Горечь

2023г. Один глоток превратился в сорок рюмок. Тео нервно убрал телефон в карман чёрных джинсов. Он не выносил, когда она его игнорировала. Её имя обратилось ядом на кончике языка, но ещё несколько часов назад он чувствовал вкус горького шоколада, которым пахли её непослушные волосы. Он быстро опьянел. Говорят, что алкоголь помогает забыться, но, по правде, всё стало только хуже. Все чувства перемешались. Он уже не понимал: любит или ненавидит. Не понимал, чего хочет больше: сорвать с неё одежду и впиться в тело, напоминая, что она всегда была его, или же выкинуть из окна все её вещи, сжечь фотографии и послать к чёрту их фальшивую любовь. Кто-то из парней предложил подвезти его, но Тео отмахнулся. Чужие слова вызывали раздражение, в висках пульсировало, он никак не мог успокоиться и вновь потянулся за телефоном. Гудки. Гудки. Гудки. «Чёртова дура». Он выбросил телефон и ударил кулаком по барной стойке. Тео тяжело дышал, мир вокруг поплыл. 2017г.

Оксфордский университет.

Факультет английского языка и литературы.

Когда Тео увидел её впервые, отчётливо понял, что значит влюбиться с первого взгляда. Это чувство невозможно объяснить тем, кто никогда подобного не испытывал. Ты будто воспаряешь над землёй, а мир сужается в одну точку. Её глаза становятся причиной неминуемой смерти. Ты больше не принадлежишь себе, готовый пасть к ногам незнакомки. Сердце замирает, будто кто-то резко сжал его в руке. Внутри просыпается странный трепет: одновременно нежность и тревога, желание приблизиться и страх потерять этот миг. И в тот момент ты понимаешь, что твоя жизнь навсегда изменилась. Ничего, что было «до», не имеет значения, оно пустое и блёклое; в этом «до» не было её, а значит, ты никогда и не жил по-настоящему. Девушка улыбнулась ему и немного неловко поправила длинные тёмно-каштановые волосы. На ней была коричневая юбка и чёрный кардиган, на плече тряпичная сумка без узоров — простая классика. Неторопливо, с грустными оленьими глазами, она прошла мимо него, оставляя после себя приятный запах горького шоколада. 2019г. Они постоянно ссорились. Громко и болезненно. Противоположности и правда притягиваются, но никто не рассказывает, что происходит после. Гермионе не нравилось, что он курит прямо на кухне, он раздражался от её отстранённости. Тео задыхался удушливой правильностью, Гермиона не могла угнаться за его огнём. Она не любила говорить, что чувствует, и просто плакала. Тео же считал, что она и вовсе ничего не чувствует. Гермиона убегала, а он бежал за ней, говоря о любви, которую она отталкивала из раза в раз, стоило им натолкнуться на камень. — Кажется, что ты занята двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю! — кричал Тео. — А может, тебе просто наплевать на меня? — Ты ничего не понимаешь! — кричала в ответ она. Тео захватывал Гермиону в свои объятия и отчаянно целовал лицо. Её запах сводил его с ума, и, стоило ему поймать её губы, все слова, сказанные в порыве ссоры, забывались. Сердце ныло, и всё тянулось соединиться с её, что билось для него одного. — Скажи, что я нужна тебе... — просила она, болезненно отвечая на поцелуи, растворяясь в его руках, — скажи, что не бросишь. — Ты нужна мне. Конечно, ты мне нужна, глупая. Я никогда тебя не брошу. Обещаю. Никогда, — клялся он, ловя губами её солёные слёзы. Их захватывала то ли страсть, то ли болезнь. Секс был шумный вначале и тихий в конце, приправленный шёпотом и признаниями в любви. Её тело идеально подходило к его, и это внушало мысль, что всё, что происходит между ними, не может быть неправильным. Гермиона всегда повторяла его имя, когда он был в ней, и эти