И все связанные с этим выгоды

— У меня для тебя печальные новости, Чэнь. По твоим пожеланиям кофе получается отвратный. Алекс лежала на кровати, оперевшись спиной на гору подушек, и взглядом следила за Стеф. Та аккуратно, на цыпочках шла к ней из кухни. В руках несла кружку с горячим кофе, только что из старой верной кофемашины, которой Гейб явно пользовался каждый день. — Сахар класть правда не надо. Просто чуть молока, и будет идеально, — оправдываясь, ответила Алекс. Она пробормотала благодарность, когда Стеф протянула ей кружку, не пролив по пути ни капли. Первый глоток делать не спешила — знала, что он неизбежно обожжёт нёбо. Задумчиво наклонив голову, посмотрела на Стеф. — А какой кофе ты любишь, кстати? Мне кажется, чёрный. Стеф усмехнулась. — Как моя душа, детка. — Ну, это вполне сочетается с твоим образом. Ведьминская шляпа, чёрная кошка. Алекс смотрела, как Стеф на секунду задержалась, прежде чем примоститься на край кровати. Это было так странно и очаровательно. Такая бойкая девчонка делает паузу в чём-то таком обычном. Но что бы ни крутилось в голове у Стеф, оно не было настолько сильным, чтобы разлиться цветом. Алекс не знала, на пользу это ментальному здоровью или нет — расшифровывать язык тела и мимику старым добрым способом. Но прямо сейчас Стеф была трудной задачкой. Может, лучше сперва обратиться к себе самой и разобраться с собственными эмоциями. Впрочем, для саморефлексии нужен как минимум идиллический сад на крыше, а у Алекс постельный режим, так что это подождёт. — Нет, вообще-то, — спустя несколько секунд произнесла Стеф, и если бы у Алекс были целые рёбра, она бы потянулась и двинула ей, за то что говорит вообще-то таким тоном. — Я терпеть не могу кофе. Мерзкая дрянь. При всём уважении к вам, кофеманам, если у меня когда-нибудь закончится запас природной энергии и харизмы, я лучше заглотну Monster. Алекс фыркнула. Ей нравилось это чувство, когда узнаёшь кого-то по-настоящему, изучаешь его привычки, загоны. До сих пор у неё не было такой возможности. — Не знала, что в Сорочьей лавке продаются энергетики, — поддразнила она. — Конечно же нет. В нашей лавке — только зелья лучшего качества и эликсиры с формулами высочайшей секретности. Вот, к примеру, этот отвар, — произнесла Стеф своим голосом таинственной владелицы лавки. Она кивнула на керамическую кружку с кофе, которую Алекс держала в руках. Любимую кружку с надписью «Саблезубые» — конечно же, кружку Гейба, со сколами там и тут, заляпанную призраками всех предыдущих выпитых кофе из бесчисленных утр, которые дети Чэнь провели порознь. Алекс, подняв брови, указала на кружку: — Этот отвар? — Всё верно. Стеф придвинулась ближе, упираясь локтем в матрас и, похоже, совсем забыв о своих сомнениях относительно сидения на чужой постели. — Напиток в твоих руках, израненных за годы перебирания струн на твоём священном инструменте, приготовлен из таинственных бобов, которые растут лишь на вершине высочайшей горы на земле. И только их этих бобов в сочетании со свежей родниковой водой можно создать отвар, способный подкрепить силы талантливого барда. К концу своей речи Стеф уже полностью лежала на животе, вытянувшись на одеяле и глядя на Алекс так пристально, что та невольно задумалась, не передаются ли другим её способности читать мысли. А что бы обнаружила Стеф, загляни она в голову Алекс прямо сейчас? Возможно, она бы заметила то же, что и Алекс. Что рука лежит опасно близко к ей бедру, и кончики пальцев почти касаются. Не то чтобы Алекс заметила это специально. Ей просто открывался очень хороший обзор на всю квартиру из-за свободной планировки. Положение руки Стеф относительно её бедра было точно маленькой деталью в общей картине. Алекс спрятала смешок за краем кружки. — Ты такая милая, когда погружаешься в свой лор. «Блин, перегнула», — подумала