Поведение

— Гермиона, я не могу, — недовольно, почти разочарованно проговорил Гарри. Они всё ещё должны были общаться шёпотом, потому что было уже поздно и не хватало, чтобы кто-то из страдающих бессонницей однокурсников их застал в общей гостиной.  — Но, Гарри… от этого зависит твоя жизнь… — Довольно, — проговорил он, вставая. Поттер протянул руку, чтобы помочь Гермионе подняться. — Пойдём спать. И, Гермиона, Рону — ни слова. Она поджала губы. Гарри уже повернулся в сторону спальни, но вдруг Грейнджер всхлипнула и обвила его шею руками, притягивая к себе. Поттер почувствовал себя виноватым, потому что его злость на эту болезнь была излишней, а Гермиона — его лучшая подруга — всего лишь хотела помочь и заботилась. — Ну же, милая, — Гарри успокаивающе провёл по спине. Её плечи вздрагивали, она беззвучно плакала. — Я так переживаю за тебя, Гарри. Она отодвинулась и посмотрела в его глаза. Её взгляд говорил только одно — сдаваться она не намерена. — Волшебный мир не хочет, чтобы я просто жил, видимо, для сохранения баланса вселенной требуется, чтобы я превозмогал. Гермиона хихикнула, утирая слёзы. — Мы что-нибудь придумаем. Но сначала ты придумаешь о том, как сказать это Рону. Прошу тебя, Гарри, будь благоразумен. Я не хочу ссориться ни с тобой, ни с ним, но я… Я не смогу тебе помочь, если Рон увидит, что мы что-то скрываем. Гарри тяжело вздохнул. Она была права. — Хорошо, я скажу ем- Першение в горле, взявшееся из ниоткуда заставило его отвернуться. Гарри закашлялся, отступив на шаг и уткнувшись лицом в локоть. Гермиона обеспокоено смотрела на него. Спустя пару мгновений всё прекратилось. — Со мной всё хорошо. Отдыхай, Гермиона. Она сжала его плечо, показывая свою поддержку. Они разбрелись по спальням. «Как ты не понимаешь, Гермиона? Это Малфой. Драко Малфой. Человек, который делал пакости все годы, что мы знаем друг друга. Малфой, — трусливый подонок, который не смог отказаться от Метки. Который в своём доме приютил Пожирателей Смерти. Он был готов убить Дамблдора» «Но, Гарри», — отвечала ему мысленная Гермиона. — «Ты давал показания в пользу Малфоев на Визенгамоте». «Я всего лишь говорил правду. Визенгамот придал моим словам ценность и значимость, оправдав Малфоев. Я не выносил оценок их поступкам». «Разве ты считаешь, что они поступали так, потому что искренне помогали победить Волдеморту?» «Они пытались спастись. И я не могу их за это осуждать». «Драко Малфой просто защищал свою семью». «Я не готов испытывать сочувствие к нему. И сраные цветы тут не помогут». «Просто поставь себ…» — начала мысленная Гермиона. Но Гарри её перебил, начиная злиться. «Я не на его месте. И я не буду на его месте. Как и не будет на моём». Мысленная Гермиона тоже начинала злиться: «Бога ради, ты пережил столько дерьма» Гарри покачал головой. Гермиона не сквернословит. «Бога ради, ты пережил столько испытаний, дважды подвергся смерти и стал так озлоблен и чёрств. Тебе бы стоило разобраться в себе, прежде чем осуждать других». Гарри даже немного опешил. Неужели его внутренний голос прав? Или краски слишком сгущает? «Я и пытаюсь разобраться в себе, но цветы, которые собираются расти в моих лёгких, никак не помогают! И я вовсе не чёрств, эй!» Но мысленная Гермиона снова стала спокойной, как и присуще настоящей Гермионе. «Я просто хочу сказать, что тебе не стоит закрываться от мира, даже если тебе нужно время, чтобы всё обдумать. Просто позволь тем, кто рядом, заботиться о тебе. Помогать. Быть на твоей стороне». Гарри сжал переносицу, зажмурившись. Конечно, он хотел, чтобы о нём заботились. Но он не мог избавиться от чувства вины, потому что те, кто был рядом, тоже нуждались в заботе. И они нуждались в сочувствии, внимании и сострадании, потому что Гарри Поттер был виновен в множестве смертей на этой войне. Друзья, знакомые, братья, сёстры, матери, отцы, сыновья, дочери… Из-за этих смертей те, кто был рядом, нуждались в сострадании. И Гарри Поттер не мог себе этого простить.  Горячие капли стекли по вискам, неприятно попадая в уши, но Гарри не сдвинулся с места, не издал ни единого звука. Он был напряжен, и незаметно для себя задержал дыхание. Так прошла ещё одна бессонная ночь.

***

Гарри чувствовал себя с утра разбитым. В зеркало смотрел на него подросток с усталым взглядом столетнего старика, синяками под глазами, осунувшимся чертами лица. Всё его лицо говорило, что Гарри выдыхается от самого факта собственного существования. В Большой Зал они втроём шли молча. Гермиона и Рон не держались за руки. Гарри оглядел обоих повнимательнее и посчитал, что его друзья тоже плохо спят. И это им нужна была его поддержка и помощь. Не ему.  Он остановился, чтобы завязать шнурок. Его друзья поначалу не заметив этого, шли дальше, но спустя несколько футов затормозили и повернулись в растерянности. — Гарри? — Всё в порядке, уже иду. Рон нахмурился. — Ты выглядишь, словно не спал всю ночь. «Могу сказать о тебе тоже самое». — Рон… — Кошмары? — Рон, пожалуйста. Не сейчас. И действительно, они уже заходили в Большой Зал, полный учеников. Не лучшее место для задушевных бесед. Весь завтрак Гермиона бросала на него обеспокоенные взгляды, отрываясь от учебника по Трансфигурации. Гарри делал вид, что не замечает. Рон безо всякого интереса ковырял пирог с патокой, так и не съев ни один кусочек. — Как насчёт прогулки в Хогсмид вечером? — стараясь приободриться, спросил Гарри. Гермиона недоверчиво подняла взгляд. Рон обратил внимание, когда Грейнджер положила руку ему на плечо. — Надо развеяться, — без особого энтузиазма согласился Уизли. — А как же домашнее задание? — Да брось, Гермиона. Завтра суббота. Рон усмехнулся. Есть вещи, которые не меняются. — Я предлагаю вот что. Взять пару мешочков с галеонами и пойти потратить кучу денег. Мы обогатим Сладкое Королевство, Круголетку и Фолианты и свитки… Ну, и заглянем на пару стаканов сливочного пива к мадам Розмерте. — Мне нравится ход твоих мыслей, — хитро улыбнувшись, сказал Рон. Гермиона одобрительно кивнула. — И я хочу с вами поговорить. Уизли напрягся. — По Волдеморту в год, чувак? Сбавь обороты. Шутка Рона должна была снять напряжение, повисшее между ними, но не вышло. — Вообщ- Гарри зашёлся кашлем. — Что с тобой? Заболел? Отдышавшись, потому что этот приступ был длиннее предыдущих, Гарри выпил тыквенного сока и ответил: — Порядок.

