Открытая клетка

      Гэнгл не стала пока что кому-либо рассказывать о том случае в коридоре, но она тихо гордилась собой в своей комнате. Признаться, ей очень понравилось тогда то напуганное, милое выражение лица Джекса. Всю ночь она не могла о нём забыть и мечтательно рисовала в своём блокноте. Конечно, она беспокоилась, что была слишком груба с ним и даже хотела извиниться, но потом на следующий день его выходки стали повторяться, сразу отбивая это желание. Видно, он либо не воспринял слова Гэнгл серьезно, либо не выучил свой урок.       Сегодня на испытании он словно только и делал, что пытался достать ленточную и навредить ей. Зуббл, конечно, помогала подруге и отгоняла Джекса, но он все равно выводил ленточную из себя. Это было просто невыносимо, с этим надо было что-то сделать.       Спустя несколько часов в том же коридоре Гэнгл стояла за углом, смотря на воображаемые наручные часы. Она знала, что Джекс всегда заходил в свою комнату последним, потому специально дождалась, пока все разойдутся спать, чтобы поймать его с поличным. Но долго стоять не пришлось, заяц сам подошёл к ней. —Хей, плакса, ты чего такая хмурая? Неужели я сегодня сильно тебя расстроил? - Уголки его губ поднимались так высоко, что почти заходили на глаза. Он специально подбирал слова, которые могли вывести её из себя. Гэнгл обернулась к нему, глядя испепеляюще, словно сдерживаясь из последних сил, чтобы не прикончить его на месте. —Я же говорила тебе, чтобы ты отстал от меня. - Она отрезает это настолько холодно, что у Джекса пробегают мурашки по спине, но он лишь довольно щурит глаза, нагибаясь к ленточной сквозь усмешки. —Да ладно тебе. Ты разве не должна быть послушной и сговорчивой? - Он приблизился к её лицу, из-за чего следующие слова он прошептал, растягивая и распевая в сладкой мелодии. - Да и разве ты можешь мне что-то сделать?       Резко по его лицу прилетает лента, схожая по ощущениям на хлыст. Заяц перевел удивленный взгляд на Гэнгл, ещё не переварив ситуацию, но его резко вновь схватили за горло, сразу сжимая с неистовой силой. В попытке спастись, тело рефлекторно падает на колени, но уйти от рук ленточной не получается. Вместе этого она лишь сильнее сжимает их, выпрямляя спину. —Ты действительно не усвоил ничего из того, что я тебе говорила, да? - Джекс хочет упасть на пол, кашляя и задыхаясь в бреду, пока пальцы царапали грудь в попытках ослабить хватку на шее. Уши прижались к голове, он закатывал глаза, не в силах сфокусироваться на чем-то. Это действительно ощущалось как повешение. Только петля не могла оставлять царапины и её хотя бы можно было ослабить. В попытках сглотнуть воздух он кусал свой язык, болезненно мыча, словно до этого ему не хватало боли. Но в один момент, когда лицо зайца уже было синим от нехватки кислорода, а глаза стали постепенно закрываться, ленты все же слегка расслабились, позволяя ему понемногу вдыхать, но все еще мучаться от удушения. Джекс был готов благодарить все существующие религии в тот момент за возможность хотя бы как-то дышать. Он опустил голову вниз, постепенно выравнивая дыхание,пока в его голове вертелась лишь одна мысль: "клянусь Богом, это самое болезненное удушье, что я испытывал". В этот момент Гэнгл сжала в руке ухо Джекса и потянула его вниз, заставляя поднять взгляд кролика на себя. Серьёзное и холодное выражение ее лица вынудило его вздрогнуть от нарастающего страха за свою физическую сохранность. Пальцы сгибались, пытаясь ухватиться за воздух, так как трогать руки Гэнгл он боялся. Зрачки метались по её лицу, видя лишь безразличие и гнев. Он старался сделать своё дыхание тише, боясь разозлить её