она, но ничего не могла с собой поделать. Глотая уже чуть остывший кофе, изучала реакцию Стеф на комментарий. И да, той потребовалось какое-то время, чтобы переключиться. Едва поняв, как вольно она устроилась на кровати Алекс, Стеф поспешила сесть. — И... насколько я милая всё остальное время? — тихо спросила она. Светло-фиолетовый пошёл от неё волнами, но прежде чем Алекс смогла заглянуть глубже, что-то острое впилось в её очередной вдох. Она стиснула зубы, подавляя стон. В тот же миг Стеф вскочила с кровати и кинулась к ней. Даже сквозь выступившие слёзы было видно, как меняется оттенок её страха. — Алекс, ты как? — Стеф присела у изголовья, не сводя с неё внимательного взгляда. — Поговори со мной. Тебе нужна ещё таблетка или... — Всё нормально. Стеф смотрела с недоверием. — Правда, — кивнула Алекс. Она позволила Стеф забрать кружку и поставить её на комод. — Просто чуть заболело. Уже всё прошло. Стеф тяжело вздохнула и обвела квартиру рассеянным взглядом. — Как раз когда думаешь, что всё уже позади, — пробормотала она. В словах была слышна горечь, и то, что она чувствовала это из-за Алекс, вовлекалась в её проблемы, хоть и не обязана была, реально цепляло. И тревожило одновременно. Не хотелось, чтобы Стеф чувствовала себя обязанной делать что-то ради Алекс. Чувство вины только усилилось, когда Стеф спросила: — Что мне сделать для тебя? Что угодно. Скажи, и я сделаю. Задушить гендира «Тифона» голыми руками? Как вариант. Алекс пожалела, что не может рассмеяться как следует. — Уже бывшего гендира. Который отсидится у себя в особняке и переждёт бурю, я уверена... Хотя я за то, чтобы буря не стихала никогда. Заметив пятно на очках, Алекс сняла их и рискованным жестом потянулась, чтобы потереть о рукав. В этот момент рука опустилась поверх её руки. — Позволь мне. Алекс не пошевелилась, и Стеф закатила глаза. — Серьёзно, Чэнь? Думаешь, я не осилю протереть твои секси-нердовские очки? Алекс поморщилась, но уступила, протягивая очки. — Поправка: это хрупкие секси-нердовские очки, так что аккуратнее с ними. Пожалуйста. В ответ Стеф сложила пальцы пистолетом и скрылась в ванной. Когда минуту спустя она вернулась с целыми и невредимыми очками, она вдруг внезапно остановилась перед кроватью. Алекс прищурилась и опустила руку. — Что такое? — Я, э... — Стеф откашлялась и переступила с ноги на ногу. — Никогда раньше не видела тебя без очков. Алекс улыбнулась. — Ну, надеюсь, тебе не слишком уж понравилось. Вынуждена признаться, мне больше нравится, когда ты не размытое пятно. Она просительно пошевелила пальцами, и Стеф с тихим смешком потянулась, как будто собиралась вернуть очки, но, к удивлению Алекс, вместо этого надела их на неё. После чего наклонилась и с надеждой спросила: — Ну? Как я справилась? — Хм-м. — Алекс для вида покрутила головой. — Всё идеально. — Ура! Я же говорила! Стеф выпрямилась и принялась нарезать круги по квартире. — Итак, план на вечер: я иду затариваюсь мороженым в «Лавине», прихожу, мы ставим Aha Shake Heartbreak и кайфуем. Ногти красим, все дела. Может, потом уговорю Райана на минуту оторваться от «Фонаря» и поесть с нами... — Стой, подожди, — перебила Алекс. — Ты... я тебе ещё не надоела? — Ш-ш, — отмахнулась Стеф. — Ну ты что, Чэнь? Никому ты тут не надоела. — Она перестала носиться кругами и стояла, глядя на Алекс. — И особенно ты не надоела мне. Пластинка не заела. — И подмигнула, потому что, ну, пластинка. Конечно же, она использовала это слово. Сердце Алекс как будто стало больше и ему теперь было тесно в ушибленной грудной клетке. Несмотря на трагедию, которая случилась после её приезда в Хэйвен, она получила огромную поддержку от людей, чему была безмерно благодарна и столь же удивлена. Все здесь знали её чуть больше месяца и при этом поддержали на заседании совета. Пошли против