***

Гарри, Рон и Гермиона вышли из Сладкого Королевства смеясь. — С каких пор шоколаду, чтобы быть вкусным, нужно кусаться? — потирая покрасневший палец, обижено проговорил Рон. — Это для тех, кто любит сопротивление в отношениях. Гарри рассмеялся остроумной шутке Гермионы. Они остановились на небольшом распутье. — Итак, сейчас нам нужно порадовать Гермиону и накупить так много толстых фолиантов, чтобы она могла сделать из них себе крепость. И перья, чтобы она могла их использовать в качестве стрел, защищая свою крепость. И чернил столько, сколько хватило бы чтобы сделать реку, огибающую крепость. Гермиона, ещё пожелания? — улыбнувшись, спросил Гарри. — Мне хватит одной книги, главное, чтобы она была интересна. — Скромно улыбнувшись, заметила Грейнджер. — В последнее время я много думаю о лечащих зельях. Волшебникам стоит больше развиваться в этом направлении. Гарри если и понял о чём она, то не подал виду.

***

— Ты поедешь на матч Пушек с Гарпиями? У нас будут пасхальные каникулы в этот период. — О… — задумчиво ответил Гарри. — Я как-то не думал… «Да, действительно. Я как-то не думал, что мир вокруг продолжает жить. Что квиддич, команды, соревнования ещё существуют…» — Поехали! Пока ещё билеты есть, — сказал Рон, отпивая сливочного пива. — Да, хорошая идея. А как достать билеты? — Ты серьёзно? — удивленно спросил Уизли. — Я напишу Биллу, чтобы взял на нас троих. — А меня уже спрашивать не надо? — закатила глаза Гермиона. — Моя девушка должна посещать такие мероприятия со мной, — состроив серьёзную и чуть-чуть надменную мину, проговорил Рон. — Особенно когда речь идёт про Пушки Педдл. Друзья взорвались смехом. Для Гарри это было большим облегчением. Чёрт возьми, им всего восемнадцать, они должны только и делать, что веселиться и думать о мероприятиях подобных квиддичным матчам. — Гарри. Рон отошел за выпивкой, Гермиона внимательно смотрела на него. Гарри сделал вид, что ничего не заметил и попытался отвлечь её бессмысленной болтовней о погоде и уроках. Гермиона не смягчала свой взгляд. — Ты обещал рассказать Рону… — Рассказать что? — хмуро разглядывая обоих, спросил Рон, опуская на стол новую порцию. Гарри вздохнул. — Присядь. Он помолчал, не зная как начать. — Ну. Я слушаю, — Рон нетерпеливо постукивал пальцами. — Да чёрт возьми, почему Гермиона знает, а я нет? — Рон, потише. В общем, я… болен. Уизли побледнел, но Гарри продолжил: — У меня неизлечимая форма… Мерлин, как же глупо звучит. Неизлечимая форма влюбленности.  Гарри скривился и сделал большой глоток. — Это какая-то шутка? — Рон переводил взгляд на Гермиону и Гарри. — Ты любишь мою Гермиону?… — Нет! — одновременно воскликнули друзья. — Слава Мерлину. Остальное можно пережить. Гарри рассмеялся. — Не уверен, но… думаю, что тебя это сразит, — Гарри довольно улыбнулся. Такое позёрство могло остаться на первом курсе, но впечатлять все равно было приятно. Даже друзей. Особенно друзей. — Пятьсот, тысяча, — загадочно проговорил Гарри, скрывая улыбку за бокалом пива.    Рон, который улыбался только что, медленно округлил глаза, пока его челюсть съезжала вниз. — Какого чёрта? — зашипел он. Гарри поблагодарил мысленного Рона, который в его воображении отреагировал также.  — Видишь ли, Рон, я в восторге от этой ситуации. Внутри меня растет цветочное деревце, которое вызывает приступы кашля. Однажды оно даст почки из которых родятся лепестки. Это будет предзнаменованием смерти, потому что однажды они перекроют мне кислород и я не смогу дышать, потому что мой организм решил, что я влюблён. — Этого не может быть, — пролепетал Уизли. — Ханахаки считает иначе, — ухмыльнувшись, ответил Поттер. До странного его забавляла эта ситуация.  — Но… почему в… этого человека? — Мерлин его знает.

