставлю тебя это съесть. — угроза подействовала быстро, и тот заказал салат с чаем и яичницей; Натали обошлась только салатом, а Нейтон, чтобы не уснуть за разговором Джека, заказал кофе. Пока они отдыхали в кофейне, на улице уже пошёл первый снег. Он был маленький, почти незаметный, но Нейтон залип на него минут на десять, пока сестра не щёлкнула перед его глазами, привлекая внимание. — Пошли уже. — Они все дружно вышли из кофейни и направились в штаб Джека. Чтобы до него дойти, им пришлось идти через гаражи и узкие грязные улочки, которые явно пользовались популярностью у маньяков. Наконец, переходя через железные ворота, покрытые ржавчиной, их взору предстало двухэтажное здание, явно не вписывающееся в серость улиц. Оно было белым, чисто вымытым, будто каждую секунду его чистили водой и средством; в стеклянных окнах мелькали люди на тренажёрах. Джек Кирсон стоял на крыльце, потягивая уже не первую сигарету, судя по окуркам у его ботинок. За время, пока они не виделись с Нейтоном, тот казалось, постарел лет на пять; среди каштановых волос виднелись белые седые волосы; борода хоть и аккуратно брилась, всё равно выделялась своей колкостью. Грозные серые глаза явно не выявляли дружелюбия. — Вы пешком что ли шли? Долго. — вместо приветствия бросил тот. Он выкинул окурок и затушил его подошвой ботинка, закинув руки в карманы спортивной кофты; он двинулся к Миллерам. — Ты штаб ещё под водой построил бы. Ещё бы два часа добирались. — Огрызнулся Нейтон и двинулся вперёд на мужчину. Со стороны бы это показалось, что эти двое подерутся бы сейчас, но они вместо этого обменялись крепкими рукопожатиями. — Рад, что вы живы. — Это звучит странно из твоих уст. — прокомментировал Нейтон, нахмурив брови. — Всё так же хочешь затащить меня в свою команду должников? — Эта идея будет преследовать меня до самой смерти. — Жаль, ей не суждено исполниться. — Нейтон первый прервал их рукопожатие и развернулся к стоявшим сзади Натали и Джошуа. Девушка скрестила руки на груди, кивком приветствуя Джека, а Джошуа впился руками в лямку своей сумки. — Ты Джошуа? — громко спросил Джек; парень немного вздрогнул, но уверенно кивнул. — Я Джек, твой, скажем так, тренер по борьбе. — Тренер по борьбе? — переспросил он. — Он подготовит тебя для вступления в отряды в семье Дейнос. Как только пробьёшься туда, считай, стал командиром всего этого места. — вмешался Нейтон. — Не ври, единственный хозяин этого места — я. И мной командует только Юджин. Но ты станешь главнее, да. Может, доберёшься до руководства этого балована. — Не доживёт. — перебил его Нейтон. — Иди, покажи ему всё. Нейтон прошёл мимо Джека и направился внутрь. Здание внутри воняло хлоркой и моющими средствами; каждое пятнышко на стёклах было вымыто до блеска. Нейтон поморщился от столь белых стен и направился в единственное тёмное место — кабинет Джека. Он слышал, как Натали хотела последовать за ним, но тот вскинул руку, чтобы она осталась. Кабинет Джека был не больше чем кладовка; окна были плотно завешаны чёрными шторами; небольшой стол, заваленный бумагами, стоял рядом; с правой стороны раскинулся мягкий диван, на котором лежали кучи мягких подушек и пледов. Забытая игрушка собачки говорила, что здесь была дочка Джека, а помада и зеркальце на дальней тумбе — жена. Однако, повертев головой и посмотрев даже в зале, он не нашёл остальных членов семьи Кирсон; видимо, те давно уехали, пока они отдыхали в кафе. Он упал на диван, стараясь удобно улечься среди подушек. Сон за ночь вымотал его сильнее, чем бессонница, которая мучает его уже давно; недолгий сон на