общественного лидера, которого знали долгие годы, — и всё ради памяти её брата. И ради неё. Это было незнакомое чувство, но Алекс подозревала, что вся любовь и преданность в городе появилась ещё до её приезда — благодаря конкретному человеку, который не умолкая рассказывал о ней каждому встречному. Она подняла глаза к потолку. Спасибо, Гейб. Последнее, чего ей хотелось, это отсылать Стеф прочь. Но Алекс понимала, что не может удерживать ту в заложниках в своей скучной квартире ещё несколько часов. Да и, скорее всего, она восстановится с одинаковой скоростью, будет Стеф рядом или нет, хотя глубоко в душе ей нравилось думать иначе. — Ты столько всего сделала для меня, — сказала Алекс. — Я у тебя в должниках. Ты была со мной в больнице, во время выписки из больницы, даже почти не цепляла Райана в машине по дороге домой, и всё ради меня. Сейчас ты, наверное, вымотана. Стеф усмехнулась. — Ты чего, ерунда. Не издеваться над Райаном — вообще легкотня, когда он не грузит фактами о жаворонковой овсянке. — Она хлопнула ладонью по лбу. — Блин, я реально вспомнила название птицы. Значит, какие-то знания уже впитала. Алекс рассмеялась и ощутила очередную вспышку боли. Наверное, всё же придётся принять обезболивающее. — Ладно, не считая жаворонковую овсянку. Ты правда не должна торчать здесь. Тебе надо вернуться в магазин, проверить, как там Вал. — Паршиво прозвучит, но после вчерашнего я сомневаюсь, что кто-то сейчас слушает радио. И я проверила Её Величество Валькирию, когда ходила за ланчем час назад. Она была в порядке, стервозна, как обычно. Поверь мне, она ценит одиночество. Стеф пожала плечами и указала большим пальцем на дверь. — Но если ты хочешь, чтобы я свалила, я свалю. Какое-то время они смотрели друг на друга в молчаливом споре. И если бы Алекс кто-то сказал, что это спор, она бы поспорила. На самом деле ей не хотелось, чтобы Стеф уходила, но она чувствовала, что нужно ей это предложить. Со стороны Стеф нервы выражались в облаке фиолетово-синего. Алекс сфокусировалась на ней и: «Пожалуйста, не заставляй меня уходить, Алекс. Ты же знаешь, что я не хочу». Стеф подняла бровь. — Услышала? Алекс снова откинулась на подушки с драматичным вздохом: — Ненавижу тебя. Почему не сказать это вслух? — Потому что. — Стеф подошла к двери, накинула куртку и повернулась к ней: — К чему тебя больше тянет? Сердце Алекс заколотилось, но Стеф продолжила: — Шоколадное с орехами? Фисташка? Сузив глаза, она окинула Алекс взглядом с головы до ног, словно давая тщательную оценку. — Думаю, фисташка тебе зайдёт. Она про мороженое. Ну конечно. Алекс кашлянула и ответила что-то, что могло с равным успехом быть «клубничное» или «с печеньем и шоколадной крошкой», — она едва слышала, что говорит. Потом Стеф вышла за дверь с обещанием скоро вернуться, оставив Алекс наедине с собственным разумом. Как угрожающе. Алекс посмотрела на кружку с едва надпитым кофе. Вокруг неё было мягкое золотистое сияние. Заинтригованная, Алекс нацелилась на неказистую шутковину и обнаружила фрагмент воспоминаний: «Держи, приятель. Горячий какао с лучшими маршмеллоу в королевстве». Голос Гейба. У Алекс сжалось сердце. «Круто! — А это Итан. — Как вкусно! Спасибо, Гейб». «Не за что. А теперь давай добьём этот уровень, пока мама не вернулась». Голоса растворились в небытии. После этого Алекс уже не знала, как прогнать накатившую меланхолию. К несчастью для её тоскующей бисексуальной натуры, не нашлось лучшего способа, кроме как снова вернуться мыслями к Стеф. Боже, нужно было подарить ей розу на Весеннем фестивале. «Ты тупица, Алекс. Это был идеальный момент, и ты его упустила». Когда она проснулась утром, они лежали вместе в одной постели, тесно переплетённые с простынями и друг с другом. Алекс крепко обнимала Стеф. Именно тогда она поняла, что они обе увязли в этом глубоко.

