Часть 1
29 июня 2025 г., 22:09
Видия Басу идет по своему большому дому - он почти дворец.
Собрание дюжины недавно завершилось.
Уверенная, гордая, властная - слова ее всегда закон, никто перечить ей не в состоянии.
В полумраке коридора слышатся торопливые шаги. Размашистые, уверенные, нетерпеливые - такие, как бывают у НЕГО. Она их научилась различать.
Остановилась. Резко обернулась. Это ОН. Красавец статный, Камал из рода Рай.
Звуки музыки, мягко разносясь по дому, расслабляют и обещают удовлетворение.
- Госпожа! - дрожащим голосом, подойдя, он молвит. - Я бы хотел обсудить проблему. Зачем на свадьбе вы настаиваете моей?
Кривая довольная улыбка - как ответ встревоженному взгляду манящих карих глаз.
- А что такого? - с издевкой отвечает, тряся красивой гривой вьющихся волос. - Ты недоволен? Давно пора найти тебе невесту. Засиделся в бобылях. Доран уж много лет женат, а он ведь младше тебя будет. К тому же, для дюжины важны наследники из рода Рай.
Мужчина резко дёргает головой, показывая свое возмущение. Скрипит зубами:
- Зачем ты так? Я не женюсь... Ты же знаешь... Что в сердце навсегда живет другая. Та, что никогда не сможет быть моей женой. Высокомерная спесивая гордячка. Видия ее зовут...
Крепкая рука скользит вдоль красивого лица и нежно поправляет кудри. Лицо приблизолось, и губы слишком близко.
- Люблю ее безумно...
Нежный страстный поцелуй, сопровождающийся колкостью усов и бороды.
Все началось у них давно, уж десять лет, Через три года после смерти ее мужа.
Они были знакомы еще с детства - Камал бывал часто в доме у Басу. Их юношеские взгляды, невинные и простые, заставляли краснеть и избегать друг друга.
Потом решили Видию выдать замуж - Камал молчал. Что парень мог сказать в свои девятнадцать лет, что возразить? Его родители пытались свататься, но безуспешно: мать Видии почему-то была против. Решение приняли коллегиально - так дюжина постановила: брак с Анандом будет во благо всем. Через год Видия родила двойняшек.
Затем начались волнения, восстание охватило регион.
Видия овдовела, сама чуть не лишившись головы - ее британцы все же пожалели, взяв откупом жизнь мужа у женщины, что не было влиятельней во всей Калькутте. Иноземцы знали: для индусов нет наказания страшнее смерти мужа, она должна была последовать на костёр за ним. Захватчики немного просчитались - в крови Басу течет кровь Кали, им многое разрешено, даже не идти за мужем в мир иной.
Они встречались на собраниях. Видия ловила его взгляды, задерживающиеся чуть дольше, рассматривавшие жадно иногда.
Она пыталась не думать, не мечтать. Но не могла. Тело требовало ласки, а душа любви. Высокий, с грудой крепких мышц, такой красавец. От одной мысли о Камале сдавливало грудь, дыхание где-то застревало в горле. Его горящие глаза и мягкая улыбка ночами не давали спокойно спать, преследуя во снах, где они занимались вдвоем любовью. Она сгорала от стыда, не в силах руководить своим желанием, бросая украдкой взгляды на него.
Все произошло спонтанно. Оставшись наедине в один осенний вечер, они обсуждали дюжины дела. Взгляд задержался на его шее и ключицах. Она глубоко вдохнула, отвела взгляд, тяжело сглотнула.
Камал вдруг начал говорить о своих чувствах: " Видия... Люблю тебя давно. С момента как увидел в Клифаграми. Праздник Холи был тогда, тебе за пару дней до этого исполнилось пятнадцать. Ты стояла у окна и наблюдала - веселая, растрепанная, вся в куркуме... Ты помнишь?"
Он пристально смотрел, не отрывая взгляда.
Конечно, она помнила. Как юноша тогда застыл и не шевелился, пока над ним не начали смеяться и толкать в бока.
Он продолжил: "С тех пор твой образ в сердце у меня запечатлился. Когда настал момент, и выдавали тебя замуж, во всей Калькутте несчастнее мужчины было не сыскать. Но как-то я смирился. После известия о смерти твоего мужа, боялся, что обряд сати заставят выполнить тебя. Но слава всем богам, все обошлось".
Дивия молчала, не зная, что сказать и что ответить, застигнутая таким признанием врасплох. Голова кружилась.
