Расскажи мне свой сон

После того, как семейная встреча подошла к концу, Вегас неожиданно для всех поперся за Кинном в его кабинет. Он вообще последнее время не упускал возможности потусоваться в доме основной семьи, чем раздражал кузена больше обычного. Они сидели на диване, пили виски и болтали о какой-то ерунде. Вернее, болтал в основном Вегас, а Кинн, как порядочный человек делал вид, что слушает, бросая то и дело жалостливый взгляд на часы. Пит и Порш стояли в дверях. Вегас нес просто все на свете, словно барьер между языком и мозгом у него отсутствовал как таковой. Последней темой его, в основном монолога, была какая-то стройка, Кинн не мог заставить себя понять какая, потому что давно потерял нить повествований кузена. Хотя правильнее будет сказать, что он эту нить и не находил, даже не пытался поймать. Все его внимание было направлено на Порша, которого Вегас весь вечер лапал сальным и липким взглядом. Что, конечно, не могло не ускользнуть ни от Кинна, ни от самого Порша, заставляя их обоих дергаться и елозить на месте. Лицо Пита при этом не выражало никаких эмоций. Наконец наболтавшись и выжрав добрую половину бутылки виски, Вегас снова похабно посмотрел на Порша и не глядя на брата, спросил: — Что-то я засиделся тут с тобой, кузен, — Кинн просиял от услышанного, законно полагая, что Вегас наконец-то свалит, — и кажется, немного перебрал… Может Порш отвезти меня домой? Порш дернулся в дверях с глазами коровы, которую ведут на убой, а Кинн подавился виски и закашлялся, но быстро пришел в себя, отрапортовав: — Порш сегодня мне нужен! Мы…у меня еще встреча, он едет со мной. — Какая встреча? — тут же удивился Порш, который от природы не мог совладать с собственной болтливостью даже при исполнении. Иногда казалось, что особенно при исполнении. Кинн открыл было рот, но мысль в голову шла медленно, барахтаясь, словно в желе. Вегас вопросительно выгнул бровь и уставился на брата. — Ну…эта… — потом правда взял себя в руки, включил босса, — Почему я должен напоминать тебе о твоих обязанностях? Если не можешь запомнить мое расписание — записывай! — Порш заметно оскорбился и поджал губы, а Кинн быстро посмотрел на часы, но от волнения не увидел там ровным счетом ничего, но возможность отвязаться от Вегаса решил не упускать, — Через пол часа нам нужно быть на месте, иди переоденься во что-нибудь приличное, встреча важная. Вегас с легкой ухмылкой смотрел на него подперев щеку рукой. — Пит! — блестящая идея тут же пришла Кинну в голову, — На сегодня ты свободен. Отвези, пожалуйста, моего дорогого кузен домой. Пит коротко кивнул. — Господин Вегас, — он открыл дверь, пропуская того вперед. Вегас деланно вздохнул и поднялся с дивана, направляясь к выходу. — Пока, Порш, — и снова смерил его влажным взглядом. Кинн подорвался с места, но Вегас уже скрылся за дверью. Пит проследовал за ним. Как только они сели в машину и выехали за ворота, Вегас тут же положил ладонь Питу на бедро. Пит даже немного дернулся, потому что она была как-то чересчур горячей. — Специально придумал? — ухмыльнулся Пит, имея в виду устроенный перфоманс в кабинете Кинна. Вегас фыркнул, всем своим видом демонстрируя как он доволен проделанной работой и тут же горячие пальцы сильнее сжались на чужом бедре. Пит шумно выдохнул, а рука заскользила по бедру выше, периодически надавливая и поглаживая напряженные мышцы. — Вегас… Тот сразу же подорвался и вцепился Питу в мочку уха, обдавая горячим дыханием нежную шею. — Мне так нравится, когда ты называешь меня при всех Господином, а потом стонешь только мое имя… — нос уткнулся куда-то в угол челюсти, затем губы, раскрываясь, заскользили ниже, выбивая из Пита прерывистые всхлипы. — Вегас… я же за рулем… Но Вегас уже отчаянно сильно сжимал чужое бедро, приближаясь к несколько округлившейся ширинке, второй рукой по-хозяйски, взъерошивая затылок Пита. — Ну так остановись. Ты слышал Кинна, на сегодня ты абсолютно свободен. — Блядь… — Пит уже практически простонал и съехал на обочину. Вегас тут же потянул водителя на себя, жадно целуя его в рот, словно