***

Состояние Поттера день ото дня не улучшалось. — Мерлин, мне помоги! Гарри, возьми себя в руки! Ты не осознаешь последствия. Ты думаешь только о настоящем моменте. Думаешь о том, как не хочешь разговаривать с Малфоем, — Гермиона была не на шутку зла. «Хотел заботы? Получай», — бесполый мысленный голос недобро оскалился. — Клянусь Богом, я позову его сюда, если ты не сделаешь это сам. — Она права, — подал голос Уизли. «Ещё друг называется!» *** — Милый Потти оказывается влюблён? — кривя губы, спрашивает Малфой. В Больничное Крыло его насильно привели Гермиона и Рон, потому что Гарри умудрился простыть и кашлю с цветами добавился кашель простудный. Но вот что здесь делает Малфой — Гарри было ясно. Внутри разгорается ярость, которая успокаивается только облегчением в груди, которое он испытывает, потому что Малфой держит его за запястье. — Я болен. — Думаю, так много волшебниц отдали бы всё, чтобы не услышать эти слова Гарри Поттера, умирающего от Ханахаки. «Откуда он..?» Они замолчали. Часы тикали в отдалении. Где-то за дверью Помфри гремела склянками. Малфой тихо бросил Темпус, взмахнув палочкой в свободной руке. — Я должен идти, старая Кошка будет недовольна, если я опоздаю.  Гарри удивился этой смене настроения: они всё-таки не друзья, чтобы так спокойно разговаривать. — Конечно, — бездумно пробормотал Гарри, смотря куда-то вперёд, словно Малфоя рядом не было. Но Малфой никуда не сдвинулся. — Эй, — ухмыльнувшись, как обычно он ухмылялся. Малфой такой Малфой. — Не вешай нос. Он отпустил Гарри и встал. И сделал напоследок, то чего Поттер никак не ожидал. Малфой ещё ухмылялся и как бы в подтверждение своим словам — щелкнул Поттера по носу. Гарри подумал, что похож на рыбешку, захлопывая рот и хватая воздух. Но усталость и слабость в теле взяли верх — глаза закрывались сами. Последнее, что он помнит, это то как Малфой исчезает за дверью Больничного крыла. *** Гарри просыпается ближе к ужину. Мадам Помфри подходит и колдует над ним. Гарри чувствует себя получше. — Мисс Грейнджер и мистер Уизли заходили, просили пожелать вам скорейшего выздоровления. Они сказали, что зайдут завтра после обеда. — Спасибо, мадам Помфри. — Не за что, мой дорогой. Мне жаль, что я никак не могу помочь, — она поправила ему подушку. Гарри стало стыдно, что эта милая женщина расстраивается из-за него. — Мне уже лучше, — ободрительно сказал он. И это было правдой. Она ничего не ответила и левитировала ему поднос с ужином. Поскольку он ещё был горячим, Гарри понял что на подносе были Чары Стазиса. — Ешь и набирайся сил. *** Гарри уже доедал суп, как заметил движение справа. Дверь открылась, и в Больничное Крыло зашёл Драко Малфой. — Приятного аппетита, — сказал он вместо приветствия. — Что-то случилось? — недоверчиво спросил Гарри. — Поттер, где твои манеры? — Малфой поморщился. — Ни «здравствуй, моя любовь», ни «спасибо». Поттер нахмурился ещё сильнее. Если Малфой пришёл вывести его из себя, то ему хватит ещё пары реплик, чтобы Гарри бросился на него с кулаками. Малфой вздохнул и сел на стул рядом. — Учебный день случился, вот что. Гарри молчал и смотрел как он достает пергаменты, два пера, чернильницу и несколько учебников. — Ну ты и правда тролль. А где «благодарю тебя, что принёс домашнее задание. Это так романтично, что ты помогаешь мне, отстающему, с учёбой», — продолжал посмеиваться Малфой. Гарри молниеносно взял палочку с тумбочки, и улыбка пропала с лица Малфоя. — Ещё одно слово с твоего поганного рта, Малфой, и я тебя прокляну. — Остынь, — испуганно промолвил Малфой, удивленно подняв брови.   Гарри тяжело дышал, сердце его билось так, словно готовилось выпрыгнуть. От проклятий Малфоя спас только кашель появившийся как всегда внезапно. Гарри прикрывал рот одной рукой, пытаясь справиться с приступом. Малфой, видимо, не зная, что делать, просто смотрел на Поттера. Плечи Гарри подрагивали от страшного кашля, который наверное слышен был по всему замку. Кашель, свидетельствующий о смертельно безответной любви. Гарри снова стало противно от самого себя. Малфой взял его за руку. Он держал холодные пальцы Поттера в своих руках, которые к удивлению Гарри были мягкими и теплыми. Спустя мгновение кашель прекратился. Гарри вытирал заслезившиеся глаза. — Черт возьми, — ругнулся он. — Выглядит… не очень, — боязливо сказал Малфой. — И давно так с тобой? Злость Гарри никуда не ушла. — Зачем ты это делаешь? Малфой вопросительно поднял одну бровь. Он отпустил руку Гарри, выпрямляясь и словно закрываясь. Его выражение лица снова стало надменным и холодным, но уже без улыбки. Гарри не понимал, почему Малфой ему открывался. — Почему ты молчишь? — А что я должен сказать? Гарри нетерпеливо вздохнул. — Судя потому что ты сказал утром, ты знаешь что со мной. Ты пришёл посмеяться? Надеюсь, после ухода рассказал всё своим прихвостням и вы от души повеселились с того, какой Гарри Поттер жалкий.  Малфой молча слушал эту тираду, не отрывая взгляда от Гарри. — Нет, правда, что тебе от меня нужно? — распаляясь не на шутку, спросил Гарри. — Хочешь, чтобы я был тебе должен, и ты мог отдать меня на растерзание своему отцу? — Заткнись, Поттер, — беззлобно сказал Малфой. — Скажи, что тебе от меня нужно и проваливай. Малфой молчал, а потом улыбнулся своей фирменной улыбкой. — Мне от тебя ничего не нужно. И я никуда не уйду, потому что за дверью стоит твоя подружка и затолкнёт меня обратно, чтобы я там не сказал. Разумеется, она не поверит, что Гарри Поттер может сказать «проваливай» человеку, из-за чувств к которому внутри него растут цветы. Поэтому поумерь свой пыл и открой учебник на странице 389.  