Wonderful life

22 июля 1944. Прошло уже девять дней с того момента, как он очнулся в убежище. Его раны начали медленно затягиваться, но тело всё ещё отказывалось повиноваться. Несмотря на слабость в мышцах, он продолжал учиться ходить. Подземелье жило своей тревожной жизнью: где-то вдали переговаривались радисты, кто-то чистил оружие, а где-то в стенах гудела вентиляция. Морган прислушивался к окружающим звукам, и его охватывала горечь, что мир продолжает жить, пока он, словно призрак, прячется во тьме. Он решил, что сегодня должен встать, во что бы то ни стало. Морган присел на край кровати, сжав челюсти, будто бы одной этой хваткой мог удержать себя от развала. Клэр стояла в полуметре, не мешая, но и не отводя глаз. Он сжал металлическую спинку кровати. Руки дрожали. Каждый сустав отзывался болью, как будто в него вливали расплавленный свинец. Лодыжки не держали. Но он встал. Медленно, будто против ветра, что пытался его сбить, он сделал первый шаг. Один. Второй. Третий. Закружилась голова. Мир пошатнулся, как шлюпка на волнах. Он упал бы, но Клэр шагнула вперёд, поймав его за плечи. Он повис на ней, вцепившись в ткань её куртки, как утопающий. — Всё… всё в порядке, — проговорила она, — ты можешь. Он оперся на стену, тяжело дыша, и отцепил руки от куртки сестры. Пот стекал с висков. Клэр слабо улыбнулась. Морган постоял ещё несколько секунд, чтобы перевести дыхание. Затем, опираясь на стену, неуверенными шагами начал приближаться к двери. Клэр не касается его, но стоит рядом. Его охватило волнение, когда он представил, сколько внимания сейчас привлечёт. Но когда-то же нужно это сделать. Он сделал вдох и открыл дверь. Свет коридора начал резать глаза. Двое бойцов удивлённо выглянули из открытой двери напротив. Один из них, юный, с рацией на боку, что-то едва слышно произнёс. Второй просто кивнул. Морган прошёл вперёд. Медленно. По коридору. Каждый шаг будто грохотал по бетону. Вдруг в коридор высунулся Айден и окликнул: — Морган! Статный, бородатый, с какой-то папкой в руке, он смотрел на Моргана и приподнял брови. — Уже гуляешь? — он тепло улыбнулся, — я ставил, что ты выйдешь только через пару недель! Морган кивнул и едва заметно улыбнулся. — Я и сам на себя ставки бы не сделал. — слова дались ему непросто из-за сбитого дыхания. Айден засмеялся и хлопнул себя по груди: — Ладно. Тогда, может, и стоит оставить тебе тот кусок шоколада, что мы отложили на твоё «воскресение». Напряжение в подвале спало. Люди улыбались. Он прошёл ещё полтора метра. Остановился у стены, положил на неё ладонь. Слегка опустил голову, прислушался к собственному дыханию. Сердце билось быстро, но не в панике. Просто работало. Всё работало. — Дойдёшь до кухни и чай с шоколадом твой, — усмехнулся Айден и возвращается к себе. — Попробую вечером, — выдавил Морган. Он постоял ещё немного. Он успокоился, дыхание наконец-то выровнялось. «Вроде не страшно». С этой мыслью он развернулся и медленно пошёл обратно. Тесный подвал с кучей странных людей уже не казался враждебным. Он вернулся в свою комнату, маленькую, в прошлом служившую кладовкой. Клэр помогла ему присесть на край койки. Мышцы болели. — Как ты? — мягко спросила сестра. — Устал… — выдохнул он. Немного подождал и добавил, — попробуем ещё после ужина. — Обязательно, — кивнула Клэр.