***

На следующий день Алекс уже удавалось довольно ловко хромать без костылей. Удобнее, конечно, было опираться на Стеф или Райана, но только после того, как они на этом настояли. В этот же день Стеф посмотрела ей в глаза и безо всякого сожаления порвала свой билет на автобус. Позже Алекс сидела на крыше и беседовала с Гейбом, живущим в её голове. Он был в той самой одежде, в которой погиб, только выглядел целым и невредимым. Это был всё тот же вредный старший брат, который толкал её в бок, пока они сидели в коридоре возле маминой больничной палаты. Брат, который сказал тринадцатилетней Алекс, что дойдёт хоть до края земли, чтобы когда-нибудь снова её найти. Но потом та версия Гейба, что жила в её голове, — пора было уже брать с них со Стеф аренду за то, что занимают там слишком много места, — сделала кое-что неожиданное. Гейб наклонился вперёд, держа в руках банку пива из своих запасов, и сказал Алекс, что она остаётся в Хэйвене. Даже после всего, что произошло. И тогда Алекс тоже сделала кое-что неожиданное. Она посмотрела на него с невесёлым смешком, игнорируя последовавший укол боли. — Я должна была поцеловать её, — тихо сказала она. Перевела взгляд на захватывающий вид, который открывался впереди, — то, что так долго было кусочком рая для Гейба, а теперь принадлежало ей. Разумеется, Гейбу не нужно было спрашивать, кого она имеет в виду. В конце концов, он был частью разума Алекс. И даже если бы это был сам Гейб, а этот город не был бы таким маленьким, всё равно это было бы чертовски очевидно. Он пожал плечами и сделал глоток, тоже разглядывая пейзаж, который природа нарисовала для них. — У тебя полно времени, чтобы сделать это. Алекс откинулась на спинку кресла и закинула ногу на ногу. Потом поставила ноги ровно. Однажды Стеф скинула в их групповой чат с Райаном мем «Каким было бы общество, если бы Алекс не сидела так по-гейски». Алекс не могла не признать, что вышло очень точно. Однако шутка стала менее смешной, когда им обеим пришлось объяснять Райану, что она значит. Райан был самым обаятельным в мире 25-летним чуваком, не шарящим в интернет-культуре. — У меня была идеальная возможность на Весеннем фестивале, — пожаловалась она. — Даже не считая роз, сама атмосфера ощущалась такой... правильной. Я уже немного флиртовала с ней во время LARP, и хотя мы отыгрывали своих персонажей, это было... это было естественно для меня. Я не шутила, понимаешь? (И точно не было никакой игры в золотом мерцании, которое окутало Стеф, и в «Да-да-да!») — Алекс вздохнула. — Потом, когда я увидела её на фестивале, — и она пришла в восторг от юбки Алекс, боже ты мой, — мы выступали вместе, и это было просто... потрясно. Гейб, запрокинув голову, расхохотался. — Ты просто нечто, Алекс. Прошу, не забывай ту часть, где ты сделала предложение девушке, которую тогда знала всего пару недель. А потом подмигнула. Алекс махнула головой. — Стой, откуда ты... А, точно. Ты это я. — Она поморщилась и спрятала лицо в ладонях. — Блядь, извини. Я слишком много болтаю, да? Он пожал плечами. — Я не против выслушать. — Наклонился к ней через стол, словно собирался рассказать секрет. — Мне и заняться-то больше особенно нечем. За это он получил шутливый толчок и добавил: — Ладно, послушай. Я не эксперт, но... — Чувак, вы с Шарлоттой были по уши влюблены друг в друга, — перебила Алекс. — Но всё равно, — терпеливо продолжил Гейб, — тебе нужно сделать первый шаг. Это говорю тебе я, твой суперумный подсознательный старший брат. Его лицо посерьёзнело. — Алекс, я знаю, каково это. Ты в новом месте и тебе хочется, чтобы оно отличалось от места, которое ты покинула. Ты знакомишься с кем-то новым и хочешь ассоциировать его с чем-то хорошим. И ты пропала. Звучит знакомо? В ответ Алекс смогла лишь кивнуть и ссутулиться в кресле. Она ощущала, будто все её чувства обнажены, выставлены на всеобщее обозрение. Подсознательный Гейб имел лучшие намерения, но всё равно было некомфортно. — Может быть, ты отчасти повторила этот паттерн в Хэйвене. Но тут впервые появилось исключение. В виде некой Стефани Гингрич. Гейб ласково смотрел на неё. — Я обещаю тебе, что с ней будет по-другому, Алекс. Она была одним из моих лучших друзей, так что мне лучше знать. Будь счастлива, пожалуйста, и действуй.

