Дождливое утро и сладкая месть

“Дождь, экзамены и щекотка” Сумерки медленно опускались на город, за окном моросил дождь, оставляя тонкие потоки на оконных стёклах. Комната Луи была наполнена мягким светом настольной лампы и тихим шелестом страниц. София и Луи сидели за его письменным столом, готовясь к завтрашним экзаменам. Атмосфера была уютной, почти сонной — но не для Луи. Он уже закончил свою подготовку и теперь беззастенчиво наблюдал, как София, нахмурившись, сосредоточенно выводит формулы в своей тетради. Её длинные каштановые волосы слегка спадали на лицо, и Луи с трудом сдерживал желание отвлечь её. Его пальцы начали подрагивать от скуки… и от желания пошалить. — Ты ещё долго? — лениво протянул он, потянувшись. — Почти закончила, — пробормотала она, не отрывая взгляда от тетради. — Ну раз почти… — сказал он с хитрой ухмылкой и, не дав ей опомниться, просунул руки под её локти, заползая пальцами к её рёбрам. София взвизгнула и выронила ручку, уронив голову на тетрадь. — Луи! — захихикала она, пытаясь защититься от его пальцев. — Перестань, мне осталась одна задача! — А ты реши её вслепую, под давлением, — хмыкнул он, продолжая щекотать её, пока она не съехала на пол от смеха. Когда, наконец, он её отпустил, София с трудом отдышалась и надула губы: — За это ты мне должен ужин. — Договорились. Но сначала — экзамены. ⸻ На следующий день… Утро было пасмурным, но настроение у обоих было бодрое. В университете они разошлись по своим корпусам, пожелав друг другу удачи. Несколько часов спустя оба вышли с экзаменов с сияющими улыбками — всё сдали на отлично. — Ну что, празднуем на арене? — предложила София, хитро посмотрев на него. — Ха, я только за. Но если ты опять победишь… Она уже победила. Несколько раз подряд. Луи сжал губы, наблюдая, как её Бейблейд в очередной раз вытолкнул его с арены. — Это становится привычкой, — усмехнулась София, подмигнув. — Да-да… — пробормотал Луи, не показывая настоящих эмоций. Но внутри у него уже зрела мысль. Сегодня вечером я тебе это припомню… ⸻ Позже, дома… После душа, вкусной еды и ленивых разговоров, Луи решил включить фильм ужасов. Он лежал на диване, завернувшись в плед, когда София вышла из душа в его футболке, её волосы были мокрыми и пахли клубничным шампунем. Луи сглотнул, не сводя с неё взгляда. Она плюхнулась рядом, слегка прикоснувшись к нему боком, и закуталась в плед. За окном вновь пошёл дождь, создавая идеальный фон для выходного вечера. На экране началась сцена с пугающим шёпотом, и София вздрогнула, прижавшись ближе. — Напугалась? — хмыкнул Луи, а в его голосе уже сквозила опасная игривость. — Просто… атмосферно, — ответила она, не подозревая подвоха. — Хочешь, я подниму тебе настроение? — прошептал он и… внезапно вцепился пальцами в её живот и бока. — Луи! — София захохотала, выгибаясь и пытаясь сбежать из пледа. — Ты опять?! Хватит! Это нечестно! — Это месть за Бейблейд, — усмехнулся он, продолжая щекотку, от которой она извивалась на диване, смеясь до слёз. Вскоре они оба уже лежали рядом, вымотанные, но счастливые. София уткнулась в его плечо, тяжело дыша, а Луи гладил её волосы, всё ещё улыбаясь. — Знаешь, — прошептала она, — такие выходные мне нравятся. — Тогда запомни, — ответил он, — побеждать меня опасно. Особенно для твоих щекоточных зон. И они оба расхохотались, пока за окном дождь не перестал, убаюкивая их в уютном вечернем спокойствии. ⸻“Дождливое утро и сладкая месть” Ночь опустилась на дом Луи и Софии. За окном бушевала