Альтернативный конец.

Человек, за чьими плечами лежат кучу смертей, кучу грехов и проступков. Да, он знал, даже если откажется от роли ведущего, изменится ровным счётом ничего. Игры продолжатся, а его убьют, ведь он «тот, кто знает слишком много». Он смотрит в стеклянные глаза человека, который, казалось, никогда не отступит. Человек, который должен жить. Жить вместо него, вместо всех грешных отродий, называемых людьми, жаждущих лишь денег и славы. Безусловно, здесь были и люди, которые пришли исключительно ради добрых побуждений. Ради семьи, ради сестёр, братьев, жён и матерей. Но его это не волновало. Он больше не верит в людей, и он больше никогда не поверит в себя. Пока что. Глаза Сон Ки Хуна закрываются. Да, он ведь умер.. Стоп. Неужели.. Больница, крики врачей, шум и суета. То, что он так ненавидит. Ненавидит всей душой. Он больше не верит в врачей. Операция проходит успешно. Ки Хун жив и дышит, наслаждаясь глубоким сном. Да, это именно то, что необходимо победителю. Бросив не читаемый взгляд, он уходит. Незадача. Ребёнок. Куда и кому его деть? Нельзя же просто бросить после всего пережитого. Но и победитель должен быть один. Да, это правильно. Да, это строго по правилам игр. Но никаких игр больше нет, значит, можно оставить и ребёнка двести двадцать второй, и игрока под номером четыреста пятьдесят шесть. Осталось только всучить его кому-то действительно ответственному. И, похоже, он знает, кому его подкинуть. С ребёнком покончено, остался только самый непредсказуемый человек в его жизни. На самом деле, он был рад, когда Ки Хун опустил нож и отказался убивать тех жадных стариков и биологического отца ребёнка двести двадцать второй. Да, это именно тот Сон Ки Хун, которого он знал. От которого невозможно отвести взгляд. Которым можно восхищаться бесконечно. Белые стены, белые халаты и белые тапочки. Всё белое, всё не имеет цвета, прямо как в тот день. Он потерял их. Потерял самых близких, самых дорогих. И сейчас он теряет кого-то столь близкого, но вместе с этим непристойно далёкого. Палата такая же белая. Такая же сырая и мерзкая. Он садится на стул и смотрит. Смотрит прямо в закрытые веки. Да, от такого зрелища явно не благие мысли лезут. Даже в такой ситуации он усмехается. Видимо, сам над собой. Конечно, ведь больше некому. Три года истекают быстро для очередной встречи, но так долго плетутся для него. Сон Ки Хун окреп, полностью восстановился и убедился, что с ребёнком всё хорошо. Труднее было восстановиться не физически, а, скорее всего, морально. Кошмары, походы по специалистам, прибавление вредных привычек и вид нормально человека постепенно прощался с Ки Хуном. Но до конца сгнить ему не дали. Тот полицейский и его компания усердно помогали и встревали даже туда, куда менее всего хотелось. Но зато Ки Хун теперь похож на человека, но только с сигаретой во рту. Ки Хун гуляет с малышкой по парку. Время прогулки уже подходит к концу, поэтому они вместе веселясь возвращаются домой. Точнее, Ки Хун возвращает девочку в её дом, а сам идёт к себе. Даа, денёк выдался утомительным. Честно, даже сам Сон Ки Хун не ожидал, что будет выглядеть так неплохо после всего, что было. Да, по прежнему его много вещей беспокоят, и много вещей отзываются где-то глубоко внутри гулким грохотом, но он это контролирует. По крайней мере, старается. Но забыть его слишком трудно. Это кажется недосягаемым. «Зачем он тогда дал мне этот нож? Что он хотел этим показать? Или доказать? И вообще кому? Он был один из единственных, кому я смог довериться, но он так легко обвёл меня вокруг пальца. Даже смешно и жалко одновременно». Из-за потока мыслей я не заметил, как толкнул кого-то плечом. - Прошу прощения, - нехотя поднимаю взгляд ради вежливости. Зрачки расширяются. Мне хочется отпрянуть, убежать, спрятаться в толпе или даже умереть. Но лишь бы никогда не видеть эти глаза, которые ненавидишь, но и не можешь забыть. Тело пробивает дрожью, как током. Этот человек.. Он кажется нереальным, он - иллюзия. Плод воображения, да, да.. Я разворачиваюсь и ухожу слишком быстро, чтобы дать отчёт своим