***

Позже на этой неделе Стеф и Алекс расположились у барной стойки в «Чёрном фонаре», после того как Стеф закрыла музыкальный магазин на ночь. Было уже поздно, но Райан всё ещё хлопотал в ресторане: упаковывал последние заказы, сделанные по телефону, разносил чеки посетителям, которые покончили с бургерами и пивом. Алекс предложила помочь, но он, разумеется, настоял на том, что ей нужно ещё отдохнуть, прежде чем даже думать о возвращении на работу. Потом пришла Стеф и лишний раз доказала, как хорошо умеет отвлекать. Хотя у Райана уже развился иммунитет к тактике отвлечения Гингрич, он всё равно задержался возле этой парочки, проходя мимо. — Окей, на сегодня хватит шотов, — сказал он и забрал стоящий перед Стеф пустой стакан, в котором ранее был кислый яблочный шнапс. — Эй! — запротестовала Стеф. Она протянула руку, чтобы отобрать стакан, но Райан держал его вне зоны досягаемости. — Я выпила всего один! Алекс может подтвердить. Алекс, которая заканчивала курс обезболивающих и поэтому пила колу, закатила глаза. — Это правда, но эта штука нормально дала тебе по шарам. — Да, ты такая... — Райан задумался, подбирая слово. — Смешливая. Он изобразил, как трясётся от смеха, потом повернулся к полкам и взял чистый пивной бокал. Через минуту поставил его, уже с пивом, перед Стеф. — Вот. И нет, это не индийский пейл-эль, — он обменялся взглядами с Алекс, которая незаметно подмигнула, и пошёл к другому посетителю. Они провели несколько минут в дружелюбном молчании, наслаждаясь звуками из музыкального автомата. Алекс быстро пролистала Твиттер, потом пробежала взглядом сообщение Мака в «Моём квартале» — что-то о местном продуктовом, который должен стыдиться того, что там не продаётся мерч Денвер Бронкос или Денвер Наггетс. Когда Стеф спросила, в чём дело, Алекс в лицах пересказала его истерику, отчего они обе расхохотались. — Наггетс у него вместо мозга, — выдавила Стеф в перерывах между ржачем. Потом момент ушёл, и что-то в её лице изменилось. — Кстати о всякой херне, — она потянула шапку вниз. Алекс знала, что этот жест выдавал нервозность. Хоть и не настолько сильную, чтобы вызвать ауру. — Да? — она отложила телефон и внимательно посмотрела на Стеф. — До сих пор не могу поверить, что «Тифон» отвертелся и не стал оплачивать твои больничные счета. Дурдом, блин. Алекс нахмурилась и посмотрела на свои руки. Погладила большим пальцем татуировку с падающей звездой. Она вспомнила, как Челси, большеглазая и улыбчивая, убедила её набить тату в салоне недалеко от интерната. Порой Алекс задумывалась: вырастание из системы опеки — это благословение или проклятие? В одно мгновение как будто щёлкнул переключатель, и они внезапно оказались сами по себе, слишком взрослые для того, чтобы спать на двухъярусных кроватях, но слишком молодые, чтобы иметь какие-то варианты кроме ночёвок на диванах у знакомых. Она надеялась, что сейчас у Челси всё хорошо. — Алекс? — голос Стеф вернул её снова в настоящее. — Да, я... — Взгляд Алекс забегал по помещению, не цепляясь ни за что конкретно. — Я знаю. Отстой. Придётся брать дополнительные смены, платить частями. Это максимум что я могу. И, ну, Райан предложил что-то типа GoFundMe, но я реально не хочу никого просить о таком... С минуту Стеф сидела молча, необычайно тихая, и о чём-то думала. Потом взяла свой бокал, осушила его и со стуком вернула на столешницу. Алекс даже подумала, как он не разлетелся на осколки. Стеф решительно посмотрела на неё и сказала, наверное, последнее, что Алекс ожидала услышать в этот момент: — Мы могли бы пожениться. — Э... ч-что? — заикаясь переспросила Алекс. В голове