гроза: небо озаряли вспышки молний, гром перекатывался с глухим грохотом. София лежала рядом с Луи, под теплым одеялом, её пальцы крепко сжимали край подушки. — Ты дрожишь, — мягко заметил Луи, обняв её за плечи. — Боишься? — Немного… — прошептала она, прижимаясь ближе, — гром всегда казался мне слишком… резким. Как будто сердце замирает. Луи коснулся губами её лба. — Я рядом. Я защищу тебя даже от грома. София улыбнулась и прижалась к нему крепче. Его тепло, запах и тихое дыхание убаюкивали её, и вскоре, несмотря на грохот за окнами, она уснула в его объятиях. ⸻ Следующее утро Дождь не прекращался. Он лился тихо, лениво, будто знал: спешить уже некуда. София проснулась первой. Луи ещё спал, его волосы чуть растрёпаны, дыхание ровное. Она улыбнулась и легко поцеловала его в щеку. — Вставай, лентяй, — прошептала она, — сегодня уборка. — Ммм… ужас, — пробормотал Луи, не открывая глаз. Через полчаса они уже ходили по дому: София вытирала пыль, Луи собирал вещи и пытался навести порядок в беспорядке на полках. Но его внимание всё чаще отвлекалось не на полки, а на тонкую талию Софии, её спину, плавно покачивающуюся, когда она наклонялась, чтобы вытереть что-то. — Знаешь… — начал он, подходя ближе, — ты слишком усердная. Надо расслабиться. — Луи, не смей! Но было поздно. Его пальцы уже вцепились в её бока. София вскрикнула и захохотала, отпуская тряпку. Она попыталась убежать, но Луи следовал за ней по пятам, не давая ни секунды покоя. Он щекотал её живот, рёбра, шею — ловко и точно зная, где она наиболее чувствительна. — Луи! Перестань, у нас уборка! — смеясь, воскликнула она, уворачиваясь, но с трудом скрывая, как ей весело. — А кто сказал, что нельзя убирать и играть? Он схватил её, обнял сзади, прижал к себе и посыпал быстрыми поцелуями её шею и щёку, между приступами щекотки. — Луи, ты псих! — хохотала она, краснея от смеха и поцелуев. — Я ничего не успею! — Именно в этом и план, — шепнул он, усмехнувшись. Они всё же немного прибрались, но в итоге решили «закосить» — оставить уборку до следующего дня. Луи рухнул на диван, устало вздохнув, вытянул ноги, откинул голову назад. — Всё. Я заслужил отдых. София молча наблюдала за ним из-за угла. В глазах блеснул огонёк. Она сняла носки, чтобы двигаться тише, и крадучись подошла к дивану. Луи не заметил — он закрыл глаза, наслаждаясь тишиной. И в следующий миг… — Ах ты…! — вскрикнул он, когда София прыгнула сверху, сев на него, прижав его руки к дивану своими коленями. — София?! — А теперь… месть! — сладко произнесла она, и её пальцы тут же атаковали его рёбра. Луи задыхался от смеха, его торс дёргался, а губы не могли остановиться. — Н-не-е-еет!.. — смеялся он, — Это нечестно! Я не готов! София не остановилась. Её пальцы пробежались по его животу, потом спустились к бокам, снова вернулись наверх, нащупали подмышки. Луи дергался под ней, беспомощно хохоча, лицо его налилось румянцем. — Теперь ты понимаешь, что чувствовала я? — лукаво спросила она, продолжая атаку. — П-понимаю!.. София, пощади!.. — умолял он, смеясь до слёз. — Нет уж. Теперь ты — моя жертва, — прошептала она, и нежно, но уверенно начала щекотать его шею, затем снова спустилась к животу, где он особенно дёргался. Он пытался перевернуться, но она крепко держала его. — София!.. Я сдаюсь!.. — хохотал он, — Я! Сдаюсь!.. Она замерла. Улыбнулась, села прямо на его живот, склонилась ближе к его лицу. — Принято. Но в следующий раз… я буду еще беспощаднее. Луи, тяжело дыша, поймал её взгляд. А