Тропа трапа

      Сидя на краю кровати поправляю край гольфа, а после, вдев стопы в стоящие тут же школьные лаковые туфли с толстым, но высоким каблуком, встаю уже привычно оправляя юбку, невольно на миг задержав ладони на собственных нижних выпуклостях и слегка те сжав.       Все еще не могу поверить, что все происходящее реальность, а не горячечный бред умирающего. Но я не имею ни малейшей причины жаловаться. Мне все дико нравиться. В этом мире я ощущаю себя на своем месте.       Из хоть каких-то минусов могу назвать только необходимость идти вновь в школу и связанную с этим нужду заучивать кучу не особо нужной мне информации вроде истории и литературы. Хотя это даже было забавно — сравнивать то и другое из двух миров.       Правда части аналогов книг в этом мире мне так обнаружить и не удалось. Та же Дюна и Гарри Поттер тут отсутствовали. Как и Звездные войны с Вархаммером.       И если последние я бы не смогла нормально воспроизвести, так как с лором миров была слабо знакома, то вот первые два пункта помнила дословно, так как зачитывалась ими. А по Поттеру еще и сотни фанфиком прочитала.       А пережитые заново воспоминания в сочетании и без того усилившейся памятью, чему причиной была как хорошая сама по себе память Куроми, так и воздействие препаратов, которыми пичкали мое тело до этого, чтобы восстановить прежнюю память — результат был восхитительным. Не фотографическая, но скорей эйдетическая память в сочетании с моей прежней структурой разума, благодаря которой я могу анализировать всё и вся обещали большие преференции. По крайней мере за последнюю неделю, когда доктора наконец от меня отстали со своими постоянными проверками, я смогла уже набрать треть первой книги по Поттеру. Причем не просто механически восстановить, но и адаптировать под местные реалии.       Повторяю фишку любого попаданца в другой мир — в наглую ворую работы авторов прошлого мира выдавая их за свои. Правда, как правило, это присутствовало в разных фанфиках. Авторы оригинальных историй предпочитали не акцентировать внимание в своих работах на упоминании имен других авторов и уже их работ — могли ведь и засудить. Авторское право и всё такое…       Чуть привстаю на носочках, жамкая себя за попку и чуть растягивая ягодицы в стороны, ощущая как небольшая каплевидная пулька на тонком стержне гвоздика анальной пробки приятно шевелиться внутри. Головка пробки в отличие от дешевых пробок имела накладку похожую на силикон, чтобы садясь, я касанием оной о твердое сиденье стула парты, не издавала лишних звуков. «Цокнуть» шляпкой пробки о стул считается не очень приличным. Кстати, пробка тоже была разрешена к ношению в школе не больше определенных размеров. Что, как и многое другое, было закреплено школьным уставом.       А все почему? А потому, что в местных школах помимо обычных предметов действительно стараются научить жизни после школы. А юниона, которая вот-вот станет девой, должна быть выносливой в сексе. И постоянная анальная стимуляция и нахождение на грани оргазма, или хотя бы испытывая сильное и длительное возбуждение — в этом помогают.       Ведь мальчики, как и в прошлом мире, в отличие от девушек, на настолько ненасытны и выносливы в сексе. Это девочка во время секса скорей заряжается энергией чем устает, а для местных юнион и дев секс действительно изматывающее занятие. А у женатых дев этих самых жен по две-три штуки. И всех надо удовлетворить. Иначе женщина сама возьмет ей причитающееся. В этом плане даже физиология местных работала на это — почти стопроцентное усваивание пищи, с минимальными шансами на ожирение, привели к тому что анальный секс здесь это норма и даже часть прелюдии, нежели редкое исключение. Не говоря уже о том, что простата у местных в процессе эволюции тоже развивалась в этом направлении. Так что с игрушками в попках почти все совершеннолетнее население ходит вне зависимости от пола и с достаточно юного возраста.       