аукционе убрал лишь иллюзию дикой усталости, но после часовой поездки вся тяжесть снова упала на плечи. Пока Джек был занят Джошуа, а Натали была с ними, Нейтон ощутил долгожданное одиночество. Он знал, что спать с незакрытой дверью было опасно, учитывая, что Джек принимал в команду не только должников, но и бывших зеков, сидящих по многим статьям, но эту опасность заглушал пистолет, лежавший уже под подушкой, и ножи у лица. Не прошло и двух минут, как сон забрал Нейтона. Он снова в подвале. Снова металлический вкус крови за щекой. Почему он в подвале? Снова провинился? Снова был недостаточно тихим? Шум в ушах мешал думать и вспоминать; в голове крутилось одно: «Почему он снова здесь?» Дверь в подвал открылась с тихим скрежетом, и всё внутри сжалось от страха. Пульс бился с невероятной скоростью, намереваясь взорвать все нервные клетки. Глазами метались по подвалу: от отколотого пола до оружия, висевшего на стене. Это его кровь? Нет, ничего не болит. А чья? Мамы? — Нэт? — тихий голос заставил весь страх уйти на второй план; мальчик резко встал и рванул к лестнице, словно ему на пятки наступил тигр; он врезался в тёплое тело и вжался в него с такой силой, что думал, сломает ей кости. — Мне страшно. — тихо прошептал он. Женские руки гладили его по медным волосам, тихо шепча утешительные слова. — Я знаю, Нэт, мне тоже страшно. — Она тихонько опустилась на колени вместе с сыном и принялась качать его в разные стороны, припевая песенку. — Белые берёзки цветут. Речки-беглянки бегут. Маленькие девочки ревут. Зима ушла и оставила нам пруд. Весна провожает подруг: декабрь, январь и февраль... — Она тихо повторяла эти строчки, пока Нейтон про себя не повторил их раз десять и не запомнил их до дыр в мозгу. Когда женщина тихонько замолкла, Нейтон больше не боялся. Весь страх ушёл на нет, и он, казалось, впервые расслабился. Но все мышцы напряглись до предела, когда по деревянному скрипучему полу пронеслись тяжёлые, громкие шаги. Он перестал дышать; он хотел просто раствориться в воздухе, стать кем угодно, лишь бы его никто не видел. Он зажмурил глаза, стараясь прогнать всех монстров, и когда, на удивление, стало тихо, Нейтон неуверенно открыл один глаз. И тут же пожалел: его глаза встретились со свирепыми карими глазами, смотрящими с такой ненавистью, что казалось, он зажжёт их заживо. Мальчик вжался в мать сильнее, ожидая ответной хватки, но руки наоборот опустили его, ударясь костяшками об пол. Нейтон не мог говорить, но смог выдавить тихое-тихое. — Мам? — Он был уверен, мама услышала, ведь он сказал это ей почти на ухо, но женщина не ответила; Нейтон осилил себя и взглянул на лицо мамы. Светлые волосы падали на бледное лицо, а глаза бездушно смотрели в пол; Нейтон нахмурился, но снова вернул взгляд на отца, но там никого не было. — Мам, он ушёл. Тишина. — Мам, слышишь? — Нейтон слегка дёрнул маму, но та резко покосилась; мальчик резко схватил её, обхватывая спину, но тут же встретил препятствие. Что-то липкое, твёрдое вонзалось в спину матери. Руки сами взяли за рукоятку и с неопределяемой силой дёрнули вещь назад. Раздался отвратительный хруст сломанных костей и хлюпанье мяса. Нейтон не понял, когда бросил вещь на пол, а мама перекосилась и упала следом. Глаза не выражали удивление, боль или отчаяние. Словно он знал, знал, что та не проживёт долго; на теле оставались тёплые следы её рук. Хотелось блевать. Живот крутило от картины: мама лежала на полу с приоткрытым в удивлении ртом; глаза застыли в ужасе; из её спины вытекала кровь; многочисленные следы синяков и ран бегали по её телу. А