от этого зависела его жизнь. Питу безумно нравилось целоваться. Хотя до встречи с Вегасом он даже не подозревал об этом, потому что все его поцелую раньше были либо совсем невинными, либо было со всем не до них. А Вегас… он словно открыл для него целый новый мир. Мир удовольствия, от касания горячего мягкого языка, от посасываний губ и дыхания, ставшего одним на двоих. Пит мог бы целовать Вегаса часами, но они никогда не были избалованны временем, как и сейчас. Зажмурившись посильнее, он надавил Вегасу на плечи, отодвигая от себя, пока тот не успел взобраться на его сиденье. — Вегас… — они оба смотрели друг на друга, тяжело дыша. Вегас снова потянулся к нему, но Пит остановил его, упершись рукой в грудь. — Ну почему? — Вегас цокнул, уголки его глаз опустились. — Мне пора возвращаться. — Кинн отпустил тебя. Пит лишь вздохнул и уперся о руль. — Думаешь, он сообщил об этом Чану? Мой GPS до сих пор включен, — он указал на браслет с мигающим красным огоньком. — Мне, итак, придется отчитываться, почему я сделал остановку. — Скажи, что у меня живот прихватило по дороге, — Вегас откинулся на спинку, зачесывая обеими руками волосы. Пит хрюкнул, представив суровое лицо Чана в этот момент. Он потянулся к ключу зажигания, но Вегас перехватил его руку, заерзав на сиденье. Пит вопросительно поднял бровь. — Погоди, я хотел тебе кое-что…дать, — он полез в нагрудный карман пиджака и через пару секунд вытащил оттуда телефон. Это была явно не та модель, которой пользовался Вегас, Пит сразу это подметил. — В общем, это тебе, — он протянул Питу черный блестящий смартфон. — Что? — брови Пита взметнулись вверх. — Нам запрещено пользоваться телефонами. — Знаю. Просто возьми. — Ха? — у Пита даже дар речи пропал. — Спрячь где-нибудь. — Да ты издеваешься, — Питу, итак, предстояло рассказывать историю о том, как Вегасу приспичило посрать посреди дороги, так при этом он еще и телефон должен прятать? Но Вегас продолжал сверлить его взглядом, злобно поджав губы. — Твою мать, — Пит цокнул, спешно засовывая телефон за пояс. — Мм, а что, если я позвоню, там как раз включен вибро режим. Уверен, что пройдешь мимо Чана с таким стояком? — довольно промурлыкал Вегас. Пит окатил его таким ледяным взглядом, что захотелось выключить кондиционер. Еще одно слово и Пит ему втащит, ей богу. Но Вегас лишь хмыкнул. — Это нужно для дела. — Какого дела? — Пит напрягся. — Отель, про который я говорил Кинну почти закончен, мне нужно наведаться туда перед открытием. Пит все еще не понимал, при чем тут телефон. — И я хочу, чтобы ты поехал со мной. Пит поперхнулся воздухом. — Я не могу сделать официальный запрос, поэтому…не знаю, придумай что-нибудь, отпросись. И дай мне знать, — Вегас указал пальцем в район ширинки Пита. — По телефону. Может это был сон? Пит просто уснул за рулем, пока отвозил Вегаса домой? Ибо все это совершенно не укладывалось в его голове. — Если ты не собираешься делать официальный запрос, то зачем тебе я? Вегас медленно повернулся в его сторону, явно ошарашенный вопросом. — В самом деле никаких идей? Пит моргнул, зависая на несколько секунд и почувствовал, как тепло заливает щеки, он отвернулся, растерянно ковыряя обшивку руля. Да, они трахались с Вегасом при любом возможности, но, чтобы поехать куда-то…вместе? Хоть и под предлогом работы… Это было слишком много, чтобы уместиться у Пита в голове. — Даже…даже если я отпрошусь, — начал Пит, прочистив горло и все еще ковыряя руль, — Ты что, завалишься на ваш объект под ручку с телохранителем основной семьи? — Я не собираюсь останавливаться в этом отеле, мне нужно лишь заглянуть к управляющему. Встреча неофициальная, поэтому охраны со мной не будет. Я узнавал, неподалеку есть довольно уютный отельчик. — Зачем тебе это? — Пит встретился с ним взглядом. — Потому что я хочу потрахаться в человеческих условиях. — Дом тебя уже не устраивает? - имея в виду, что для того, чтобы заняться сексом в "человеческих условиях", у Вегаса предостаточно вариантов и без таких мутных схем. — Мой дом не для этого, - фыркнул Вегас. Пит лишь кивнул в ответ. Он