Россыпь шрамов на твоих губах

Бело-синий костюм Организации на Лололошке вызывал смешанные эмоции радости и непринятия в первые недели, но после быстро стал привычен. Хоть и было понимание, что мироходец точно пройдет отвязку, но попытки оттянуть столь долгожданный момент заставляли сомневаться. Слегка кудрявый парнишка радовал глаз своей смазливой мордашкой, а отстраненная фигура вызывала интерес. Возможно это было присущее «детям» любопытство, возможно банальная наивность, но оторваться от его персоны было тяжело, хоть в начале это и было напускным дружелюбием ради выполнения задачи по вербовке. Можно ли даже допускать мысль, что обычному мироходцу доступна Пустошь? Непонятно, но Малецки не стал погружаться так глубоко в эту тему, на впечатлениях не забыв рассказать об этом сразу нескольким отделам. В тот момент четко промелькнула мысль, что Лололошка не так прост, как кажется. Сколько миров только он смог посетить, в какие временные отрезки мог попасть, и все это без какой-либо помощи со стороны Организации. Малецки так и не отдохнул, забивая свою голову мыслями, что он и сам мог бы совершать подобные путешествия, успев повзрослеть физически. Но его в тот момент мало кто спрашивал. Километры шли, общение с Лололошкой становилось ближе, непонятные чувства продолжали разрастаться в груди, словно дикий виноград, а сам Лололошка ближе не становился. Мироходец продолжал быть той самой недосягаемой фигурой, примером для подражания, который никогда ничего не рассказывает о себе. Ведение дружбы с Богом из Мисра, загадочное стечение обстоятельств знакомства с Лайей, его лучшей подопечной. К нему хотелось дотронуться, обнять, почувствовать тот огонь, что он несет в себе. Малецки не заметил момента, когда его беспокойство о нем стало выходить за рамки дружеских взаимоотношений. Появление новой ветки. Получение задания на планшет. Цель. Застывшее выражение ужаса на лице и дрожание пальцев на спуске. Кацпер будто почувствовал леденящий душу мороз позади себя, но не имел желания оборачиваться. Перед глазами застыл момент убийства собственными руками столь близкого человека. Вписание координат. Яркая вспышка. Обеспокоенные глаза сквозь очки. Нет, Малецки не мог воспринимать свой поступок не иначе, как предательство, но ему он об этом не расскажет. Буквально упав в его объятия Кацпер зарыдал, уже не обращая внимания на нормы приличия, стал выцеловывать дорожку на плечах Лололошки поверх одежды. - Кацпер, что случилось? - действие младшего не смутило Лололошку. Видя перед собой заплаканного Малецки тот не мог думать ни о чем другом, кроме как о том, чтоб в первую очередь успокоить его и после уже опросить. - Все хорошо, Ло. Все нормально. - сжимая чужую одежду в своих маленьких ладошках на выдохе сказал Кацпер. - Задание попалось сложное. Да, с расспросами придется повременить. Прижимая к себе «ребенка» сидя на полу бункера, Лололошка поглаживал темные волосы с завивающейся белой прядью. Малецки так и оставался у того на коленях, тихо всхлипывая в плечо и оставляя легкие поцелуи в плечо, челюсть, скулу и лоб, вытирая углом кофты собственные слезы. Стоило бы осознать полноценно, что действия младшего мало были похожи на проявления дружеского сопереживания, но мироходец пока оставит это до лучших времен. Он обязательно об этом еще спросит.