его руки — в крови. Он начал дрожать всем телом; возможно, стало холодно, кто-то открыл окно, и морозный холод прошёлся по полу. Но кожа не ощущала холод. Что это? Что-то тёплое движется к нему, он чувствует это тепло, но не знает, зачем оно, ему ведь не холодно. Он в порядке и не нуждается в тепле. Но оно всё движется к нему и приземляется на его плечо. Что-то мягкое, тёплое, оно не причиняет боль, не жжётся. Нейтон ощущает себя будто его сейчас ударят, обожгут сигаретой об кожу, сделают больно. Он хочет избавиться от этого, сейчас же. Он резко открывает глаза, и кожей ощущает чужое присутствие; что-то бархатное трогает его за плечо. В одной руке тут же оказывается пистолет, а второй уже берётся за нож; Нейтон молниеносно вскакивает и направляет дуло пистолета на незнакомца. Его палец чуть не нажимает на курок, а нож не врезается в кожу, когда перед глазами маячит рука сестры. Безделушка на её кисти висит, словно неподошедший по размеру браслет, и Нейтон переключает на это всё своё внимание. Но тело колется будто об тысячи иголок; сердце бьётся со скоростью, от которой казалось, оно взорвётся. Лёгкие будто пробежали три марафона, пытались восстановить дыхание. Пистолет медленно начинает опускаться на колени, а нож обратно возвращается под подушку. Нейтон делает два глубоких вдоха и сглатывает полукрик, подавляя желание разорвать всех присутствующих на части. Он отпихивает руку сестры от своего лица и смотрит на того, кто его разбудил. Джошуа сидит на подлокотнике, полуразвернувшись; в его глазах застыло удивление, а руки уже сдались в кулак для ответного удара. Позади него, оперевшись поясницей, стоял Джек; его руки скрестились на груди, а глаза хмуро смотрели на него. — Извиняюсь? — тихо прошептал Нейтон, чтобы они не слышали, как надломился его голос. — Такой же псих, как и остался. — утвердительно сказал Джек, смотря на него с такой яростью, будто Нейтон убил всю его семью. — Заткнись. Вы закончили? — он обращался к Джеку, но тренера перебил Джошуа. — Да. Мне скоро будет представлена комната в общежитии. — Поздравляю. — Глухо ответил Нейтон. — Тогда завтра мы зайдём проведать тебя. Натали, домой хочу. — Пошли. — Девушка развернулась, кивнув на прощание двоим мужчинам, и вместе с братом удалилась из кабинета. Нейтон ожидал, что Натали не обратит внимание на это резкое пробуждение, но девушка почти сразу задала вопрос. — Что это был? — Не понимаю, о чём речь. — Ты его чуть не застрелил. — На одного идиота меньше было бы. — Нейтон. — сестра резко остановилась, ожидая, что брат сделает так же. Парень сделал пару шагов для уверенности, но потом резко остановился, не поворачиваясь к сестре. — Да что с тобой? — возмутилась сестра, скрестив руки на груди. — Я в порядке. — автоматом ответил Нейтон. Желание сейчас спорить с сестрой и разбираться в его кошмарах было последним в списке; превозмогало желание уехать домой, запереться в комнате и просто слушать своё сердцебиение. Тихие шаги приблизились, и рука сестры опустилась на его плечо; Нейтон нахмурился и хотел спихнуть руку Натали, но сдержался. — Как только твоё «в порядке» выйдет за грань, скажи об этом мне. — Ты будешь моим щитом от кошмаров? Мило, сестрица. — Нейтон не смог больше терпеть прикосновения и откинул руку сестры, направляясь обратно к байкам, которые те оставили у кофейни. Натали шла позади него, сверля спину брата тяжёлым взглядом. Как только Нейтон оказался за порогом дома, он моментально зарылся в комнату, игнорируя просьбы сестры нормально поесть. До вечера он не смог и глаз сомкнуть, а ночью, ворочаясь и снова