промелькнуло воспоминание о её собственном (или то была Алвинн?) дерзком поведении во время LARP, о том, как она буквально предложила Стеф руку и сердце. Оглядываясь назад, Алекс видела в этом сладостно-горькую иронию, учитывая, как ошеломило её это предложение от Стеф — шутливое, конечно же. Пока Алекс ошалело моргала, глядя на девушку рядом с собой, Стеф просто смотрела в ответ, без намёка на свою фирменную усмешку. Алекс не могла прочесть её, поэтому пришлось спросить прямо. Что было странно, потому что обычно вокруг Стеф всегда полыхала яркая радуга из эмоций. — Вы с Райаном решили, что это развеселит меня, или... Она повернулась в поисках друга, уже готовая придушить его. Но её отвлекли всполохи цвета. — Нет. Я охуенно предельно серьёзна, — не сдавалась Стеф. Вокруг неё кратко полыхнул красный, перейдя в синий. Раздражение — видимо, потому что первой реакцией Алекс было уклониться. Но почему грусть? Алекс поёрзала на стуле, беспокойные пальцы нашли на рукаве нитку из распустившегося шва. — И как бы это помогло? — Ну, ты свалилась в шахту, Чэнь. Тебе не повредит страховка, чтобы погасить счета из больницы. — Стеф махнула рукой. — У меня очень хорошая медстраховка, спасибо родителям. До Алекс дошло, что с ней точно не шутят, и сердце начало колотиться где-то в районе горла. — Значит, если я женюсь на тебе... — То сможешь получить приличную финансовую помощь. — А тебе это зачем? В смысле... — Алекс пожевала губу, побарабанила пальцами по столешнице. — Это же вроде как дело серьёзное. — Чел, какая разница. Ты моя лучшая подруга. Я просто хочу помочь. — Стеф снова перехватила её взгляд. — Что скажешь? И вот она — аура на всё тело, которую ждала Алекс. Она осторожно расцвела вокруг подруги, самая насыщенная из всех, что Алекс раньше видела. Цвета неба над Хэйвенским озером, когда закат клонится к концу, — густо-фиолетовая. «Какая ты дура, Гингрич. Зачем предлагать такой ебанутый план. Она не согласится... И тебя вообще ебать не должно, согласится или откажет». Алекс выдохнула, их взгляды снова встретились. Было видно, что Стеф поняла, что Алекс быстро заглянула ей в голову. — Необязательно читать мои мысль, Чэнь, — тихо сказала она. — Важно лишь, что ты думаешь об этом. — Нет, — Алекс покачала головой ещё до того, как Стеф закончила фразу. — Нет, неправда. Твои чувства тоже важны. Конечно же важны. Она помолчала. — Может, подождём, пока ты протрезвеешь, и тогда поговорим... — Я сейчас увереннее некуда. В голове Алекс что-то щёлкнуло, — может, всё из-за обезболивающих или из-за вида подруги сегодня и всегда, но Алекс подумалось, что это не такая уж рискованная затея. Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох. — Я... я думаю, если ты не против, то... Стеф приоткрыла рот. — Значит... — Да, — Алекс кивнула быстро, слишком быстро. — Спасибо тебе, Стеф. Это поможет... очень сильно. Стеф превратилась в смесь фиолетового с золотом. Алекс же чувствовала, что вот-вот поедет крышей. Офигеть, она же почти призналась в своих чувствах! Как ей теперь это сделать? Странновато как-то — признаться, что запала на кого-то уже после озвученной идеи пожениться. Теперь без вариантов. Она обречена на пожизненный флирт и ничего больше. На танцы вокруг да около. В детстве они с Гейбом прыгали с дивана на кресло в гостиной, притворяясь, что пол это лава. Блин. В этот момент рядом с ними вырос Райан с барным полотенцем на плече. — Ну что, ребята, — весело начал он, облокачиваясь на стойку между ними. — Что интересного я пропустил за эти пять минут? — Милый, наивный ты человек, — покачала головой Стеф. — Ты даже не представляешь.