Сборник свиданий

— Внимание! Голос мастера гильдии раздался с такой силой, будто возвестил начало войны, а не дня отдыха. Гулкий, властный, почти как удар грома, он прокатился по просторному залу Саблезубого Тигра, заставив замолчать даже тех, кто пару минут назад спорил о том, чья техника разрушительнее. Ты обернулась от стойки, с которой только что закончила вытирать последний бокал. Мокрая ткань тряпки всё ещё была в твоей руке, капля медленно стекала по стеклу. Слегка нахмурившись, ты взглянула на центр зала, откуда и прозвучал окрик. Там стоял Стинг. Его поза — нарочито героическая: ноги на ширине плеч, руки гордо скрещены на груди, грудь слегка подана вперёд. Он был почти комично серьёзен, но в глазах блестела искра — задорная, намеренная, опасная. — Объявляю: сегодня Саблезубый Тигр… отдыхает! Секунда тишины. А потом — как по цепной реакции — по гильдии пронёсся ропот. Кто-то рассмеялся, кто-то удивлённо фыркнул. Несколько человек переглянулись с такими выражениями лиц, будто им только что сказали, что магия сегодня отменяется. Даже Роуг, вечно спокойный и невозмутимый, едва заметно приподнял бровь, будто пытаясь убедиться, не ослышался ли он. — Что это значит? — спросил кто-то с задних рядов. Голос звучал то ли с подозрением, то ли с надеждой. Стинг выпрямился ещё выше, как будто только ждал этого вопроса. — Это значит, — произнёс он с широкой, почти театральной улыбкой, — что мы все едем в аквапарк. На целый день. Это приказ мастера. Отдохнуть. Проветриться. Забыть, как выглядят тренировочные залы, мечи, книги и миссии. — Он выдержал эффектную паузу. — И… провести время вместе. Его взгляд упал прямо на тебя. Прямой, яркий, как солнечный луч в пыльном помещении. Он не отводил глаз, будто этим невинным высказыванием пытался передать тебе целую фразу, не произнося её вслух. Ты ощутила, как спина непроизвольно выпрямилась, а между бровей собралась лёгкая морщинка. Неладное витало в воздухе. Слишком уж радостный. Слишком прямой взгляд. Слишком… ты в этом всём. — А я тоже должна? — осторожно уточнила ты, делая шаг в сторону. — Я бармен, не маг. Моя работа — в зале, не в бассейне. — Ты — часть гильдии, — перебил он почти мгновенно, в тональности, не допускающей возражений. Его голос стал мягче, но не менее настойчивым. — Значит, должна. В зале раздались сдержанные смешки. Кто-то небрежно откинулся на спинку стула, кто-то шепнул другому что-то на ухо. Взгляды — ироничные, многозначительные — полетели в твою сторону, как стрелы. Ты почувствовала их на своей коже, как лёгкое покалывание. Неподалёку один из младших магов выдал с плохо скрываемым весельем: — Стинг, ты, часом, не хочешь лично её к бассейну отнести? Стинг проигнорировал реплику, но уши его заметно покраснели. Он всё ещё смотрел только на тебя — и, может, чуть более смущённо, чем раньше. Ты ещё не знала, что почти вся гильдия уже была в сговоре. Что в течение недели кто-то очень незаметно убеждал остальных не строить планы на завтра. Что Роуг молчаливым взглядом дал понять, что он, конечно, ни при чём, но почему бы и нет. Что Юкино с невинным выражением лица оставила тебе новый купальник «на всякий случай» в шкафчике.