моменты связывали их души неразрывными цепями. Вечерами они танцевали под музыку из старого патефона, прямо у окна, на виду у чернеющего неба. Утром она варила ему крепкий кофе, а он готовил её любимые тосты с сыром. Гермиона любила рассказывать свои сны, а Тео их записывал — это превратилось в их традицию. Идиллия любви. До первой ссоры из-за незначительной мелочи, что разгоралась с каждым мгновением, перерастая в пожар. Они тушили его криками и сексом. Так не могло долго продолжаться, и однажды они сгорели в этом огне, оставляя от любви только пепел. Тео не мог жить без неё, но Гермиона могла. Он собирал пепел, а она просто ушла. 2020г. — Я сама не своя. Её голос в трубке был тихий и сломленный. Тео уже жалел, что снова позвонил ей. — Давай увидимся, — очередная бесполезная попытка. Его сердце не билось в ожидании ответа. — Тео, я не могу. Он шумно выдохнул и устало прикрыл глаза. Тео боялся об этом думать, но не мог не спросить, иначе, ядовитая догадка убила бы его быстрее, чем её слова. — У тебя кто-то появился? Она молчала. Тео слышал лишь её дыхание. — Если да, я его убью. — Прекрати! — Скажи мне, — потребовал он, считая, что обязан знать. — Да, месяц назад. Он... он хороший парень, — её голос дрожал, она будто сама пыталась убедить себя в том, что говорит. — У нас всё спокойно, и... Тео бросил трубку, не желая больше её слышать. Он задыхался, воздуха не хватало, сердце билось в висках. Улица была пуста, ни единой души. Никогда ещё он не чувствовал себя таким одиноким. Ночью она прислала ему сообщение, точно зная, что он не может заснуть. «Когда я закрываю глаза, я вижу тебя». Он ответил: «Тогда скажи, что скучаешь по мне, и я сразу приеду». Ответ он так и не получил. Возможно, её слова поглотила ночь, а возможно, она солгала и, закрывая глаза, видела вовсе не его. 2023г. Они встретились на Рождественской вечеринке общих знакомых. Гермиона была так красива, что Тео на мгновение позабыл о боли, как только увидел её. Тело девушки облегало алое шёлковое платье, волосы были изящно собраны назад, на шее - тонкая серебряная цепочка с подвеской в виде луны, которую ей подарил он на их первую годовщину. Она скромно стояла среди подруг, попивая шампанское. Когда их взгляды встретились, все дни разлуки стёрлись в пыль. Тео почувствовал, как сжимается грудь, словно кто-то вырвал у него часть самого себя. В её глазах виднелась не только тоска, но и сожаление. Она словно просила прощения, но Тео упорно не принимал извинения. Внутри бушевала смесь страха, отчаяния и безнадёжности. Она кивнула подругам и убежала на кухню. Тео последовал за ней. Он знал, что она ждёт его. Она всегда его ждала. Были дни, когда Тео верил, что Гермиона действительно могла полюбить другого, оставив его в прошлом, но теперь, увидев то, как она смотрит на него, как её глаза впиваются в его лицо, как еле заметно дёрнулось тело, словно она желала ринуться в его объятия, Тео больше не сомневался — она никогда не полюбит другого. — Ты такая красивая. Она покраснела, а после спрятала взгляд, отвернувшись от него. Тео подошёл ближе. — Нам нельзя разговаривать, — прошептала Гермиона. — Почему? — Потом будет больнее. — Больнее мне уже не будет. Посмотри на меня. Гермиона послушалась и подняла на него свои большие карие глаза. — Каждую ночь я плачу, потому что ты всё испортил. Тео не знал, что ответить. На его лице отразилась растерянность. Он так часто думал, что сказать ей при встрече, но теперь не мог верно выразить всё то, что чувствовал. — Мы наделали ошибок. Нам нужно было бороться, понимаешь? Меняться ради друг друга, учиться принимать. Но я не думал, что ты сможешь