Сырой рис

— Рис в этот раз сыроват. А вот баоцзы хороши, сочные получились, думаю взять несколько для госпожи Ху. Может быть она даже отпустит меня сегодня пораньше. — Чжун Ли трапезничал в глазурном павильоне. Стол ломился от всевозможных яств, пока тот смаковал их, снабжая вескими комментариями. Обеденный перерыв консультанта ритуального бюро был в самом разгаре. — А вот ты их зря не пробуешь. Знаю, ты предпочитаешь другие подношения, но поверь мне, они того стоят. Сяо стоял позади него и отсутствующим взглядом обводил богатый стол. Скверна, бурлящая в глубине его души дремала в присутствии Моракса, а ему самому было так хорошо. — Ты меня вообще слушаешь? Сяо моргнул, кивнул и подал голос. — Да, Господин. — Он шагнул вперёд, чтобы Чжун Ли мог более явно ощущать его присутствие, краем глаза, на время беседы, но не более. — Отобедай со мной, прими мои подношения и выслушай. — Сяо, склонившийся перед Мораксом затрепетал. Какой стыд — Властелин Камня опустился до просьбы к презренному генералу. Мысленно укорив себя и пообещав никогда больше не заставлять Моракса себя упрашивать, Сяо присел на табурет рядом, стянул перчатки и взялся за палочки. Он много раз видел, что ели люди каждый день и по большим праздникам. Сразу после войны архонтов он видел бедняков, имеющих меньше ладони риса на всю семью. Спустя время видел как простые крестьяне быстро расправлялись со своим пайком. Знал запах и вкус вин на праздниках, видел белый рис и мясо на богатых столах. Должно быть Чжун Ли отдал за сегодняшний обед целое состояние. Было ли это обычным для него делом или того хуже — желание задобрить адепта — Сяо не знал. Сам он питался просто и скорее от случая к случаю, чем из сильной необходимости. От того, глядя на всё это великолепие, глаза его разбегались. — Жёлтое блюдо под крышкой с вензелями. — Моракс будто подсказывал, с чего следует начать. Под крышкой оказался миндальный тофу. Что ж, это действительно была просьба, которую Сяо исполнит. — Да и ещё… — Моракс улыбнулся, когда Сяо принялся за еду. — Не делай такое лицо, а то на тебя не посмотрит ни одна девица. К собственному счастью Сяо не придал значения этому замечанию. Покончив с едой он вытянулся, как струна гуцина, ожидая приказа, однако приказа не последовало. Моракс, совершенно неблагородно уложив подбородок на сложенные руки, наблюдал за ним и будто бы любовался. Сяо склонил голову в благодарность за оказанную честь. Вина на столе не было, но ухмылка слишком уж долго не сходила с ясного лица Чжун Ли. — Жениться тебе надо. — Изрёк он, стоило Сяо поднять взор. Должно быть, адепт выглядел совершенно сбитым с толку. Неужели это и есть та самая просьба Властелина Камня?! Пока Сяо обдумывал произошедшее, Чжун Ли смеялся. — Ну-ну! — Отсмеявшись Моракс примиряюще поднял руки — Я не хочу давить на тебя или принуждать к чему-то ужасному. Просто подумалось, что раз ты, как и я начинаешь свой путь среди людей и делаешь успехи, то твоих сил вполне хватит, чтобы с кем-то… — Да, Повелитель. — Моракс не был пьян, он был заботлив и трепетен по отношению к нему с самого начала. Выполнить его маленькую просьбу будет более чем посильно. Однажды Сяо видел свадебную процессию, вся церемония заняла от силы несколько часов, если уж Повелитель желает, чтобы Сяо принял участие в людском торжестве, исполнить его желание — самое малое, что Сяо может сделать. — Повелитель, в какой день мне надлежит явиться на церемонию? — Сяо склонился вновь. — Ох, верно я снова не так выразился. — Чжун Ли покачал головой — Сяо, я хочу, чтобы ты начал сам общаться с людьми. Как твой… давний друг я желаю помочь тебе, подтолкнуть к простому и человеческому. Выбор всегда останется за тобой и что бы ты не сделал, никто не вправе тебя осудить. — Должно быть неверных слов было так много, что понимание из глаз Сяо окончательно улетучилось. Чжун Ли выдохнул