***

Поездка заняла меньше часа — и всё это время Стинг сидел рядом, уткнувшись в окно, будто высматривал в небе что-то важное, — хотя ты краем глаза замечала, как он то и дело бросает на тебя короткие взгляды, слишком быстро отводя их, когда ты поворачивала голову. Огромный аквапарк встретил вас яркими красками и лёгким влажным паром, стелющимся над голубыми бассейнами. Каскады водопадов, витые горки, сверкающие стеклянные крыши, шум бегущей воды — всё казалось нереально живым, будто вы шагнули в рекламу лета. Но… при всей этой пестроте и многоголосом фоне, было что-то странное. Он был почти пуст. Ты медленно остановилась прямо у входа, вглядываясь в перспективу полупрозрачных дорожек, освещённых солнцем, и ленивую гладь воды. Только что здесь, буквально несколько минут назад, с вами заходила вся гильдия — кто-то смеялся, кто-то уже спорил о том, с какой горки начнут, — а теперь... — Где все? — Ты озираешься, медленно, настороженно. — Я же видела, как они входили… Юкино, Роуг… даже Орга… — Странно, правда? — Стинг, стоявший рядом с тобой, изобразил крайне правдоподобное удивление. Его брови слегка приподнялись, а интонация была почти безупречно равнодушной. — Наверное, разбежались по аттракционам. Знаешь, толпа — она такая… стихийная. Слова звучали легко, как ветер, но ты не купилась. Узкая, прищуренная тень появилась в твоих глазах. — Ты это подстроил? — Голос твой прозвучал сухо, но не сердито — скорее настороженно-иронично. Ты слегка повернула голову, разглядывая его лицо. Он театрально вскинул руки, будто сдавался. — Абсолютное совпадение, — произнёс с невинной улыбкой. — Чистейшее стечение обстоятельств. Ну, может, чуть-чуть... выгодное. Совсем немного. В пределах нормы. Он не выдержал твоего взгляда и чуть отвернулся, почёсывая затылок — неумело, будто забыл, как действуют руки. Его обычно уверенные движения были неуклюжими, а щёки чуть заметно порозовели. Не то чтобы он умел врать — скорее, он просто не умел скрывать, что ему важно. — Значит, хочешь провести весь день со мной? — Твой голос стал мягче, но не менее цепкий. Почти как щелчок по его гордости. — Ну… если уж так вышло… — Он пожал плечами, сделав шаг в сторону, — то, наверное, я бы не отказался. Ты прикусила губу, с трудом сдерживая усмешку, и медленно качнула головой: — Ладно, мастер. Один день — так один. Только смотри, чтобы не захлебнулся в собственной самоуверенности. — Я дышу ею, как магией света, — ухмыльнулся он в ответ, глаза весело блеснули. — И, кажется, у меня неплохая выносливость. Он протянул тебе руку, словно приглашая к авантюре, куда давно мечтал втянуть тебя. Тепло ладони ощущалось даже на расстоянии — как приглашение. Или вызов. Ты посмотрела на его руку, потом — в глаза. И поняла, что в этом дне — и в этой затее — было больше, чем просто поездка. — Пошли кататься, — добавил он, уже чуть тише, почти с мольбой под весёлым тоном. Ты всё же вложила свою руку в его.