Гарри прикрыл глаза, пытаясь совладать с эмоциями, которые бурлили внутри. Это всё-таки Гермиона позвала сюда Малфоя. Он был немного разочарован, словно Гермиона его предала, отдав на растерзание этому мерзавцу. — …Ты ведь не уйдешь, да? — безнадежно спросил он, открыв один глаз. — И не надейся, — ответил Малфой и кивнул на учебник, лежавший у Гарри на коленях. Гарри стиснул зубы. Если Ханахаки не убьет его раньше, то он сам себя прикончит. Потому что терпеть Малфоя, было выше его сил. *** — Я не просил присылать Малфоя ко мне! Мы опять поругались! Гермиона, я не ожидал от тебя такой подлости — заставить Малфоя прийти ко мне, а самой караулить у двери Больничного крыла! Гермиона нахмурилась и опустила учебник, которым только что замахнулась на плечо Гарри. — Гарри, о чём ты говоришь? Поттер простонал, пряча лицо в ладонях. «Надо успокоиться», — уговаривал он себя. — Малфой приходил к тебе?... — А то ты не знаешь, да? — всё ещё на эмоциях ответил Гарри. Он поднял взгляд на Гермиону. — Погоди, ты правда не знала? Грейнджер покачала головой. — То есть Малфой сам откуда-то узнал, что я попал в Больничное Крыло, пришёл, узнал о Ханахаки и... И прикрывался тобой, чтобы не уходить? Ну, и бред. Зачем ему это? — А теперь ты расскажешь мне всё, что произоишло с тобой на этой неделе. *** — Какого чёрта, Малфой?! — свирепо прошипел Гарри, схватив Малфоя за локоть и выведя из стайки слизеринцев, направлявшийся на завтрак. Тот вскрикнул, но Поттер не смягчил хватку. Слизеринцы обомлевши замерли. Гарри кивнул в сторону Большого Зала. Они синхронно попятились, недовольно смотря на Поттера. — Что тебе? — устало и без особо интереса спросил Малфой, глядя на Гарри сверху вниз. — Какого дьявола ты оказался в Больничном Крыле? Что тебе от меня нужно? — Старая песня, — Малфой закатил глаза и высвободился их хватки Гарри. — Я это уже всё слышал. — Как ты узнал о... — не придумав ничего толкового, Гарри так и оставил вопрос недосказанным. — Твоя доблестная гр.. Грейнджер подходила, молила о помощи. — Ты лжешь. Гермиона не подходила к тебе. — Ну, значит не подходила, Поттер. Всё, выяснил? Я могу идти? — Чёрта с два, гребанный придурок. Гарри пылал от гнева, ему невероятно хотелось разобраться с Малфоем и покончить с этим всем. И он не отпустит Малфоя, пока тот не объяснится. Поттер схватил его за руку и потащил в ближайший свободный класс. Студенты с разных факультетов видели странную сцену: разгневанный Поттер тащит своего школьного врага по коридору, распахивает дверь и заталкивает Малфоя, заходя следом и запирая класс. — Ты что творишь, Поттер? Я тебе не собственность, чтобы- Но Гарри не дал ему договорить. — Заткнись, Малфой. Я сейчас задам тебе несколько вопросов, а ты ответишь и уйдешь на завтрак, когда я закончу. — Я не буду тебе ничего объяснять, — ухмыльнувшись и скрестив руки на груди, ответил Малфой. — А вот и будешь. Откуда ты узнал про Ханахаки? — Сам тебя заразил, — саркастично выплюнул Малфой. — Ты сильно ошибаешься, если думаешь, что я тебя отсюда выпущу, если ты продолжишь препираться со мной. Мне нужны ответы. — Какой же ты неугомонный, Поттер! Что изменится оттого, что ты узнаешь? Легче болеть станет? Почему тебя волнует откуда я знаю, а не то как ты собираешься дальше жить с этой штукой? Возможно, до твоего микроскопического мозга не доходит, что это, блять, смертельно! На твоём месте я бы перестал ругаться и каждый раз отталкивать меня, словно я единственное о чём могу думать это только о том как насолить тебе. — Ты будешь спорить с тем, что ты делал это на протяжении 7 лет? Не смеши! Они кричали друг на друга в этом классе. — В идеальной, чёрно-белой картине мира Спасителя Всея Британии, люди не меняются, о чём это я! Ты идиот, Поттер, тебе не сердце, а голову лечишь надо! — Это мне говорит человек, делящий волшебников на чистых и грязных! Да я бы предпочел умереть там, в Запретном Лесу, лишь бы больше никогда не видеть твоего высокомерного выражения лица и больше никогда не слышать ни единого поганного слова из твоего грязного рта, потому что ты, Малфой, самый невыносимый уебок, которого я когда-либо встречал, но почему-то моё сердце считает, что такой омерзительный и злобный придурок как ты должен быть самым близким мне человеком, иначе я умру! Последние слова Гарри высказал прямо в лицо Малфою, который успел налепить улыбку, скрывающую его настоящие эмоции. — Поттер. — Что? — недовольно проговорил Гарри, спустя минуту, как они молча сверлили друг друга взглядом, разве что не пыхтя от злости. — Я тебя сейчас поцелую. «Что?…» — ужаснулся мысленно Гарри, но спустя секунду Малфой уже прижался к его губам. Это был горячий и сухой поцелуй. Гарри опустил плечи, всё напряжение мгновенно спало. Малфой положил руку ему на шею, поглаживая большим пальцем щеку. Гарри не двигался, но покорно отвечал на этот поцелуй, потому что всё его естество было сосредоточенно на воссоединении с Малфоем. Им стало не хватать воздуха и Гарри разорвал поцелуй, прижавшись лбом ко лбу Малфоя. — В последнее время ты излишне зол и мрачен, — тихо заговорил Малфой.  