Приступ гуманизма

      20 марта 2000 год, Вашингтон       16-40              - Я не могу понять только одного: почему ты до сих пор жива?       Отрешенный голос Малдера, казалось, отскакивал от кирпичных стен и эхом разносился по коридорам. Всего четыре дня назад здесь кипела бурная деятельность, сейчас же здание казалось вымершим.       Если бы Скалли могла объяснить. Когда она соглашалась на ту поездку, то тоже не сомневалась: зачем бы Курильщик ни звал её с собой – в конце он обязательно её прикончит. Си Джи Би ловко одурачил их обоих, сначала заставив уехать напарника, за затем заманив ее в ловушку.       До сей минуты Малдер упорно отводил глаза, словно боялся того, что стоит перед ним не напарница, а один из клонов, вроде тех, кого Курильщик выдавал за его погибшую сестру. Или видение, порожденное пришибленным от горя разумом. Кажется, лишь сейчас он понемногу начал сознавать: Скалли – настоящая. Конечно, она и не думала его предавать.       Сама же Скалли так не думала. Она подвела Малдера, и пусть даже отчаянно сопротивляясь – все же позволила себе поверить коварному и мстительному врагу.        «Лучше я погибла в той лодке вместе с Коброй!» - с горечью подумала Скалли, но тут же спохватилась. Даже если Малдер никогда не простит ее поездку с курящим ублюдком – это не повод бросать его без прикрытия.       Видимо, поэтому Спендер и не счел нужным ее убивать: он рассчитывал, что «Секретным материалам» и так придет конец, если эта парочка наконец разругается вдрызг. Наверняка ему докладывали, сколько раз Малдер и Скалли ночевали друг у друга, поэтому ему известно, что их отношения куда ближе, чем думают окружающие. Можно себе представить, как его порадовала полученная информация!       Никогда и никому не доверявший гребаный кукловод не учел лишь одного: о том, что Скалли вынуждена была согласиться на ту поездку, Малдер догадался практически сразу. Ей просто не оставили выбора.              ***       Четырьмя днями ранее       16 марта, 2000 год       11.00       Как только Скалли увидела шрам на шее того худенького темноволосого мальчишки, Джейсона, то сразу поняла: за чудесным выздоровлением ребенка стоят не ангелы, но люди. А значит, газета со статьей о Макпеках, подброшенная ей под дверь, и анонимное письмо Малдеру были присланы с одной целью – выманить их из офиса и развести порознь. Обычно это не сулило ничего хорошего. И то, что Малдер не откликается на ее звонки – лишь подтверждает подозрения.       Вздохнув, Скалли постаралась взять себя в руки: Малдер обещал соблюдать осторожность и не соваться ни в какие сомнительные места, не предупредив её. Оставалось надеяться, что он сдержит слово и перезвонит при первой же возможности.       Но когда перед ее глазами предстал Курильщик, вальяжно развалившийся на пассажирском сидении служебной машины и успевший провонять салон своим проклятым дымом, выдержка Скалли чуть было не дала трещину. А предложение одарить средством для исцеления всех болезней и вовсе привело в ярость. Ей очень хотелось припомнить мерзкой твари, что он сотворил с Самантой, с Мелиссой, Малдером и даже с ней самой. А еще лучше – выпустить в него всю обойму.       -Убирайтесь, - процедила Скалли, стараясь излучать ледяное спокойствие и не показать, какая буря бушует у нее внутри.       Курильщик глумливо ухмыльнулся, и ее рука действительно потянулась к оружию. Она не сомневалась, что сейчас и правда покончит с мерзавцем, причинившим им с Малдером столько страданий. Наверняка ей даже удастся оправдаться за это убийство, ведь налицо незаконное проникновение в машину федерального агента.       Но тут кто-то из приятелей Джейсона забил гол, и поляна огласилась радостными криками. Гвалт детских голосов тут же привел её в чувство.       «Все просчитал, подонок! – мгновенно сникнув, подумала Скалли. – Знал, что здесь, на глазах у кучи народу, ему ничто не грозит».       