54

Мандо становилось труднее. Его тело плохо двигалось, бескар больше не защищал, а тянул к земле. Он прилег на траву и стало получше. Броня давила, но это было даже приятно. Приятная тяжесть, которая вдавливала его в мягкую землю.

***

Мандо уже и не помнил, сколько тут пролежал. Он не рисковал снимать шлем, разглядывая полоску светлого неба над головой. Были видны ветки деревьев и изредка пролетающие между ними птицы. Они говорили на своем языке, который Дин Джарин не понимал. Он и не хотел понимать, его успокаивали эти звуки. Хотелось спать. Почему бы и нет? Свою последнюю битву он выиграл, а победителям положен отдых.

***

Мандо открывает глаза через пять лет. На этой планете год определялся спустя один восход солнца. Солнце восходило и заходило пять раз. Может больше — Дин Джарин иногда надолго засыпал и не был уверен в том, что не пропустил так пару лет. Пару десятков лет.

***

Мандо отдыхает, пока не слышит шаги. Неужели кто-то добрался до этого места? Удивительно, что так поздно. Он смотрит на небо, на облако в форме камня, пока шаги не останавливаются рядом. Его перешагивают и Дин видит человека. На него смотрит молодой парень. Для Мандо практически все молодые. Небо закрывает лицо, на которое хочется смотреть. Мягкие странные черты, подвижная мимика. Дин думает, что видимо еще не настолько сильно ушел в землю, раз его так легко заметили. К чему бы это? Юноша проводит рукой по его телу. Вряд ли бескар выглядит так же хорошо, как когда Мандо занимался делами. От его отдыха металл перестал блестеть. Стыдно не было. Голова вдруг задвигалась. Дин почувствовал на ней чужие руки. Он не хотел двигаться, но не просто так этот человек тут появился и нарушил его покой. Он напомнил об одном важном деле. Парень снял с него шлем и начал разглядывать. Дин разглядывал его в ответ. Теперь он видел больше, чувствовал больше. Его щёки утопали в траве, а по шее ползали насекомые. Человек над ним сложил ладони вместе и прикрыл глаза. Он молился за то, что Дин Джарин устал и отдыхает. Как мило.

***

Мандо к первому за много лет человеку быстро проникся симпатией. Ему нравилось это лицо, ему нравилось, как черная одежда мрачно смотрелась на таком существе. В белой было бы намного скучнее. Если бы Дин работал, а не отдыхал, этот парень зацепил бы его. Может быть. Но что важнее — он зацепил его сейчас.

***

Юноша смотрел и видел его историю. Он не знал имя Мандо, но знал, что он Мандо. Он видел броню, тусклый бескар, который за это время мог уже потерять свою ценность, а мог стать самым дорогим металлом во всей галактике. Не имеет значения, хотя Дин бы не одобрил расхищение его тела. Юноша смотрел на него и знал, в каких переделках был тот, раз заслужил отдых. С кем сражался, кого побеждал. Знал, что этот воин никогда не проигрывал. Он победил всех. Дин Джарин собрал силы, почувствовал покалывание на кончиках пальцев и поднял руку. Дотянулся до лица человека и положил ладонь на его щёку. Тот замер, но глаз не открыл. Правильно. Пальцы Мандо царапали нежную кожу, но не дырявили её. Пусть будет целая. Дин гладил его, чувствуя, как засыпает. Проклятье уходило из его тела. Дин перестал чувствовать свою руку, но знал, что не уронил её. Он знал, что уснет и больше не откроет глаза. Сон будет слишком глубоким. А милый мальчик рядом с ним пусть ещё поборется с этой жизнью. Придёт его время, и он вернется сюда. Ляжет рядом с Дином, возьмет его за руку и отдохнет от трудных дел. Мандо его подождет, он никуда не уйдет с этого места. Земля была теплой, щёки утопали в траве, по шее ползали насекомые.

***

Люк Скайуокер медленно моргнул. Он быстро отстранился от прикосновения, и чужая рука полетела вниз, рассыпаясь на отдельные кости. Пустые глазницы смотрели бездушно, мандалорский шлем — с укором.