Гарри зажмурился. Слова сами сорвались с языка:  — Мне снятся кошмары. «Это гормоны от болезни заставляют меня чувствовать себя хорошо в компании Малфоя. Я не хочу быть с ним. Не хочу с ним откровенничать и-» — Позволь мне позаботиться о тебе, — переходя на шёпот попросил Малфой. Гарри был сражен этой фразой. — Я не причиню тебе зла. Малфой наконец обнял его. Поттер уткнулся в шею, ничего не ответив. Простояв так несколько минут, Гарри отступил и обеспокоенно посмотрел на Малфоя. Его лицо не выражало ничего. Гарри не нравилось, что он не понимает о чём думает и какие эмоции испытывает тот. Так он и ушёл не сказав ни слова. До конца дня он так и ни разу не был сражен приступом кашля. *** Гарри стоял, облокотившись о дерево, изредка бросая камни в Черное озеро. Было ветрено, длинный красный шарф развевался и путался между рук. Поттер находил в этом месте некоторое облегчение. Глядя на водную гладь, он старался ни о чём не думать, но настроение его вряд ли можно было бы назвать умиротворенным или спокойным. Гарри чувствовал безразличие и непрекращающусюся измотанность. Словно оконченная война не отпускала его и заставляла быть в напряжении, которое от недосыпа и беспокойства парализовывало его. Позади него захрустел снег, сообщающий о приближающемся человеке. Гарри взял в руку палочку, хотя на это наверняка не было нужды, кто-то из первогодок мог просто прогуливаться, а Поттера из-за широкого дерева не было видно... — Знал, что найду тебя здесь. С ним поравнялся Малфой. Он не взглянул на Гарри, будто бы что-то высматривая вдали. Ветер поднимал его волосы, открывая виски и красные от мороза уши. Гарри залюбовался, не осознавая какую легкость и безмятежность дарил только один вид …возлюбленного. — Нашёл, — подтвердил Гарри. — Что ты здесь делаешь? — Малфой повернулся к нему. Гарри протянул ему камушек. Малфой взял и пустил в прыгучий полёт по водной глади. Гарри усмехнулся — позёр. — Давай пройдёмся. Гарри направился вслед за Малфоем. С того дня, как Малфой поцеловал Гарри прошла почти неделя. Гарри без конца прокручивал в голове ту самую фразу, которую Малфой так легко и уместно сказал. Позволь мне позаботиться о тебе. Откуда Малфою было знать, что это настолько глубинное и потаенное желание Поттера? Почему он попал прямо в цель? И главное — зачем ему это было нужно? Я не причиню тебе зла. Гарри старался быть осмотрительным, но какой смысл быть осторожным с человеком из-за безответной влюбленности в которого ты умрешь через несколько месяцев? Разве он может сделать хуже? Они молча шли в Хогсмид, не обговаривая это. Их плечи, покрытые зимними мантиями, соприкасались время от времени, и Гарри чувствовал необъяснимую тоску. Сегодня ему удалось поспать, не просыпаясь посреди ночи. К утру он не помнил, что ему снилось, и это ощущалось приемлемо. Гораздо лучше, чем просыпаться от кошмаров. Малфой шёл вглубь деревушки, а Гарри не спрашивал куда они направлялись, потому что один факт пребывания вместе придавал немного сил и избавлял от гнетущего чувства угасания. Хотя бы на время. Наконец они оказались перед Кабаньев головой. Малфой открыл дверь, пропуская Гарри вперёд. Малфой стряхнул снег с мантии Гарри. Тот вздрогнул от неожиданного прикосновения. Они заняли столик в углу. — Выбирай, — кивнул Малфой на меню. Гарри нахмурился. — Я не голоден. — Разве я спрашивал о твоём самочувствии? — ухмыльнувшись, спросил Малфой. — Ты должен поесть, и это не обсуждается.  Гарри сжал зубы. Поведение Малфоя бесило. Но тот, как ни в чем не бывало, разглядывал меню. Со стороны могло показаться: давние друзья хорошо проводят время. — Это похоже на свидание… — пробормотал Гарри, когда официантка приняла у них заказ и забрала меню. — Свидание? — рассмеялся Малфой. — Если это свидание в твоем представлении, то ты очень скучно живешь. «Почему», — недоумевал Гарри. — «Почему он ведёт себя словно ему не наплевать, а потом смеется и ухмыляется? Почему моё сердце решило, что это идеальная партия для моего счастливого существования?» *** Они качаются на большой качели, которую Малфой импровизировано наколдовал. «Качели» это громко, конечно, сказано так — всего лишь большая деревяшка, прикрепленная веревкой к одной из ветвей дуба. Гарри испытывает удовольствие, когда смотрит на то, как искусно Малфой колдует. — Ты не замёрз? — ровно спрашивает Малфой, словно этот вопрос не такой интимный, не такой участливый и внимательный. Словно он спрашивает — а что задали по Зельеварению. — Порядок. Гарри если и соврал, то ненамеренно. Он чувствует себя нормально; привыкая к холоду, перестаешь замечать дискомфорт. Как пальцы становятся менее подвижны, как замерз нос, как напряжено все тело в попытке сохранить тепло. Как могут постукивать зубы, если сделать слишком глубокий вдох холодного воздуха. — Ага, порядок. Ты дрожишь, — бурчит Малфой. Он подвигается ближе, качели движутся по инерции дальше. Теперь они качаются не только вперёд-назад но и вправо-влево. Малфой прижимается и широко взмахнув рукой, чуть ли не загребает Гарри под «крыло» своей мантии. У Малфоя тяжелая и плотная мантия с меховой подкладкой внутри. От неё исходит тепло и Поттер уверен, что дело в каких-то Чарах. Гарри покорно прижимается, а Малфой кладёт подборок на макушку Гарри. — Сомкни руки у меня на поясе. Гарри совсем не мужественно хихикает — «как много слов нужно Малфою, чтобы сказать “обними меня”». И всё же послушно