и с непоколебимостью кор ляписа пустился в объяснения с самого начала. — Сяо, я хочу, чтобы ты подружился с какой-нибудь девицей. Просто подружился, у людей сейчас всё начинается с этого, понимаешь? Дружба и доверие к людям — вот то, что может облегчить твоё бремя. — Сяо кивнул. За последние годы он действительно стал больше времени проводить среди людей, пусть он не мог крутиться в городе круглые сутки из-за едкой кармы, по особо большим праздникам он в город всё же захаживал. — Через три дня будет званый ужин в Нефритовом Дворце — такое празднество, где люди собираются, чтобы пообщаться. На нём будут присутствовать девять прекрасных дев. Лично я с ними не знаком, но один мой друг уверяет, что каждая из них затмит Луну и посрамит цветы своей красотой, они изящны и обучены искусству беседы — Продолжал Чжун Ли — Я желаю, чтобы ты поприсутствовал и с любой из них завёл дружбу. Надеюсь даже, что под конец вечера ты сможешь представить нас с ней друг другу. — А что… — Что если ни одна из них не придётся тебе по вкусу? Ох, Сяо! Такое тоже может случиться и ни я, ни кто другой тебя осудить не вправе. Однако же, моё каменное сердце будет биться спокойнее, если ты примешь моё приглашение на этот вечер. — Если от этого будет лучше и Вам, я с удовольствием принимаю приказ…приглашение. Если та, что покоряет города, очарует и меня, знайте, Ваше имя будет на моих устах в момент погибели. — Таковы были последние слова адепта Сяо, после чего он растворился в воздухе, оставив Повелителя Камня завершать трапезу в одиночестве. ***** — Что, прямо так и сказал? — Тарталья сидел в кресле боком, оперевшись спиной об один подлокотник и перекинув ноги через другой. — Да, представь себе! Так и сказал — «…В момент погибели». Кажется, он воспринял всё это как приказ и чувствовал себя обязанным согласиться. Думаю, следует призвать его ещё раз и попросить не являться на этот вечер. — Чжун Ли маялся, всматриваясь в суету за окнами похоронного бюро. Госпожа Ху вела переговоры с новыми клиентами. — Да брось! Если явится, хорошо. Нет — нам же легче. Один неотёсанный охотник на демонов не способен испортить вечер! Чжун Ли усмехнулся. Сяо был молчалив, дик, своенравен, силён и холоден, верен и одинок, он был каким угодно, но только не неотёсанным. — А что если ни одна не придётся ему по вкусу? А что если они сами не захотят даже стоять рядом с ним? Его карма хоть и стала тише — всё ещё довольно непростое бремя! — Ну, хочешь, отменим вечер, чтобы ему было некуда приходить? — Тарталья состроил хитрую рожу. — Хватит думать за него, он знал, на что соглашался, от пары часов в приличном обществе ещё никто не умирал. На вот, глянь… — Тарталья дотянулся до спины Моракса и ткнул в неё какой-то мягкой книжицей. — Это… — Это альбом с небольшим досье по каждой из девиц, которых ты просил найти. — Чжун Ли принял из его рук альбом и углубился в чтение. Теперь его голову стали занимать менее тревожные думы, так что лицо его сделалось самым, что ни на есть каменным. — Ты сам его составлял? — Альбом вернулся в руки Тартальи. — Не… Ребята помогли. А что? Кто-то приглянулся? — Нет. Просто показалось, что увидел старых знакомых. — Какой ты загадочный! — Тарталья зевнул и выгнулся в узком кресле, как кот, едва не доставая головой до пола. — Скажи лучше, отпустят тебя сегодня пораньше или нет? *** Вода с плеском билась о развалины. Южные небесные врата приоткрывались полудню, впуская вместе с солнцем уверенно шагающего по траве адепта. Разум его был спокоен, движения привычны и выверены — Сяо обходил свою вотчину. Повинуясь инстинктам он вышел из Ли Юэ пешком, миновал Гору Тяньхэн и двинулся на северо-запад. День был погожий, сам Сяо недурственно отобедал по зову своего господина и теперь даже детёныш геовишапа, сбивший его с ног на спуске в долину не смутил дух Сяо. Всполохи кармы, унявшиеся за обедом, не