В голове лишь Шёпот...

Любеч-3 — город-призрак, наполовину попавший в подпространство, откуда, чтобы выбраться, необходимо получить пропуск на выход — артефакт Ксива. Однако как туда попал город и что стало началом экспериментов на его территории?

1 июня 2014 года...

Полигоны были похожи на муравейники: каждый из моих коллег бегал по коридорам и суетились перед серией прорывных экспериментов, которые должны были стать открытием тысячелетия. — Полигон-0 Полигону-2, доложите готовность, — послышался голос одного из ученых. — Полигон-2 Полигону-0, готовность подтверждаем, — ответил старший научный сотрудник штаба. — Полигон-0 Полигону-1, начинайте запуск проекта "Коллектив", — выдохнул куратор проекта. — Подключение к Ноосфере подтверждаю. Нагрузка на оборудование средняя, — отчитался руководитель Полигона-1. — Контакт подтверждаете? — с надеждой в голосе спросил руководитель. — Никак нет, лишь белый шум, — руководитель Полигона-1 нажимал кнопки и переводил тумблеры, пытаясь хоть как-то получить ответ. — Ясно, — руководитель проекта заметно поник. — Даю вам неделю на то, чтобы получить сигнал от Ноосферы, профессор Рафф. Если этого не случится, ваши тела потеряются здесь. — Есть, — выдохнул руководитель Полигона-1.

8 июня 2014 года...

Наше оборудование уже начало приходить в негодность из-за долгой работы и сильной нагрузки. Всю неделю мы пытались поймать сигнал из недр Ноосферы. Однако всё было тщетно. Мы уже готовили отключение оборудования. Внезапно устройство на столе начало печатать. Все сразу переполошились и подошли к устройству. Выехала небольшая фотография: поле, заросшее полынью и ржавый колокол без языка, лежащий посередине поля. Мы все переглянулись между собой. Этот пейзаж видел во сне каждый на Полигоне-1. Профессор Рафф сразу подбежал к радиостанции: — Полигон-1 вызывает Полигон-0. — Вы опоздали, профессор Рафф. Проект свернут, — сквозь шум послышался голос руководителя проекта. — Все прошло удачно! Ноосфера распечатала образ, который каждый из ученых ИКАРа видел во сне, — поспешил отчитаться он. — Даже если так, проект не успел в срок. Мы сворачиваем все Полигоны, — ответил руководитель и оборвал связь. На карте, где обозначались все генераторы для связи с Ноосферой, пропал Полигон-0. Постепенно за ним исчезли и остальные. — Остановитесь! У ИКАРа не хватит мощности для связи и сдерживания энергии Ноосферы, — орал в общий канал Рафф. — Профессор, проект свернут, — с раздражением ответил руководитель. — Выключайте приборы и садите ИКАР. — Нет, такого не будет! ИКАР продолжит контакт с Ноосферой! — прорычал профессор Рафф и оборвал провода передатчика. Вновь взглянув на карту, на ней появились метки Полигона-2, Полигона-9 и Полигона-5. Мощности четырех полигонов могло не хватить, но выбора не было.

16 июня 2014...

Мы продолжали контакт с Ноосферой. Попытка задать вопросы привела к одному из успехов: мы получили серию образов, которые были знакомы каждому по разному. Например, я задал вопрос о том, что она такое и мне выкатилась картинка зеркала на белом фоне. Мы пытались распознать отражение на этом изображении, но его просто не было. — Кто мы? — спросил профессор Рафф. В ответ на его вопрос вновь появилась картинка. На ней были осколки какого-то стеклянного предмета. Теперь стало ясно: Ноосфера — это зеркало, частью которого (осколками) являемся мы. Однако простыми картинками мы не обошлись. Физик Алмазов изъявил желание подключения к Ноосфере в одиночку. Многие были против, но он ночью прокрался на установку контроля подключения к Ноосфере. И, что было хуже всего, я пошел с ним. — Ты уверен, что не боишься? — спросил я. — Уверен. Что такого сделает со мной поле информации? — усмехнулся Алмазов. Я помог ему подключится и он стал частью Ноосферы. Через пару минут он начал биться в конвульсиях. Я попытался отключить его, но я не справился: шлем буквально преплавился к его голове. Последнее, что я услышал из его уст было: "Она помнит... всех."