обнимает, чувствуя тепло исходящее от его тела. От прикосновения Малфой шипит: — Ты чёртова ледышка, Поттер. Гарри ничего, совсем ничего, не может ответить. Гарри Поттеру наконец тепло. *** Но всё это было бы слишком слащаво. Драко Малфой и Гарри Поттер несовместимы априори. Они действительно разные. У них нет ничего общего — разное детство, разные интересы, разные стороны, разные планы на будущее. Разное всё. И это, разумеется, вело к взрыву. В сущности никто из них не помнит из-за чего это началось. Малфою показалось, что Джинни Уизли сидела слишком близко и слишком сладко улыбалась или что-то ещё. Впрочем это не имело никакого значения. Гарри просто знал и ждал, что этот взрыв произойдёт. — Так и знал, что наш Спаситель Мира падок на женское внимание. И как она? — Не неси чушь, Малфой. Они встретились на лестнице, Малфой намеренно задел Гарри плечом. И теперь он стоял на верхних ступенях, засунув руки в карманы брюк и глядя на Поттера свысока. Гарри стоял значительно ниже и смотрел наверх, задрав голову. Раздражение подкрадывалось издалека. — Не морочь мне голову, я видел как ты смотрел на неё. И как эта Уизлетта улыбалась тебе. Слово за слово, — и вот они дерутся в коридоре третьего этажа. Гарри сразу повалил Малфоя, стремительно перешагнув разделявшие их ступени, и оказался наверху лестницы. Малфой отбивался как мог, но схлопотал по скуле, а Гарри получил в челюсть. Умудрившись скинуть с себя Поттера, Драко быстро поднялся и ударил коленом в лицо. Очки Поттера жалобно хрустнули. Оба отстранились, тяжело дыша, как только выпустили пар. Это так синхронно произошло, но то, что было дальше, сразило Гарри. Гарри, поднимающийся с колен, был схвачен чертыхающимся Малфоем чуть ли не за шкирку. Тот поволок его в ближайший класс и усадил на парту. — Акцио аптечка. Малфой выглядил помятым: рассеченная скула, бровь и наливающийся кровоподтек под глазом. Это ещё не видно что у него под чёрной водолазкой; у пиджака была оторвана пуговица и похоронена где-то в потемках злополучного коридора третьего этажа. Он поймал аптечку, и Гарри удивился, что у Малфоя такая есть, но вида не подал.  Малфой снял с Гарри сломанные очки. — Заткнись, Поттер, — злобно рявкнул Малфой, хотя Гарри молчал и только бросал в ответ такие же гневные взгляды. Малфой поднял палочку. — Эпискеи. Нос омерзительно хрустнул, вставая на место, и Гарри издал лишь «ох». — Ты просто себе представь не можешь, как я её, блять, ненавижу. Не приближайся к ней, если не хочешь ещё раз получить. — Малфой, ты… — Я сказал — заткнись. — Зарычал Малфой, хватая Гарри за волосы и оттягивая вниз. Он прижался к окровавленным губам Гарри. Поттер замычал — разбитая губа дала о себе знать, но не отстранился. Он провел ладонями по бицепсам Малфоя. Как выяснилось за аристократической атлетичностью стояла физическая сила, о которой Гарри не подозревал.  — Я оторву тебе яйца, если ты ещё раз с ней заговоришь. Гарри не мог объяснить, почему голос внутри него замурлыкал от удовольствия. Ему не нравилось чувствовать себя чьей-то вещью. Даже если о нём заботились так, как никто не мог. — Это безумие. — Какое озарение на тебя снизошло! — воскликнул Малфой и достал из аптечки какой-то бутылёк. Он открутил и нанес пипеткой сыворотку, которая заставила кожу на лице Гарри зашипеть, причиняя боль, но моментально заживляя раны. Гарри достал палочку, как только Малфой закончил. Он избавил Малфоя от синяка и с помощью той же сыворотки залечил раны, которые уже стали покрываться корочкой запекшейся крови. Малфой что-то ещё искал в своей аптечке, пока Гарри умиротворенно наблюдал за ним. Он спрыгнул с парты и, взяв Малфоя за руку и повернул к себе, заставив обнять. Малфой не отпирался и перехватил инициативу. Он опять встал так, чтобы Гарри утыкался ему в шею, а сам перебирал пальцами длинные пряди на затылке Гарри. Эта поза дарила Поттеру чувство защищенности. От Малфоя пахло чем-то холодным, ментоловым, немного цитрусовым. — Я нуждаюсь только в тебе, — глухо проговорил Гарри. — Помни об этом. *** — Снимай свои доспехи, герой. Малфой пробросил эту фразу в шутку, но Гарри так близко принял её к сердцу. Они встречались этим вечером в Выручай Комнате. Малфой лежал на диване закинув ноги на ручку и листал какую-то книгу. Гарри заметил поодаль огромную кровать в синих тонах с балдахином. Ему стало слегка не по себе. Но он стянул мантию, сбросил ботинки, развязал галстук и забрался на эту огромную кровать. Вскоре Малфой сел рядом, а Гарри спустился ниже, чтобы лечь, уткнувшись в его живот. Потому что так Малфою было бы удобнее всего перебирать волосы, ведь Гарри нестерпимо любил, когда Малфой гладит его по голове. — Почему ты знаешь, что мне нужно? — пробормотал Гарри, прикрыв глаза от удовольствия. — Я полагаю, это заметно всем. Только передо мной ты не испытываешь вину и можешь позволить себе быть… уязвимым. Слабым. Потому что я знаю, как ты силён, но твоя сила ничто, если у тебя нет тихой пристани, где ты можешь позволить себе быть маленьким мальчиком нуждающимся в ласке и заботе. — Почему ты делаешь это со мной? — Так я могу искупить вину перед тобой. Всем магическим миром если хочешь. — Ты делаешь это из чувства вины? — Я делаю то, что мне хочется. А хочется мне — любить тебя. *** Так прошли два месяца их странных отношений. Малфой заставлял Гарри не пропускать приёмы пищи, проверял не мёрзнет ли тот. Помогал с домашкой, покупал сладости и просто был рядом. Целовал, обнимал, гладил по волосам, залечивал синяки, которые у неуклюжего Гарри регулярно появлялись то тут то там. Гарри чувствовал себя гораздо лучше, но он не был бы гриффиндорцем если бы однажды не задумался над вопросом — «а как я могу позаботиться о Малфое?» В голову дельные мысли долго не шли. Малфой всё-таки человек, у которого всё есть. Чего Малфою могло не хватать для полного счастья?