Держу, чтоб не бегал

В офисе намечалось совещание по дальнейшим планам, но в кабинете-по-совместительству-конференц-зале собрались пока не все. Без креативного продюсера работа не начиналась, можно вволю дурачиться, поэтому Серёжа веселил всех заинтересованных пантомимой «не свались со сломанного стула». Буквально все сотрудники знали, что этот стул сломан, и не садились на него, только Серёжа постоянно забывал. Избежав падения, он продолжил играть импровизацию для коллег, то заваливаясь набок, то возвращаясь на место с бешеными взмахами руками. В обычных обстоятельствах Дима бы умирал со смеху наравне с авторской группой, но сейчас ссутулился, опустив голову, и даже не смотрел в его сторону. Рядом закинув ногу на колено сидел Арсений и иногда на Диму косился. Поймав такой же обеспокоенный взгляд Антона из его угла, он что-то решил, перешёл в гиперактивный режим и подскочил с места. — Димка! — тычок под рёбра. — Чё такой хмурый? Ну-ка давай, не кисни! Скачущее вокруг чудище-щекотун довело Диму до смеха за полминуты, а потом и вовсе обратило в бегство. Хихикая и петляя между стульев, Дима удирал от Арсения, крича на ходу: — Спасите! Уберите его! Шаст, держи его, чтоб не бегал! В удачный момент, проносясь мимо, он обратился к правильному человеку. Одно движение длинных рук — и Арсений схвачен. Почувствовав свободу, Дима сел на свой стул, громко отдышался и только потом заметил, что смех в кабинете как-то затих. Обежав взглядом собравшийся кружок, он увидел причину и отчасти почувствовал ответственность. С максимально невозмутимым видом, как у британского часового в медвежьей шапке, уверенного, что это и есть его великая миссия на Земле, Антон держал Арсения за бока, пока тот сидел у него на коленях. Неловко почесывая нос и бегая глазами по сторонам, Арсений попытался встать, но Антон с силой удержал его на месте. Конечно, всерьёз Арсений мог бы побороться, но тогда вышел бы ещё больший конфуз, поэтому он вздохнул и устроился поудобнее, принимая правила игры. Все избегали смотреть в угол, где на кресле устроилась парочка, только Серёжа постоянно косился и прятал улыбку рукой. Каждый, кто заходил в кабинет, первым делом замечал их, но реагировал по-разному. Шевелев не подал виду, Гаус секунду постоял с открытым ртом. Макс Заяц зашёл, как ни в чём не бывало, начал по кругу здороваться со всеми за руку. — Красавчик, — похвалил он Антона, протянув кулак для приветствия, но сам сообразил, что у того заняты руки, и ткнул его в плечо. В ответ Антон посмотрел на него и улыбнулся — понимающие друзья на вес золота. Пожать руку Арсению ничего не мешало, потом Макс всё же уселся. Все уже были на своих местах и тихонько переговаривались, когда Стас закончил дела и явился. — Э, вы чего?! — возмутился он с порога. — Антон! Обычно этого было достаточно. Не нужно конкретных распоряжений, сердитого тона хватит, Антон сам догадается и подчинится. Однако сегодня пошло не по сценарию. — Я держу его, — низким хриплым голосом ответил Антон. — Чтоб не бегал. Что-то в его словах, лице или интонации пресекло дальнейшие возражения, Стас только недовольно скорчился и помотал головой с неодобрением. Заняв место в центре, он начал совещание. С подлинным актёрским мастерством Арсений делал вид, что ничего необычного не происходит, и все ему верили. Он активно участвовал в обсуждении и хитрым способом несколько раз склонил голосование в свою пользу: — Антон, ты согласен? — спрашивал он, обернувшись корпусом назад, прекрасно осведомлённый о магическом воздействии обращения по имени и своей улыбки. Тот ловил его взгляд, кивал, не зная чему, и довольный Арсений оставался победителем, потому что мнение Антона по инерции считалось весомым. Идеи для новых форматов, изменения в старых, возможные ведущие и участники, разговор не на один час. Всё это очень интересно, но Антон не вникал: живое подвижное тело под ладонями волновало его гораздо сильнее. Если сжать покрепче, у него перехватит дыхание. Если аккуратненько пальцем подвигать по рёбрам, плавно поднимаясь наверх к подмышке, он смешно дёрнется и перехватит руку. Если переложить одну ладонь на бедро, он поёрзает на месте. Где-то на этом моменте Антон отстранённо заметил, что ноги мертвецки затекли, но и насрать, честно говоря. Только Арсений тоже как-то это понял, и ему было не насрать: он приподнялся незаметно, перенеся вес на свои ноги, и стоял достаточно долго, чтобы Антон чуть пошевелил бёдрами и разогнал кровь. Потом, к облегчению последнего, приземлился обратно, и никто даже не заметил этой минутки заботы. Длина ног Антона позволяла сидеть, не прижимаясь, и всю спину Арсения можно было разглядеть. Под струящейся спортивной футболкой чётко проступал рельеф мышц. А что если укусить? Как он отреагирует? Или вот если отодвинуть волосы в сторону и цапнуть за шею? Придётся притянуть вплотную к себе, можно будет переместить руки на грудь и живот, а дальше… что-то сымпровизировать. Наверное, у Антона начала капать слюна из задумчиво открытого рта, потому что рядом деликатно кашлянули. Или дело было в том, что собрание подошло к концу: вокруг заскрипели стулья и поднялась суета. — Спасибо за встречу, пацаны, — привычно проигнорировав нескольких девушек поблагодарил Стас. — Плодотворно посидели, — уходя, он бросил последний укоризненный взгляд на кресло в углу. Серёжа первым потянулся за Стасом, что-то на ходу пытаясь ему донести. Команда тоже постепенно разошлась, переговариваясь в толкучке на выходе, и из коридора ещё были слышны их голоса. Последним остался Дима, он явно хотел сказать что-то другое, но выдал только: — Долго не засиживайтесь тут. И ушёл. С кресла, которое по законам кино должно было уже из бежевого стать голубым, никто ему не ответил. Арсений помахал рукой, как и всем до этого, но вставать не пробовал — его всё ещё крепко держали. — Пойдём тоже? — обернувшись назад, нежно спросил он, как уставшего ребёнка на детской площадке. Антон поджал губы. Не могли, что ли, подольше посовещаться? Плавно, как шёлковая пижама, Арсений начал ускользать из рук, и пришлось применить больше силы. — Ну чего ты хочешь? — голос всё такой же сладкий. Ни с кем больше Арсений так не говорит. Эх, если бы ещё Антон знал ответ на вопрос. Пять минут назад он чётко его представлял, но сейчас будто потерял, выронил — и тот укатился. Не говорить же вслух? Растерянно посмотрел в глаза: пожалуйста, сделай что-нибудь сам! Арсений сделал. С коварной улыбкой положил руки на Антоновы острые коленки и съехал назад, притираясь обтянувшейся шортами задницей к паху. Наклонился ближе и прошептал в самое ухо: — Отпусти. Когда заторможенный электрический импульс дошёл от покрасневшего уха Антона до его мозга, он резко разжал руки и развёл их широко в стороны. Хихикая над таким послушанием, Арсений подскочил и убежал. Ну, правильно, его же больше не держали. «Что это было?» — подумал Антон, глядя в воображаемую камеру. Ответ из-за четвёртой стены не последовал. Там тоже не знали. «Надеюсь, на этаже есть свободный туалет».