Курильщик неторопливо вышел из салона, снисходительно наблюдая за тем, как она вставляет ключ в замок зажигания. От внимания Спендера не ускользнуло, что ее рука, лежащая на руле, заметно дрожит.       - Не говорите о моем предложении Малдеру, не то останетесь ни с чем, - напутствовал ее Курильщик, словно не сомневаясь в том, что Скалли примет его предложение.       - Ни дать ни взять – добрый папаша, - пробормотала она, когда Спендер отошел на достаточное расстояние. – Ждет, когда взбунтовавшаяся дочурка изволит взяться за ум.              14.00       Она уже подъезжала к Вашингтону, когда неожиданная мысль заставила ее припарковаться на обочине и с досадой ударить кулаком по рулю.       «Идиотка! – выругалась она. - Нужно было не выгонять его из машины, а сделать вид, что согласилась! А потом убедить его поехать в Вашингтон и уже в пути…»       Телефон в кармане завибрировал, и Скалли подскочила от неожиданности. Уверенная, что звонит Малдер, она, не глядя на экран, поднесла трубку к уху.       - Совсем забыл сказать, мисс Скалли, - услышала она ненавистный голос. – Средство, которое я предлагаю, может помочь и вашему напарнику.       - Малдер не нуждается в вашей помощи! – рявкнула Скалли, но голос предательски дрогнул. Не так уж давно напарник находился в полной власти «папаши». И если бы не Диана…       - У вас короткая память, - вкрадчиво продолжил Спендер, не обращая внимания на её тон. – Вы забыли, как метались по миру в поисках средства, способного унять болезнь агента Малдера? Так знайте: его аномальная мозговая активность никуда не делась. Рецидив может случиться в любой момент. Между прочим, Малдер тоже об этом знает, только вам не говорит. Так что я не удивлюсь, если очередной приступ одолел его прямо сейчас, а спасение зависит только от вас, - закончил он с издевательским смешком.       - Говори, где он, ублюдок! – заорала Скалли, но ответом ей были лишь короткие гудки.       Она снова и снова судорожно набирала номер Малдера, однако телефон предательски молчал. Похоже, дома его тоже не было, потому что ответил ей лишь автоответчик.       Скалли вернулась в офис. В томительном ожидании, прерываемом бесплодными попытками дозвониться до напарника, прошло почти три часа.       Если Курильщик не солгал насчет приступа, то у нее не осталось другого выбора: придется воспользоваться номером, который он подбросил ей в машину.              17.40       …Она почти двадцать минут простояла на парковке возле огромного здания из красного кирпича, с виду похожего на обычный деловой центр.       «Агентство оборонных исследований и разработок», - значилось на входе.       Именно это название было на листке, который утром протянул ей Малдер. Значит, если Малдера похитили, то искать его нужно в этом здании.       Скалли уже собралась было позвонить Скиннеру и вызывать подкрепление, но внезапно остановилась. Вряд ли группа захвата сможет незаметно подойти к зданию, а за это время Малдера скорее всего в порошок сотрут. А её уволят из Бюро, и тогда она даже следов напарника не найдет.       Она решила заглянуть внутрь, но не заходить вглубь здания, чтобы иметь возможность отступления. А там, если обнаружится что-то подозрительное – можно привлекать ресурсы ФБР.       Скалли вошла внутрь и наткнулась на сверлящий взгляд амбала в форме. Он тут же вскочил и решительным шагом направился к ней. Поведение охранника показалось ей странным - обычно те ведут себя с посетителями куда более доброжелательно.       «Ловушка», - поняла Скалли и бросилась к выходу.       Но было поздно. Она слышала, как щелкнул в двери замок, преграждая ей путь к отступлению, а на помощь первому громиле уже подбежал второй, выпытывая ее имя. Попытка прикинуться идиоткой, по ошибке сунувшей нос в единственную во всем здании входную дверь, потерпела крах – она лишь заставила обоих амбалов принять еще более грозный вид. Поняв, что выбора у неё нет, Скалли вздохнула и достала из кармана жетон.       