Во(плоти) меня

      Гермиона всегда считала ступеньки до самого последнего пролёта: раз, два, три, четыре, пять… Но сейчас это казалось неуместным и даже детским, поэтому она поднималась не спеша, стараясь попасть в шаг Драко.       В руке звякнули ключи, за ними лязгнул замок. Малфой стоял слишком близко: затылком она чувствовала, как его дыхание раздувает волосы. Сомкнув пальцы вокруг ручки двери, ей показалось, что он хотел её поцеловать.       Хлипкую дверь подхватил сквозняк, а внимание Гермионы переключилось на поиск угрозы. Некоторое время она стояла и прислушивалась. Очевидно, что никто не мог проникнуть внутрь, потому что дверь была заперта, но всё-таки…       Драко хотел обойти её и войти первым, но рука Гермионы охранительно отклонилась в сторону, преграждая путь.       «Безопасно?» — Она шагнула на носочках, чтобы ненароком не спугнуть зомби, спрятавшегося за диваном или в ванной.       Неожиданно рука Драко легла ей на плечо и легонько сжала — Гермиона поперхнулась.              — Что-то не так? — вкрадчивым шёпотом спросил он.       — Нет, всё в порядке, — с улыбкой ответила она, накрывая ладонь Малфоя своей и легонько поглаживая. — Располагайся…       — Где я могу сесть?       Гермиона непонимающе сощурилась и развернулась. По напряжённо сведённым бровям Драко можно было предположить, что он либо крайне устал, либо решает некую ультра сложную задачу.       Вероятно, дело в укусе? Яд делает его немного… странным?       — Будет лучше, если ты проведёшь мне маленькую экскурсию по квартире, ладно? — Его ладонь вновь нашла плечо Гермионы, а большой палец лёг на ключицу. Кажется, для него было важно касаться её прямо сейчас.       Тепло от руки распространилось по шее. Уголок её рта дрогнул.       — Ты в порядке? — Она едва повела плечом, немного насторожившись.                    — Не отказывай умирающему в последней просьбе, — осторожно произнёс Драко.       «Ты не умрёшь…»       Незаметно покачав головой, она взяла его за руку и повела на кухню. В холодильнике оставалось несколько кусков лазаньи, а в кармане дверцы стояла бутылка вина. Гостиная привлекла Малфоя самым обычным человеческим телевизором. Гермиона со смехом представила их и вдруг застыла.       Взгляд задержался на круглом деревянном столике.       Ни крафтовой коробки, ни стильного банта из бечёвки.       «Где подарок Джинни? Сладость была бы кстати…».       — Так странно…       — Ты про что?       — Перед тем как пойти к Джинни и Гарри, я… Я видела, как здесь лежал подарок от неё и записка… И я точно знаю, что не трогала её…       На всякий случай Гермиона провела пальцами по шершавому дереву, будто надеялась снять чары невидимости и вернуть пропажу. Но ни на верхнем, ни на нижнем ярусе столика ничего не оказалось.       — Как она выглядела? Может, ты переложила её в другое место?       «Нет, я точно ничего не перекладывала, только прочла записку… потому что это помогло мне вспомнить о встрече…».       — Обычная коробка, знаешь, с бантом… Впрочем, не имеет значения, здесь гостиная, и…       Пульт. Пульт от телевизора выглядел иначе, словно от другой модели. На нём явно недоставало кнопок, а те, что были, выглядели деформированными и неправильными.       — Нашла?       — Нет, идём дальше, — отмахнулась она, как бы невзначай выпуская ладонь Драко.       Ручка от двери в спальню словно расплавилась, не лежала в пальцах. Закрытые ставни делали комнату мрачной, но ворсистый коврик у кровати оставался всё таким же мягким. Гермиона запустила в него босые пальцы и пошевелила ими. Вечно тёплый плед лежал холодным комком и как будто утратил свою уютность.              «Что-то не так… Что-то определённо пошло не так…».       