никогда даже не рассчитывал на моногамию со стороны Вегаса, однажды пытался подумать об этом и в глазах чуть сосуды не полопались от напряжения, поэтому, Пит запретил себе подобные мысли, приняв как данность то, что они просто развлекаются, ничего больше. Вегас сжал челюсти, отвернувшись к окну и капаясь в телефоне. — В любом случае, я уезжаю через 3 дня, — его тон заметно похолодел и Пит прикусил язык, что позволил себе сунуть нос не в свое дело. — Дай мне знать, если поедешь. Он убрал телефон в карман брюк и открыл пассажирскую дверь. — Кен заберет меня через 5 минут, поезжай, я, итак, слишком сильно тебя задержал. Пит округлил глаза, что это вообще сейчас было? Но ему действительно стоило возвращаться, пока это не начало выглядеть подозрительно. Вернувшись, он спокойно прошел через пост охраны, зашел к Арму и сдал оборудование. В любом случае, можно было сослаться на то, что Вегас захотел добраться до дома сам и Пит всего лишь ждал, пока его заберет водитель побочной семьи. Но никто не задал ему ни единого вопроса. Он прошел в свою комнату, Порша, ожидаемо, в ней не оказалось. Пит, не торопясь принял душ и лег в кровать. В полной тишине был слышен лишь легкий гул кондиционера, а незаконно пронесенный телефон огнем горел под его подушкой. Проворочавшись с боку на бок около получаса, Пит так и не смог заснуть, засунув руку под голову, он вытащил новенький смартфон, который даже времени не было разглядеть. Он смахнул экран — стандартная заставка и в записной книжке один единственный контакт «Вегас». Сердце, вдруг, бешено заколотилось в груди, Пит сглотнул и уставился на часы. Пол второго ночи. Но не все в этом доме еще спят. Он резко откинул одеяло, всунул ноги в тапочки и вышел из комнаты. Дойдя до нужной двери, он аккуратно постучал и вошел внутрь. — Господин Танкхун, у меня есть одна просьба. Номер оказался просторным и светлым, без лишней перегружающей пространство мебели, но содержащий при этом все необходимое. Пит поставил сумку с вещами на пол и почувствовал, как кольцо рук обнимает его поперек живота, со спины. Вегас зарылся носом ему в затылок, втягивая такой знакомый запах. Он сделал несколько шагов, подталкивая Пита грудью в спину, заставляя пройти внутрь комнаты, затем, развернув, вцепился ему в рот жадным поцелуем. У Пита удивленно приподнялись брови, но он быстро включился, отвечая на поцелуй, инстинктивно теперь наступая на Вегаса и заставляя того пятится назад. Черт, это действительно было так приятно — целоваться, ни думая ни о чем, так громко при этом постанывая и чмокая влажными губами, не переживая, что кто-то может услышать. Еще шаг и Вегас, наткнувшись, плюхнулся, не глядя на диван. Пит опустился на его колени сверху. — И что, даже вещи не разберём? — улыбнулся Пит. Вегас вместо ответа лишь довольно замотал головой. Руки его уже вовсю хозяйничали по чужой спине, очерчивая лопатки, точеные мышцы, пересчитывая позвонки и медленно спустились, сильно сжав сочный, упругий зад. Питу показалось это как-то слишком, слишком хорошо, что даже заставило оторваться от поцелуя и запрокинув голову назад, протяжно застонать. Вегас закусил губу, глядя на прекрасную длинную шею. И не теряя времени, тут же присосался к ней раскрытыми губами, водил языком, терся носом, чувствуя, как у Пита по спине от этого бегут мурашки размером с кокер-спаниеля. Шумно выдохнув, Пит вновь попытался поймать губы Вегаса своими, но они упорно не хотели отрываться от его шеи и ключиц. Питу пришлось сжать чужие волосы на затылке и потянуть назад, обеспечивая себе доступ к желанному горячему рту. Вегас позволил, но затем стал возиться на месте, цепляясь за бедра Пита и притирая его к себе еще ближе, потому что в штанах становилось нестерпимо тесно. — Ты можешь хотя бы минуту не елозить? — не выдержал Пит. — Ммм? — кажется, Вегас даже не совсем понял вопрос и продолжил давить на задницу Пита своими ручищами, блаженно закатывая глаза, когда вес чужого тела так сладостно давил ему на член. — Прекрати, — нетерпеливо прошипел хозяин той самой задницы. Но Вегас лишь раздвинул