Хрупкая грань

Комната была наполнена смехом и гомоном. Пластиковые стаканчики с алкоголем стояли на столах, кто-то сидел на полу, кто-то — на диванах и креслах. Вечеринка в Лисьей Башне была в самом разгаре. Элисон громко смеялась над очередной шуткой Ники, Мэтт щедро наливал всем, кто подходил. Даже Кевин — вечно хмурый, будто у него в стакане была не водка, а уксус — влил в себя пару глотков, прежде чем снова уставился в телевизор, где шёл повтор последнего матча. Нил сидел на подоконнике, одна нога болталась в воздухе, другая упёрлась в раму. Он наблюдал за остальными сквозь стекло бутылки, где остатки пива качались, как в затопленном аквариуме. Эндрю, как обычно, стоял поодаль, прислонившись к стене. Сигарета в пальцах, в глазах — ни капли интереса, но он всё равно смотрел на Нила. Только на него. — Ты как будто вечно перетягиваешь все внимание Эндрю на себя, — неожиданно сказал Аарон, после неудавшегося разговора с братом. Он пил быстро и много, язык развязался. — А ты как будто вечно лезешь туда, где тебе не место, — спокойно отозвался Нил. Все рассмеялись, даже Кевин хмыкнул. Но Аарон — нет. — Нет, правда. Ты что, думаешь, ты тут самый особенный? Потому что у тебя тёмное прошлое, потому что ты теперь трахаешь моего брата? Думаешь, этого достаточно, чтобы стать своим? Нил моргнул. Он не сразу посмотрел на него. А когда посмотрел — в его взгляде не было гнева, была жалость. Холодная, обидная. — Я ничего не думаю, Аарон. Но знаешь, что видно со стороны? Ты смотришь на нас, как на чужих. Потому что мы — доверяем друг другу. А ты не доверяешь даже себе. Мэтт вытянулся, будто хотел что-то сказать, но замолчал. Комната стихла. Только музыка глухо играла на фоне. Аарон засмеялся. Холодно. Пронзительно. — Ты охренел? Ты вообще понимаешь, что ты всего лишь временная игрушка Эндрю? Ты думаешь, ты знаешь его лучше, чем я?! Нил пожал плечами, медленно. Без показной бравады. — Я ничего не думаю. Но разве ты хоть раз пытался понять Эндрю, его поступки, его слова? Ты только жалуешься, что он тебя игнорирует, не пытаясь даже наладить с ним отношения.  Аарон встал. Лицо перекосилось. Слишком много выпито. Слишком больно слышать. — Может, тебя и правда мало бил отец в детстве, — бросил он с кривой ухмылкой. — Раз ты так быстро поверил, что тебя могут любить. Комната замерла. Никто не пошевелился. Ни Элисон, ни Рене, ни даже Мэтт, который всегда вставал между. Нил медленно встал с подоконника. Не спеша. В глазах — сталь. Он подошёл к Аарону. Встал близко. Прямо перед ним. — Скажи это ещё раз, — прошептал он. — Только сделай это в полный голос, чтобы ты услышал, насколько ты похож сейчас на свою мать, которая колотила тебя. Аарон сделал шаг назад. И в этот момент двинулся Эндрю. Он прошёл мимо всех, не спеша. Его лицо было абсолютно пустым. Не злился. Не кипел. Его брат просто пересёк границу, которую никто не должен был пересекать. Он подошёл к Аарону. — Ты перешёл черту, — сказал он спокойно. Аарон не успел ничего сказать — Эндрю ударил. Кулак врезался в его челюсть. Не сильно, не со злостью — но достаточно, чтобы он упал на диван. Это был первый раз, когда Эндрю ударил Аарона, которого защищал столько лет. Мэтт встал, но не вмешался. Никто не вмешался. Эндрю развернулся и вернулся к Нилу. Он не тронул его. Просто стал рядом. Тихо. Надёжно. Нил опустил глаза. Он не злился. Только губы были плотно сжаты. — Я в порядке, — бросил он через плечо. — Я знаю, — ответил Эндрю. — Ты всегда в полном порядке, Нил Джостен.