Легенда Алмазной горы

      Палящий солнечный диск в небе словно издевался, с каждой минутой припекая все больше и больше. Воздух был отвратительно сухой и горячий, настолько, что хотелось перестать дышать хотя бы на несколько минут. Но увы, таким талантом дворецкий герцога не обладал. Приходилось втягивать воздух в легкие очень неспешно, чтобы не поперхнуться его жаром.       Когда Уён сообщил своему господину, что того вызывает король на аудиенцию по поводу свадьбы и заключения союза между двумя сильнейшими государствами, он и подумать не мог, чем все это обернётся для него самого. Теперь же, возглавляя кортеж герцога в качестве представителя, он подумывал об отставке. Еще заманчивее была мысль о побеге. Но...       Уён опустил затемняющее стекло на окне и печальным взглядом обвёл простирающуюся со всех сторон до горизонта пустыню. Сейчас для побега местность уже была явно неподходящей. К тому же ехал он в сопровождении лучших гвардейцев его Величества. Какой уж тут побег.       Тут впереди он заметил очертания высокого строения. Приоткрыв основное окно и чуть не задохнувшись от жара, что тут же проник внутрь, спросил у одного из гвардейцев:       - То здание впереди - это же…       - Да, господин Чон, это дворец Великого Падишаха, - подтвердил тот догадку дворецкого. - Ну наконец-то, - с чувством выдохнул Уён.       Столица приближалась стремительно. Хотя правильнее будет сказать, что это кортеж, завидев долгожданную конечную точку, в разы ускорился. Кто бы мог подумать, что сани - идеальный способ передвижения по бескрайним пескам Великой Песчаной Империи.       Огромный город, когда-то построенный на месте маленького оазиса был поистине впечатляющем. На поверхности под солнцем - многочисленные дома из известняка верхнего яруса городского массива, нижний же ярус - подземная часть города, где все строения были из твердого кварца. Кортеж арктического королевства проехался лишь вдоль края спуска в подземную часть столицы, но даже то немногое, что Уён успел увидеть его потрясло.       Уёна поражало все, начиная от самой пустыни, простирающейся на многие километры вокруг до самого горизонта, величественности дворца, его богатого убранства и просторности каждого помещения, до внешнего облика слуг, одетых в полупрозрачную ткань: то ли шифон, то ли атлас. Но телохранитель юного шаха - пожалуй, самое впечатляющее зрелище.       Дворецкий герцога замер, пораженно разглядывая мужчину рядом с младшим сыном Великого падишаха. Строен, мускулист, широк в плечах, не особенно высок, но это его ничуть не портило, рост идеально гармонировал с фигурой. Его оливковая кожа в лучах солнца чуть поблескивала влагой от жары. Но больше всего цепляло лицо. Точеное, с высокими скулами, аккуратным прямым носом, в меру пухлыми губами и прекрасными глазами, похожими на кошачьи.       Фееричности добавлял наряд, в который тот был облачен. Как и на других слугах, на телохранителе были полупрозрачные одежды. Но если шаровары еще что-то скрывали, то сорочки словно и не было. Ткань была настолько тонкой, что не скрывала ничего, открывая любопытному взору Уёна каждый кубик пресса мужчины, его накачанную грудь и темные ареолы сосков.       Дворецкий осознал, что засмотревшись, перестал дышать, и тут же отвел взгляд.       На встречу Уёну уверенно шагнул юный шах.       - Приветствую Вас, господин Чон, - дворецкий тут же склонил голову в почтительном поклоне, - Меня зовут Хонджун, я тринадцатый сын Великого падишаха. Насколько мне известно, Вы прибыли сюда за мной? - Хонджун скептично выгнул бровь.       Чон доброжелательно улыбнулся высокородному собеседнику, прежде чем ответить.       - Все верно, Ваше Высочество. Я здесь в качестве представителя моего лорда - герцога Пака, исполняю волю Его Величества Короля.       - Вы совершенно зря проделали такой путь, - резко оборвал его речь юный шах, - Я никак не могу согласится на брак с Вашим лордом, поскольку мое сердце и моя душа уже принадлежат другому человеку, - гордо заявил он, протянув свою руку за спину и крепко сжимая ладонь телохранителя, что стоял за ним.       Тон шаха был столь убедителен, что дворецкий мог бы и поверить его словам, но от его внимательного взгляда не скрылось то, какими удивленно округлившимися стали глаза телохранителя. Все было ясно как белой ночью: во всей этой ситуации Хонджун был лишь разменной монетой для его отца и Империи. Но юный шах явно не собирался мириться с такой несправедливостью, как брак по расчету, поэтому решил разыграть подобный спектакль.       - Ваше Высочество, дайте мне минуту. Я должен сообщить о Вашем решении герцогу, - Уён вновь склонил голову перед юным шахом, затем сделал пару шагов в сторону, прикрыл глаза и позвал Сонхва.       - “Эй Вы там, Ваша Светлость, будьте так добры выйти на связь”.       Телепатическая связь - единственная магическая особенность Уёна. Его ледяная магия была настолько слаба, что и говорить стыдно, не то, что показывать.       - “Чего ты орешь мне в ухо с утра пораньше, Ённи?” - наконец отозвался Сонхва сонным голосом.       - “Ох, ну простите, Ваше нежнейшество, что потревожил. У некоторых вот уже день к концу подходит”.       - “Понял я, понял, не язви. Ближе к сути. Что-то случилось?”       - “Нет, просто по твоему ворчливому голосу соскучился! Конечно, случилось. Шах не желает этого брака, отнекивается, говорит, что любит своего телохранителя”.       - “Прелесть какая. А я как будто прям жажду его в мужья брать… Уён, если он не приедет, наш царственный старик мне весь мозг выгрызет. Уговори его хотя бы просто приехать, мы тут уже на месте все обсудим и решим. Свадьбы не будет. Пусть берет своего любовничка, это нам на руку”.       - “Ладно-ладно, ясно все. Постараюсь все решить, но ты будешь мне должен по гроб жизни, учти”.       - “По рукам. Надеюсь на тебя”.       Уён открыл глаза, возвращаясь из телепатического контакта, и тут же заметил, что в зале, где его встречал юный шах сильно изменилась обстановка. Все слуги-мужчины склонили головы, а слуги-женщины опустились на колени. В залу вошел не кто иной, как сам Великий Падишах.       - Я приветствую Чон Уёна, представителя герцога Пака, хозяина Алмазных гор в Великой Песчаной Империи, - громко произнес очень смуглый высокий эльф, облаченный в красные с золотом шелка.       Он прошел от входа в залу в другой конец и опустился на трон, усеянный подушками, вышитыми золотыми и серебряными нитями. Весь его вид излучал властность и своенравие. Падишах чуть качнул головой в знак приветствия Уёну, который при виде того сразу же опустился на колени, а затем перевел взгляд на младшего сына.       - Хонджун, мне показалось или ты упрямишься и отказываешься ехать в дом жениха? - тон падишаха был столь холоден и непререкаем, что юный шах вздрогнул, но уступать был явно не намерен.       - Отец, Вы властелин моей жизни, но не моему сердцу. Я не могу исполнить Вашу волю, поскольку мое сердце уже… - начал было Хонджун, но падишах взмахнул рукой, и несколько подушек с его ложа тут же метнулись в шаха, обрушив на него ряд ударов.       - Молчи, несносный мальчишка. Никого сейчас не волнует, что там чувствует твое сердце и кого оно выбрало, - твердо заявил властный эльф, - Мы с правителем арктического королевства уже условились о браке между тобой и его наследником. Это не вопрос твоего или его желаний, это политическое соглашение. Уйди с глаз, пока я не запустил в тебя песчаной бурей. Иди пакуй вещи, кортеж отправляется завтра на рассвете.       Шах, весь побагровевший от сдерживаемой ярости стремительно направился прочь из залы. Его телохранитель было дернулся идти вслед за своим господином, но голос падишаха остановил его.       - Сан, стой где стоишь. Я запрещаю тебе идти за Хонджуном. Для тебя есть поручение, - строго заметил мужчина, - Я поручаю тебе заботу о господине Чоне. Проводи его в покои, что были для него приготовлены, распорядись, чтобы ему подали туда ужин. Он должно быть очень устал после столь долгого пути. Обязательно поинтересуйся, не требуется ли гостю что-то еще для комфорта, - тут падишах вновь перевел взгляд на Уёна, - Ступайте и отдохните, господин Чон.       - Благодарю за Ваше великодушие и внимание к моей скромной персоне, Ваше императорское величество. Тогда я вынужден откланяться, - Уён низко поклонился, все еще стоя коленопреклоненным, затем поднялся и двинулся на выход из залы, следуя за телохранителем шаха.       Они шли через просторные коридоры с фонтанами и пальмами в огромных золотых горшках, через красивый сад, полный экзотических растений, цветов, сопровождаемые пением множества птиц, затем поднялись по широкой лестнице, что тянулась вдоль стены, по которой водопадом текли потоки воды, опускаясь куда-то под плиты в полу. И наконец остановились у двери, которую Сан поспешил распахнуть перед гостем.       Внутри оказалась просторная комната с роскошной кроватью с огромным балдахином, позади кровати был вход на балкон с видом на сад. За полупрозрачной стеной в другом конце комнаты Уён разглядел большую купель, обрамленную мрамором. Во всей комнате преобладали красные и золотые тона, что было немного тяжело для глаз, но Уён не посмел жаловаться.       - Красиво и так просторно. Поблагодарите от меня слуг, что готовили комнату и, конечно же, самого Великого падишаха, - дворецкий повернулся к телохранителю и с удивлением обнаружил, что тот сидит перед ним на коленях.       Уён аж опешил.       - Эм… Господин Сан? Что Вы делаете? - удивленно поинтересовался дворецкий, но телохранитель хранил молчание и с места не сдвинулся, - Встаньте пожалуйста, мне неловко из-за Вашего поведения, - и Чон протянул эльфу руку, чтобы помочь подняться.       Сан уставился на руку гостя как на восьмое чудо света.       - Вы ничего не хотите? - недоумевающе произнес он.       - В каком смысле? Конечно же я хочу. Искупаться там, переодеться, поесть и выспаться, - стал перечислять Уён, загибая пальцы.       - И все? - тихо и неверяще спросил Сан.       - А что еще я могу хотеть после нескольких дней в пути? - Уён все еще не мог понять, чего хочет от него телохранитель.       - Падишах приказал мне прислуживать Вам и позаботиться о Вашем комфорте.       - Мне кажется, ты уже и так все сделал, нет?       - Вы не местный и не знаете наших обычаев. Раз для заботы о Вашем комфорте падишах выбрал меня, значит меня преподнесли Вам в дар, господин Чон.       - В дар? Ничего не понимаю… И зачем ты мне? - озадаченно произнес дворецкий.       В тот же момент Сан стал снимать с себя серебряные украшения, что были у него на шее, запястьях и на ушах.       - Меня раньше никогда не преподносили в качестве дара гостю, поэтому я могу быть неопытен, но надеюсь, что Вы не будете разочарованы, - проговорил он и принялся развязывать пояс на своих штанах.       - Эй-эй! А ну-ка стой! - не успев подумать, что делать, Уён метнулся к Сану и схватил его за ладони, - Не смей снимать свои штаны! - поняв наконец, о чем твердит этот парень, Уён был в легком шоке.       Сан от неожиданного приближения Чона аж вздрогнул.       - Отказываетесь от дара Великого падишаха? - с ноткой язвительности поинтересовался телохранитель.       - Слушай ты, дар. А можем мы обойтись без всего этого? Я уже понял, что отказаться будет оскорблением Его императорского величества. Но давай так: ты остаешься со мной на эту ночь, поможешь принять ванну, поужинаешь со мной, расскажешь про своего господина, а я тебе про своего. Но! Штаны этой ночью никто снимать не будет, ясно? Падишаху я скажу, что мне все понравилось. Идет?       Сан сидел и неверяще хлопал глазами.       - А если падишах узнает?.. - с сомнением произнес он.       - Каким образом? Если я не скажу и ты не скажешь, то не узнает. Хочешь, я могу постонать на всю комнату для пущей убедительности, если вдруг нас будут подслушивать, - отмахнулся Уён, поднимаясь и утягивая Сана за собой.       - Но ведь тогда стонать должен я, разве нет? - поднимаясь вслед за дворецким, произнес телохранитель.       - Тут уже от предпочтений зависит, - пожал плечами Уён.       - А Вы предпочитаете?...       - Неважно, забыли. Когда там ужин принесут? Я умираю с голоду.       Сан остался с Уёном до утра. Он помог Чону вымыть голову и потереть спину, затем они сели ужинать. Уён нахваливал повара и с особым усердием поедал рахат-лукум, щербет и тулумбу. Сан с любопытством наблюдал за гостем и скромно улыбался на его хвалебные высказывания.       - Знаешь, Сан, у тебя очень милые ямочки, - заметил Чон, - Улыбайся мне почаще, на твою улыбку приятно смотреть.       Телохранитель смутился. Он хотел сказать Уёну в ответ что-то приятное, но так и не смог придумать, что именно. Чон был похож на сгусток эмоций, что периодически фонтанировал этими яркими эмоциями, словно брызгами желанной влаги. Улыбался, смеялся, активно жестикулировал, увлеченно рассказывая о своем господине и своем королевстве. А Сан лишь завороженно слушал, наслаждаясь столь приятной компанией.       А потом они уснули. Уён не позволил Сану спать на полу и утянул его на кровать. Сперва Чхве опешил, и долго лежал, не смея шелохнуться, он даже дышал через раз. Но вскоре понял, что гость давно спит и нет ему никакого дела до его, Сана, персоны. Телохранитель даже отругал себя, что снова посмел подумать об Уёне что-то постыдное.       Уён же, коснувшись головой мягкой подушки тут же уплыл в страну сновидений, где ему снился такой привычный снег, родные горы, покрытые толщеей льда и… Сан, гуляющий по снежным равнинам в своей полупрозрачной тунике.