бедра шире, чуть приподнимая их от сиденья, чтобы притереться еще ближе. — Don’t move, — Пит обхватил щеки Вегаса ладонями, пытаясь установить зрительный контакт. — Что?.. — эти слова неожиданно для него самого потекли из ушей обжигающей волной возбуждения прямиком в яйца, заставляя их завибрировать и делая голос хриплым. — Я говорю — не двигайся и дай мне наконец нормально тебя поцеловать! — Нет, — Вегас замотал головой, — скажи это еще раз… по-английски. — Don’t. Move, — выговорил каждое слово Пит и Вегас заскулил и закусил губу, член радостно дернулся у него в штанах. — Не двигайся, не трогая меня, не отвечай…просто дай мне себя целовать. Вегас кивнул. — Хорошо… а теперь открой рот, — Пит говорил медленно, понимая, что одуревший человек под ним явно с трудом сейчас воспринимает информацию. Вегас улыбнулся как довольный кот и приоткрыл рот. Пит отзеркалил его улыбку, наклонился и прильнул губами, прихватил сначала нижнюю губу Вегаса, нежно прикусывая, посасывая, водя по ней языком. А когда наигрался, то переключился на верхнюю, проделывая с ней тоже самое. Вегас сначала напрягся — сидеть и бездействовать было по меньшей мере необычно, но не менее возбуждающе, а потом и вовсе расслабился, когда язык Пита наконец-то скользнул внутрь, лаская его неподвижный язык. Пит принялся поить его жидким медом поцелуя и Вегасу только и оставалось, что открыть шире рот, немного наклонив голову в бок, для большего удобства и проглатывать свои и чужие стоны. Он закрыл глаза, от разрывающих его эмоций, от ощущения нежного горячего языка, натуральным образом вылизывающего его рот, который мягко проходился по ровным зубам и касался нежного неба, расплавляя Вегасу мозги как горячий блинчик сливочное масло. Он молился лишь об одном — чтобы Пит уже прекратил эту сладкую пытку, потому что перспектива кончить позорно в штаны ему мало улыбалась даже в подростковом возрасте. Но Пита перло от происходящего, а Вегаса перло от того, что прет Пита. Вот такой замкнутый круг. На этой мысли Вегас сдавленно хмыкнул, что в прочем отвлекло Пита от его увлекательного занятия по изнасилованию чужого рта. Он, тяжело дыша оторвался от зацелованных опухших губ и облизнулся, взгляд у него был совершенно потерянный. — Нравится мой рот? — у Вегаса наконец появилась возможность сглотнуть. — Очень… — Пит если бы и хотел, не смог соврать. Вместо этого он уперся о плечи Вегаса и встал на сиденье дивана в полный рост, все так же, сверкая одуревшими от всего происходящего глазами. — Не поможешь, мне снять штаны? — уже просто неприлично натянутая по дуге ширинка оказалась прямо напротив носа Вегаса. — Не могу, — Пит удивленно поднял на это бровь, — ты сказал мне не двигаться. Это был не сарказм, не издевка и не подъеб, а простая констатация факта. Ты сказал мне не двигаться — и я слушаюсь. Питу словно яйца подожгло этими словами, он зарычал и трясущимися руками начал бороться со своим ремнем, а затем и с молнией на джинсах. Они тут же съехали почти до колен и взору Вегаса предстал прекрасный возбужденный член, обтянутый тонкой серой тканью с мокрым пятнышком от выступившей смазки. Он не мог отвести взгляд и уже хотел спросить можно ли ему потрогать, как Пит спустил трусы и, от соприкосновения прохладного воздуха комнаты и теплого дыхания Вегаса с нежной возбужденной кожей, прошипел: — Открывай рот. Вегас шумно выдохнул через нос, запрокинул голову на спинку дивана, предоставляя Питу лучший доступ, открыл рот и со знанием дела чуть высунул расслабленный язык. Пита повело, он лишь успел упереться одной рукой в стену, чтобы не упасть. Он обхватил второй рукой у основания свой пульсирующий член и провел им Вегасу по щеке, подбородку, губам. Вегас лишь снова шумно выдохнул и пальцами впился в обивку дивана. Наконец, этот мучитель коснулся влажной головкой его языка, слегка потерся, похлопал аккуратно и медленно, с легким нажимом на середину языка, скользнул внутрь. Затем так же мучительно медленно — обратно. Они оба застонали, Вегас, больше от разрывающей его голову мысли, откуда из этого мальчика в