Большего не нужно

Она кричала. Она кричала так сильно, что некогда заливистый её голос охрип спустя десять минут непрерывных воплей (для неё прошло мгновение). Она кричала так громко, что в собственных ушах начало звенеть. Набатом стучали язычки множества колоколов, заставляя голову, будто в неконтролируемом приступе чего бы-то ни было, биться о землю — она хотела наконец-то вытолкать из своего мозга, выдрать из себя это въедливое и преследующее её по пятам чувство… …утраты. Вай давилась своим криком ровно до тех пор, пока не пришёл Экко. Она лежала на бугристом металле, свернувшись калачиком и обнимая подтянувшиеся к груди колени, пытаясь замедлить беспорядочное дыхание и остановить дрожь во всём теле. В то время как из её травмированного горла уже вырывались придушенные хрипы и сдавленные стоны. Белые дреды перед взором превратились в яркое расплывчатое бельмо то ли от слёз, то ли от нехватки воздуха. Чужие руки подхватили тело, и девушка в последний раз опустила взгляд вниз. На неё, насмехаясь, смотрела в ответ всепожирающая пустота. Ослеплённая язвительно-ярким солнцем на поверхности, Вай по первости нахмурилась, улавливая лишь трепещущиеся множественные силуэты сквозь приоткрытые веки — у неё с натугом хватало сил на то, чтобы просто держать глаза открытыми. Когда матовые цвета наспех раскидывающихся палаток начали прорисовываться в её голове, задерживаясь там чуть дольше, чем на пару секунд и переставая ходить из стороны в сторону, ей неиронично подумалось, что она сейчас же должна помочь. Хотя даже собственной сестре не помогла. Людской шум вокруг её головы, который едва ли походил на обычную городскую суету, остался на подкорке её сознания, не достигая разума, ровно как и надтреснутый голос Экко под боком. Он ухватился за неё покрепче, проводя их сквозь толпу и что-то твердя о медицинской помощи, и теперь его руки на своей талии Вай ощущала так же остро, как и сведённые судорогой мышцы ног, как и пронзающую позвоночник ломоту, как и горящие лёгкие в груди. Как и мучительную, но знакомую боль в том же месте, но глубже. Когда они с трудом достигли середины площади, размазанная кровь под ногами уже стала постоянным её атрибутом. Внушительные лужи вязкой алой жидкости растекались, подобно проворным лозам, по плиточному покрытию, расходясь рябью от редких порывов ветра. Вай без интереса наблюдала за тонкой струйкой, бегущей к её ботинку, пока не поняла, что они остановились. Она не удосужилась поднять взгляд на Экко, она не успела. В одной из таких луж, пачкая полы своей белоснежной мантии с редкими и, наверняка, дорого вышитыми золотистыми вставками, Медарда прижимала к груди обездвиженное тело миротворца. Кейтлин. Вай не нужно было думать дважды, а Экко не нужно было догадываться, чтобы отпустить девушку именно в тот момент, когда её до сих пор дрожащие ноги оттолкнулись от земли. Новообретённая вспыхнувшая энергия подпитывалась лишь остервенелым страхом, не дающим и шанса на передышку, и одной единственной мыслью: только не снова. Тошнота подступила к горлу, остановившись кисловатой смесью поперёк и мешая нормально вздохнуть. Вай открыла рот, желая ухватить хотя бы мизерную часть того прохладного ветра, что бил ей в лицо. Капли пота, заменяющие слёзы, и путь, длинною в несколько десятков метров, которые она преодолела бегом, ощущались истязающей петлёй времени. Она не добежала буквально шаг — её колени задрожали и подогнулись под весом собственного тела и непосильного груза на её плечах. Тонкая ткань джинс мгновенно потёрлась. Ладони разъехались в разные стороны по земле, наткнувшись на крупицы того, что некогда было башней здания Совета. Раздробленные камни забрались под повязки, вошли под кожу, мгновенно окрашивая бинты. У Вай не было времени на то, чтобы задумываться об этой боли. Она исступлённо бросилась ползти по усеянной раскрошенным бетоном плитке, собирая ещё больше камней на свои мокрые от крови ладони. Она устала и переставала чувствовать своё тело, будто у неё умирало по клеточке сознания с каждым тяжёлым выдохом. Вместо крови в её ногах теперь циркулировал белый шум и множество мурашек. Кажется, она отдавила себе все нервы. Поэтому её трепещущая рука до болезненного щелчка в плече вытянулась вперёд, подгоняемая ехидным голоском в голове и сдавливающим грудь чувством. Пока скрюченные пальцы пытались зацепиться за синюю ткань формы. Когда лицо Кейт было в поле зрения, а расплывшийся взгляд блекло-лазурных глаз встретился с серыми, у Вай уже не было сил на то, чтобы что-то говорить — она потратила оставшиеся, чтобы преодолеть это чёртово расстояние. Она склонилась над бесчувственным телом, обвивая руки вокруг тонкой талии и оставляя невесомый поцелуй под кровоточащим глазом, а когда Кейтлин вяло обняла её в ответ, по щеке скатилась одинокая слеза. Больше у неё не осталось ничего. Но слабое дыхание Кейт всё ещё касалось её шеи вместе с тихо произнесённым "Я люблю тебя" одними лишь губами. Так что большего ей и не нужно.