затем, не сдержавшись, притянул к себе и поцеловал. — Ты опаснее любого шторма, знаешь? — Но ты ведь любишь грозу… — прошептала она, касаясь его губ. — Только если она пахнет клубничным шампунем. И за окном всё ещё капал дождь, пока внутри дома царили смех, тепло и… сладкая месть. ⸻ Продолжение:уютный вечер после — с горячим шоколадом, пледом и ещё щекоточной игрой “Плед, шоколад и новые атаки” После щекоточной баталии они оба лежали на диване, сбившиеся с ног от смеха и энергии. София прижалась к Луи, её щёки были чуть розовыми, волосы — растрёпаны, но в глазах светилось счастье. Луи гладил её по спине, слегка касаясь пальцами, но уже без намерения щекотать — сейчас он просто наслаждался моментом. — Ну что, чемпионка, — прошептал он, — пойдём сделаем горячий шоколад? — Если добавишь маршмеллоу, я даже подумаю, прощать ли тебя, — шутливо буркнула она, уткнувшись в его грудь. — Сделаю двойную порцию. На кухне стоял аромат какао и топлёного молока. Они приготовили две большие кружки, укутались в один плед и вернулись на диван. За окном всё ещё шёл дождь — не гроза, но такой ленивый, уютный, словно даже погода решила подарить им выходной от всего. Фильм на экране давно уже шёл фоном — они больше смотрели друг на друга, чем на сюжет. София, обхватив кружку обеими руками, чуть пригубила. — Как хорошо, что мы всё сдали… — прошептала она. — Можно просто быть. — И щекотать, — добавил Луи с лукавой улыбкой. София тут же отодвинулась: — Нет-нет, не сейчас! У нас перемирие. Горячий шоколад — это святое. — Ладно, — согласился он, отпив из своей кружки. — Тогда я подожду… когда ты ослабишь бдительность. — Ты страшный человек, Луи Широсаги. — А ты — слишком вкусно пахнешь, чтобы я мог долго себя сдерживать. Она фыркнула, спряталась в плед с кружкой. Они сидели молча, слушая дождь, обнимаясь и просто наслаждаясь этой простой тишиной. Мир был где-то там, за окнами, но здесь, в их маленьком уютном пространстве, всё было идеально. Когда кружки опустели, София положила голову ему на плечо, а он обнял её одной рукой. Она зевнула и прошептала: — Знаешь, я всё равно собираюсь тебе отомстить ещё раз. Просто… позже. — Я даже немного боюсь, — усмехнулся он. — Хотя… надеюсь, ты начнёшь с поцелуев. София хихикнула, и, поднявшись, наклонилась к нему, шепнула прямо в ухо: — Сначала — поцелуи. А потом — жестокая расплата. И прежде чем он успел ответить, её пальцы уже скользнули под плед — но только легонько, дразня. Она лишь хотела напомнить: «война» ещё не окончена. ⸻“Утро, щекотка и признания” Утро пришло тихо и мягко. Сквозь занавески в спальне проникал приглушённый свет — за окном всё ещё моросил дождь. Капли стучали по стеклу в ровном ритме, будто играли колыбельную для тех, кто не хотел просыпаться слишком рано. София лежала, уютно укутавшись в одеяло, её волосы раскинулись по подушке, а дыхание было размеренным. Луи уже проснулся. Он лежал рядом, наблюдая за ней с лёгкой, почти трогательной улыбкой. Она выглядела такой спокойной, хрупкой, и в то же время — сильной. Его София. Его буря и тишина. Он не удержался. Медленно, чтобы не разбудить резко, он провёл пальцем по её щеке, потом — по ключице, затем — легонько коснулся живота, где одеяло сместилось чуть ниже. София пошевелилась, сморщив нос, и сонно пробормотала: — Луи?.. Что ты там делаешь?.. — Проверяю, не забыла ли ты, что мне ещё обещана… жестокая расплата, — прошептал он, сдерживая улыбку. София, не открывая глаз, потянулась, будто собиралась