просыпаясь из-за кошмаров, еле-еле уснул. Звук будильника заставил Нейтона вздрогнуть и резко проснуться. Он минуту с открытыми глазами пялился в потолок, прислушиваясь к шумам в доме. Привычный говор телевизора слышен не был, значит, сестра ещё не проснулась. Он встал, направляясь в ванную, чтобы принять душ. Горячая вода помогла убрать весь зуд, проходящий от ночных кошмаров. Нейтон зашёл на кухню, быстро найдя пульт среди кучки пледов; он включил телевизор. Кофе с утра помогло отогнать многие мысли; Нейтон лениво разлёгся на диване, укрывшись тремя пледами, чтобы не замерзнуть. По телевизору крутили утреннюю передачу, а после перешли к позитивным зарядкам и прогнозу погоды. Он потерял счёт времени, но когда сестра зашла на кухню, на часах светились восемь часов утра. Та молча налила себе чашку кофе, иногда поглядывая на прогноз погоды. — Снова дождь? — спросила тихо она, но даже такой тихий голос заставил тело напрячься. — Да. Всю неделю. — подтвердил он. Сестра глухо промычала и села рядом на диван. Несмотря на то, что та не касалась его ног, Нейтон прижал колени ближе к груди и обнял их, создавая свой купол безопасности. Сестра, ощутив, что место освободилось, облокотилась на спинку и, медленно попивая кофе, слушала женщину. Эти двое так и пролежали бы до следующего дня, если бы не звонок от Джека. Нейтон пару секунд палился на экран телефона с номером и уже молился, чтобы его пять миллионов так просто не подохли. — Алло? — Хуем по лбу не дало?! Вы кого мне, блять, притащили, свою копию вандализма!? Или это ваш внебрачный брат? Сука, с кем Элисон спала, чтобы родить это!? — Что случилось? — с тяжёлым вздохом спросил Нейт, уже поднимаясь с дивана. — Это чудовище уничтожило мне два тренажёра, избило одного из моих любимых ребят и при этом разъебало пуленепробиваемое стекло! — продолжал орать Джек. На фоне были слышны недовольства и звуки битого стекла, по которым мужчина церемонно ходил в ботинках. — Клянусь богом, я его застрелю и расчленю. Будет подарком на мой день рождения. — Успокойся, мы уже едем. — Натали среагировала мгновенно, быстро надела пальто и взяла ключи от машины. Нейтон спешил за ней, попутно успокаивая Джека; когда они сели в машину, голос мужчины стал менее злым. — Как так вышло? — Я отошёл поссать на пять минут, было всё тихо; прихожу, а тут всё в дребезги. И это чудище по лицу бьёт Джекки. Его физиономия в мясе! Оплатишь мне всё, до самой копейки, Миллер. — Пришли мне счёт всего. — Натали завела машину и быстро выехала на дорогу. Нейтон, всё ещё слушая недовольства Джека, придумывал, как он вмажет Джошуа по лицу. Они приехали занятно быстрее, чем было вчера; Нейтон шёл впереди, уверенно шагая в сторону штаба; сестра не отставала, но явно плелась сзади. На крыльце их уже ждал очень недовольный, злой и весь взъерошенный Джек; он выкуривал уже явно не первую сигарету, но нервы до сих пор были натянуты. Взгляд Нейтона зацепился за разбитые стёкла на втором этаже. Те были окровавлены и рассыпаны в разные стороны; уборщики уже старались веником и совком убрать большую часть. Из-за разбитого стекла можно было увидеть стены, когда белые чистые стены покрылись кровавыми пятнами и линиями. — Ого. — не сдержалась Натали и подошла ближе к брату. — Ого? Это восхищение? — недовольно буркнул Джек. — Скорее удивление. — поправил его Нейтон и пошёл к нему навстречу. — Где он? — У медика. Джекки ему нос сломал. — А сам Джекки? — поинтересовалась Натали. — В реанимации, в центральной больнице. — Нейтон кивнул и бросил беглый взгляд на сестру; та нахмурилась, но намёк поняла. Нейтон