Радует лишь то, что так как именно женщины тут сильный пол, то все не сводиться к простым быстрым потрахушкам, а в первую очередь идет доставление удовольствия партнеру и, что не менее важно, долгая прелюдия.       О да — большая половина местных, даже самых развратных порно рассказов, книг, и даже частично порно фильмов здесь это процентов семьдесят прелюдия с ласками и играми с милыми девами во власти их женщин, еще десять затравка сюжета и лишь двадцать сам секс, где эти самые девы, как правило оказываются подмяты под своих партнерш в разной степени связанности.       Кстати, как мне недавно, «по секрету», поведала оми, хорошим тоном считается, если девушка в первый раз доведет свою юниону до оргазма ласками, при этом сама не кончая. Сама оми прошла через это, рассказав, что она была связана и заперта в клетке всю ночь, а Арианна — ее первая жена, а тогда пока только девушка, всю ночь ласкала ее и играла с попкой используя различные игрушки вплоть до страпона.       Да, кстати, мою родную маму, зовут Рей — она вторая жена оми. Очень хрупкая и невысокая как для женщины красавица с вечно флегматичным выражением лица на публике, и улыбчивая среди своих. У нее черные прямые волосы, раскосые глаза и спортивная фигурка с не самой большой грудью в нашем семействе — наше сходство с ней меня поражало не меньше чем с оми.       Еще от нее у меня есть родная, единоутробная — что в этом мире это значит, что оба родителя у нас одни на двоих, сестра Канна, ей восемнадцать. Почти точная моя копия, только чуть выше и цвет волос — темно-каштановый, как у оми. И размер груди как у оми. Мне кстати тоже пророчат такие дыньки. Она очень молчаливая и по поведению похожа на мать. Только даже среди семьи предпочитает словам действия. В первую нашу встречу она просто сгребла меня в охапку утопив лицом в груди и разревелась, очень этим походя на оми.       Далее, мама Арианна, она же первая жена оми — шикарная милфа-блондинка, чем-то похожая на Цунаде из Наруто, только с очень легким и дружелюбным нравом. Хозяйка дилерского центра по продажам спорткаров. От нее у меня есть сестра Наталия. Ей двадцать один, она точная копия матери, только волосы натурально ярко-красные. А еще она цундере с властью. В смысле работает в полиции. И именно она повязала ту психованную, заодно сломав ей обе руки.       От младшей из жен, Таши, мне достались две сестры-близняшки — Лиша и Кира. Им по семнадцать. Все трое похожи как капли воды из одной чайной ложки — тонкие, азиатские черты лица, гладкие голубые волосы и точеные фигурки с небольшими, но красивыми грудками размера второго. Точней — Таши полукровка японки и европейца, а сестры соответственно — квартероны. И они взяли лучшее от обеих рас.       Кстати именно мама Таши виновна в моем имени — выбирали вслепую каждая написав желаемое имя на бумажке, а после оми достала то из кепки Арианны. Кепка, кстати, лежит на видном месте в родительской спальне — над ней кажется вся семья успела порыдать, пока доктора приводили мою тушку и мозги в рабочее состояние.       Ах да, забыла сказать — мою оми зовут Карина, но она предпочитает сокращение Рина. По характеру очень открытая и чуточку болтушка. Хотя не уверена, что это не последствие пережитого стресса.       Что еще важного забыла сообщить? Точно фамилия. Куда же без нее. Тут удивительное дело — фамилия передается не от одной из матерей, а от оми. В чем-то даже логично — мол дева одна, а женщин несколько. Так вот фамилия Шепардин. Вот и думай о предках, учитывая, что наша семья проживает в местности где в прошлом мире находилась северная Корея. Собственно страна проживания это некая республика Чосон под протекторатом Японии. Но вопрос географии я сейчас вообще не хочу задевать.       