Поднимаясь пешком на третий этаж, она озадаченно разглядывала беззаботно снующих туда-сюда людей.       «А я думала, что в логове Курильщика должны быть тишина и армейский порядок», - подумала Скалли, подходя к двери с надписью «Си Джи Би Спендер».        Спендер явно готовился к появлению гостьи – губы его растянулись в приветливой улыбке, но взгляд обжигал ледяным холодом.       -Рад, что вы пришли, - произнес он, пытаясь изобразить благодушие, впрочем, без особого успеха.       «Можно подумать, ты в этом сомневался!» - злобно подумала Скалли, но когда открыла рот, голос прозвучал ровно и спокойно:       - Вы знали, что я приду.       В мгновение ока она словно превратилась в натянутую пружину: Курильщик явно считает, что уже победил и не упустит случая поиграть с ней, словно кошка с мышью. Только она не доставит ему такого удовольствия и будет держаться с достоинством, даже если ей не суждено выйти из этого здания живой.       - Как врач вы способны к состраданию…       Спендер явно намеревался толкнуть прочувствованную речь.       «Началось», - подумала Скалли.       Лицо ее скривилось от отвращения, и заметив это, Курильщик резко умолк, обдумывая дальнейшие слова.       … - Стоя на пороге смерти я вдруг понял, что ничего после себя не оставил, - проникновенно вещал он.       «Решил на жалость мне надавить? - мысленно хмыкнула Скалли. – Ну давай, расскажи, как ты убил даже собственного сына!»       - Так значит, вы хотите, чтоб люди перед смертью вас зауважали? Не выйдет!       Ее лицо застыло в презрительной маске. Она подбирала язвительные слова, чтобы уколоть Курильщика побольнее, но его слова заставили забыть о сарказме.       - То, что я предлагаю, находится далеко отсюда. Нам придется ехать несколько дней.       Весь яд вылетел из головы от вспыхнувшей молнией догадки:       «Черта с два ты бы взял меня с собой, если бы мог забрать это лекарство сам! Значит, я нужна в качестве ширмы. Но каким образом? И почему я?»       Она развернулась к двери в последней отчаянной попытке сбежать, но голос Курильщика пригвоздил ее к месту:       - Эти люди убьют и меня и вас, агент Скалли!       Он продолжал что-то говорить, но Скалли его почти не слышала. Она уже догадалась, что напарника здесь нет, а выйти по своей воле ей не дадут. Скалли опустилась на отвергнутый ранее стул и устало спросила:       - Где Малдер?       - В безопасности, - успокаивающе произнес Курильщик. – Когда мы заедем к вам домой, чтобы собрать вещи, вы убедитесь в этом сами.       - Ему ничего не грозит?       - Пока вы со мной – ничего.       И хотя у Скалли не было оснований верить сказанному, ей оставалось лишь опустить глаза, признавая свое поражение и не выдать мысль, бьющуюся пойманной в клетку птицей:       «Все равно я не позволю тебе воспользоваться мной, ублюдок».              Штат Вермонт,       Заправка на шоссе,       17 марта 2000 год,       12.30       Заперев за собой дверь уборной, Скалли торопливо вынула кассету из диктофона, упаковала в конверт, написала адрес, а затем устало прислонилась к обшарпанной стене. Больше всего ее вымотала не долгая дорога, а перепалка со Спендером, настойчиво лезущим к ней в душу. Скалли пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы не взорваться, когда старый лицемер изображал из себя благодетеля.       «Ты бы выглядел намного убедительнее, если бы не напоминал так часто о своей грядущей смерти», - возразила было она, но решила оставить мысли при себе. Пусть Спендер знает о ее чувствах как можно меньше.       Пытаясь втянуть Скалли в беседу, Курильщик так умело чередовал правду и ложь, что от попыток отличить одно от другого у нее разболелась голова. Зато ушло опасение уснуть за рулем.       