спешили разыгрываться снова. — Действительно… — Думал Сяо, — Почему бы не выйти в свет. Периоды затишья становятся чаще и потом…у меня впереди есть ещё целых три дня, чтобы окончательно передумать. Закат настиг Сяо далеко в горах. Рокочущий водопад игрался с солнечными лучами и заглушал беснующихся у костра хиличурлов. Это же надо было додуматься — развести костёр прямо под водопадом, да так, чтобы тот постоянно гас от распылённой в воздухе влаги. Адепт прошествовал мимо них незамеченным. По пути к вершине горы Сяо нашёл воткнутый в пень топорик. На оружие он походил мало, а вот на орудие незадачливого дровосека вполне. Когда-то на месте пня было высокое песчаное дерево, оно росло ввысь и вширь много столетий, пока однажды во время грозы в него не попала молния. Тогда Владыка Лун повелел зверям и птицам, живущим в кроне того древа искать приют в долине, а останки древа скинул в ущелье. Зачем простой человек оставил топор на месте дерева, которое срубил не он — осталось для Сяо загадкой. Выше по склону Сяо нашёл и самого дровосека. Крепкий мужичок спал под под небольшим навесом, иногда бормоча себе под нос что-то про дар адептов. Сяо оставил топор рядом с его стоянкой и двинулся дальше. Путь его лежал на вершину. Сяо спугнул журавлей и проследил их полёт над каменным лесом. Чем больше темнело небо, тем больше облачков тумана цеплялось за скалистые уступы. Огромные птичьи крылья со свистом рассекали воздух, казалось даже, что между скал поют киты. Он обошёл дозором горные пики, разгоняя стайки гидрослаймов, стёкшихся на росу. Довелось ему и подраться за место на горном уступе с очень странным хиличурлом, обычно его собратья так высоко в горы не забредают, а этот, казалось, любовался ночным пейзажем. Луна была ещё высоко, когда Сяо ощутил, что отдохнул от людской суеты достаточно. Признаков зла в округе не наблюдалось и адепт выдвинулся из заоблачного предела долину Гуйли. С первыми лучами солнца он уже брёл по отмели. Речные крабы сонно шатались по берегу, розовое небо светлело за деревьями, позади громоздились склоны и кряжи на фоне ещё тёмного неба, впереди высился постоялый двор Ваншу. ****** В назначенный день, за пару часов до заката Сяо в своей обители готовился к выходу в свет. Привести одежду в порядок не составило труда и пусть его одежды не были пышными по современной моде, в их уникальности никто бы не усомнился. Сяо бывал на мероприятиях раньше, в свою бытность генералом Алатусом. Тогда он чаще всего сопровождал Моракса в дипломатических поездках по землям будущей Ли Юэ, и поездки эти как правило кончались продолжительными боями за территорию. Владыки древности не доверяли контрактам Властелина Камня, а платой за недоверие становилась их собственная жизнь. После передела земель и замыкания границ Ли Юэ Сяо попадал на светские мероприятия вместе с отрядом якш. Вместе они отдыхали после особенно тяжелых сражений. Однако вечера такие были под стать самим землям Ли Юэ — опустошённые, измученные войной со скверной и безлюдные. Так или иначе, сегодняшнее мероприятие представлялось ему мирным и больше развлекательным, чем дипломатическим. Оценив свой вид, как допустимый и социально одобряемый Сяо намеревался переместиться в нефритовый дворец. После восстановления этого чуда света Сяо ещё не бывал там ни разу. Солнце медленно ползло по небу, до заката было не меньше часа. Появись он на веранде дворца сейчас, сильно заранее, его сочли бы невежей. Минуты тянулись долго, занять себя в ожидании было решительно нечем. В сундуке со своим немногочисленным скарбом Сяо отыскал нефритовую заколку, в былые времена он носил её сам, а теперь она пылилась без дела. Посчитав её неплохим подарком избраннице на вечер, Сяо взял её с собой. Он хотел было закрыть сундук, но внимание его привлекла бамбуковая флейта. Должно быть на таких вечерах бывают музыканты и от