Я же самая младшая в семье, а потому самая любимая всем женским составом, потому как деления на детей от той или иной женщины тут нет — дети считаются абсолютно родными друг другу без всяких приставок вроде «сводный». Хотя родословная тут отслеживается на государственном уровне — на всякий случай, на будущее… Ну логично вообще-то — оми то одна на всех.       Так вот — сестры у меня очень тактильные. Даже цундере Наталия, пусть и делает это с постной миной и отведенным взглядом. Меня постоянно тискают, обнимают и задаривают подарками. С одной стороны причина в произошедшем. С другой, если верить недавно найденному дневнику, они и раньше любили меня баловать. Черт — четыре красавицы сестры, которые тебя то тискают, то наряжают как куклу, то тащат по магазинам и салонам красоты, да еще и под одобрительные кивки всех четырех родителей — это нечто. Особенно сбивает с толку то, что мне это самой нравится. Недолюбили в прошлой жизни что ли, да? Хах…       «Черт! К этому нереально привыкнуть! И что более важно — не хочется привыкать. Наоборот, хочу чтобы ощущения всегда были столь же яркими!» — сказать, что возбуждение меня переполняло — ничего не сказать.       Аккуратно вздохнув грудью, любуясь, как она приподнимается под школьной блузкой, заставляя последнюю ощутимо натянуться, я закусила нижнюю губу. Та с недавнего времени начала постепенно увеличиваться, грозясь стать в конечном итоге внушительных размеров. Учитывая формы обоих родителей — минимум троечка мне гарантирована. А втайне надеюсь что станет даже чуточку больше — я реально хочу небольшие дыньки. Главное чтобы те не обвисли. Но учитывая местную медицину, это точно мне не грозит.       Возбуждение накатывало с каждым вдохом — тугой корсет сжимающий талию и низ грудной клетки при каждом коротком вдохе просто кружил голову. Балансируя на носочках в туфельках с пока что высоких для меня каблучках, чтобы не отвлекаться на даримое ими возбуждение, и ощущая легкую дрожь в икрах я не могла отрешиться еще и от будоражащего ощущения гольфов на ножках. Мочки ушек оттягивали небольшие, но тяжелые платиновые серьги в виде цилиндров на тонких цепочках и будоражаще щекотали при порывистых движениях шейку.       А плоская клетка верности, дополнительно прижатая к паху, помимо ремешка на тазу, еще и шелковыми, с кружевом, белоснежными трусиками, лишь подчеркивала эти ощущения, не давая расслабиться или забыть о них. Я действительно упивалась своим положением, видом и просто ощущениями от каждого движения.       Для полной картины не хватало только тугого ошейника. Но лучше при родных пока об этом не заикаться — еще подумают что я срочно хочу выйти замуж.       Я действительно попала в мир который практически сразу стал для меня родным. Комфортным. То, что для одних было неприемлемо, недопустимо и просто неестественно — для меня было сплошным удовольствием и единственно верным. Радовало что в этом мире не было тех, кто бы это мог оспорить.       Я уже потихоньку начала планировать свою дальнейшую жизнь. Помимо наглого плагиата поттерианы, и возможно Дюны, я собираюсь найти себе хороших, подпадающих под именно мои вкусы партнерш. А возможно еще и деву в спутницы жизни, чтобы нам, «мальчикам» было о чем поговорить. Потому как каждый раз, смотря в зеркало, вытянувшись в струнку, я представляю не только как меня связав вжимает в кровать красавица-жена, пристраиваясь сзади со страпоном, но и извивающуюся рядом деву в аналогичном положении. И как я ранее упоминала — по местным меркам это вполне мило и даже хорошо. И вообще — мечта многих девушек.       Что же до женщин, то пока думаю обойтись разрешенным-рекомендуемым здесь, причем очень настоятельно, минимумом — двумя. Одну, так сказать «добытчицу», а вторую более романтическую особу которую можно будет склонить если не к роли нижней, в отношениях с однозначно БДСМ уклоном, то хотя бы к роли свитча — то есть чтобы она была не против выполнять роль как верхней так и нижней. Ну и чтоб помощницей по дому была.       «Хотя учитывая некоторую зеркальность этого мира по отношению к предыдущему — позже, через пару лет, когда подрасту для более серьезных отношений, стоит проверить сайты знакомств, — делаю зарубку в памяти, уже стоя перед зеркалом и поправляя бантик-бабочку на шее. — Если ТАМ на подобных сайтах в основном сидели мужчины, а женщины были в меньшинстве, то можно предположить, что ЗДЕСЬ ситуация может быть диаметрально противоположной. Особенно учитывая соотношение полов. Но опять же — надо проверять.»       Ну а пока меня ждала школа. Было немного страшно туда идти, но это больше походило на мандраж перед неизвестным.       Благодаря все тому же дневнику, а также, как оказалось, достаточно высокой активности в социальных сетях — я уже предварительно была знакома с друзьями-подругами прошлой Куроми.       Кстати да — Куроми действительно была стримершей и косплеершей. Точней в первую очередь именно косплей, а стримы проводились для привлечения внимания и выбора общим голосованием образов в которые красавица-юниона перевоплощалась на очередном местном аналоге Комик Кона.       Ну и плюс была настоящей анимешницей-отаку, чем сводила своих фанаток с ума, так как сама тащилась по мехам. А мехи, как известно это еще и пилоты. Которые в моем прошлом мире чаще были девушками на подтанцовке у главного героя-парня. Тут же было чаще наоборот — несколько юнион, разбавленных зрелыми девами, что крутятся вокруг молодой девушки. Потому в шкафу обнаружилось сразу семь «контактных комбинезонов» из разных аниме. Очень облегающих и не дающих разгуляться фантазии, ибо и так почти все было открыто. Впрочем, количество нарядов горничной они все равно не перебивали — тех было на данный момент двенадцать.       Да-да — я уже подумываю о приобретении еще парочки уже чисто под свои вкусы и для личного пользования, так сказать.       И всё это в сочетании с должностью президента студсовета в одной из лучших школ города. Благо правила школы не запрещали такой деятельности, хоть и ограничивая подобных личностей в некоторых вопросах, чтобы их деятельность не перешла в раздел «18+». Что впрочем не страшно учитываю общую толерантность в этом плане местных социальных норм.       Впрочем меня это вполне устраивало.       А вот что не устраивало, так это эта самая должность президента студсовета с коей я собираюсь соскочить в ближайшее время. Благо выборы будут проведены через месяц после начала семестра. А уж это время надеюсь продержаться не сильно накосячив. Или вообще не косяча.       Стук в двери совпал с моментом, когда я наконец надела и застегнула на себе приталенный школьный пиджак.       — Да-да? — стоило мне это произнести как в комнату влетел живой ураган. Меня стиснули в слабых, но настойчивых объятиях, закружили на месте, при этом тараторя что-то сразу на несколько тем, очень экспрессивно и быстро, нежным, чуть заикающимся, голоском. Что удивительно — я даже успевала понять, что мне говорят. Сложней было осознать вываливаемый поток информации не зная предыстории.       Тем временем желто-бело-розовое пятно наконец перестало мельтешить слишком уж быстро, позволив себя рассмотреть.       Итак — передо мной стояла юниона с блондинистыми, что называется — солнечными, волосами, стриженными под очень пышное каре с челкой точь-в-точь как у меня. Стройная фигурка с грудью чуть меньше первого размера, затянутая сейчас в школьную форму аналогичную моей. На пару сантиметров ниже. А рост у меня сто шестьдесят семь сантиметров — по местным меркам, среди юнион, чуть выше среднего. Бедра и таз несколько уже моих, зато и талия у нее тоньше моей.       — Эм… привет… Химе? — немного неуверенно произношу имя подруги детства — такой же юнионы как и я.       — Куроми! — она подскочила, обняв руками меня за шею и прижимаясь своим телом к моему, после чего… впилась напомаженными губками в мои собственные, только что подведенные. Уже через пару секунд ее язычок извиваясь ввинтился в мой рот, быстро тот исследуя.       