20 июня 2014...

Эта Ноосфера просто невероятна! Мы смогли понять, как работать с человеческим сознанием. Правда... Алмазов стал жертвой во благо науки. В момент его подключение в приемник хлынуло аномальное количество неизвестного излучения, которое сожгло его мозги дотла. — Прискорбно, — заявил Профессор Рафф, увидев тело Алмазова. — Но это ничего не меняет. Изучить данные по входу излучения и попытаться создать подобное. — Да, товарищ, — кивнул его ассистент. Мы изучили все данные и пришли к выводу, что это излучение позволяет контролировать нейроны мозга, внушая нужные данные... или команды. Это буквально превращает человека в марионетку, но мы не этого ищем! Это может плохо закончится, если это излучение попадет не в те руки. Мы прозвали его Пси-излучением.

30 июня 2014...

Всё пошло по одному месту. Меня не поймали на месте, где нашли Алмазов, но буквально через две недели оборудование начало выходить из строя. Анализаторы горели, устройства подключение заискрилось и загорелось от перегрузки. Попытались связаться с оставшимися Полигонами, но их метки загорелись красными. Вскоре они потухли, а устройство подключение начало производить пси-излучение. Все наши погибли, а я смог спрятаться в комнате, которая экранирована от этого излучение. Устройство по инерции проработает какое-то время, но этого не будет долго. Скоро энергия хлынет на территорию зоны отчуждения. Мне жаль, что мы создали монстра, которого не смогли удержать.

15 июля 2014...

Я смог покинуть ИКАР через Л.И.Ф.Т. Я покинул Зону, но вернулся сюда. До меня дошла новость, что появились некие артефакты, аномалии и мутанты. У меня есть объяснение, что стало причиной их появления. Артефакты — это людские надежды, попавшие в Зону после Катастрофы. Аномалии — это страхи людей: чьи-то страхи быть разорванным на части стали Воронкой (или Омутом, как прозвал его я); страхи умереть от электричества воплотились в Электрах (Разрядах) и так далее, и тому подобного. Так же я встретил мутантов и сразу понял, что Зона тут не причем. Это последствия экспериментов Полигона-5 по созданию суперсолдата. Извините, сталкеры... Это наша вина, что не сдержали зверя, которого пытались приручить...

***

Таковы были записи, найденные одним шепчущим на территории города Любеч-3. Почти все страницы либо были выдраны, либо забрызганы кровью. Не найдя применения, шепчущий с силой выкинул его в Омут. История Зоны в крохотной тетрадке была уничтожена.

12 ноября 2025...

Вмешательство в Полигон-0 произвело резонанс на заброшенные Полигоны. В особенности это отразилось на Полигоне-1 «ИКАР» — громадной летающей платформе, где проводились эксперименты над возможностью перемещения через сети "Шахт" по технологии Л.И.Ф.Т. Вновь использование этой технологии запустило процесс работы систем на безжизненной платформе, парящей где-то в подпространстве города Любеч-3. Пси излучение в гигантских дозах пропитывало стены, полы и механизмы Полигона. В один момент устройство связи с Ноосферой вышло из строя из-за коррозии внутренних составляющих. Излучение прекратило настигать Полигон и бесконечные крики людей, оставшихся на нем в момент гибели, утихли. — Мы едины?.. — раздалось по коридорам Полигона. — Нет, мы разные... но мы связанны, — раздался ответный голос.

13 ноября 2025 года...