… Гарри отправил ему гортензию нежно-голубого цвета. Поттер не стал задумываться — стоит ли парню дарить цветы, он просто сделал это, преследуя цель — сделать красивый жест, который бы Малфой оценил. *** — Цветы очень красивые. Спасибо, — поблагодарил Малфой, когда они снова оказались в Выручай Комнате. — И что, даже ни одной шутки не будет? Потти, ты ведешь себя как слащавая девчонка. Малфой ухмыльнулся этому подражанию, но молчал. Гарри потянул Малфоя на середину кровати. Теперь они сидели лицом к лицу, протянув ноги вперёд, чтобы оказаться ближе. — Я собираюсь тебя поцеловать, Малфой, — с вызовом заявил Гарри. Поттер обхватил его лицо руками и нежно прижался к губам. Сначала невесомо, затем более чувственно. Целовались они долго, а когда оторвались друг от друга, Гарри заметил, что у Малфоя красные щёки и припухшие губы, блестевшие от слюны и затуманенный взгляд, который мог свидетельствовать только об одном — между ними нет никаких щитов. — Я выгляжу также? — глупо хихикнув спросил Гарри. — А как я выгляжу? — Как будто тебя долго-долго целовал человек, чьи поцелуи ты ценишь. — Тогда да, — смеясь, ответил Малфой. *** — К чёрту Ханахаки… — устало бросил Малфой, оборачиваясь. — Я сделал недостаточно, чтобы быть с Мальчиком-Который-Выжил по всей видимости. Я знал, что ты предпочтешь мне друго- другую.  — Боже, Малфой, это вовсе не… — Что «не»?! — зло выплюнул тот. А зачем скорчив гримасу продолжил: — «Вовсе не то о чем ты подумал»? Черта с два я поверю, что ты не хотел быть с ней. Он развернулся и направился вниз. — Да подожди же ты! Малфой! Это правда глупая ситуация, позволь мне объяснить. Но тот не оборачивался. Гарри остановился, глядя на удаляющуюся фигуру. От безысходности из груди вырвалось злобное рычание. Он поплёлся в библиотеку, но ни о какой учёбе речи и быть не могло. Он съехал вниз в кресле, накрыл голову учебником и тяжело вздохнул. *** Так прошла неделя. Затем вторая. Малфой не появлялся ни в Выручай комнате, ни в библиотеке на их излюбленном месте. Гарри был несказанно рад, что кашель за это время не вернулся, но он понял, что действительно тосковал по Малфою. Тосковал про их поцелуям, поглаживаниям по волосам, нежности сквозившей в каждом жесте. По их маленькой замечательной тайне. Гарри Поттер был окончательно и бесповоротно влюблён. И имел все шансы упустить своё счастье. — Гарри, ты можешь перестать хотя бы на минуточку пялиться на Малфоя? — А? — Не уловив сути вопроса, отозвался Гарри. Гермиона стукнула его учебником. Поттер встряхнул головой. — Что случилось? — Нет, это ты должен мне рассказать, что случилось. Гарри уныло поджал губы. — Мы… Он… Я и Джинни, он не так понял… — промямлил Гарри, почесывая шрам.  — И он решил, что ты…?  Поттер кивнул. Грейнджер улыбнулась. — И это проблема? Малфой решил, что человек перенесший Ханакахи, может выбрать кого-то другого? — А что, не может? — бездумно спросил Гарри.  Гермиона закатила глаза. — Иди и извинись перед ним. — Но за что? — За то, что заставил его сомневаться. Ты должен доказать ему, что предан ему безраздельно. — Но я не давал пов… — Гарри. Пожалуйста. Не заставляй меня объяснять, что Малфой всегда будет терзаться сомнениями и ни за что не переступит свою гордость. Даже если будет очень больно. А то на Рунах, я вижу какую неделю, что на нём лица нет. Гарри виновато потупил глаза. Надо было что-то делать. *** — Пропусти. — Пожалуйста, нам нужно поговорить. — Мне с тобой не о чем разговаривать. И вот они снова здесь. В той точке где между ними пропасть, а тот настоящий Малфой скрыт под толщей щитов. — Да перестань меня отталкивать! Я, блять, чуть не умер из-за того, что так сильно люблю тебя.  Малфой поднял на него взгляд. — Я тебя предупреждал, что больше не потерплю никого рядом с тобой? — Со мной рядом был только ты! У нас ничего не было, мы просто друзья! Малфой устало вздохнул и провел рукой по волосам. — Ну что мне ещё сделать? *** Дверь отворилась. Драко зашёл, не обращая внимания на Гарри, который неловко вскочил с кровати. Он уже и не надеялся увидеть Малфоя сегодня. Драко разулся, оставил свою сумку и мантию на кресле. Он лег на кровать, повернувшись к Гарри спиной. Гарри осторожно сел рядом. — Я… Извини меня. Мне трудно представить, что ты чувствовал в тот момент. Просто… Не уходи от меня. Я правда, чертовски сильно нуждаюсь в тебе. Малфой никак не отреагировал продолжая лежать отвернувшись. — Что я могу сделать, чтобы ты поверил мне? Малфой продолжал молчать. Вздохнув, Гарри откинулся на подушки. — Почему ты хромаешь? — вдруг спросил Малфой. — Я… Что? — опешил Поттер. — Невежливо отвечать вопросом на вопрос. — Я потянул лодыжку на тренировке, — нехотя ответил Гарри. Малфой картинно вздохнул, наконец проворачиваясь. Гарри почувствовал, как внутри потеплело. — Дай посмотрю. Поттер стянул носок и задрал штанину наверх. — То есть у нас всё хорошо? — спустя вечность повисшего молчания спросил Гарри. Драко залечил незнакомыми заклинаниями его поврежденную ногу, Поттер испытывал искреннюю благодарность и облегчение.  