двинулся вперёд, под недовольство и ругательства Джека, но его тут же остановила Натали. Нейтон давно знал весь штаб Джека; он выучил его до скрежета зубов, и, пройдя по знакомым коридорам, завернул за угол. Одиночная дверь с большим красным крестом, будто отталкивала от себя всех нежеланных гостей; под ним было написано: «Моника Аньян Кирсон». Это могло заставить кого-то тут же развернуться и уйти, даже если у тебя сломана рука, но для Нейтона это имя говорило о небольшом доверии. Он два раза громко постучал и, услышав ответ, открыл дверь. Белокурая женщина тут же подняла на него глаза и поправила свои бежевые, почти незаметные очки; слабая улыбка заставила показаться ямочки на щеках. — Здравствуй, Нейтон. — Здравствуйте. — Он отвернулся от неё, переводя свой взгляд на кушетку, где, опустив на колени руки, сидел поникший Джошуа. Его глаза были нахмурены, говоря, что он и сожалеет о содеянном, но если бы была возможность, он бы повторил. — Мои пять миллионов решили показать характер? — спросил он с ноткой злости. — Он первый начал. — Я не спрашиваю, кто это начал. — нахмурился он, но его тираду тут же перехватила Моника. — Нейтон, он тут не виноват. — Нейтон поднял бровь, и Моника подозвала его к себе, поманив рукой. Он подошёл к её рабочему столу, который кишел разными фотографиями из семейных путешествий. На небольшом мониторе открылись камеры видеонаблюдения примерно за два часа до их приезда. Джошуа сидел на скамейке, разговаривая с одним из новобранцев, призванных совершенно недавно; рядом с ними занимался Джекки на беговой дорожке. Минуты две Джошуа разговаривал с новобранцем, но вскоре поднялся и направился к соседней беговой дорожке, но Джекки резко соскочил с тренажёра, спиной врезаясь в Джошуа. Джекки сразу же развернулся и ударил мужчину в нос; Джошуа на секунду опешил, но вскоре быстро дал ответку; Джекки упал на дорожку всем весом, тем самым ломая одну из ручек; увидев это, тот яростно набросился на Джошуа, толкнув его в тренажёр-велосипед. Он неудачно упал, спотыкаясь и ломая педаль на нём, и явно тоже разозлился из-за этого. Они сцепились прямо посредине зала, пока другие хлопали в ладоши и кричали их имена. Их тираду прервал приход Джека, который явно громким голосом на них наорал; этих двоих в ту же секунду отлепили друг от друга. Джекки не успокоился и быстро вырвался из крепких рук, снова толкая Джошуа. В этот раз тот налетел на подставку для гирь; та пошатнулась и вместе с килограммовыми гирями упала на стекло, разбивая их в дребезги. Моника остановила видео на моменте, где Джошуа чуть не вылетает из окна, но удачно вцепляется за раму. Нейтон перевёл взгляд от монитора к рукам парня. Те были плотно покрыты бинтами; заметив тяжёлый взгляд на своих кистях, Джошуа моментально спрятал их между коленями, стыдливо отводя взгляд. — Ну что, хулиган, пойдём просить прощения у Джека? — Нейтон говорил словно с провинившимся школьником, который уронил цветок, а не избил парня, который сейчас находился в реанимации. Реанимация. — А по дороге ты объяснишь мне, как отправил Джекки в реанимацию. — Он... — Он первый начал, да, да. Пошли. — Моника проводила их мягким взглядом, пока дверь не помешала её взору. Нейтон шёл впереди, Джошуа чуть поодаль, не решаясь поднять глаза. — Извини. — прошептал он. — Я не должен был устраивать драку. — Не должен был. Однако инициатором был не ты, так что ты просто участник. — Нейтон чуть замедлил шаг, позволяя мужчине сравняться с ним. — Как ты отправил его в реанимацию? — После того, как я смог ухватиться за раму, я схватил железную палку