***

Час пролетел незаметно, растворившись в гуле воды, смехе и лёгкости движений. Вы срывались с головокружительных горок с громкими криками, будто возвращались в детство, где не было забот. Скатывались в ленивую реку, то уворачиваясь от водяных пушек, то целясь друг в друга, захлёбываясь смехом. Мир сжимался до солнечных брызг и мимолётных взглядов. Стинг был другим. Не мастером, не героем гильдии, не грозным магом, которому все подчинялись, а просто — собой. Парнем с чуть растрёпанными от воды волосами, смелой улыбкой и каким-то удивительно мягким светом в глазах, когда он смотрел только на тебя. В этих взглядах не было ни вызова, ни ожидания — только искренность, обезоруживающая и тёплая. И ты вдруг поняла, что смеёшься с ним чаще, чем с кем-либо за последние месяцы. Он не отпускал тебя надолго. Будто боялся, что, если отвернётся — ты исчезнешь. Его ладонь всегда находилась рядом: крепко охватывала запястье, помогая выбраться из воды, скользила по спине, когда ты теряла равновесие, осторожно придерживала за талию, когда нога съезжала по влажной плитке. Эти касания не были навязчивыми, но в них чувствовалась забота — не показная, не обязательная, а такая, что грела сильнее солнца над головой. Ты чувствовала её. Эту перемену. В нём. В себе. В том, как замедлялось дыхание, когда он оказывался слишком близко, как тяжело было отвести взгляд, когда он, думая, что ты не видишь, задерживал глаза на твоих губах. Он смотрел… иначе. Не дерзко, не нахально, не с уверенностью хищника, а будто просил разрешения. Как будто боялся разрушить хрупкое равновесие между вами. Наконец, вы устроились у пляжного бара — прямо на искусственном белом песке, где солнце заливало всё вокруг золотым светом, а над головой лениво покачивались пальмовые тени. Ты вытирала руки полотенцем, взгляд скользил по водной глади, пока внутри не нарастало то самое — ощущение несказанного. — Стинг… — тихо сказала ты, повернувшись к нему, — зачем всё это? Он, лёжа на спине, приподнялся на локтях и посмотрел прямо. Без шуток. Без привычной маски. На мгновение ты даже забыла, как дышать — потому что в его глазах было слишком много: нежности, нерешительности, и… уверенности, набранной с боем. — А если я скажу — потому что ты мне нравишься? Что тогда? Прямота. Неожиданная, как прыжок в холодную воду. Ты чуть отпрянула не физически — внутренне, потому что не ожидала. И потому что… ждала. Так долго, что почти перестала надеяться. Он не отвёл взгляда. Не стал прятаться в шутку. — Ты работаешь в гильдии уже давно. И у всех — свой способ быть частью семьи. Роуг сражается в тишине. Минерва всегда держит дистанцию. А ты… ты просто умеешь быть рядом. Не лезешь, не давишь, не судишь. Это… сложно найти. — Он сглотнул. — Я не знал, как к тебе подступиться. Как не выглядеть идиотом. Всё время — задания, тренировки… и всё как будто не ко времени. Но сегодня… мне просто захотелось быть рядом. Без повода. Просто — ты и я. Сердце кольнуло неожиданно сильно. Ты не ожидала, что он будет так говорить — искренне, неуклюже, без уверенности в победе. И всё же он сказал. И ты почувствовала, как слова попадают в самую середину тебя — туда, где что-то давно и тихо тянулось к нему. Ты хотела ответить. Может, отшутиться. Может — честно, прямо, так же, как он. Но встала… и в ту же секунду нога скользнула по влажной плитке. Ты вскрикнула — всё произошло слишком быстро: песок предательски сместился под ногами, воздух захватило в груди, небо над головой качнулось, как в водовороте. Резкий толчок в спину, и ты уже чувствовала, как теряешь равновесие, готовая встретиться с плиткой… Но не успела. Сильные руки схватили тебя в самый последний миг — ловко, уверенно, будто для него это было делом привычным. Его ладони сжали твою талию, тёплые и надёжные, а грудь оказалась так близко, что ты слышала его сердцебиение. Не стук воды, не шум аттракционов — а именно его пульс. Уверенный, живой. Ты оказалась в его объятиях. Не в падении — в приземлении в кого-то. И именно это было по-настоящему сбивающим дыхание. — Осторожно. — прошептал он, не убирая рук. Ты подняла глаза. И почти утонула в его взгляде. Не шуточном, не беззаботном, как всегда — а глубоком, затаённом, с едва уловимым напряжением, будто он удерживал не только тебя, но и свои чувства. — Я… — выдохнула ты, чувствуя, как сердце бьётся слишком громко. — Спасибо. Он не ответил сразу. Просто смотрел. Внимательно. Будто ждал, заглядывая куда-то глубже слов. А его руки всё ещё держали тебя — не отпуская, не ослабляя хватки, будто там, где ты оказалась, было твоё место. И ты не спешила вырываться. Мир вокруг словно затих, оставляя только тепло его кожи, лёгкий запах солнца и воды, пронесшийся мимо лица, и ту странную дрожь внутри, что рождается только тогда, когда между двумя — тонкая грань «до» и «после». — Похоже, это знак, — произнёс он, чуть тише, улыбаясь уголком губ. — Даже вселенная хочет, чтобы ты была ближе ко мне. Ты прищурилась, скрывая смущение за иронией: — Не думала, что в аквапарке может быть романтика. Он усмехнулся, но в его голосе всё ещё вибрировала та особенная мягкость: — Зато я — да. И, кстати… — он чуть склонился ближе, — если ты вдруг «случайно» снова упадёшь — я поймаю. Всегда к твоим услугам. Ты не выдержала и рассмеялась. Лёгко, почти облегчённо — но с теплом, которое не спрячешь. И всё же не двинулась с места. Осталась в его руках. Просто так. Без причины. Без спешки. Потому что впервые за долгое время ты чувствовала себя… не просто в безопасности. А нужной. Желанной. И счастливой.