действиям, как сильная рука хватает моё запястье и заталкивает в переулок. - Сон Ки Хун? - мужчина смотрит прямо в глаза. Ничего необычного, он всегда так делал. Но он оказался самым главным врагом. Он оказался предателем. Эта встреча - роковая ошибка. Вселенная схлопнулась. Скоро конец света, однозначно. Молчу. Горло будто обхватила железная проволока, и впилась мелкими шипами в кожу, оставляя тёмно-фиолетовые следы. Мужчина напротив отпускает мою руку. Я не знаю, что ему нужно. - Что ты хочешь? - мой голос резкий, но явно слышится, как он дрожит. - Наверстать упущенное. Прошло три года, Сон Ки Хун. За всё это время я понял и пересмотрел множество вещей. Я желаю, чтобы наша связь окончательно исчезла. И для этого нужно сделать так, чтобы мы разошлись на другой ноте. Моё удивление сменилось на недопонимание и презрение. Мне противно. От него, от себя, от своего прошлого. Всё же, как никак, но я - убийца. Три года слишком мало, чтобы я смог полностью восстановиться морально, поэтому, возможно, это даже на пользу. - Ясно. И как ваше имя? - Хван Ин Хо. - Ясно. Я - Сон Ки Хун. Совершенно не рад нашей встрече. Да, я изменился. Моя манера поведения изменилась, и это заметно по ег.. по реакции Ин Хо. Две недели «такого» необычного общения прошли. И я начал задумываться: «А зачем я вообще согласился?», «Действительно ли это из-за желания все стереть, начать новый альбом?». Но я старался гнать подобные мысли подальше. Я не понимаю его. Он искал меня, чтобы забыть? Но при этом втирается в доверие, как тогда. Мне противно. Я хочу врезать ему, и я могу, но когда пытаюсь это сделать, обрывки воспоминаний, когда он был О Ён Илем, бьют прямо в сердце. Меня терзают сомнения каждый день. Зря я на это подписался, серьёзно. Прошёл уже год нашего, так называемого, общения, а я.. Я вижу в нём О Ён Иля. Нет, он - Хван Ин Хо. Он до сих пор преследует свои, непонятные для меня, цели. Мы пошли в бар. Это и стало началом чего-то нового, неизведанного. Ин Хо тут знали. Значит, он часто выпивает. Не удивлен. Я выпил несколько стаканов коньяка. Да, раньше я и сам часто любил выпить, особенно пива. А сейчас распиваю дорогой коньяк. Смешно. Я начинаю улыбаться как идиот и краем глаза замечаю его взгляд. Мне становиться не по себе. Надо выйти. Я спускаюсь с высокого стула и поднимаюсь к выходу. Ноги ватные, но иду, кажется, уверенно. Либо эта уверенность от его взгляда, который преследует меня даже сейчас. На улице прохладно, лёгкий ветер развивает края рубашки, гуляет под рукавами. Хорошо. Достаю сигарету, поджигаю и слышу шаги. Я знаю, это он. - Не знал, что ты куришь. Его голос немного хриплый, хотя вряд-ли это творение алкоголя. Весь вечер мы молчали. Нам нечего сказать, говорить не о ком. - А, да. Я не курил при тебе. Я облокачиваюсь об стенку бара. Резко перед лицом вижу его глаза. Вздрагиваю сильнее, чем хотелось. - Почему? Его шёпот вбивается в уши. Он так близко, от чего вновь накрывает приступ тошноты. Но вместе с этой тошнотой есть какая-то обида. Какое-то чувство хрупкой ностальгии, которое разливается по всему телу. Обидно, что всё закончилось так. Но другому развитию событий не бывать. Что случилось - то не изменить. Но алкоголь даёт о себе знать. Щёки и уши алеют, я это чувствую. - Не твоё дело. Держи дистанцию. - А если не хочу? Ин Хо приближается, отчего мурашки покрывают всё тело. Он проводит рукой по моему лицу. Я вздрагиваю. Его шершавый палец скользит по моей щеке. Мы смотрим друг другу в глаза. Сейчас я не проиграю. Сейчас я не отведу взгляд. Сейчас я... Ки Хун роняет сигарету и засыпает. Заснуть при таких то обстоятельствах. Он - действительно самый интересный человек, которого когда либо встречал Ин Хо. Несомненно, он не безразличен Ки Хуну, как и Ки Хун ему. Но им предстоит долгий путь. В будущем, Ин Хо перестанет выделять себя тьмой в жизни бывшего игрока под номером 456, но и не без помощи этого игрока. Им предстоит слишком многое, через что нужно пройти и о чём стоит поговорить. Но пока, они доедут до дома Хван Ин Хо, и он позволит себе наглость, лечь в одну постель с Сон Ки Хуном.