и ударил его по руке. Ты бы слышал, какой был приятный хруст сломанных костей. — Нейтон слышал эти звуки всего неделю назад, а через две снова будет слышать, ведь это его работа. Джошуа хитро улыбнулся, явно наслаждаясь своим поступком, но тут же убрал её, прикрыв рукой рот. Нейтон фыркнул на его заявление и молча подошёл к кабинету Джека; дверь резко распахнулась, пропуская виновника приезда и Нейтона в кабинет. Джек, уперевшись об стол копчиком, поднял на них глаза, полные гнева. Натали стояла рядом, заметив мужчин на пороге, развела руками. — Джекки пришёл в себя, но молчит как рыба. — проинформировала она. — Джошуа, объяснишь? Джек и Натали молча слушали весь рассказ Джошуа, даже не перебивая, когда тот заикался или запинался; Нейтон стоял рядом с ним и так же молча слушал. Лицо Джека с начала разговора и до конца изменилось в край: если нахмуренные брови были знаком злости на Джошуа, то теперь они были нахмурены для решения проблемы. Джек ещё минуту молчал после рассказа Джошуа и пилил взглядом стену. — Пять миллионов просто так нельзя трогать. — первый прервал тишину Нейтон. — Я спокойно могу оповестить об этом Юджина, и весь ущерб будет на совести Джекки. — Ты сам знаешь, почему Джекки здесь. Почему каждый из моих ребят так рвётся в командные отряды. Он не отдаст тебе деньги, а лишь добавит головной боли. — Ответил Джек. — Я закрою глаза на сегодняшний инцидент, денег возвращать не надо. — Я и не собирался. — Сразу отчеканил Нейтон. — Джошуа тут ни при чём, а платить за чужого подчинённого я не намерен. — Мда. Я думал, ты выбираешь более спокойных. Таких как Лиам. — Джек тут же сжался, а Нейтон замер с открытым ртом. Он уставился на Джека и сжал руки в кулаки; в комнате повисла гнетущая тишина, и если бы не стук в дверь, то Нейтон бы убил Джека пистолетом, который уже желал достать. В кабинет зашла Моника и улыбнулась мужу, но её улыбка померкла, когда она ощутила атмосферу в кабинете. — Я помешала? — неуверенно спросила она. — Нет. — Ответила Натали и приветливо улыбнулась. Моника подхватила её хорошее настроение и тоже вернула себе слабую улыбку; Нейтон сглотнул и, бросив напоследок взгляд на Джека, удалился из комнаты. Он знал, что Натали останется в комнате, ведь туда пришла Моника, от которой Натали не отойдёт ни на шаг. Внутри уже всё кричало об опасности; любая больная тема для Нейтона равнялась покушению на его жизнь, и сейчас он чувствовал себя так, словно его безопасный барьер дал трещину. Его ноги привели на балкон в дальнейшем стороне корпуса общежития; все комнаты пустовали, значит, бойцы Джека находились либо в зале, либо на улице. Нейтон сделал глубокий вдох и порылся в карманах пальто, нащупал почти нетронутую пачку сигарет, закурил одну. Запах никотина был одним из самых запоминающихся для него. Его мать всегда после тяжёлых дней курила на веранде дома, а Нейтон, боясь от неё отойти, каждый раз вдыхал запах сигарет; в первые дни он морщился, отворачивался и кашлял, но потом этот запах стал напоминать мать. Его близкий друг так же любил курить, и именно он дал впервые попробовать сигарету на вкус. Было горько, непривычно, но вскоре всё это пропало, и сигареты стали спутником жизни. Единственный человек, который был близок, но Нейтон ни за что бы не сравнил его с запахом сигарет, — это Моника. Вместо неё это спокойно делал Джек. Тихие шаги вывели его из потока мыслей; сигарета уже дотлела до фильтра, но Нейтон не помнил, делал ли он хоть одну затяжку. Моника встала в дверях, сцепляя руки в замок и расположив их на животе. Тот немного выпирал, но если бы не