Малфой забрался повыше и раскрыл руки в приглашающем жесте. Поттер, чувствуя великое облегчение, забрался в своё уютное местечко так, чтобы Малфой снова гладил его по голове, перебирая пряди. Тот с удовольствием принялся за дело. Гарри мирно прикрыл глаза, чувствуя себя в безопасности. В тепле. — Я не собираюсь испытывать судьбу, Поттер. Я не хочу ждать и опасаться, что какая-то поклонница залезет тебе в трусы, а мне останется только стерпеть это. Я ненавижу мелкую Уизли за фамильярность, с которой она к тебе обращается. Сколько ещё таких мы повстречаем, пока ты не решишься наконец обзавестись семьей и кучей детишек? Ведь именно этого от тебя ждёт магический мир. — Мой мир это ты, — серьёзно ответил Гарри, не открывая глаз. — Так докажи это, — с вызовом бросил Драко. *** — Ты выглядишь… — Малфой поморщился, словно посмотрел на что-то крайне неприятное. Гарри отвратительно спал. Ему чертовски больно было той ночью, потому что один за одним снились кошмары. Один безобразнее другого — он теряет Драко, Рона, Гермиону, снова Сириуса… Хогвартс в огне. Северус восстающий из мертвых, становясь новым Тёмным Лордом. И Гарри чувствует, как в каждом сне ему нужно бороться и он… проигрывает. Он просыпается и обессилено откидывается на подушку, пытаясь побороть дрожь. Под утро он не спал, пребывая в полудреме и не засыпая окончательно. Он отправился на завтрак с ужасной головной болью, а от вида еды его замутило. Конечно Малфой был прав — Гарри выглядел дерьмово.  — Все в порядке, — пробормотал Гарри, потирая глаз. Он подавил зевок, поправив очки. Малфой скептично цыкнул не поверив. *** На каникулах Гарри отправился на Гриммо. Он разбирал вещи Сириуса и глубоко в шкафу совершенно случайно наткнулся на потайной отсек. Оттуда он достал коробочку с двумя кольцами из, кажется, белого гоблинского золота и портрет некой блондинки. «М. Маккинон, 1988» — было подписано на другой стороне колдофото. Кольца были магическими, Гарри чувствовал это, хотя и не знал в чем их особенность. Он чирканул письмо Гермионе, а сам отправился в библиотеку дома Блэков. Отбившись от книги, которая норовила порвать его одежду, он попробовал призвать книгу по магическим украшениям. Безрезультатно. Он перебирал варианты — магические украшения, магические кольца, магические подарки, магический брак… И последнее на удивление сработало. Ему в руки попал небольшая книжица, повествующая о заключении магического брака. «Кажется, это будет весомым доказательством». *** Они встретились в Выручай Комнате в первый же день после каникул не сговариваясь. Не успев и обменяться парочкой вежливых реплик, Гарри и Драко нашли утешение в торопливых поцелуях. Вдоволь насладившись близостью, Гарри сел на кресло, усадив Малфоя себе на колени. — Я тоже чертовски скучал, — прошептал он, потираясь носом о висок Драко. — Что значит «тоже»? — усмехнувшись запротестовал Малфой. Его вид противоречил его словам — порозовевшие щеки и смешинки пляшущие в глазах явно свидетельствовали о том, что он тоже неравнодушен к их долгожданной встрече. — У меня для тебя есть кое-что. Думаю, что ты, как волшебник близко знакомый с чистокровными порядками, узнаешь что это. Только закрой глаза. Малфой недоверчиво сузил глаза. Но спустя пару секунд подчинился. — Теперь дай мне руку. Гарри полез в карман за коробочкой и с замиранием сердца положил её в ладонь Драко. И кажется совсем перестал дышать.  — Неужели… — пробормотал он. Драко открыл глаза и уставился на красную коробочку. — Откуда это у тебя? — Эм… Из дома Блэков. Это ведь теперь мой дом. Они замолчали. Драко открыл коробочку и посмотрел на кольца, погладил пальцем каждое из них. — Что это значит? — еле слышно спросил Драко. Гарри выдохнул. — Что я хочу быть с тобой связанным магией. Навсегда. Драко посмотрел ему в глаза. — Ты хочешь сказать, что знаешь о том, что пути назад нет? — Да. И я не хочу никакого пути назад. Внутри Гарри всё дрожало, он чувствовал такое волнение, о котором и помыслить не мог. Он поставил всё ещё заторможенного Малфоя на пол и взял кольцо, которое как бы предназначалось для жены. Он как полагается встал на одно колено. — Драко Люциус Малфой. Между нами годы размолвок, злобы и ненависти. Но только магия помогла расставить всё по местам. Я хочу закрепить эти места навеки. Я с тобой, а ты — готов ли ты быть со мной? Драко криво улыбнулся и ответил: — Да. Гарри почувствовал такое облегчение, которое за всю его богатую и насыщенную жизнь ему даже не снилось. Они обменялись кольцами. Гарри понимал, что просто тонет в любви. Они стояли обнявшись, поглаживая друг друга по спине и чувствуя такую благодать. Наверное, нельзя вообразить более подходящих друг другу магов. — А что ты будешь отвечать, если люди заметят у тебя кольцо? — Что я выхожу замуж за Драко Малфоя, — усмехнувшись ответил Гарри. — Что я ещё могу ответить? — То есть… Я тоже могу так сказать? Гарри вытаращил глаза: — Ты что тоже выходишь за Драко Малфоя? — Придурок, — беззлобно отозвался Малфой и легонько пихнул Гарри в плечо. — Я серьёзно. — Я бы хотел, чтобы в этом вопросе ты был честен перед публикой. — Это мне не свойственно, — напыщенно ответил Малфой. — Но если это такой исключительный случай… Гарри расхохотался.