одинокой флейты не будет толку… Флейту Эту ему подарил неизвестный спаситель. Тогда, не помня ни своего имени, ни предназначения Сяо тлел под гнётом кармы, он то погружался в тревожное забытье, то выныривал из него как из омута. В беспамятстве он провёл немало дней, пока в разум его не влился чистой живительной струёй звук флейты. Маленький бард сыграл ему колыбельную. От звуков её щупальца кармы ослабли, морок развеялся, а сам Сяо смог забыться спокойным сном. Маленький бард охранял его сон, не прекращая играть ни на минуту. Но стоило Сяо проснуться в новую жизнь, Бард исчез, оставив после себя эхо флейты, саму флейту и блестящий воздушными всполохами глаз Бога. Тогда Сяо внутренне поклялся отблагодарить невероятного спасителя. Многим позже он узнал, что под ликом барда в те времена скрывался сам Барбатос. Флейту Сяо тоже забрал с собой. Пусть он не был искусным музыкантом, сыграть парочку мелодий для дам казалось ему интересным. А ещё тот, кто играет музыку обычно под неё не танцует. *** — Он должен быть с минуты на минуту. — Чжун Ли всматривался в закатное зарево с высоты парящего дворца — Что ты за него трясëшься? Без него начали, без него продолжим. — Тарталья тоже был здесь. Свою часть уговора он выполнил и с его лëгкой руки на открытой веранде Нефритового дворца собрались все красавицы из Ли Юэ и окрестностей. Чжун Ли обернулся на гостей. Все, кто должен был явиться, прибыли. На самом деле, он слукавил, весь вечер был посвящëн празднику весны, а не смотринам. Девушек было много: здесь были красавицы земель Ли Юэ, мастерицы и кудесницы. Ветер развивал их одежды. Янь Фэй сменила форму юриста на расшитое ханьфу. Она стояла рядом с гостьей из Инадзумы. Та была одета скромнее, а лицо скрывала под маской. — Как вам приëм? — К Чжун Ли подошла Нин Гуан, хозяйка вечера. — Достойное собрание. — Сдержанно ответил он, маскируя в вежливости свою тревогу за опаздывающего гостя. — Пойдёмте к сцене. Вы не поверите, кого мои девочки умудрились сюда привести. Вокруг сцены действительно собрались гости, там в пламенном поясе из раскалëнных камней кружился в танце мальчишка из чайной деревни. Чжун Ли помнил его. За прошедший год тот заметно вытянулся, почти возмужал. За спиной его вился дракон, послушный рукам танцора он взметнулся в небо. Барабаны дали бой, изображая камнепад и дракон под рëв музыки ринулся на толпу. Он облетел их, едва не касаясь голов присутствующих, обдавая жаром и пыша искрами. Гуцин дал высокую ноту и дракон взметнулся в небо снова, заходя на второй круг. Толпа понимающе пригнулась, но он спикировал прямо на танцора, обвивая его тело огненным змеем. Барабаны дали бой снова и какое-то время заклинатель огня боролся с плещущимся вокруг него пламенем. Раскалëнное тело дракона извивалось вокруг своего хозяина и именно в тот момент, когда музыка оборвалась, их танец завершился поклоном. Это было хорошее выступление. Танец изображал извержение вулкана — модное веяние из такого далëкого Натлана. Сяо отделился от толпы и предстал пред очи Чжун Ли когда аплодисменты стихли. — Господин. — Сяо! Рад тебя снова видеть. Будет славно, если ты хорошо проведëшь время. — Как прикажете. — Сяо склонился, но не более того, как он бы склонился перед консультантом похоронного бюро. В мыслях Моракс даже порадовался, что его конспирация не раскроется. — Тебе не обязательно весь вечер ходить со… — Вот. — Сяо вытащил из-за пазухи нефритовую заколку. — А ты настроен серьëзно. Хорошего тебе вечера! — Как только их диалог завершился Тарталья уволок Чжун Ли знакомиться с гостями из Снежной. Заколка отправилась обратно в потайной карман, а Сяо… Сяо отправился обратно к сцене. Там между людей мелькала знакомая фигурка Гань Юй. В конце концов это будет вежливо, хотя бы поздороваться. — Здравствуйте! Так непривычно видеть вас без копья! Ох, простите, я так много болтаю. Вам