И все-таки ему удалось задеть ее за живое.       Как он тогда сказал?       - Вас пугает любовь, поэтому вы отстроили стены вокруг своего сердца.       Для человека, якобы наблюдавшего за ней годами, Курильщик был поразительно плохо осведомлен о ее взглядах на любовь. По-видимому, слова Спендера были просто провокацией, попыткой беспардонно препарировать разум Скалли, чтобы выведать самые сокровенные тайны.       - Вы отдадите за Малдера жизнь, но не позволите себе любить его.       «Не твое дело, сукин ты сын!» - хотела было выплюнуть Скалли.       Ее отношения с Малдером уже пару месяцев как вышли за рамки дружеских, из-за чего замечание Курильщика выглядело как откровенное издевательство. Поэтому Скалли вздохнула, пытаясь успокоиться, и ядовито заметила:       -А вы, оказывается, не только хладнокровный убийца, но и психолог.       Но Курильщик оказался на редкость толстокожим. Старый хрыч лишь очередной раз ухмыльнулся, тогда как она с удовольствием дала бы ему по физиономии.       Скалли спрятала конверт в карман и повернулась к выходу.       Почти тридцать часов без сна уже давали о себе знать, и было очевидно, что вести машину дальше ей не под силу. Усталость вот-вот возьмет свое, и кто знает, доведется ли ей проснуться. А значит, прежде чем она вернется в машину к Си Джи Би, необходимо отправить сообщение Малдеру.       В том, что ее везут верную гибель, Скалли не сомневалась. Происходящее было вполне в духе Курильщика: воспользоваться человеком, а затем его «утилизировать». Единственное, на что надеялась Скалли – что сможет вовремя сообразить, для чего понадобилась Спендеру, и в решающий момент помешать ему.       Скалли подумала о Малдере. Только бы дошло ее послание!       От этой мысли тоскливо сжалось сердце. Малдер наверняка уже позвонил ее маме и узнал об обмане. Конечно, он догадается посмотреть записи с камер возле дома, увидит её в компании Курильщика. Господи, как же он все это перенесет? Совсем недавно потерял мать и сестру, как его ждет новый удар! Если Скалли повезет уцелеть - выдержат ли их отношения очередное испытание?       Она бросила быстрый взгляд в зеркало и упрямо сжала губы. Ну уж нет! Курильщику не удастся вбить между ними клин!              Еще вчера, едва они со Спендером выехали из города, Скалли заметила, что за ними следует какой-то черный седан. Время от времени она то и дело видела его в зеркале заднего вида. Неудивительно, что Курильщик позволял себе спокойно задремать в машине, пока она следила за дорогой. Значит, за каждым её движением следит не одна пара глаз, и исполнить задуманное будет нелегко.       Мысленно призвав на помощь удачу и ловкость рук, Скалли решила, что лучшего момента отправить весточку Малдеру может не представиться. Она надеялась, что после долгой дороги и встречей со Мардж, которой якобы исполнилось сто восемнадцать, Курильщик и его сообщник сочтут её достаточно растерянной и беспомощной, так что не будут следить за ней столь пристально.              Штат Вермонт,       Заправка на шоссе,       Двадцать минут спустя.       Когда Скалли вышла на воздух, Спендер уже заправил автомобиль и занял место водителя. Старая бензоколонка весьма удачно скрывала его лицо, так что он не мог видеть, что делает его спутница.       Скалли обвела глазами заправку: черного седана нигде нет, да и люди словно вымерли.       Была не была!       Проходя мимо почтового ящика Скалли, практически не задерживаясь, незаметно опустила в него конверт и направилась к машине. Безропотно заняв пассажирское сиденье, она украдкой бросила взгляд на вход в помещение заправочной станции.       Никого.       Облегченно вздохнув, Скалли пристегнулась и перевела взгляд на дорогу.       Громилу, прятавшегося за одной из колонок, а затем направившегося к ящику, она уже увидела.              