Я рефлекторно обняла ее в ответ за талию, ощущая как таз наливается тяжестью возбуждения и не видя смысла прерывать наш поцелуй. Наоборот — начиная отвечать на него и также вскоре начав использовать свой язычок, который был очень тонким, длинным и гибким. То самое для глубоких поцелуев... или для куни, как иронично подсказало подсознание.       — Чмок! Ах… — мы разорвали поцелуй, от чего между нашими губками протянулась тонкая ниточка общей слюны, которую я рефлекторно слизнула.       Тело горело от возбуждения и одновременно было ужасно уютно стоять вот так, в объятиях другой юнионы после страстного поцелуя, прижимаясь к друг другу через слои юбок и трусиков лобками и ощущая давление ее клетки верности на свою собственную и соответственно наоборот.       «Кажется первый кандидат на спутника жизни найден» — мысленно отмечаю. Ведь что может быть более классически, чем подруга детства? И если в аниме, как правило, у тех мало шансов на ответную реакцию главного героя, то… то мы как бы не в аниме живем. Хотя, если что, буду ей это порой припоминать.       Не удержавшись, оторвав правую руку от ее талии, провожу пальчиками по собственным, все еще влажным губкам, а после кончиком языка их облизываю.       — Ты в курсе, что это был мой первый поцелуй, в, считай, новой жизни? — ласково, с легким прищуром смотрю на наливающуюся краской Химе.       — Я… М… Прости! — пискнула та, сжавшись и убирая свои руки с моей шеи.       Правда тут же, вновь пискнула, оказывается вновь прижата ко мне грудь в грудь.       — Разве я сказала, что против? — ловлю ее за подбородок и с полуприкрытым глазами приближаю свое лицо к ее, после чего властно, насколько способна, целую ее.       — Чмок! Ах… — после повторения поцелуя я могу любоваться совершенно красной Химе, которая испуганным кроликом замерла в моих объятиях.       — Теперь уже я забрала твой поцелуй, — приблизившись к ее ушку, почти мурлыча, шепчу.       — Что? Ой! Ай! — не удержавшись, опускаю свои руки ниже талии и с удовольствием сжимаю пару упругих булочек, под конец слегка ущипнув за нижние «щечки».       — Ай! — вскрикиваю уже я. Химе, до этого уткнувшаяся мне в район груди носом, сама решила распустить руки.       — Помни, в эту игру всегда можно играть вдвоем, — шкодно, но по-доброму, улыбнулась юниона, начавшая тут же поглаживать «пострадавшие» места прямо через юбку. И черт — это сильно заводило! А ведь я забыла что нервная система дев здесь мало чем уступает женской с соответственно высокой чувствительностью.       Чуя, что еще чуть и попытаюсь разложить неожиданную гостью на кровати несмотря на то что мы обе заперты в клетки верности, я невероятным волевым усилием все же нахожу в себе силы отстраниться.       — Еще раз здравствуй, Химе, — мягко улыбаюсь ей. — Как я знаю — моя оми тебе всё объяснила, да?       — Д-да… — блондиночка отвела взгляд алея щечками и становясь ужасно милой в своей зажатости. — П-прости, что не сдержалась. Я слишком сильно о тебе переживала, но меня не пускали. А еще настойчиво попросили не пытаться как-либо связываться.       — Знаю. Мне действительно нужно было время, чтобы понять что вообще происходит. У меня до сих пор такое ощущение, что я будто в другой мир попала — всё одновременно такое знакомое и в то же время совершенно иное, — говорю чистую правду. — И… надеюсь ты понимаешь, что я не совсем та Куроми которую ты знала до этого. Меня можно скорей считать кем-то вроде ее… эм… юнионы-близнеца, которая долго болела. Я пойму если ты со временем захочешь ограничить наше общение. Ведь я уже не та, знакомая тебе, личность, что была в конце прошлого учебного года.       — Н-но ты же меня узнала, — на меня посмотрели большими, полными слез глазами. — Разве это не значит что ты начала вспоминать?       — Боюсь что нет, — качаю головой. — Просто повезло, что прежняя я была довольно-таки социальной личностью, что позволило разобраться с окружающими ее личностями изучив посты в соцсетях. Ну и плюс найденный дневник.       — Куроми… бака! — меня вновь сгребли в охапку, утыкаясь носом в грудь. Кажется у местных это норма тыкаться друг другу в декольте носом. По крайней мере за последний месяц со мной в разных вариациях это происходило чаще чем за всю прошлую жизнь. — Как была рациональной занудой, так ею и осталась! — и с силой ущипнула за обе «щечки» ягодиц, вызывая у меня громкий «Ой!». — Ты это точно ты. Пускай и потеряла память. Но это значит что мы можем создать новые воспоминания.       — М… спасибо, — только и могу что смущенно пробормотать. Вздыхаю. — Нам наверно уже пора, да?       — Ой! Точно! — меня отпустили из объятий, но тут же схватили за руку и практически на буксире потянули на выход. — Если сейчас не выйдем, то можем опоздать к звонку.       — Эй-эй! Подожди, блин! Мне же портфель еще взять надо!       — Ой!       — Вот тебе и «ой», — фыркаю в ответ. Пару секунд смотрим друг другу в глаза, после чего прыснув начинаем смеяться.       — Это настолько клишировано… — тянет Химе держась за животик.       — Что обязано быть в каком-нибудь аниме, — согласно кивая, таки взяв школьный портфель-сумку.       

***

             Странное чувство — ощущать себя персонажем аниме. Девочкой-школьницей из аниме.       Правда есть подозрение, что это будет хентайное аниме. Потому, что я, по факту, феминизированный самой природой мальчик-трап, в одежде девочки школьницы. Мальчик-трап в клетке верности, в одежде девочки школьницы, идущий держась за ручку с таким же мальчиком-трапом в аналогичном наряде. При этом мило общаясь и обсуждая аниме пополам с личными предпочтениями друг друга. И мы оба испытываем сильное возбуждение. Ах да — еще обе с анальными пробками в попках, от которых получаем удовольствие.       Да и антураж окружающий тоже подходит — ухоженный район с одно-двух этажными домами, разве что в европейском стиле. Как спереди, так и сзади идут ученики той же школы, в которой предстоит учиться и мне. По крайней мере темно-синие юбки в сочетании с белыми пиджачками надеты на всех. Различия лишь в окантовке — у мальчиков-трапов, они же юнионы, это ярко-розовый цвет, а у девушек — синий в тон юбкам.       Что примечательно: юнион раза в три меньше чем девушек, если ориентироваться на эту окантовку. То есть иду я в натуральный цветник.       Бывшая школа девочек, что открыла свои двери для парней… точней юнион.       В этом мире по смыслу это звучит диаметрально противоположно тому, как звучало бы в прошлом мире.       Но нет — слава каким-нибудь богам, но в первую очередь Проводнице, с этой школой все было не так. Просто так совпало, что девушек действительно в этой школе учиться несколько больше чем среднее соотношение полов по миру.       Закрытых школ для юнион в этом мире, кстати, нет. Просто потому, что так не принято, и в какой-то мере может идти в противоречие местным законам на тему «дева до двадцати пяти должна жениться». Ну там социальное взаимоотношение, поиск пары и тому подобное.       Другое дело школы для девушек. Правда это скорей будет звучать как «полицейская академия» или «военное училище». Да-да — девам не место на войне. Сплошной феминизм и женская доминация во всей красе. Максимум для девы это статус военно-научного советника при штабе.       Но что-то я отвлеклась выпадая в какие-то совсем уж высшие сферы.       Как я говорила — странное чувство это чувство — ощущать себя персонажем аниме. Девочкой-школьницей из аниме. В мире с намеком на хентай.       «Единственное на что я надеюсь, что это не тот хентай, где вдруг из-за поворота резко выруливает, а после останавливается напротив меня черный фургон из открытой боковой двери которого ко мне тянуться руки с платком, смоченным хлороформом» — мысленно передергиваю плечами, на миг ощутив дикий озноб. Ибо учитывая похищение прежней Куроми — такое может случиться.       