принципе лезут такие извращения? Ну, потому что это было как-то совсем изуверски! Пит продолжал так же медленно и медитативно ебать Вегаса в рот, тереться чувствительной уздечкой о влажный язык, проскальзывая мягко, без настойчивости и грубости, все глубже, заставляя Вегаса учтиво открыть онемевшие челюсти шире и максимально расслабить горло. Вегас вынужден был иногда втягивать щеки, пытаясь сглотнуть неимоверное количество слюны, пока она не начала капать с подбородка на грудь и старался по максимуму не участвовать в процессе, как и было велено, хотя терпеть уже было совершенно невыносимо. В штанах стало тесно на столько, что ему казалось, что его член превратился в кость, которую ломит как на плохую погоду и если он не сожмет ее сейчас же, то разорвется весь, как банка кока-колы, в которую бросили ментос. Пальцы с трудом отцепились от обшивки дивана только для того, чтобы почти также отчаянно вцепиться в собственную ширинку. Он протяжно застонал и вздернул бедрами навстречу столь желанному ощущению. — Вегас, — впрочем, для Пита, который, казалось, затерялся совсем в другом измерении, незамеченным это не осталось, — себя я тоже трогать не разрешал. Вегас был готов разрыдаться! Он всхлипнул и уперся-таки ладонями Питу в бедра, отодвигая его от себя. — И что, мне просто сидеть как тряпичная кукла, свесив руки? Тебе не кажется, что это как-то слишком жестоко? — челюсть затекла на столько, что говорить было просто больно. — Нет, — просиял Пит, а потом нежно погладил Вегаса по щеке, — у тебя так хорошо получается… Ну вот, собственно, и все. На этом любые вопросы для Вегаса разрешились как-то сами собой. И чего это он, вообще, возмущался, когда Пит говорит такое и прекрасной музыкой стонет где-то там наверху? Он готов сидеть так хоть до второго пришествия, лишь бы чувствовать бархатистую головку, беспощадно медленно скользящую по его языку. Но все-таки, решил прояснить для себя еще один момент. Просто, чтобы убедиться. Он снова слегка надавил на бедра Пита, заставляя того оторваться и взглянуть вниз. — Собираешься кончишь мне в рот? — Ты не хочешь? — Детка, мой рот в твоем полном распоряжении, — промурлыкал Вегас. Да, возможно, это была грязная игра, потому что Вегас знал, как это подтолкнет Пита прямо за грань, но кому сейчас было легко? Он улыбнулся, поерзал затылком на спинке дивана, устраиваясь поудобнее и снова открыл рот. Пустым он остался ненадолго. Движения стали немного ускоряться, в ушах отчаянно застучало, Пита стало заметно потряхивать. Он оперся уже обеими руками в стену и трахал рот Вегаса без поддержки, входя до упора. Еще всего несколько движений, упирающаяся прямо в горло головка и протяжный послустон-полувсхлип, истомой разорвал Вегасу барабанные перепонки, сумасшедшем огнем пронзая все его тело от колен, до саднящего горла, в которое толчками выплескивалась тягучая сладковатая жидкость, так что Вегас лишь успевал глотать. — Давай, Вегас, оближи его, — приказал Пит, как будто Вегас сейчас занимался чем-то другим, — представь, что это растаявшее эскимо, — и плечи Пита затряслись от смеха. — Ф-фука! — с набитым ртом и тоже сквозь смех констатировал Вегас. Но в прочем, он и не думал возражать, член его уже устал даже болеть от возбуждения и жил своей жизнь, онемев, словно под лидокаином. Послушно вылизав все до капли и выпустив-таки полуопавший влажный член, который так заботливо отлюбил до этого его рот, Вегас тут же подхватил Пита за бедра, не давая обмякшему телу попросту упасть навзничь. Вместо этого он повалил его на диван, наваливаясь сверху. — Все, щеночек, карт-бланш закончился, — предупредил он перед тем, как впиться в полураскрытый рот напротив, засовывая язык так глубоко, как только мог. Пит застонал и Вегас ловким движением стянул его джинсы вместе с трусами, раздвинул чужие бедра и упираясь коленями между ними, задрал футболку Пита и заправил ее ему за голову, оставляя на плечах. Горячие руки облепили краснеющую кожу боков, с нажимом поползли выше и большими пальцами надавили на соски. Подушечки пальцев настойчиво массировали