Она не обращала внимания на Драко, который так и продолжал неловко топтаться при входе в спальню. Как собака-ищейка, Гермиона оглядывала мебель, ища причину, на первый взгляд, незаметных перемен.              — У тебя очень уютно, Гермиона. — Имя из его уст звучало как название вкусной конфеты. — Хоть и необычно…       «Он намекал на телевизор», — мимоходом подумала она.       Половицы скрипнули, Драко приблизился и, взяв её за локти, развернул к себе. Невозможно сопротивляться. Напряжение, скопившееся внутри, вынуждало искать изменения и в нём, словно Малфой, которого она целовала на улице, и теперешний — разные мужчины.       — Ты прекрасно обустроила свою жизнь. — Он заправил выбившуюся прядь и придержал её пальцами за ухом. — Но в собственной квартире ты тревожнее, чем снаружи…       Драко не спрашивал, а констатировал. Дымчатые глаза методично перемещались по лицу Гермионы, словно пытались угадать, что именно ей не нравится.       — Я не знаю, как это объяснить, но… — Она повернула голову — так было легче сосредоточиться. — Всё выглядит немного иначе, чем я помнила, и… Я не понимаю причины.       — Имеет ли это значение с учётом того, что нам пришлось пережить? Всё могло измениться, даже твоя квартира. — Малфой мягко взял её за подбородок, поворачивая на себя. Чёрные капли зрачков захватили радужку. — Вполне может оказаться, что это наш последний день.       В груди образовалось ноющее нечто, подбородок дрогнул, и Гермиона протестующе замотала головой. Тонкие запястья сошлись в замке на поясе Драко. Она положила голову ему на грудь, ухом прижимаясь к месту, где быстро билось сердце.       — Ты прав, ты прав, конечно…              Несколько минут они просто обнимались, находя поддержку друг в друге.       — Может, мы подумаем, как ты будешь жить здесь, когда…       Гермиона порывисто поцеловала его в губы, чтобы не услышать окончания фразы, а сама отстранилась.       — Я думаю, что нам обоим понятно, что одна я недолго смогу протянуть… Как ты и сказал, это может быть наш последний день на Земле. — От неловкости она не знала, куда сунуть руки. — Давай попробуем просто… поесть, не знаю, поужинать вместе?       Малфой демонстративно задумался, и Гермиона в отместку ткнула его в рёбра. Он с прищуром посмотрел на неё и потёр ушибленное место.       — Как скажешь, как скажешь… Я могу тебе помочь?       Она заметалась по комнате, пытаясь вспомнить, что могла бы подать к столу, кроме трехдневной лазаньи.       — Нет, спасибо, просто… Займи себя чем-то до вечера, ладно?       На этом она покинула спальню, оставив Драко одного.              Первым делом Гермиона достала из комода огромный бокс-аптечку, откуда выудила несколько глубоко очищающих зелий, а также пластырь, который притягивает на себя яды. Всё это она передала Малфою, приказав обработать укус.       К своему удивлению, в скрытой секции она не обнаружила зелий-бомб, которые требовалось испытать на зомби.       «Так странно, неужели я отнесла их на работу и забыла об этом?».              — Где у тебя душ?       — Там. — Гермиона показала направление пальцем. — Только у меня нет ничего, чтобы переодеться… Видишь ли, я жила одна… Но ты можешь чувствовать себя как дома…       Драко лукаво улыбнулся.       — Я думаю, ты пока не готова к моему «ощущению дома». — Он подмигнул, забавляясь тем, как покраснели её щёки.       Ничего не ответив, она сбежала на кухню. У неё не было стола, за которым нормальные люди собираются на обеды или ужины. Вместо этого Гермиона возвращалась с работы, стягивала с себя одежду и в одних трусах и растянутой майке усаживалась перед телевизором, зачастую даже не включая его. Жуя что-то наспех приготовленное или доставленное, она снимала напряжение в тишине.       