Правда учитывая, что на мне теперь сразу несколько трекеров, нацепленных перенервничавшими женщинами семьи — похищение изначально можно считать провальным. Тут как вшитые в одежду трекеры, так и тревожная кнопка в изящных часиках на тонком титановом браслете, который так-то без ключа не снять. Ну и на портфеле еще брелок-вопилка, а внутри — перцовый баллончик и хороший такой нож, замаскированный под простой канцелярский выдвижной ножик. Последний — настойчивый подарок от сестренки-цундере. Наталия задействовала какие-то свои связи чтобы выбить мне разрешение на ношение этой «игрушки», так как при желании его лезвие и тонкие кости режет на раз — проверено на кухне на заготовке для вчерашнего ужина в виде какой-то из костей свиньи.       Ну а пока гипотетический черный минивэн с кучей гипотетических озабоченных милф и целым набором интересных игрушек не спешил выруливать, мне оставалось лишь шагать под ручку с Химе, при этом стараясь не подвернуть лодыжку из-за каблучков, кивать всем вокруг на приветствия, и держать безразличное выражение лица.       Потому как у меня все еще был статус президента студсовета это раз. Во-вторых у меня был статус идола школы с прозвищем Ледяная принцесса. Ну и в-третьих — историю с моим похищением уже знали всё, что в глазах местных девушек добавляло мне шарма «девы в беде». И что, что меня уже вызволили? Главное сам факт. Так что на меня смотрели с восхищением и обожанием. Разве что сердечек в глазах не хватало в особенно пылких взглядах.       «Н-да… И мне еще полтора года ощущать на себе эти взгляды. Минимум!» — с трудом сдерживаю желание передернуть плечами, потому как некоторые взгляды были откровенно раздевающие. Раздевающие, сковывающие и ведущие на поводке в спальню.       Дома я более-менее свыклась с тем что на меня семь женщин разного пола смотрят чуть ли не сводя взгляда. Но там была забота и опасение за меня — женщины и в этом мире были очень эмоциональными. Но то родня и отношение было родственное.       Но во взглядах школьниц все же в основном было нечто схожее с тем как смотрят на своего кумира. Идола.       «Ну да — идол. Школьный идол, — еще раз себе напоминаю о своем новом статусе. — И надо бы как-то отвлечься от этих взглядов, а то еще засмущают. А Ледяная принцесса должна быть идеальна даже с потерей памяти. Даже с привычным из-за анальной пробки румянцем на щечках. О чем бы таком подумать, чтобы не выдать своих эмоций? Точно не о том насколько я сейчас возбуждена, считай впервые, без поддержки родных, выйдя на улицу, одетая как школьница. Будучи заперта в клетку верности и с анальной игрушкой в попке. И идя под ручку с такой же «девочкой»… Черт! Не думать об этом. Не думать о ролевых играх. И точно не думать о скрытом бондаже в таком виде на публике… Угу, а еще не думать о белой обезьяне верхом на розовом слонике, блин!»       Таки чуть не подворачиваю лодыжку, оступившись, но усилившаяся хватка Химе на ладони, спасает от конфуза.       Глубоко вздохнув, придаю лицу выражение покерфейса, как если бы участвовала в финале по покеру в Лас-Вегасе с призовым фондом в десять миллионов долларов, гордо вздергиваю голову и стараюсь начать двигаться более плавно, походкой от бедра. Но не перебарщивая, переходя на модельную походку с откровенным вихлянием задницы — всему свое время и возраст.       «Вот так, покачивая, но не виляя, попкой. Ножку ставить впереди другой, но не вихляя в лодыжке и не пытаться идти по одной тонкой линии — просто представить что иду по бордюру. Вот — так лучше. И смотрится изящней. И не забываем дышать. Короткие частые вдохи грудной клеткой. И стараться не думать об ощущениях когда грудь натягивает лифчик и блузку. Потому как через полгода всё еще сильней будет ощущаться, с ростом самой груди. А еще почему я только сейчас доперла, из-за чего у меня так зудят соски? Тоже мне высокий уровень аналитических способностей называется!» — пока я мысленно ругала себя на все лады, продолжая благосклонно кивать на приветствия, мы уже успели дойти до школьных ворот.       — Куроми, рада тебя видеть. Ты как? Готова к учебе? — женщина в темном бизнес костюме с длинной, но очень туго облегающей юбкой-карандашом и стоячим воротником белой блузки, поверх которой надет приталенный пиджачок расходящимися небольшими конусами рукавами с кружевными вставками, с мягкой улыбкой кивнула мне. Я на миг залипла рассматривая эту красавицу, которой являлась мой классный руководитель и учительница литературы по совместительству. А еще она ужас как была похожа на одного из персонажей аниме — Мисато Кацураги. Чистая, чуть смуглая кожа, темные, карие глаза, фиолетовые волосы и спортивная худощавая фигурка с большой грудью.       Тут она заметила, что я подвисла и вопросительно посмотрела в ответ, все так же мягко улыбаясь       — Что-то случилось?       — Простите, учитель, просто… — чувствую что кончики ушей под волосами начинают пылать. — Просто вы очень похожи на одного аниме персонажа…       — Хм… правда?       — Угу — просто ожившая картинка.       — Хах! — она весело улыбнулась. — В первую встречу ты заявила мне то же самое. Рада, что ты не изменилась.       — Я ей то же самое заявила, — повисая на моей руке хихикнула Химе.       — В таком случае, с возвращением в родные пенаты, Куроми.       — С-спасибо, учитель, — все еще ощущая смущение от собственной несдержанности киваю, желая поскорей уйти.       — Мы пойдем, учитель Кира? — почувствовав, не иначе, мое состояние, спросила Химе.       — Конечно ступайте — звонок уже скоро, — с серьезным видом кивает воплощенная Мисато Кацураги.       — Зима уже близко, — механически бурчу под нос, идущая на буксире у Химе.       — Я бы так не сказала. Еще три месяца как-никак.       — Вообще-то это была отсылка, — не удержавшись, фыркаю.       — Хм? Какое-то очередное аниме? Отаку ты моя, — меня вновь сгребли в объятия и начали тискать. — Все девчонки будут твоими, милашка-задротка.       — Химе… — тяжело вздыхаю даже не пытаясь сопротивляться или вырываться. — Не в школе же. И уж тем более не на глазах у остальных.       — О! То есть не в школе и наедине можно? — она провокационно посмотрела на меня с прищуром.       «Ну это уже наглость! Это я должна тут всех смущать!» — во мне взыграло возмущение, а настроение вдруг резко скакнуло вверх. Захотелось пошалить. Потому сгребаю Химе в ответ в объятия и наклоняюсь к ее ушку:       — Можем у меня дома. Ты, я. Куча косплейных нарядов. А еще я могу у сестренки Наталии наручники одолжить. А веревка и так у меня где-то вроде лежала.       — Ип! — пискнула Химе наливаясь краской, рефлекторно усиливая хватку на моей талии.       Я прям мурлыкнула:       — Хо… кажется кто-то обрадовался.       — Ик! — милашка-юнионна свекольно-красная отскакивает от меня. Тело вытянуто в струнку и чуточку наклонено вперед. Ручки вдоль тела. Ладошки сжаты в оттопыренные в стороны кулачки. И жутко надутая моська полная смущения. Прям воплощение праведного возмущения.       Невольно облизываюсь, прикладывая пальчики правой руки к губам.       — Ара-ара… — вот честно — само вырвалось, как и мягкий смешок.       — Ну Ми!!! — возмущенно пищит Химе пыхтя как закипающий чайник.       — Ладно, пошутили и хватит, — решаю сбросить напряжение, потому как еще чуть и таки мысль с развращением одной милашки-юнионы будет воплощена в реальность. Стараюсь придать себе более холодное выражение, оглядываю притихший коридор полный зевак. Вопросительно, в лучших традициях Северуса Снейпа, вскидываю бровь. — Что это все замерли? Звонок скоро. Ну-ка марш по классам.       Что удивительно — меня послушались. Даже как-то очень поспешно послушались.       — Ми, не делай больше так. Стра-а-ашно… — протянула боязливо приблизившаяся подруга детства.       — Я подумаю над этим завтра. Ладно, куда нам вообще идти?       — Опять непонятная аниме отсылка? — вздох со стороны Химе. — Ладно, нам сюда. Пойдем.