тоже хорошего вечера, господин. — Еë рогатая головка отвесила ему уважительный поклон. Удивительно, что ему она кланялась так же низко, как это было принято в старые времена, когда Ли Юэ только становилась страной, а вот окружающим еë людям ровно настолько, насколько велела еë должность. Сяо двинулся дальше. Не то, чтобы он желал увидеть заморских красавиц, про которых ему три дня назад твердил Моракс, но и старых знакомых на этом вечере было поразительно много. Одетая в жëлтое платье Капитан Южного Креста стояла на боковой веранде и всматривалась в морскую даль. Платье было необычным, будто с чужого плеча, но сама она выглядела довольной. Однажды Сяо помешал еë кораблю выйти из гавани. Он тогда помогал Путешественнику добраться на борт из постоялого двора, однако моряки от такого явления едва не тронулись рассудком. Надо бы извиниться. Бэй Доу зла на него не держала. Казалось, что она вообще забыла о том инциденте. Были ли тому виной множество более опасных приключений в море или изрядное подпитие капитана, Сяо не знал. Гостьи из других городов были действительно хороши. Особенное впечатление на Сяо произвели модницы из Фонтейна. Отродясь он не видывал таких пышных шляп, юбок и глубоких декольте, хотя в бытность генералом Алатусом, он с якшами думал о чëм-то таком, говоря о будущем Тейвата. На счастье Сяо, будущее такое было от Ли Юэ далеко-далеко. Сяо подходил, то к одной группе гостей, то к другой, но каждый раз что-то влекло его дальше. Он нашëл глазами Моракса, тот по наставлению Аякса дегустировал какие-то напитки. Глядя на то, как Чжун Ли проводит время, Сяо и сам направился к фуршету. Совместными усилиями поваров из Ли Юэ, Фонтейна и Мондштадта стол пестрел разносолами. Маленькая девушка с кошачьими ушами и таким же кошачьим хвостом шустро наполнила чарку Сяо чем-то невероятным. Должно быть, поваров предупредили о предпочтениях гостей, потому что напиток оказался мягкий, обволакивающий горло, с привкусом снов, снега и миндаля. Тем временем народ снова потянулся к сцене. Там выступала приглашëнная танцовщица из Сумеру. Она уже бывала в Ли Юэ, Сяо как-то видел еë на постоялом дворе вместе с путешественником. Мимо Сяо проплыла целая стайка девушек из Сумеру, они были как сëстры с одинаково покрытыми головами, кажется, даже золочëные сандалии стучали каблучками в унисон. Такая синхронность пугала и завораживала. Сяо почти увязался за ними, когда рядом раздался возмущëнное кряхтение. — Рис сыроват! Кто вообще рисом вино заедает, совсем с ума посходили?! — Сяо обернулся на возмутителя спокойствия, да так и замер. Хоть сам он и бывал на торжественных мероприятиях, обедах и ужинах, ни разу он не слышал, чтобы кто-то так хулил содержимое своей миски. Этот случай и впрямь был особенным. Прямо перед Сяо стоял маленький бард из Мондштадта, простоволосый, да ещё и обряженный в дамское платье. — Здравствуйте… — Сяо замешкался, думая, обратиться к нему как к господину или всë-таки как к госпоже. — Мы встречались на фестивале пару лет назад. — Сяо поклонился. — О! Адепт Сяо! Помню тебя! Слушай, будь другом, увидишь, мою лиру, дай знать, а! Кинул еë где-то здесь, представляешь, а она уже куда-то делась! — Маленький бард говорил, говорил, говорил, и Сяо мог поклясться, что в словах его не было ни капли выпитого, только притворство и озорство. — Ты меня вообще слушаешь? Сяо дëрнулся и устыдился. Погрузившись в свои мысли, он совершенно неподобающе пялился на убранство платья своего собеседника. — Нравится? — Венти покрутился, демонстрируя обильные рюши и кружево. Сяо кивнул, но тут же опомнился и склонился. — Простите! — Глаза Сяо изучали носки его собственных, в коем то веке чистых, сапог. — Что это у тебя? — Венти беззастенчиво протянул руку и вытащил из-за пазухи Сяо тонкую флейту. И как только усмотрел, должно быть от обильных поклонов та сама выглянула