сильнее. Сейчас она совсем не выглядела как человек, который бы не мог разделать тебя на тонкие слайсы, а потом съесть их сырыми. Щека все еще горела от удара, пока вокруг следа начинали проявляться фиолетовые пятна. Неужели она смогла ударить его до синяка? —Джекси. - Кролик вздрогнул, когда услышал своё имя, и нервно сглотнул ком в горле. Её тон был сухим приказом, а высота голоса обманчивой слабостью. Она точно сейчас управляла ситуацией, и не было сомнений, что удушение - меньшее, что она может сделать. - Ты больше не будешь разбивать мою маску комедии, понял? Никаких ударов, бросков, взрывов, ножей, кувалд, топоров, выстрелов и прочей херни. - Джекс смотрел на неё как завороженный. Это был риторический вопрос, очевидно, он не мог даже подумать о том, чтобы отказаться. Его пугала альтернатива снова быть на грани отключки.. Хотя одновременно и с этим вызывала какое-то невиданное наслаждение. Гэнгл сильнее потянула его за ухо, заставляя зажмуриться и заскулить. - Ты понял меня, Джекс?       Кролик, как мог, кивнул несколько раз, все еще хрипя от удушья: —Да! Я понял! Понял! - его голос звучал сдавленно, зажато, будто он был готов расплакаться. Ему пришлось повторить это несколько раз, прежде чем его отпустили и он снова начал жадно глотать воздух, стоя на коленях и опираясь об пол. Гэнгл прошла мимо него, направляясь в свою комнату. —Хороший зайка. Надеюсь, в этот раз ты усвоил урок. - Ленточная зашла в свою дверь, хлопая ею напоследок. Джекс остался в коридоре.       Заяц схватил себя за уши, прижимая их к лицу, немного ощупывая то, что пару секунд назад сжимала Гэнгл, на нём все еще остался красный след. Это было больно, это было страшно, но почему-то это ужасно нравилось Джексу. Эта новая сторона Гэнгл заставляла его сердце биться в предвкушении каждый раз, когда он её видел. Вообще, уши были одним из его слабых мест из-за большого скопления нервных окончаний, по крайней мере, если они вообще могли у них тут быть, и когда Гэнгл так небрежно хватала его за них, словно пыталась оторвать, его это приводило в жесточайший экстаз. Это было ненормальным волнением, которое делало его сумашедшии наркоманом. Нет, он не будет больше ломать маску комедии, как и обещал. Но он придумает новые выходки, только чтобы вновь ощутить эту боль на себе.       Гэнгл зашла в свою комнату и скатилась по двери на пол, смотря в пустоту. Что она только что сделала? Конечно, она смотрела в своё время достаточно аниме, чтобы понимать, как стоит обращаться с людьми в подобных ситуациях, и она по большей части просто повторяла кадры оттуда, но сейчас это все приобретало другой подтекст. Ей было все еще непривычно вести себя так грубо со своим обидчиком, но это не значит, что ей не нравилось. Она растворялась в сладких ощущениях контроля над этим наглым задирой. А его синее личико, ох, если бы она могла, довела бы его до обморока. Эти напуганные глаза, узкие зрачки, поднимающаяся от волнения грудь, этот бешеный пульс, который она чувствовала, сжимая артерии на шее, этот сладкий стон, когда она потянула его за уши. Гэнгл сама не заметила, как начала блаженно мычать, прикрывая свои красные щёчки лентами.       После последней мысли она отстранила руки от лица и расположила их перед собой, разглядывая красную ткань и выступавшие порой из неё такие же красные нити. Он, казалось, был более чувствителен, когда дело касалось ушей. Неужели это его слабое место? Это бы могло объяснить, почему он избегал любых касаний на уровне головы и почти плакал, когда она потянула его за ухо. Рот Гэнгл расплылся в мрачной и извращенной улыбке. Тогда надо это использовать как можно чаще!