Милфорд, Пенсильвания, ресторан       18 марта 2000 год,       20.10       Едва пригубив бокал, Скалли отставила его в сторону.       С ней происходило что-то странное. Слушая ставшие привычными разглагольствования Си Джи Би, она вдруг ощутила к нему нечто вроде симпатии.       «Стокгольмский синдром? – предположила она. – Возможно. Осторожнее, Дана. Курильщик только и ждет, когда ты сдашься ему на милость».       Но измученный разум отказывался ей подчиняться. После утренней безобразной истерики, когда она обвиняла Спендера черт знает в чем, Скалли все еще испытывала неловкость за то, что не удержалась и утратила над собой контроль. Наверное, именно тогда и началась её капитуляция.       Несмотря на её ярость и испуг, Курильщик был доброжелателен, слова - убедительными, и Скалли против воли начала ему верить. Разумеется, ничем он Дану не опоил. Да и как бы ему это удалось, если она с момента отъезда выпила на одной из заправок лишь чашку кофе, которую сама же и оплатила? Конечно, он был прав, говоря, что единственной причиной ее глубокого, похожего на кому, сна, была лишь неимоверная усталость.       Утром ей удалось разговориться с горничной, и та призналась, что именно она переодевала Скалли в пижаму. Судя по всему, персонал Курильщика приучен не задавать лишних вопросов, поэтому горничная не прикоснулась к спрятанному под топом диктофону.       В ожидании вечера Скалли с волнением прослушала ночную запись, но не услышала ничего подозрительного, если не считать ровного гудения мотора, да озабоченного голоса Спендера в самом конце:       - Постарайтесь её не разбудить, дорога бедной девочке далась слишком тяжело.       Очевидно, это был тот самый момент, когда Курильщик распорядился перенести Скалли в дом.       Для похитителя он вел себя на удивление предупредительно. И сейчас, когда они сидели друг напротив друга в фешенебельном ресторане, Дана пыталась понять: куда подевался его холодный, пронизывающий взгляд? Теперь он был полон дружеского участия и теплоты. Курильщик смотрел на Скалли так, словно она и в самом деле будила в нем какие-то добрые чувства, которым он до сих пор не позволял брать над собой верх.       Ей вдруг страстно захотелось поверить, что хотя бы в этот раз Спендер не солгал: он действительно хочет, чтобы Скалли вылечила Малдера от неведомой болезни и спасла множество других людей. А что ради этого он прибег к ее похищению… Так ведь у Си Джи Би просто не было иного выхода, кроме как увезти её силой, ведь он понимал, что после всего случившегося она ни за что ему не поверит…       Даже тому, что изначально Курильщик направил их на северо-восток в сторону Кливленда, а затем, когда Скалли сморил сон, резко развернул машину на запад и привез их в Милфорд, нашлось оправдание: всего лишь мера предосторожности. Необходимо было запутать тех, кто хотел перехватить чудесное лекарство.       - Я хочу принести пользу, - словно услышав её мысли, произнес вдруг Си Джи Би, - потому что я одинокий человек…       Скалли вдруг показалось, что сейчас её взгляд обрел небывалую мощь. Под ним Спендер терял остатки ледяного цинизма и превращался просто в потерянного и несчастного старика, мечтающего лишь о том, чтобы хоть кто-то помянул его добрым словом после смерти.       «Если все так, как он говорит, то… пусть это средство вылечит и его! - взволнованно подумала Дана, не сводя с человека, которого еще утром считала заклятым врагом. – Пожалуйста, пусть у него появится шанс хоть что-то исправить!»       Кажется, Курильщик тоже ощутил неведомую силу Скалли. Лицо его исказилось, как будто от боли, а в следующий миг он выскочил из-за стола и бросился к выходу.       «Не хочешь, чтобы я оказалась свидетельницей твоей слабости? Понимаю», - сочувственно подумала Дана, сознавая, что начинает верить ему всей душой.       