отвернуться… и тут Луи аккуратно щёлкнул пальцами по её боку. — Луи! — хихикнула она, всё ещё полусонная, но уже ожившая. — Ты не даёшь мне поспать! — А кто вчера угрожал мне местью? — с невинным видом спросил он, медленно опуская ладони к её талии. — Считай, я защищаюсь на опережение. — Это не честно… — Это мы, София. У нас вообще ничего честного не бывает. И с этими словами он начал лёгкую, почти ленивую щекотку — кончиками пальцев по её бокам, животу, под рёбрами. София смеялась, извиваясь под одеялом, но не вырываясь — ей было слишком уютно, слишком приятно, слишком родно. — Я… сейчас… тебе… устрою! — сквозь смех угрожала она. — Попробуй. Но сначала… — он склонился к ней ближе, — дай утренний поцелуй. София поймала его взгляд, дыхание замирало на секунду, и она медленно приблизилась, коснувшись его губ. Поцелуй был тёплым, нежным, с ноткой сонной сладости. — Доброе утро, — прошептала она. — Самое лучшее, — ответил Луи. — Потому что оно с тобой. Они лежали ещё долго, обнявшись под одеялом, пока за окном всё так же шёл дождь, будто давая им разрешение: оставайтесь. Никуда не торопитесь. Это ваше утро. ⸻“Огонь, плед и новая атака” Весь день прошёл в ленивом ритме: они пили чай, лежали под пледом, слушали дождь и выбирали фильмы, которые в итоге даже не досматривали до конца. К вечеру дождь стих, а на улице воцарилась тихая влажная прохлада. Луи предложил развести камин — давно хотелось уюта с настоящим огнём. Теперь они сидели перед камином, обнявшись под одним пледом. Оранжевые отблески плясали на их лицах, в воздухе пахло деревом, теплом и лёгкими нотками корицы — аромат от свечи, которую София поставила на столик рядом. — Как же хорошо, — прошептала она, положив голову Луи на плечо. — Даже не верится, что недавно мы с ума сходили с этими экзаменами. — Я бы мог с ума сходить почаще, если в конце снова будет вот это, — он провёл рукой по её спине, лениво поглаживая. София довольно мурлыкнула, потянулась, а затем, неожиданно, повернулась лицом к нему и, с хитрым прищуром, прошептала: — А как ты думаешь, кто из нас чаще устраивает щекоточные атаки? — Ты, конечно, — не моргнув глазом ответил Луи. — Ты гораздо опаснее, чем выглядишь. — Ага. Но, по-моему, именно ты сегодня начал утреннюю провокацию… — Это была самозащита! — Ну раз ты так говоришь… И в ту же секунду она ловко сбросила с себя плед, прыгнула на него, навалившись сверху, и начала щекотать под рёбрами. Луи, распластавшись на ковре перед камином, захохотал, не ожидая атаки. — Со-о-о-фия! — взвыл он сквозь смех. — Это было подло! — Нет, это было заслуженно, — засмеялась она, а её пальцы уже скользили по его животу, потом вверх к подмышкам, потом обратно вниз, где он особенно чувствителен. Луи пытался увернуться, но София сидела крепко, смеясь вместе с ним и не давая ни шанса сбежать. — Подожди, подожди!.. — он задыхался от смеха. — Я сдаюсь! Я капитулирую! — Хм… а может, мне ещё немного? За все твои проделки? — Всё, что хочешь, только не туда! — хохотал он, когда её пальцы снова скользнули в самую щекотную точку на боку. Она, наконец, замедлилась и, слегка запыхавшись, легла на него сверху, прижавшись грудью к его груди. В камине потрескивали дрова. В комнате было тепло, уютно, а в их сердцах — так спокойно, как будто весь мир исчез, остались только они двое. — Вот теперь я довольна, — прошептала София, коснувшись его носа. — Напоминай мне, чтобы я больше не нарывался… — Никогда? — с усмешкой. — Ну… может, только завтра. София хихикнула, прижалась