белый свитер, спокойно висевший на теле женщины, Нейтон бы не заметил. — Уже известно, кто у вас? — Тихо спросил Нейтон, отрываясь от силуэта Моники. Она тихонько улыбнулась и радостно сообщила. — Мальчик. Хотим назвать Нейт. — Нейтон замер и посмотрел удивлёнными глазами на женщину. — Это было единственное имя, которое предложил Джек, и я не была против. — Не надо его так звать. — тихо сообщил он. Нейтон не был хорошим человеком, и назвав ребёнка так, семья Кирсон явно вручала ребёнка в лапы ужасной судьбы. — Мне нравится, и Джеку нравится. А человек, в честь которого мы его так назовём, нравится нам обоим. — Она снова лучезарно улыбнулась и, рискнув, перешла порог. Нейтон даже не двинулся, что дало зелёный свет для Моники, и женщина уже подошла вплотную. Сигарета испускала слабый дым, но Нейтон резко выбросил её, понимая, что для ребёнка запах сигарет не будет приятным. — Лучше назовите его по-другому. — Как? — поинтересовалась Моника. — Я буду рада услышать от тебя пару вариантов для имени. — Я… Не знаю. — Моника умела загнать Нейтона в угол, задавая вопросы, от которых Нейтон старался избегать. — Тогда я не знаю, как ещё назвать его. Я хочу себе сына, у которого есть имя Нейт. — Теперь Нейтон точно был загнан в угол, из которого он не мог выбраться; трещина, сделанная в защитном куполе, разрасталась, и неприятный холодок прошёлся по спине. Моника заметила резкое напряжение парня и резко сменила тему. — Когда у вас кончается отпуск? — Через две недели. — ответил он на автомате. Вот на эти вопросы он мог отвечать спокойно, почти не думая. — Может, вы вместе с Натали придёте к нам на день рождения Джека? — Моника переложила руки с живота на перила и рассматривала парковку. Нейтон и забыл про день рождения Джека; в прошлом году двадцать девятое октября он провёл вдали от Джексонвилля, а до этого у него не было настолько доверительных отношений к семье Кирсон, чтобы без охраны идти к ним в дом. — Я подумаю. — спустя пару секунд молчания ответил он. Моника, будто Нейтон точно придёт на тот праздник, улыбнулась самой большой улыбкой. Их диалог на этом был окончен; Моника молча смотрела на парковку, иногда указывая пальцем на бездомных котов, которые рылись в мусорках. Они простояли на балконе недолго, пока в проёме не нарисовался силуэт Джека. Недовольный муж позаботился о жене и накинул на её хрупкие плечи свою куртку; Нейтон поймал себя на мысли, что сам начал мерзнуть, и вместе с Кирсонами вернулся в кабинет. Джошуа не сдвинулся с места, а сестра, развалившись на диване, что-то мониторила в телефоне. Нейтон тяжело вздохнул и сел на кресло за рабочим столом; заметив возвращение Моники, Натали поджала ноги, чтобы женщина села туда; Джек принял свою обычную стойку, уперевшись копчиком об стол. Нейтон перевёл взгляд на Джошуа; тот казался потерянным щенком, который желал врасти в угол, несмотря на то, что его лицо не выражало никаких эмоций. Сзади кресла стояла небольшая табуретка, на которой раньше стоял фикус, пока не оказалось, что у дочери Джека на него аллергия: Джек сразу же выбросил этот цветок прямо с горшком, как бы раньше он его не любил. — Эй. — Позвал Нейтон; сначала среагировали трое: Натали оторвалась от телефона, Джек развернулся к парню полубоком, а Джошуа слегка приподнял голову. Увидев, что Нейтон смотрит на Джошуа, тот немного нахмурился, но, увидев, что Нейтон ногой пододвинул табуретку, тут же расслабился. Теперь почему-то Нейтону было более комфортно сидеть в этом кабинете; он навалился спиной к спинке кресла и прикрыл глаза. Он не хотел спать, но неожиданно уснул.