Она не знала, что странную перемену в поведении Си Джи Би заметил даже его сообщник. Но к счастью для них обоих тот не стал утруждать себя раздумьями.              Ситцевая бухта,       Штат Пенсильвания,       19 марта 2000 года,       6-30       Забираясь в старую ржавую лоханку, лишь по недоразумению именуемую моторной лодкой, Скалли была готова выполнить все указания Курильщика. Даже по прошествии ночи лицо Спендера теплело, когда он бросал на нее взгляд, поэтому Скалли больше не сомневалась в его честности.       Но когда утлое суденышко рвануло против течения реки Делавер вдоль скалистых берегов, местами поросших густой осокой, решимости у нее поубавилось.       Случайно или намеренно ее заставили плыть именно здесь, где некуда причалить и негде скрыться? Теперь за каждой кочкой ей мерещился враг, нацеливший на нее оружие.       Когда за излучиной реки мелькнула вторая лодка, напряжение Скалли достигло апогея. Наверное, именно поэтому она не сразу обратила внимания на странное приветствие сидевшего в ней незнакомца:       - А вы именно такая, какой себя описывали!       Определенно, это и был тот таинственный «Кобра», встречу с которым обещал ей Курильщик. Но катастрофическую неправильность происходящего она осознала лишь тогда, когда в ее руках оказалась коробка с диском.       «О какой это переписке он толкует?»       -Я ничего вам не писала! – закричала Скалли в последней надежде предупредить, спасти.       Но было поздно. Скорее всего, Кобра даже не успел осознать последние слова, когда раздался мощный выстрел, и тело ее собеседника выбросило в воду.       Наверное, пригибаться ко дну лодки было бесполезно – все равно Скалли не удалось бы скрыться за ее бортом. Она лишь немного усложнит задачу стрелку и отложит свою гибель на пару минут. Всего один выстрел в мотор – и после этого ее можно спокойно расстрелять в упор. Но в тот момент она думала лишь об ученом, который, возможно, был еще жив. Пусть эта пара минут сыграет им на руку.       От второго выстрела тело Кобры лишь покачнулось, и Скалли поняла, что помощь ученому уже не нужна. Значит, нужно позаботиться о собственном спасении. Она попыталась завести мотор, но руки так дрожали, что толку от ее усилий никакого не было.       Третий выстрел показался ей странным. Скалли не услышала знакомого свиста пули, словно цель неведомого стрелка находилась где-то на берегу.       Скалли потеряла счет времени, поэтому не знала, сколько времени просидела в оцепенении, ожидая четвертого выстрела, который покончит со всеми ее страхами. Угнетало ее лишь одно: если ее тело и найдут на дне реки – скорее всего, оно уже будет обезображено, и Малдер никогда не узнает, куда пропала его напарница.       Осознав, наконец, что стрелять в нее никто не собирается, Скалли запустила мотор и двинулась в обратный путь.              Вашингтон       20 марта 2000 год,       16-32       - Я не могу понять только одного: почему ты до сих пор жива?       Голые кирпичные стены делали голос Малдера гулким и громким, а эхо его слов разлеталось по коридорам. Совсем недавно здесь кипела бурная деятельность, сейчас же здание казалось вымершим.       Наверное, Скалли следовало бы перестать удивляться происходящему – слишком много лжи пришлось ей пропустить через себя за последние дни. Трюк с внезапно опустевшим деловым центром был лишь одним из финальных штрихов.       - Он все подстроил, чтобы воспользоваться тобой, Скалли, - уговаривал ее Малдер, и на его лице впервые за последние сутки появились хоть какие-то эмоции.       При содействии Скиннера он разослал ориентировки на все трассы, ведущие из города, но Скалли с Курильщиком словно канули в воду. Даже осмотр городских камер ничего не дал: машина Скалли каким-то непостижимым образом не попала ни на одну из них, кроме той, что была установлена возле ее дома. Решив, что потерял напарницу безвозвратно, Малдер словно и сам отчасти умер. Его слова и действия казались лишь механической реакцией на внешние раздражители. И Скалли совершенно не представляла, сумеет ли заставить его очнуться от странного морока.       