крепче и закрыла глаза. И пока огонь в камине продолжал пылать, в их доме царили тепло, смех и та самая магия, которую могут создать только двое влюблённых, в уютном уголке, где даже дождь снаружи не страшен. ⸻ “Игра на желания” Следующее утро снова началось с дождя. Не ливень, а ровная, тихая морось — будто сама природа намекала: не выходите никуда, оставайтесь вдвоём. В спальне было полутемно, только светлое пятно от окна размазывалось по полу. София лежала, закутавшись в одеяло, а Луи уже бодрствовал, сидел на краю кровати, глядя на неё с нежной усмешкой. — Ну что, спящая красавица, — сказал он тихо, — просыпайся, у нас выходной, а значит… у меня есть идея. София приоткрыла один глаз, потянулась и зевнула. — Опасная фраза… Какая ещё идея? — Игра. На желания. — Луи… — она приподнялась на локтях, с прищуром. — Какая игра? Он повернулся к ней, с хитрой улыбкой: — Очень простая. Мы задаём друг другу вопросы. Кто не отвечает — выполняет желание второго. — Хитро. А если я не отвечу специально? — Тогда я получу возможность придумать любой каприз… И да, щекотка разрешена. — Ты невыносимый. Давай. Они устроились прямо в кровати: одеяло, подушки, и по очереди задавали вопросы. Сначала — простые: “Какая твоя любимая еда?”, “Сколько ты можешь выдержать без кофе?”, потом — чуть личнее: “Когда ты впервые понял, что влюбился в меня?” или “Какая моя привычка тебя сводит с ума — хорошая и… не очень?” Когда София замялась, Луи тут же усмехнулся: — Ага. Не отвечаешь — выполняешь желание. — Эй, подожди, я просто думала! — Нет-нет, время вышло. Моё желание… щекотка. — Луи!.. Нет! Но уже было поздно. Он скинул одеяло, в одну секунду оказался над ней и начал осторожно, мягко, но безжалостно щекотать — под рёбра, по животу, по бокам. — Луи!.. А-а-а! Хватит! — захохотала она, извиваясь. — Я больше не буду молчать! — О, не ври — тебе нравится, — прошептал он, усмехаясь и продолжая щекотать её чувствительные места. — Только представь: каждое неотвеченное слово = минута пытки. — Это… издевательство! — Это… игра, принцесса. Он остановился только тогда, когда она уже запуталась в подушках и задыхалась от смеха. София с трудом отдышалась, волосы растрепались, щёки — розовые. — Моя очередь, — прошептала она, прищурившись. — И если ты не ответишь — знай, что я не забуду, где у тебя самые чувствительные точки… — Я весь во внимании. Она медленно подползла ближе, в её голосе уже звучал коварный восторг: — Луи Широсаги, скажи честно… когда ты последний раз сам не выдержал — и просто поцеловал меня, не сдерживаясь? Он приподнял бровь. А потом вдруг замолчал. Улыбка исчезла. Он как будто задумался. — Луи?.. — Эм… — он снова замолчал. София медленно потянулась к нему: — Ты молчишь. Значит — ты попался. — София… нет… — Да-да-да! Она прыгнула на него, и началась новая волна щекотки. София в этот раз была особенно безжалостной — она помнила каждое место, каждую реакцию. Луи корчился, смеялся, пытался увернуться, но она держала крепко. — Признавайся! — требовала она между щекоткой. — Или я не остановлюсь! — Ладно!.. Ладно! Это было… — он тяжело дышал, — в ту ночь у камина. Когда ты заснула на мне, и я смотрел, как ты дышишь. Я поцеловал тебя в щёку, лоб, губы… и понял, что уже всё. Точка невозврата. Всё. София замерла. Щекотка прекратилась. Она смотрела на него, затаив дыхание… а потом медленно наклонилась и поцеловала. — Тогда считай, моё желание — повторить тот момент. Только наяву. Он улыбнулся и притянул её к себе.