коричневые бусинки, заставляя Пита выгибаться на встречу и радостно дергаться вновь возвращающийся к жизни член. — Я тебя…ненавижу, — простонал Пит. — Я тебя тоже, — довольно хмыкнул Вегас, вновь нападая на заалевшие губы грубым глубоким поцелуем. С трудом оторвавшись, он заменил свой язык двумя пальцами, но податливый рот принял их, словно только этого и ждал. Пит старательно сосал чужие пальцы, причмокивая, ласкал языком. Вылизав до блеска тяжело вздымающуюся грудь Вегас нехотя вынул мокрые пальцы из благодарного рта, скользнул рукой вниз, нежно сжал яйца Пита, перекатывая их в ладони и принялся массировать горячее колечко мышц. Он надавливал, гладил, аккуратно, лишь на фалангу толкнулся внутрь, слушая хриплые стоны, заставляющие сбиваться и его собственное дыхание. Член снова болезненно дал о себе знать, несправедливо сдавливаемый грубой тканью штанов. Вегас чувствовал, как возбуждение растекается по телу, выкручивая в нетерпении нервы. Он оторвался от горячего и уже снова ничуть не меньше возбужденного тела под собой, и кажется, установил скоростной рекорд по снятию собственных штанов. Освободившийся член благородно выпрямился в полный рост, вызывая в животе спазм, как только Вегас обхватил его у основания. Он кинул быстрый взгляд на Пита, а затем на сумку с вещами, которая была так непреодолимо далеко, что оторваться сейчас и встать казалось просто сверхзадачей. Приходилось действовать по обстоятельствам. Вегас собрал столько слюны, сколько смог и плюнул себе на руку, растирая по всей длине, смешивая с естественной смазкой, которой уже изнемогал его покрасневший орган. Он наклонился, снова жадно испив из сладких губ, здраво оценил состояние опьяневшего без вина тела и сознания Пита, прошептал у самого уха: — Будет больно. Пит только всхлипнул что-то нечленораздельное, когда Вегас приставил влажную головку к мягкой пульсирующей дырочке и медленно толкнулся почти до середины. Глаза Пита моментально расширились как от укола адреналина, он громко зашипел сквозь сжатые зубы и до боли руками впился Вегасу в плечи. — Терпи. Вегас потерся носом ему в шею и просунул руку между их животами, переплетая пальцы на уже стоявшем во всю члене Пита и мягко провел рукой вверх-вниз, отвлекая от неприятных ощущений. Он не двигался несколько мучительно долгих секунд, давая нежным стенкам привыкнуть к чувству давящего проникновения и когда понял, что хватка на плечах слабеет, медленно вошел до основания. Пит пискнул, не сдержавшись, и Вегас навалился всем весом сверху, обхватив его где достал и куда смог просунуть руки, прижал его голову к основанию своей шеи, обжигаясь собственной страстью и принимающей его теснотой. — Блядь, Вегас…блядь… — бессвязно шептал Пит, когда тот ускоряясь стал двигаться. Вегас был вынужден согласиться с вышесказанным, но сладко принимающее его член тело Пита, напрочь парализовывало ему речевой аппарат, вынуждая мычать и изъясняться на первобытном языке. Впрочем, им обоим уже было не до разговоров — повертевшись немного Вегас нашел нужный угол и Пит сам скоро потерялся в жарком ритме, лишающем его способности дышать и думать. Пит быстро адаптировался к боли, Вегас знал это, чувствовал, потому что сам не ощущал впившихся почти до крови ногтей на своей спине. Они вечно трахались как под коксом, не соображая ровным счетом ни хрена, просто одуревая от интенсивности привычных ощущений прикосновения кожи, рук и тел друг к другу. Перевозбужденный член, предательски долго запертый в штанах, явно дал понять своему хозяину, что на многое он может сегодня не рассчитывать, как бы тот не старался закусывать губы. Когда спираль в животе скрутилась до предела, Вегас обхватил член Пита, быстро прошелся по всей длине и надавил на нежную головку, заставляя интенсивно кончить второй раз за последние пол часа и глядя на беспомощное, сведенное судорогой экстаза лицо, кончил сам глубоко внутри горячей плоти. Он вытащил подрагивающий в посторгазменных конвульсиях член, видя, как разработанное колечко мышц рефлекторно сократилось, выпуская наружу лишь тоненькую белую