Но у неё был небольшой журнальный столик, на котором удалось расположить пару бокалов и бутылку вина. Рядом Гермиона положила магловский штопор, не уверенная, что Драко хотя бы раз в жизни видел эту железку в виде спирали, не говоря о том, чтобы применить её на деле.       Чиркая спичками, Гермиона мысленно благодарила себя из прошлого за то, что выбрала газовую плиту. Короткие огоньки вспыхнули вокруг конфорки, и вскоре кухню заполнил сладковатый запах безлактозной моцареллы, тёплого теста и…       Впервые за многие месяцы или даже годы ей было уютно.       Из ванной доносилось приглушённое напевание. Какое-то время она просто слушала, пока не поймала себя на мысли, что мотив звучал знакомо.       Где я могла это слышать?       Пока Гермиона пыталась вспомнить, то машинально зачерпнула начинку и облизала палец — неплохо и всё ещё съедобно. Хотя еда у неё редко выдерживала дольше пары суток, вероятно, холодильник барахлил.       — Вкусно? — прозвучал голос за спиной, и Гермиона подпрыгнула на месте, вытаскивая палец изо рта.       — Д-да…       Она развернулась и едва сдержала улыбку: Малфой согласился с её предложением чувствовать себя как дома лишь отчасти — ждал у двери, обнажённый по пояс.       В горле пересохло.              На его груди выступали капли воды, плечи едва подрагивали в такт дыханию. От укуса вверх тянулся кроваво-пурпурный узор. Глядя издалека, можно подумать, что это татуировка, но кожа Малфоя до самого плеча была бледнее обычного.       Ей вдруг захотелось собрать подушечками пальцев капли, надавить на каждую, размазав по коже. Лично убедиться, что он все ещё мягкий и тёплый, как… как человек.       Не желая попасть в неловкое положение, она отвернулась к сковороде и перевернула части лазаньи. Аромат готовки продолжал распространяться, вызывая спазмы в голодных желудках.       «Этот шов выглядит отвратительно, — горько размышляла она, стараясь не думать о будущем шраме. — Даже укус выглядит менее болезненно».       — Мне не терпится попробовать, что бы это ни было…       Гермиона едва не уронила лопатку.       — Это классическое блюдо аристократов, странно, что ты не узнал запах, — хихикнула она в ответ.       Жестом прогнав Драко, она разложила еду по тарелкам. У неё было несколько минут, чтобы принять душ, пока лазанья стынет. Пришлось делать это в темноте, и она невольно удивилась, как Малфою удалось не расплескать воду.              Стоя под прохладными струями, она наслаждалась ощущением покоя.       «Как иронично, я стала счастливее, когда Лондон поглотил армагеддон».       Насухо вытершись, она надела на себя домашнее платье, в котором часто встречала Джинни.       На выходе она услышала звук закрывающихся ставен — Драко объяснил, что это создаст более уютную обстановку и отделит их от хаоса, что творится снаружи. Гермиона молча согласилась и не без сожаления поджала губы, отметив, что Малфой снова одет в форму собственной лаборатории. Ткань выглядела значительно чище…       Впрочем, это не имело значения.       Рядом с бокалами на столе горела пара свечей.       «Всё-таки он знает, что такое штопор…» — Малфой тихо усмехнулся, будто услышал её мысли.       — Знаешь, кажется, твои зелья помогут оттянуть момент неизбежности… — Он указал на перебинтованную руку. — Пластырь и правда вытягивает яд, по крайне мере рана стала выглядеть получше.       — Я рада, — совершенно безрадостно ответила она, поджимая губы.       Неловко расположившись в противоположных частях дивана, каждый принялся за еду. Гермиона боковым зрением поглядывала на Драко: он ел быстро. Неясно только — чтобы быстрее рассправиться с её творением или же… ему правда нравится?       — За тебя, мисс Грейнджер, и за то, что мы вместе проделали такой длинный путь! — провозгласил он, чокаясь бокалами.       И это снова звучало как прощание. Гермиона сделала глоток, чувствуя, как горьковатая субстанция оставляет выжженное поле в горле.       — Как думаешь, почему остались только мы?       Прожевав кусок, он ответил:       — Думаю, это естественный ход вещей, выжили сильнейшие представители вида…       «Тогда почему тебя укусили?».       Гермиона сделала ещё глоток. От приятного тумана в голове становилось легче и… проще.       — Это очень вкусно! — неожиданно воскликнул Малфой, отставляя тарелку на край стола. — Я бы хотел ещё раз попробовать… Как это называется?       — Лазанья… — убитым голосом ответила Гермиона.       Оба знали, что второго раза не будет. Неизбежность и несправедливость просачивались даже сквозь сомкнутые ставни, зловеще нависая над двумя уставшими, но хотя бы сытыми людьми.       Гермиона поставила бокал. Ужин, который мог стать первым свиданием, в конечном счёте превратился в символ прощания.       — В общем, если всё и вправду так будет… — Она бессильно пожала плечами. — Если бы я знала, что это случится, я бы…       Драко терпеливо ждал, пока подберутся правильные слова.       — Я сожалею, что моя жизнь была такой скучной… Ничего, кроме лаборатории, которая оказалась бесполезной…       Ей требовалась помощь, чтобы сформулировать новые смыслы, которые обнаружились после их короткого путешествия.       — Грейнджер?       — М?       — Давай сюда. — Он похлопал по месту рядом с собой. — Иди ко мне, Гермиона.       Всё внутри обратилось на него, а губы растянулись в улыбке, словно она только этого и ждала.       Гермиона неловко подползала, не зная, когда нужно остановиться или следует максимально сократить расстояние. Малфой помог, обхватив ноги под коленями и положил себе на бёдра. Сам же опёрся о спинку дивана локтём и развернулся к ней.       — Давай договоримся кое о чём?       — О чём?       — Не вспоминать и не говорить о том, что со мной рано или поздно произойдёт, ладно? Если времени осталось и вправду мало, я хочу узнать тебя. Хоть сколько-нибудь.       От смущённой улыбки на её щеках проступили ямочки, и Драко нравилось, когда он мог видеть её лицо так близко. Это вызывало странное щекочущее чувство во всём теле, словно прямо сейчас перед ним — самый желанный подарок, и его будоражит предвкушение момента, когда потребуется потянуть за кончики подарочной ленты.       — Почему тебе кажется, что ты была одинока?       — Потому что… — Она закусила губу не то от неловкости, не то от подступивших слёз. — У меня никогда этого не было…       Закрытые ставни, свечи с ароматом вишни, вкусная лазанья и прекрасный Драко, который даже не знал, как называется поданное блюдо.       — Ты имеешь в виду…       — Вот этого всего! И это грустно… потому что это единственное, что осталось. — Гермиона щипала себя за подушечку пальца, глядя на ладонь Драко, что накрывала её коленки. — Я… не спасла тебя и, наверно, не смогу помочь…       — Ты сделала всё, что могла. Но даже это было необязательным. — Он указал на повязку. — Ты впустила заражённого в собственный дом, поделилась медикаментами, уверен, это даст мне несколько часов сверху.       «Хватит, хватит, хватит… ты сам знаешь, что этого недостаточно!».       Гермиона опустила голову, пряча полные слёз глаза. Ей было трудно говорить о себе, и это напоминало исповедь. Она подумала, что тоже могла бы задать вопрос, ведь ей тоже хочется… узнать Драко.       — А ты? Ты встречался с кем-то?       Малфой криво усмехнулся, задумчиво глядя на край платья Гермионы. Он молчал примерно минуту, словно решался на что-то.       — Последние полгода я был одинок и… нисколько об этом не жалею, кажется, это дало мне новое представление о себе, — ответил он, неопределённо покачав головой. — Но если бы я знал, к чему всё приведёт, то…              Он умолк, и Гермиона подняла заинтересованный взгляд.       — Я допущу маленькую фантазию, а ты, если захочешь, подхвати, ладно? — игриво предложил Малфой. — Я бы пришёл к тебе на работу, подождал в приёмной. Возможно, узнав, что это я, ты бы не слишком торопилась.       Внутри вспыхнул азарт. Гермиона придвинулась ближе.       — Я бы пригласил тебя на свидание, надо сказать, ты бы отпиралась, но не устояла.       — Это почему? — смешливо фыркнула она.       — Потому что я могу быть милым и очаровательным, когда мне это нужно. — Его рука скользнула вниз от колена, и по коже Гермиона поднялись мурашки. — Перед ужином мы бы отправились в самый шикарный книжный магического Лондона, чтобы ты выбрала себе те редкие издания, покупку которых всегда откладывала. Я бы подарил их тебе, и… думаю, при виде твоей улыбки, я бы всё для себя понял.       «Что же?» — спросила одними губами.       Драко начинал сбиваться, когда её глаза так блестели. Его рука вернулась на колено и едва касалась кромки слегка задравшегося платья.       — Что было потом?       — Мы бы отправились в ресторан, где я вёл себя более нахально, может быть, мы бы обменялись парой колкостей…       Она смотрела на его губы, пока его пальцы мягко выводили «Миона» на бедре.       — Но ты бы заметил, что в красном я выгляжу особенной, не зубрилкой из лаборатории, — подхватила Гермиона.       — Я бы почувствовал, что нравлюсь тебе достаточно сильно, чтобы получить приглашение в гости, потому что к концу вечера я бы был без ума от тебя, Грейнджер, как и…       Рука поднялась ещё выше по бедру, Гермиона пыталась контролировать дыхание, в голове шумело от вина.       — Сейчас.       Она выдохнула. Всё внутри трепетало. Воздуха почти не осталось.       — Мы бы трахались всю грёбаную ночь, — хрипло продолжила Гермиона, вспоминая слова, сказанные несколько дней назад. — Уснули бы в объятиях друг друга…       Нижней частью икры она почувствовала, как натягивается ткань его брюк.       — А утром…       Драко не дал её закончить. Он подался вперёд, обхватывая её лицо руками и целуя. Требовательно и жадно, словно слишком долго останавливал себя, а теперь все ограничения сняты… ею.       Гермиона опёрлась руками о его плечи, чувствуя, как напряглись мышцы под пальцами, и уселась сверху. Он пригвоздил её к себе, поглаживая и сжимая ягодицы, ловя губами её губы.       Сквозь тонкую ткань белья она ощущала твёрдость его члена, и это разносило по телу новые волны жара и трепет внизу живота. Она прикусила его подбородок и чуть отстранилась, чтобы перевести дух. Эти ощущения были новы, от них кружилась голова.       — Ты передумала? — В его голосе звучало опасение, а ладони на талии замерли. — Что-то не так?       — Нет-нет, я просто… У меня… Драко, я хочу…       Она стеснительно отвела взгляд, и Малфой вновь украл её поцелуй, руками забираясь за резинку белья.              Каждое движение казалось выверенным и точным. Гермиона не удержала стон, когда он едва лизнул её за шею, а затем мягко прикусил. Пальцами она потянулсь к пуговице на его брюках.       Жарко. Невыносимо жарко. Но в то же время до безумия хотелось, чтобы он не останавливался и продолжал трогать, находить всё новые и новые участки, от которых перехватывает горло и стучит сердце.              Она тихо застонала, когда ладонь переместилась вперёд, и он просунул руку ей в трусики. На мгновение Гермиона замерла, и Драко, почувствовав промедление, отстранился. Он тяжело дышал, но, слишком охваченный возбуждением, не смог внятно спросить.       — Продолжай, продолжай… — пролепетала она, смыкая веки.       Пальцы скользнули между половых губ. Она восторженно улыбалась сквозь поцелуи, чувствуя, как влажно внутри. Драко глубоко дышал, и это распаляло ещё сильнее.       «Ему это нравится. Его возбуждает моё тело».       Подушечка пальца нашла её клитор, едва надавливая, и Гермиона разорвала поцелуй, упираясь лбом в лоб Драко. Он ласкал её мягко и медленно, постепенно разгоняясь, меняя положение пальцев, и каждое движение становилось спонтанным.       Импровизируя, она стала медленно двигаться на его пальцах, пока не почувствовала, как внизу расцветает пульсация, как будто кольца смыкаются вокруг неё, и следует…       — Стой. — Гермиона сжала бёдра, только сейчас заметив, как волосы налипли на лоб. — Вместе, я хочу вместе… — полупьяно проговорила она и потянула Драко за пояс брюк.       Драко плавно убрал руку и, приподнявшись вместе с Гермионой, приспустил штаны. Он мягко направил её, пока она полностью не опустилась сверху.       Несколько секунд комната слышала лишь их шумное дыхание. Потрескивали свечи. Пахло вишней и возбуждением.              Она стала медленно двигаться, держась за его плечи, и немного изменила положение, чтобы создать правильное трение.       Драко расстегнул несколько первых пуговиц её платья, обнажая маленькие пухлые груди. Они едва заметно покачивались при каждом движении Гермионы.       — Ты такая красивая, — пробормотал он, обхватив руками её бёдра, насаживая её ещё глубже и задавая более быстрый темп.       На спинах обоих выступила испарина. Дыхание сбилось. Комната наполнилась стонами и неразборчивым шёпотом. Она ловила каждое его движение, всё сильнее распаляясь. Особенно ей нравилось, как его ладони сжимали её ягодицы, а губы скользили между грудями.       И вновь пространство сжалось вокруг неё, пружиной сжимаясь и разжимаясь внизу живота. Гермиона прижалась к нему, обвивая шею, запуская пальцы в волосы. Она рвано выдохнула, когда разрядка находила её снова и снова.       Через секунду всё тело Малфоя напряглось, он вновь прикусил её за шею, смешивая удовольствие со стоном. Её заполнил жар.       Гермиона улыбалась, обводя губами ухо Драко. На несколько минут всё вокруг загудело, она приоткрыла глаза, продолжая сидеть сверху.       Комната изменилась. Она деформировалась: исчезли углы, пол потемнел двери стали круглыми…       — Д-Драко? — тихо позвала она.       …А когда моргнула, всё стало прежним.       — Да, Гермиона?       Она закусила губу и с осторожностью наклонилась, чтобы поцеловать его.       — Я хочу ещё. — От ответной улыбки внутри мелькнула искра.       Пальцем она надавила на капельку пота, выступившую на груди Малфоя.       — Держи глаза закрытыми, пока я не скажу…       После короткого «угу» Гермиона зажмурилась. Прошло несколько секунд или даже минута — точно неизвестно.       — Можно.       Он нависал сверху, вжимая её в матрас. Между ними не было свободного вдоха. И вдруг…       Гермиона была готова поклясться, что слышала хлопок, будто Малфой…       Аппарировал.       Всё было так, как она хотела — всю ночь. К утру казалось, что какая-то её часть теперь навсегда осталась у Драко Малфоя. Гермионе не хотелось представлять, что вскоре им придётся расстаться.       — Обещай, что мы ещё встретимся, — неожиданно произнёс он, целуя её в уголок рта.       Занимался рассвет. Одна из ставен сломалась, и узкая полоска цвета сделала глаза Драко пепельными. Гермиона облизала губы, не зная, на что соглашается:       — Обещаю.       Драко сгрёб её в охапку и прижал к себе.       Они уснули в объятиях друг друга.