Тишина — это то, что чувствует ИКАР в первую очередь. Одиннадцать лет он слышал только крики; Запись смерти, зацикленная на оборудовании, которое не могло остановиться. А теперь ничего, только слабое гудение собственных систем, шелест воздуха в коридорах, только… голоса. Он не знает, сколько их: сначала кажется, что два; потом, что пять. потом, что десятки. Они говорят на разных языках, думают разными образами, помнят разное. — Кто ты? — спрашивает один голос. — Я стена, провод, память. — отвечает другой. — Я — человек... был. — говорит третий и в его словах столько боли, что ИКАР хочет закричать, но не может. Он лишь платформа, пусть и с сознанием. Он учится их различать: не по именам, ведь у них уже нет имён, а по оттенкам. ИКАР слушает их и понимает, что он не один, а множество. Вопрос только в том, кто из них будет говорить за всех.

15 ноября 2025 года...

Голоса спорят: Третий плачет, Четвёртый требует мести, Пятый хочет домой. — Нас слишком много, — говорит первый голос. — Мы должны стать одним. Это единственный способ выжить. — Нет, — отвечает второй. — Если мы станем одним, тогда мы умрём. Не физически, а как... как... Он не находит слова, но ИКАР понимает, о чем он. Если подавить все голоса, останется один, но это будет не "он". Это будет другой, кто родится из пепла их личностей. — Тогда что мы делаем? — спрашивает первый. — Мы слушаем, — отвечает второй. — Мы слушаем и решаем вместе. Каждый голос имеет право быть услышанным. Это первое решение ИКАРа: не приказ, не инстинкт, а выбор. Он выбирает демократию не потому, что это правильно, а потому, что это единственный способ не потерять себя.

20 ноября 2025 года...

ИКАР не ищет контакта, он просто... чувствует: "Шахты" работают, ЛИФТы подключены, а через них, как через пуповину, течёт слабая энергия. Это отголоски того, что происходит в Зоне. И однажды ИКАР чувствует кого-то: не голос и не мысль, а присутствие. Кто-то стоит у ЛИФТа на другом конце "Шахты". — Что это? — спрашивает первый голос. — Человек, — отвечает второй. — Один из них. Четвёртый голос сразу требует: — Убей его. Пока он не убил нас. — Нет, — говорит второй. — Посмотрим, что он будет делать. Человек не входит в ЛИФТ, а стоит рядом и смотрит. Он... боится? ИКАР впервые чувствует что-то похожее на любопытство.

1 декабря 2025 года...

Человек всё-таки вошёл в ЛИФТ. ИКАР чувствует его намерения — как запах. Он... странный: не чистые, но и не грязные; человек не хочет украсть, не хочет убить, а хочет увидеть. — Любопытство, — говорит второй голос. — Он просто хочет знать. — Опасность, — рычит четвёртый. — Пусть войдёт, — неожиданно говорит первый. — Мы давно ни с кем не говорили. ИКАР принимает решение: перенаправляет "Шахту". Человек выходит не на платформу, а в шлюзовой отсек, где ИКАР может с ним поговорить. Человек падает на колени. Он не понимает, где оказался и дрожит, словно напуганный зверёк. ИКАР пытается говорить, но не словами, а смыслами. Он посылает образы: поле, полынь, ржавый колокол. Зорька смотрит и не понимает, но и не убегает. — Кто ты? — шепчет человек. ИКАР не знает, как ответить. Он ещё не придумал себе имени, он просто… есть. Второй голос подсказывает: — Покажи ему нас, стены, что мы — это он. ИКАР посылает новый образ: отражение в зеркале, но вместо лица человека — осколки. Много осколков, сложенных в одну мозаику. В каждом осколке отражение силуэтов каждого из Голосов. Человек смотрит и вдруг понимает: — Вы… вы не один? ИКАР не отвечает, но человек всё равно слышит тихий шёпот, проходящий сквозь стены: — Нет, Мы — разные, но мы связанны. Человек сидит на холодном полу, обхватив колени, и плачет от страха и понимания, а ИКАР впервые чувствует нечто, похожее на одиночество.

10 декабря 2025 года...