струйку. Вегас рухнул даже не на Пита, боясь попросту продавить им диван, он скатился на пол. Пит уткнул лицо в изгиб своего локтя, и они жадно задышали оба, хватая ртом воздух и пытаясь хоть как-то вернуться в реальность. После душа Пит вырубился, как только его щека коснулась подушки. Он смял ее под головой обеими руками, губы от этого смешно приоткрылись уточкой. Одну ногу он вытянул, а вторую, согнув в колене притянул вверх. Вегас опустился рядом. Он рассматривал лежащего справа парня, его широкие плечи, бледную в родинках спину и ямочки на пояснице. Аккуратно убрав со лба еще влажные после душа волосы, он наклонился и нежно поцеловал Пита в лопатку, затем в поясницу и в мягкую, словно утренняя сдобная булочка, ягодицу. Выключил ночник и укрыл их обоих одеялом. Засыпать рядом с ним было приятно и Вегас подумал о том, что запросто мог бы к этому привыкнуть. Просыпаться рядом с Питом оказалось не менее приятно несмотря на то, что Вегаса разбудила игольчатая боль во всей левой стороне тела. На его руке мирно покоилась голова Пита, а его ноги обвили в каком-то неестественном захвате ногу Вегаса и судя по обжигающему онемению, проспал он так на своей импровизированной подушке добрую половину ночи. Вегас согнул с трудом слушающуюся руку и погладил шелковистые, пахнущие свежей мятой и нотками апельсина, волосы. Тепло обнаженной кожи Пита приятно согревало в прохладном кондиционированном воздухе, Вегас легонько прижался к его лбу поцелуем. Пит не шелохнулся. Вегас уставился в полоток, размышляя над тем, чтобы поспать еще хотя бы часик, но утренняя начинающаяся эрекция, упирающаяся ему в бедро, заставляла его мысли нестись совсем другом направлении, словно скоростной поезд. Сладкая нега разлилась внутри живота, когда Вегас аккуратно освободился от захвата Пита и перевернул его на спину, он укрыл их обоих покрывалом, словно пряча от всего мира. Солнечный свет, проникая сквозь тонкую ткань придавал коже легкий золотистый оттенок. Засмотревшись на секунду, Вегас опустился между чужих бедер и обхватил розовую головку губами. Тепленый запах тела смешивался со сладкими нотками геля для душа, с вечера, осевшего на коже. Пит всегда вкусно пах, а спящий Пит, неожиданно, пах еще лучше и Вегас не мог надышаться. Его рот неторопливо скользил на чужом члене, и Пит завозился, но продолжил сладко сопеть несмотря на то, что дыхание заметно участилось. Вегас никогда не думал, что ему будет нравиться сосать чей-то член. Не ради соблазнения или достижения скрытых целей, а исключительно по собственному желанию. Он причмокивал, облизывал, посасывал головку и понял, что Пит проснулся, когда теплая рука опустилась ему на затылок, нежно перебирая волосы. Он так же продолжал лежать с закрытыми глазами, одну руку засунув под подушку и иногда закусывал губу, когда Вегас брал особенно глубоко. Это было так возбуждающе, что сделав еще несколько движений, Вегас выпустил член изо рта, и сел, опираясь на пятки. — Почему ты остановился? — промурлыкал Пит. — Ты безумно сладкий, щеночек, но есть кое-что повкуснее, — ответил Вегас, размазывая смазку на пальцах. Он надавил на бедра, которые без единого намека на сопротивление, разъехались шире, открывая взору прекрасный вид. Влажные пальцы коснулись еще мягкого, после вчерашнего, колечка мышц, аккуратно скользя внутрь. Пит издал протяжный стон и выгнулся в пояснице, но так и не открыл глаза. Вегас нащупал простату, надавил пару раз, слушая сладкие стоны и убедившись, что Пит достаточно растянут, медленно вставил член. Торопиться не хотелось, неспешные, но уверенные толчки разливали по телу тягучую карамель удовольствия, это было на столько сладко, что сводило зубы. Вегас никогда ни с кем не просыпался, кроме Макао, когда тот был мелким и прибегал к нему в кровать после ночных кошмаров. А утренний секс у него был разве что после клуба, на заднем сиденье машины. Делить с кем-то постель, видеть заспанное на утро лицо — казалось Вегасу противоестественным. Но когда возникла необходимость проверить как идут дела перед открытием отеля, мысль о Пите