Южный кот

      Дарен был озадачен. Спасённый Донским кот жил у них уже неделю и до сих пор оставался безымянным. Так дальше дело оставлять было нельзя.       В Интернете предлагали кучу разных вариантов, но это, кажется, только усугубило ситуацию: банальным Барсиком называть не хотелось, но и всякие Святозары и Филиппы тоже не казались чем-то подходящим.       Почему он вообще должен тратить свой выходной на придумывание имени этому исчадию ада, которое бегает по занавескам и мяукает в четыре утра, потому что Его Кошачье Величество проголодалось? Донской тоже хорош — взял, уехал на это своё собрание ФО, а Дарену выкручивайся как хочешь. А ведь коту ещё нужны прививки, паспорт… В общем, возни почти столько же, сколько с ребёнком, однако что-то подсказывало Кубанову, что дети в качестве протеста не пытаются откусить тебе руку.       Понимая, что один он с этой задачей не справится, и тут нужен коллективный разум, Дарен пресёк попытку Безымянного (его временная кличка) вновь атаковать кактусы на подоконнике, и написал в чат ЮФО:

@all, ребята нужна ваша помощь. Кто может на совместный созвон?

      На призыв откликнулись Рахим и Куара. Что ж, три головы — уже лучше. Не теряя времени, Дарен запустил совместную конференцию.       — Ребят, у меня к вам очень важное дело! — торжественно начал Дарен.       — Если опять надо на что-то скинуться, то я гол как сокол, не смогу, сорри, — первым отозвался Рахим.       — Нет, это другое…       — У кого-то завтра день города, и мы опять не успеваем приготовить подарок? — хихикнула Куара.       — Да нет же! — возразил Дарен и поднял котёнка с пола на стол, чтобы все увидели. — Кароче, этому пушистому комку наглости и крика надо придумать имя. Набросайте ваши варианты.       — Это чудо уже так подросло! — умилительно воскликнула Миёко.       — Ага, такой прикольный, — согласился Тарханов. — Это тот, которого Лёша спас?       — Это тот, из-за которого я чуть инфаркт не схватил, пока мы с Куарой искали этого спасателя Малибу, — проворчал Дарен.       — Ну, можно назвать в честь спасителя — Лёшей, — предложила Куара.       — Ага, чтоб Дарену не жалко его пинать потом было, — даже не стал скрывать ухмылку Рахим.       — Я тебя сейчас пну через экран, — ответил Дарен, прижимая котика ближе к себе. — Он, в отличие от тебя, денег постоянно не просит.       — Зато просит внимания, ласки и заботы, — парировал Тарханов. — Ну не знаю… А может, в честь меня, а?       — От скромности ты не умрёшь, — покачала головой Миёко, закатывая глаза.       — Так, не портите жизнь моему коту, пожалуйста, — прервал их Дарен, поглаживая героя этого звонка за ухом.       — А чего это он твой? — спросила Куара. — Спас-то его Лёша.       — Ага, но почему-то кормлю, бегаю за лекарствами и не сплю над ним я. Лёша на собрание своё укатил.       — Так почему бы тебе не обсудить наши варианты с ним? — предложила Куара. — Собрание не на весь день. К тому же, кто бы что не говорил, а кот-то ваш общий.       И Дарену ничего не оставалось, как признать правоту слов Миёко.

***

      — Дарь, я потом перезвоню, у нас собрание ещё не закончилось.       Странно, вроде Кубанов всё рассчитал, даже с учётом доклада Новосибирска. И по его подсчётам, собрание должно было уже давным-давно закончится.       — Ладно, тогда выносим вопрос на федеральный уровень, — пробурчал Дарен, скорее, себе, а Лёше сказал: — Вот и отлично, это мне и нужно. Поставь на громкую связь, пожалуйста.       Не совсем понимая, что задумал Кубанов, Лёша подчинился. Москва уже собирался закругляться, как из динамика лёшиного телефона раздался голос южной столицы:       — Друзья, товарищи и просто неравнодушные люди, необходима ваша помощь! Какое имя дать коту: серому, пушистому, голубоглазому и наглому, как сволочь?       Столицы удивлённо переглянулись, не совсем понимая суть вопроса. Только Лёша всё ещё не оправился от шока и с удивлением смотрел в свой телефон.       — Ну, тут, наверное, надо кота бы самого увидеть, — наконец сказал Миша. — Чтобы представлять, кому имя даём.       — Сейчас скину Лёше, он в чат ваш сбросит.       Все дружно поддержали инициативу. Донскому ничего не оставалось, как послушать и скинуть фотографию в беседу столиц ФО. И после этого все сразу увлеклись подбором всевозможных имён.       — Может, Шрёдингер? — предложил Коля.       — Нет, он больше на Вениамина похож, — сказал Костя.       — Какой Вениамин? Это же вылитый Маркиз! — озвучил идею Саша. — И взгляд у него, как у аристократа.       «Ага, я этому аристократу ещё за опрокинутую императорскую вазу люлей не вставил», — с долей сарказма подумал Кубанов.       — А лучше Геркулес в честь овсянки! — Дарен узнал голос Гоши.       — А можно Неко или Мао-Мао, это на японском и китайском значит «кошечка», — с большим энтузиазмом предложил Володя.       — Борис. Ему подходит, — как всегда, кратко и лаконично, выразил своё мнение Свят.       — А ваше мнение, Михаил Юрьевич? — Романов внимательно посмотрел на Москву.       — Ну, не знаю даже, — пожал плечами Миша, оценивающе разглядывая серую пушистую морду, — он чем-то на Неву, только серый. Ураганом назовите.       И Дарен ещё никогда не был так сильно согласен с Москвой. Это действительно ураган. Маленький, домашний, сносящий всё на своём пути ураган.       После этого все варианты были записаны в телефонные заметки. Но и это не помогло — ни на одно из имён кот не откликнулся. На «Борисе» так и вовсе развернулся спиной, болтая хвостом из стороны в сторону. Решив, что хватит с него этого мучения, Кубанов оставил данную затею, до возвращения Лёши именуя кота не иначе как «зараза ты пушистая», «гадёныш мелкий», и «клубок шерсти».