Камал подошёл и обнял, прошептав на ухо: "А сейчас... Сейчас я вижу, как ты смотришь на меня. А ты... Ты видишь мои взгляды? Ты видишь, как горю огнем, оказываясь в одной комнате с тобой?"
Видия пыталась вырваться, отойти, но лишь обмякла, повинуясь страсти и жгучему желанию внутри.
Руки заскользили. Его - обнимая женский гибкий стан, ее - по плечам, рукам, спине, широкой и такой надежной. Взаимные поцелуи в губы, в шею, в грудь.
Это было как безумие и наваждение. Он усадил ее на стол, она покорно развела колени в предвкушении. Толчки не заставили себя долго ждать, а руки крепко сжимали бедра - до сладкой боли, до едва заметных синяков. И стоны тихие, но полные томного вожделения. Разрядка наступила быстро у обоих.
С тех пор они уединялись незаметно. Это было сложно, ведь никто не должен знать, что связывает Камала Рая и вдову Басу. Как это скрыть, когда их страсть была невероятной - стоны довольной женщины в экстазе и мужской рык могли быть громкими и разносится эхом по богатому дворцу.
Видия нашла решение, острый ум помог. Она распорядилась пригласить группу музыкантов. Барабанный стук и звук ситары помогали скрывать грехи и придавали ласкам особенный ритм. Два раза в неделю, строго с расписанием, музыка разносилась по дворцу. И где-то там, в покоях госпожи, она сплеталась со стонами яркого удовольствия красавицы-вдовы.
У них есть всего лишь два часа. А дальше - все будет, как обычно. Она - холодная и рассчетливая госпожа, чья участь быть всегда праведной вдовой и принимать тяжелые решения. Он - статусный и рассудительный потомок влиятельного рода, которому давно пора невесту подыскать. Своим решением госпожа Басу должна будет одобрить этот брак. Ей будет больно - любить запретною любовью не бывает просто.
И вот сейчас. Камал был близко и говорил о своей любви.
- Женю тебя. Так надо, - отдышавшись, колко проговорила Видия, стараясь уколоть любимого мужчину.
- Так жени. На дочери своей. Чтобы я всегда был рядом... Ночами мог прийти и приласкать тебя, - рука легла на грудь и соскользнула ниже.
Он так дразнил ее, играл.
- Хах!... Какой шустряк!.. И мать, и дочь одновременно хочешь поиметь? - Дыхание начало медленно сбиваться. - Нет, не получится, и не надейся. Я слишком дочерей своих люблю, чтобы за ровесника своего их выдать... Не для того они рождены Басу, чтоб за того, кто им в отцы годится, замуж выходить. Тем более за тебя...
Рука коснулась властно к готовому к продолжению органу мужчины.
- Ревнуешь, львица?
- Нет, леопард, не тешь себя надеждой... - Жаркий поцелуй пухлых женских губ. - Возможно, лишь малость и совсем чуть-чуть... К будущей жене.
Они торопятся в комнату госпожи. Быстро, без промедления, раздевают друг друга. Толчок - и Камал оказывается на спине. Рассматривает красивое гибкое тело с улыбкой, с восхищением, в ожидании, когда наездница оседлает жеребца. Привычным легким махом Видия закидывает ножку и садится плавно, издавая сладостный стон наполнения.
- Любишь везде руководить... Даже в постели...
- За это ты меня и любишь, Камал Рай...
Движения требовательные, немного резкие - она управляет, задает здесь ритм, она знает, КАК и ЧЕГО хочет. Оглаживает свою большую божественную грудь, стонет, кладет его руки себе на ягодицы.
Как в калейдоскопе мелькают пред глазами яркие огни, обещая наслаждения предел.
Вот-вот, и все сжимается внутри, заставляя застонать и задрожать. Немного привстает, и семя извергается, сопровождаясь глухим гортанным рыком.
Изнеможденная падает на мужскую грудь, обдавая облаком волос лицо Камала.
- Можешь женить, но обещай, что наши встречи никогда не прекратятся, госпожа Басу. - Тяжело дыша, он прижимает ее крепко, что есть мочи, и целует в лоб - в знак благодарности и признания в любви.
Они лежат, не двигаясь и молча приходя в себя, поглаживая изредка друг друга. Спустя немного времени, он переворачивает ее. Легко, играючи, почти неощутимо - словно пушинку, запутавшуюся в его черных волосах. Он улыбается - теперь вести и руководить будет Рай, нависая и смотря, как от удовольствия любимая закусывает губы...