действительно уйти, это меня разбило. — Я больше не могла, — только и ответила она. — Это ещё не конец. Гермиона улыбнулась, но как-то устало. Тео коснулся её щеки, пытаясь поймать и сохранить для себя блеск её глаз. — Знаешь, я всегда чувствую себя одинокой. Это так странно. Ты мне нужен, но... Тео не дал ей договорить. Губами коснулся её губ, поначалу осторожно, боясь напугать, но Гермиона сразу ответила ему, словно видела их поцелуй слишком часто в своих снах. Он коснулся её тонкой талии, с каждой секундой ощущая невообразимый голод. Его тянуло к ней, и раны затягивались от вкуса горького шоколада. Он приподнял её, посадив на стол, руками исследовал тело, она откинула голову, открывая изящную белоснежную шею. Тео готов был сорваться и больше никогда не возвращаться в реальный мир, где не было её, только лишь запах табака и пустая квартира. — Тео... — слетело с её губ, и он погиб. Оставив на её шее дорожку поцелуев, он отстранился. Гермиона тяжело дышала, хватаясь за его плечи. В её глазах застыла невысказанная любовь. — Скажи, что ты моя. Скажи, что мы можем попробовать снова. — Тео, я... Гермиона замолчала, что-то высматривая в его лице. Казалось, наваждение прошло, безжалостно оставило их, и теперь его никогда не поймать. Она поправила волосы и спрыгнула со стола, оттолкнув его. — Я выхожу замуж, — произнесла она, и мир Тео рухнул. — Целовать тебя было ошибкой. Меня захлестнули чувства и воспоминания. Я... — Не говори, — процедил он сквозь зубы. На его скулах заиграли желваки. — Ничего не говори. — Я действительно тебя люблю! — закричала она и заплакала. — Но наша любовь слишком болезненная. И иногда лучше оставить всё в прошлом, чтобы не разрушить себя полностью. Тео словно обожгли. Он хотел её успокоить, но никак не мог успокоиться сам. Всё метался по кухне и говорил, говорил... Гермиона плакала и пыталась его обнять. Ему казалось, что всё это происходит не с ними. Это чужая история. У них не может всё закончиться так нелепо. Он любит её. Она любит его. Неужели этого мало для счастливого конца? Жизнь над ним насмехалась, пинала и ломала рёбра. Он впервые сбежал первым, прямо в бар, чтобы напиться и забыть, как выглядит её лицо. Чтобы больше ничего не чувствовать. 2024г. Двадцать четвёртое сентября — день свадьбы Гермионы Грейнджер и Томаса Мартина. Ему не пришло приглашение. Тео знал почему. Стоит ему явиться, стоит посмотреть на неё, такую красивую в белом элегантном свадебном платье, нежную и ранимую, стоит невесте заметить его, такого неподходящего ей, вызывающего бурю эмоций разных оттенков, она тут же позабудет о мнимом спокойствии рядом со скучным и правильным женихом и сбежит с тем, кто навсегда завладел её сердцем. Тео мог бы узнать, где проходит церемония. Он мог бы украсть её на глазах у всех. Но её последние слова всё ещё звучали в голове: Иногда лучше оставить всё в прошлом, чтобы не разрушить себя полностью. Его не пугала перспектива разрушиться. Ради неё он готов был разрушаться каждый день, каждую секунду своей жизни. Но позволить подобное ей — значит предать душу, что однажды и навсегда переплелась с его собственной. Через неделю друзья показали ему фотографии со свадьбы. По его просьбе. Тео не замечал жениха - он словно обратился в безликую тень, не замечал романтичную цветочную арку и сотни счастливых гостей. Он видел только её. Девушку с грустными оленьими глазами, тёмно-каштановыми волосами, так нежно спадавшими на её хрупкие плечи, идеально подходящее свадебное платье с блестящим подолом и серебряную цепочку на шее с подвеской в виде луны. Он улыбнулся, но во рту ощущалась горечь — не шоколада, а пепла.