наружу. — Можно? Ну пожалуйста! — Сяо поднял голову, на него смотрели совершенно трезвые умоляющие глаза. В тëмном небе распустились огненные цветы фейерверков и звëзды в небе потеснились. Они заняли западную веранду перед Нефритовым дворцом. Венти сыграл ту самую первую мелодию, пока Сяо безмерно счастливый малым количеством людей вокруг наслаждался вечером. Потом флейта вернулась к Сяо и он сыграл мелодию, которую однажды слышал в чайной деревне. Вспышки кармы рядом с архонтом не давали о себе знать, а в бездонной чарке, которую утянул Венти со стола, золотое вино будто бы не заканчивалось. Они так и играли по одной мелодии друг за другом, когда Сяо понял, что, кажется, определился. *** — Да под присмотром он, никуда не денется с такой высоты. — Тарталья успокаивал Чжун Ли. — Вон, смотри, уже хохочет с какой-то девицей. С западной веранды действительно долетал звонкий смех адепта. Это показалось Чжун Ли странным, всë же веранда была на другом конце площадки перед дворцом, но поразмыслив над этим, он решил, что это результат чудесной акустики всего дворца. Сяо предстал пред его очи ближе к полуночи. Рядом с ним, так и не сменив женского платья сиял Венти с нефритовой заколкой в прибранных на местный манер волосах. — Господин. — Сяо склонился. — Спасибо за приглашение. Развеяться действительно следовало. — Представишь нас? — Чжун Ли прошëлся цепким взглядом по наряду Венти и сделав какие-то выводы отвëл глаза. — Так сложилось, что моя единственная спутница жизни — это свобода. Боюсь не смогу вас представить, прекрасная незнакомка предпочла сегодня остаться инкогнито. Ещё раз благодарю за любезное приглашение. Моей спутнице пора возвращаться из оков этого вечера обратно на волю, ночь темна, а я склонен сопроводить её. Хорошего вам вечера, господин. — Сяо ещё раз поклонился и они вместе с хихикающим Венти растворились в воздухе. *** Каменные врата встречали путников тишиной. Даже хиличурлы попрятались, до того спокойной была эта ночь. — Это было… странно. — Да брось! Всё в порядке, не обижайся на него, он просто заботится о тебе так, как умеет. — Венти вытянул из волос нефритовую заколку и вернул Сяо. — Сегодня благодаря вам… — Чего?! — Венти возмущённо топнул. — Благодаря тебе… — исправился Сяо, — Получилось избежать женитьбы. — Зря переживаешь. Он ни за что не допустит, чтобы ты пострадал от скоропостижного брака, уж поверь. Да и между нами девочками, тебе ещё рановато. А вот за вечер спасибо! Давно я так не веселился на землях Моракса! Сяо распрощался с Венти на самой границе с Мондштадтом. Оттуда путь его лежал обратно на постоялый двор. Казалось, будто со временем этой ночью что-то приключилось и оно текло невероятно медленно. Над горной грядой ещё моргали всполохи от фейерверков Нефритового Дворца, когда Сяо вернулся в свою обитель. Ночь достигла своего пика. На душе было вольно, и сладостно. *** — С кем? — Тарталья всё пропустил и теперь пытал Чжун Ли бесконечными вопросами. — С какой-то барышней в сиреневом платье. — Из Инадзумы? С маской на лице? — Да нет, не было никакой маски, просто барышня. В сиреневом. — В сиреневом, как что? — Не унимался Тарталья, расхаживая взад-вперёд. — Как сирень. — Да не было там таких. Не могло быть. Интерьер подбирался под каждого гостя, стол подбирался под каждого гостя, не могла туда попасть какая-то случайная девица в сиреневом. Может, всё-таки не в сиреневом? Ты подумай, вспомни, мы же не много выпили. Может быть это был лиловый или пурпурный? Как мне её искать прикажешь? — Обычная девушка. В сиреневом. С лирой. — Чжун Ли с непробиваемым выражением смерил Тарталью взглядом. Уж с него то станется ездить по всему континенту и просить каждую встречную сыграть на лире, чтоб найти ту самую. — Думаю, никого искать не придётся. — Почему ещё? Ты же говоришь, что ушли вместе, стало быть, понравилась? — Этот рис ещё сыроват.