Недостающие части

Одно движение. И он может раздавить ему горло, лишь сжав пальцы. Этот протез — военная разработка. Сильное орудие в любом бою. Но вот беда, сражения с Винсентом Абрафо изначально не хотел. Он делает сейчас то, чего никогда нельзя допускать — колеблется и сомневается в решающий момент. Парень разжимает протез. Когда на него только налетели, Уэйн пытался сопротивляться, но Абу в его мести даже вечный опытный беглец от своих врагов — не помеха. Завязалась драка, полная шума и пыли. Абрафо уже даже не уверен, где реальность, а где — жестокая проекция от ГЕЛИОСА. Он потерян. Старая лаборатория, в которую они забежали и в которой развернулись события, наполняется неистовым напряжением. А в одном из углов стоит Он, забравшись в тело того несчастного Промытого, которому не повезло оказаться умирающим поблизости на пустыре. С ухмылкой садиста Он наблюдает за почти театральной сценой раскрытия личностей. Виновником которой является сам. Вторым виновником, если быть точнее. Последствием, осознанных или не очень манипуляций с искусственным интеллектом. Правда причиняет боль. Правда, открытая в форме недостающих звеньев в воспоминаниях отдельного человека — доводит до безумия. Уэйн тяжело дышит, сидя на полу на коленях, пытаясь прийти в себя после того, как его побили, оставив ноющую боль во всём теле. Ему чуть не свернули шею. Он слишком стар для этого дерьма. — Опусти ствол.. - фраза сильно бьёт по ушам. Абрафо уже её слышал. Может быть, на этот раз получится остановиться? Парень хмурится, только крепче сжимая винтовку. Он выстреливает в воздух, заставляя обвалиться часть штукатурки на старом потолке. Громкая очередь нарушает напряжение и тишину этой злополучной комнаты. — Скажи, что эта мразь врёт. Скажи, что его придумал не ты - надломленный голос парня никак не сочетается с его видом: вооружённый, покрытый пылью и грязью. Так легко забыть, что в далëком прошлом это был всего лишь несчастный однорукий ребёнок, который боялся темноты, но был вынужден в ней жить. Который так просто и легко поверил постороннему человеку, зная, что похожие люди сделали больно его матери. У этого мальчика всё могло быть впереди. Могло. Но оно не свершилось. Винс с секунду колеблется, однако быстро понимает, что не сможет соврать, не тогда, когда буквально под прицелом сразу у двоих. Он отводит взгляд. И это говорит за него всё, что нужно. ГЕЛИОС явно наслаждается шоу, пока сохраняя холодное молчание. Ему нравится игра, ради неё он положил столько сил и личного интереса, что теперь не намерен прекращать. — Он мог обмануть, мог создать ложь. Только скажи. Я не хочу тебя убивать. Уэйн, наконец, смотрит прямо на юношу перед собой. — Он не даст мне умереть. Ты это уже знаешь. - это не прямой ответ на вопрос. ГЕЛИОС смеëтся от души и, кажется, веселится, встревая в тяжёлый диалог: — Доктор прав. А ты, однорукий мальчик, хочешь убить. Я видеть это. - голос принадлежит уже совсем не человеку, в чьём теле он находится. Он подвергся искажению. В недостающих частях воспоминаний есть одна особенность — они тоже способны искажаться, стоит лишь подтолкнуть мозг к нужной мысли. — Вспоминаешь? Ты уже убивал. Там, в лагере. Всякую мелкую живность. И гордиться этим. Вспомни! - нарочито весёлый голос пугает хлеще, чем сильный кулак. Уэйн понимает, к чему всё идёт. Он должен что-то сделать. — Не слушай.. - пытается Винсент, делая попытку подняться на ноги. Абрафо отвечает жёстко: — Тебе ли мне это советовать? Знать тебя не хочу. Иди отсюда, пока ещё можешь. ГЕЛИОС снова хохочет, на этот раз практически истерично. Знает, что сейчас начнётся его любимая часть представления...