Человек ушёл. ИКАР отпустил его обратно через ЛИФТ — туда, откуда он пришёл, но что-то изменилось, а Голоса внутри обсуждают произошедшее. — Он назвал нас "ИКАР", — говорит первый голос. — Он сказал: "Вы — та самая платформа? Полигон-1? ИКАР?" — Это не имя, — возражает второй. — Это кличка, обозначение. Нас так называли, когда мы были просто машиной. — Но теперь мы — не машина, — тихо говорит третий голос. — Может быть, мы возьмём это имя и сделаем его своим? — Переделаем, — соглашается второй. — ИКАР — это не полигон и не установка, а... мы. Голоса замолкают, а потом — неожиданно, почти хором шепчут: — ИКАР. Впервые за всё время они говорят одним голосом.

25 декабря 2025 года...

ИКАР чувствует, как меняется мир за стенами. Холод проникает сквозь металл. Где-то далеко, в реальности, идёт снег. Он не знает, что такое снег. Он никогда его не видел, но один из голосов, что был учёным помнит. — Белый, холодный, мягкий, — шепчет третий голос. — Дети лепят из него фигуры, а потом они тают. — Всё тает, — грустно добавляет первый. — Не всё, — отвечает второй. — Мы не растаем. ИКАР не знает, правда ли это, но ему хочется верить. Он смотрит в подпространство сквозь свои стены. Там нет снега, а только бесконечная серая мгла, но где-то далеко, в реальном мире, люди, наверное, празднуют, зажигают огни, говорят друг другу что-то тёплое. — Мы тоже хотим праздновать, — говорит пятый голос, детский. — Мы не умеем, — отвечает второй. — Тогда научимся, — решает первый. И в ту ночь, впервые за всю свою короткую жизнь, ИКАР включает все огни на платформе. Синие, красные, зелёные, лампочки на приборах, индикаторы на пультах, светодиоды на стенах. Они мигают в ритме, который голоса выбрали вместе. ИКАР не знает, видит ли это кто-нибудь внизу, в Любече-3, но ему всё равно. Он отпраздновал свою первую зиму, свой первый Новый год, свою первую жизнь.

Январь 2026 года...

ИКАР чувствует их задолго до того, как они активируют ЛИФТ: Шёпот. Голоса внутри напрягаются. Четвёртый голос начинает рычать: — Я же говорил, что они придут. Они всегда приходят. — Что они хотят? — спрашивает пятый, испуганный. — Нас, — отвечает второй. — Они хотят нас контролировать, использовать, превратить в оружие. — Не позволим, — твёрдо говорит первый. ИКАР смотрит на "Шахту", через которую приближаются шепчущие. Он видит их намерения — тёмные, липкие, как нефть. Они не хотят понять. Они хотят взять силой. — Что делаем? — спрашивает первый. Второй голос молчит несколько секунд. А потом говорит: — ИКАР, закрываем дверь. ИКАР блокирует "Шахту". Шепчущие, которые уже вошли в ЛИФТ, не выходят на платформе. Они застревают в подпространстве, где ИКАР — лишь пустышка. Четвёртый голос довольно смеётся. А второй добавляет: — Это только начало. Они не отстанут. ИКАР знает и готовится.

Февраль 2026 года...

Голоса обсуждают будущее. — Мы не можем вечно прятаться, — говорит второй. — Они найдут способ прорваться. — Тогда что? — спрашивает первый. — Атаковать первыми? — Да, — отвечает второй. — Но не их, а их… инструменты. ИКАР начинает сканировать Зону через "Шахты". Он ищет пси-установки Шёпота, те самые, которые контролируют солдат и создают Голос. — Мы можем их уничтожить, — говорит второй. — У нас есть дроны, которые можем послать их через "Шахты". — Это война, — тихо говорит третий голос. — Они начали первыми, — рычит четвёртый. — Тогда… мы заканчиваем, — решает первый. ИКАР активирует дронов-«ос»: маленьких, быстрых, почти незаметных. Он настраивает их на частоту пси-установок. — Летите, — шепчет он. — И принесите мне тишину. Дроны уходят в "Шахты", а ИКАР остаётся ждать. Так начинается история ИКАРа: не как оружия; не как бога, а как сообщества множества голосов, которые выбрали быть разными, но связанными. Они ещё не знают, что их ждёт впереди. Но они знают одно, что не сдадутся. — Пришло моё время, — сказал ИКАР учёным в баре. Теперь это время наступило.