пришла в голову сама собой. Вегас был в бешенстве, после тех его слов, когда он вручил ему телефон. Репутация у его действительно была не из лучших, но неужели Пит реально думал, что Вегас приводил кого-то домой ради секса? Да, он ни раз дрочил перед сном, представляя, что Пит рядом, медленно снимает свой абсолютно уродский костюм телохранителя… Но Вегас, стиснув зубы, проглотил свою ярость, потому что боялся, что Пит не согласился. Он три дня жил как на иголках, досталось всем, даже Макао, пока не пришла заветная смс со словами «Завтра в 9 утра я буду на станции Х.» В итоге дела заняли гораздо больше времени, чем рассчитывал Вегас, и он почти весь день проторчал в отеле, не имея никакой возможности сосредоточиться, пока Пит слонялся по окрестностям. Они попали в гостиницу только к вечеру, и скоро уже нужно возвращаться назад, поэтому так хотелось растянуть удовольствие, спрятавшись под этим тонким одеялом, словно в пузыре. Бедра продолжали двигаться, пока Вегас вылизывал нежную шею, он помнил — никаких следов и это жгучей волной злости скручивало ему кишки. Поэтому, он прикусил ухо, нежно посасывая мочку после. Становилось жарко, удовольствие, пульсирующее на одной точке, плавило мозг, хотелось раствориться, слиться воедино в бесформенной массе. Пит стонал и шептал что-то нечленораздельное, когда его рука протиснулась между их животами, чтобы обхватить сочащийся член. Терпеть было уже невозможно. — Не надо, — Вега остановил его. — Кончи со мной. Пит шумно выдохнул через нос, но кивнул. Уголок его губ слегка дернулся в улыбке. Вегас обхватил оба его запястья и прижал к подушке, не то, чтобы Пит сопротивлялся, но и хватка не была сильной. Вегас сосредоточился на толчках, все таких же неспешных, но более резких, Пит обхватил его ногами, умоляя хоть немного ускориться, но это не входило в планы Вегаса. Он продолжал двигаться, попадая по простате снова и снова, пока тело под ним не начало мелко дрожать, голова заметалась по подушке, мокрая челка прилипла ко лбу. — Вегас, Вегас… ах, черт… — беззвучный стон сорвался с губ, когда горячая жидкость разлилась, пачкая их животы. И Пит наконец-то открыл глаза. Вегас, казалось, кончил только от этого, захлебываясь в коньячных озерах без единого шанса выплыть. Он навалился на Пита сверху, пытаясь отдышаться, пока оба тела вздрагивали после оргазма. — В душ? — Пит первым пришел в себя. — Да, надо собираться, — Вегас приподнялся на локтях и зачем-то, совершенно по-детски, пригладил назад мокрые волосы Пита. А потом наклонился и несколько раз поцеловал его в губы. Это было странно, но получилось как-то само собой. Пит от удивления округлил глаза, но ничего не сказал, потому что Вегас сам смутился своих действий и быстро встал с кровати, потянув Пита следом. Ах, если бы у них еще каких-то полчаса…душ стал бы гораздо интересней. Но они едва успевали захватить с собой что-нибудь на вынос в качестве завтрака, чтобы вовремя успеть вернуться. Дорога назад прошла в относительно тишине, усиливая неловкость от предстоящего расставания. Они оба ввязались в эту авантюру, совершенно не думая о последствиях. Совсем скоро они разойдутся по разным берегам, продолжая задаваться вопросом, кто они друг для друга? Или эти мысли терзали только голову Вегаса? Так многое хотелось спросить, но Вегас лишь кусал губы, продолжая смотреть на дорогу. В конце концов, это не имело никакого смысла. Уже на подъезде к станции, где Пит оставил служебную машину и по легенде сел в поезд, чтобы навестить бабушку, Вегас сам не заметил, как изо рта вырвалось: — Расскажи мне свой сон. Безупречно отстраненный взгляд, который Вегас видел у Пита сотни раз, когда он стоял в дверях, сопровождая Кинна, на долю секунды дрогнул. — Мне показалось, ты дергался во сне, — зачем-то уточнил Вегас. — Я не помню, что мне снилось, — Пит моментально собрался, придя в себя. — Тогда, в следующий раз запомни. Пит моргнул. — Хорошо. Дверь еле слышно хлопнула. — …хорошо, — повторил Вегас, наблюдая, как Пит садится в свою машину и через мгновение скрывается за поворотом. — Хорошо.