***

      — Даря! Даречка… Даря-Даря.       Лёша вернулся из Москвы рано утром. Услышав ласковую форму своего имени, да ещё и несколько раз, из комнаты вышел сонный и растрёпанный Кубанов.       — Ты б ещё «фас» сказал, — зевнув, усмехнулся Дарен. — Чего звал в такую ра… Не понял.       Взгляд Кубанова опустился вниз. Там, на полу, стоя на корточках, Лёша кормил кота, поглаживая его и приговаривая самым ласковым голосом, на который способен: «Кушай, Даря, кушай».       Осознание пришло само собой.       — Ты, что, в честь меня кота решил назвать?!       — Ага, — с довольным видом ответил Лёша.       — Донской, ты охерел?!       — Почему «охерел»? — удивился Лёша, поднимаясь. Подойдя к Дарену, он нагнулся чуть ниже к нему и тихо добавил почти что на ухо: — зато представь, как теперь можно говорить: «Видите царапины? Дарен постарался», «Даря сегодня так громко кричал, я всю ночь не мог заснуть», «а знаете, как Даря мурлычет, когда я…»       — Хватит! — Кубанов вспыхнул в цвет свой красной пряди. — В этом доме будет только один Дарен, понятно?       С этими словами, под смеющиеся глаза Донского, Дарен с самым сердитым видом ушёл заваривать кофе. С видом полного протеста Кубанов ушёл по делам — пусть теперь Донской мучается с этим представителей семейства кошачьих.       Когда Дарен вернулся домой, он застал милейшую картину: Лёша лежал на их кровати в компании с котом. Удивительно — с Донским почему-то кот ведёт себя спокойно и не хочет уничтожить всё вокруг.       — О, Дарь, смотри, Даря вернулся! — с усмешкой сказал Лёша, наблюдая, как Кубанов скидывает с себя ветровку.       — Ещё одно слово — вы с ним оба будете спать на улице, понятно? — пригрозил Кубанов, заходя в ванную, дабы помыть руки.       — О, брат, нам с тобой, видимо, пора собираться, — Лёша серьёзно посмотрел на кота, беря того на руки.       — Не понял… — Дарен вышел из комнаты, вытирая руки белым полотенцем.       Вместо ответа Донской протянул Дарену бумагу. Это был паспорт. Кошачий. Там были прописаны все сделанные прививки, даже было вклеено фото, но самое главное: большим шрифтом написано: «ДОНСКОЙ ДАРЕН АЛЕКСЕЕВИЧ»       — Ну всё, Донской, запомни эти минуты, они были последними в твоей жизни! — и, поставив кота на пол, чтобы тот не увидел лишнего, Дарен набросился на Лёшу, желая прижать того к кровати. Но Лёша, кажется, просчитал этот вариант, а потому удачно контратаковал, запрокинув Кубанова под себя. — Пусти.       — Неа. Только если признаешь, что Дарен — это лучшее имя для нашего кота, — с азартом в глазах ответил Донской, пресекая все краснодарские попытки выбраться.       — Это отвратительное имя для кота! Эй! Ты ещё и свою фамилию дал! Кто так делает, а?!       — Донской Дарен… Звучит прекрасно, — и Кубанов уже не мог поспорить, потому что его губы были бесцеремонно захвачены.

***

      Вечером они лежали на кровати. Лёша, обняв Дарена, смотрел в телефон. Дарен делал то же самое, единственным отличием было то, что на груди у Кубанова преудобно устроился его же тёзка.       — Кстати, тут в беседе интересуются, как кота в итоге назвали, — усмехнулся Лёша. — Скажем?       — Только попробуй, — Дарен посмотрел на Донского своим самым угрожающим взглядом голубых глаз, кот мяукнул из солидарности.       — Ну не обижайся, — притворно-сладким голосом протянул Лёша, — хочешь, за ушком почешу?       Ну уж нет, второй раз за день Дарен на эту удочку не поведётся.       — Я тебя сейчас самого так почешу, что ты вылетишь отсюда. И вообще, говори тише, этот гадёныш пушистый наконец уснул.       Лёша ответил лишь улыбкой, полной умиления. Теперь он в окружении двух Даренов. Что может быть прекрасней?