Но слушая довод за доводом, которые приводил ей Малдер, она в глубине души начинала понимать: истинный морок накрыл ее саму. Накрыл, когда она, измученная тридцатью часами обработки, все-таки поверила прокуренному мерзавцу.       А значит, в убийстве Кобры она виновата не меньше Спендера.              17-45       Напарник привез Скалли в Джордтаун и остановился на парковке возле дома.       Сам он тоже словно застыл, видимо, не решаясь попроситься к ней. До поездки ему и в голову спрашивать разрешения, он просто заявлялся и открывал дверь своим ключом.       Неужели Спендер добился своего, и теперь между ней и Малдером повиснут неловкость и недоверие?       Собравшись с духом, Скалли опустила пальцы на ладонь напарника.       - Ты веришь, что я не хотела тебя обманывать? Курильщик не оставил мне выбора.       Ей показалось, или он действительно вздрогнул, услышав эти слова?       Малдер клял себя на чем свет стоит. Сначала он страдал от того, что Скалли исчезла, затем – от того, что неожиданно объявилась. А между тем ей пришлось куда хуже, чем ему. Это ведь не Малдер почти сутки, без еды и питья гнал машину по неизвестным дорогам. Это не его шантажировали гибелью самого близкого человека. Не по его самым сокровенным мыслям грубо топтались, пытаясь вывернуть наизнанку душу. Не его отправили навстречу собственной гибели, предварительно попытавшись выставить лжецом и предателем в глазах любимой женщины.       Малдер протянул к ней руки и осторожно привлек ее к себе.       - Конечно, верю, - ласково ответил он. – Я так и сказал Скиннеру, что тебя увезли силой.       На мгновение Скалли прижалась к нему как можно ближе, а затем подняла глаза. Еще один вопрос – и она окончательно убедится в том, что стала жертвой жуткой мистификации.       - Это правда, что твоя болезнь так и не прошла? – спросила Скалли.       Малдер пристально посмотрел ей в глаза.       - Курильщик умеет быть убедительным, - криво усмехнулся он. – Если бы я не отправился на другой конец страны, где странным образом не оказалось связи – то неудивительно, что ты ему поверила.       - Малдер, пожалуйста! – беспомощно попросила Скалли.       - Я здоров, - твердо сказал он. – Здоров, насколько это возможно. Если у тебя есть сомнения – мы прямо завтра посетим врача. Ты сама проследишь за обследованием и убедишься, что я говорю правду.       По ее щекам потекли слезы облегчения и раскаяния. Если бы Скалли также верила Малдеру, как и он ей – Кобра мог бы остаться в живых.       - Мне кажется, что я извалялась в грязи, - всхлипывая, призналась она.       Обнимая ее одной рукой, вторую Малдер запустил в ее волосы и, прижав к себе, целуя в лоб.       - Твоей вины тут нет. Нормальная защитная реакция. Ты поддалась Спендеру, потому что иначе просто сошла бы с ума.       - Думаешь, со мной случился Стокгольмский синдром? – спросила Скалли, вспомнив о своей мимолетной догадке.       - Он самый, - согласился Малдер.       Через несколько минут он отстранился и завел мотор.       - Едем к тебе? – поинтересовалась Скалли.       - Да, - просто ответил Малдер и добавил: - Мне кажется, мы оба пока не готовы оказаться в доме, где совсем недавно побывал Спендер.              Милфорд, штат Пенсильвания       20 марта 2000 год,       22-10       Курильщик подошел к самому краю причала и задумался.       «Старею, - подумал он. – Становлюсь сентиментальным. Надо поработать над этой проблемой, иначе наврежу делу».       Вот только некому ему довериться. Когда-то давно, еще в армии, он считал другом Билла Малдера, но пришлось пожертвовать этой дружбой. А вчера, наблюдая в своем доме за этой девчонкой, Скалли, он вдруг горько пожалел о том, что умение испытывать привязанность никогда не было ему доступно.       «Сиротское детство, чтоб его… - скривил губы Си Джи Би, словно смеясь над самим собой. – Не у кого было научиться».       Курильщик неплохо разбирался в психологии, прекрасно сознавал, чем отличается от других людей, и считал отсутствие такой блажи, как склонность к любви своей сильной стороной. Она делало его неуязвимым. Удивительно, что Скалли, с этой ее дурацкой преданностью Малдеру, оказалась крепким орешком. Несмотря на страх и усталость, она стойко держалась под его манипуляциями, против воли заставляя восхищаться собой. Странно, что дрогнула она именно тогда, когда и сам Карл проявил слабость.       Как у нее получилось так быстро уловить смену его настроения? И пусть Скалли все же попалась на его крючок, но проблема в том, что и он тоже попался. Изначально Карл не собирался оставлять ее в живых и хотел убрать вместе с Коброй. Но там, в ресторане, согретый ее сочувственным взглядом, он вдруг поклялся самому себе: даже волос не упадет с ее головы!       «Была бы она моей дочерью, - подумал Спендер. – Я, наверное, понял бы, что такое любовь».       Ради Скалли ему пришлось пожертвовать одним из самых преданных своих помощников. Но другого выхода не было: нельзя, чтобы слуги знали о слабостях своего хозяина.       Однако теперь Курильщика раздирали сомнения: не совершил ли он глупость? Теперь еще и придется убеждать самого себя, что все сделано правильно.       Сейчас Скалли, наверное, слушает своего напарника, какой он, Си Джи Би, поддонок без капли совести и чести. И конечно, верит паршивцу.       Думая о Малдере и Скалли, он вдруг ощутил какое-то странное колющее чувство.       «Завидую, - с удивлением понял Карл. - Завидую людям, которым причинил столько горя, и которые все равно умудряются быть счастливее меня, просто потому, что умеют любить».       Сможет ли он впустить в себя незнакомое волнующее чувство, не подвергая риску дело, которому посвятил жизнь? Почему бы не попробовать? Но для этого придется снова заняться Скалли и убедить ее, что не такой уж он, Курильщик и лжец. Ведь он и правда отдал ей обещанный Святой Грааль несколько лет назад, и теперь тот занимает прочное место в основании ее шеи, как и у большеглазого мальчугана, Джейсона.       Вот только придется довести дело до конца в попытке подорвать ее доверие к Малдеру.       «Нужно подготовить историю болезни, вписать туда сведения о мозговой активности и заранее подбросить в нужное место, - решил Курильщик. – Недалек тот день, когда чип принесет парочке новый сюрприз, тогда Малдер станет лишним. От него я избавлюсь, а бумаги придадут веса его исчезновению. Может, агент Скалли будет горевать о потере не так сильно, когда решит, что правда была за мной, а не за ним. Лишь бы к тому времени на меня самого не объявили охоту …»       Курильщик опустил руку в карман, нащупал твердую поверхность диска и поднял его повыше. Всем своим существом он ощущал, как вперились в него из темноты две пары глаз.       «Ради этой вещицы многие захотят отправить меня к праотцам, - думал он. – Значит, нужно найти ей место понадежнее».       С тихим всплеском диск ушел ко дну.       «Даже если они догадаются, что и здесь была просто болванка, теперь точно не решатся меня убить, - подумал Си Джи Би. – Ведь тогда тайна умрет вместе со мной».       Он отвернулся от воды и неторопливым шагом направился к дому.       «А «сюрприз» Скалли должен получиться весьма занимательным экземпляром, - мечтательно подумал Курильщик. – Придет время – и я смогу дать ему куда больше, чем эти двое».        Представив себя с младенцем на руках, ни дать, ни взять – любящий дедушка, Курильщик, засмеялся. Идиотская, конечно, идея, но…       - Почему бы не попробовать совместить приятное с полезным?