Улыбка

Леденящий холод во взгляде. Сдержанность. Субординация. Все это Николай ощущал на себе ежедневно. Отрезанное «Ваше Императорское Величество» словно лист очередного приказа ранило грудь. Сколько бы попыток не было предпринято, Александр Христофорович не подпускал к себе ближе ни на шаг. Он как раненный зверь шугался каждого слова, не относящегося к правлению или проблемам страны. За окном беспощадная зима, мороз так силен, что даже в кабинетах дворца от него не спрятаться. Холод слегка покалывает длинные пальцы императора, заставляя съежится. Губы Николая вытянулись, читая новые документы доставленные из канцелярии. Каллиграфическим почерком, явно выработанным годами написанных отчетов и писем по службе, внизу каждой бумаги была подписана знакомая фамилия. Бенкендорф. Конечно, между императором и его подчиненными должно сохраняться расстояние и Николай никогда не перечил этому, но Бенкендорф… Это была другая история. Николай замечал его еще в юношестве, когда Александр служил в армии и часто бывал на балах у брата в честь выигранных ими воин. Кажется, будто он с самого детства был таким строгим и сдержанным. Или же так на него повлияла армия и годы сражений? Николай Павлович, признаться, раньше не задумывался об этом, считая Бенкендорфа очередным солдатом просто усердно выполняющим свой долг во благо Родине. Но сейчас, тот же самый леденящий взгляд не вызывал скуку, наоборот, странную заинтересованность… О чем он думает перед сном? Или же как укладывает волосы рано утром? Император решительно встал, нахмурив брови и обдумывая все что должно произойти. Стоит ли? Стоит ли нарушать эту границу, нагло разрушая рамки между Царем и его подчиненным? Встав, Николай Павлович поправил мундир,  нервно встряхивая его. Обычный разговор, способ узнать Александра получше. Широкими шагами Царь направился в сторону двери в канцелярию, намеревавшись разрушить идиллию того кабинета. Остановить тот идеально сложенный механизм под руководством Бенкендорфа. Хотя, сейчас там скорее всего остался лишь сам Александр. На часах скоро наступит полночь, но Николай знает что тот любит сидеть допоздна, вновь перечитывая и проверяя ранее написанные документы. Не стучась, Император заходит в кабинет чтобы увидеть одну одиноко горящую свечу на столе Александра Христофоровича. Оглядываясь, Николай не замечает никого в кабинете и идет в сторону главного стола, негодуя как можно забыть затушить свечу, ведь это очень небезопасно… Подойдя ближе, и уже вытягивая губы чтобы задуть огонь, он замечает мирно спящего на столе Бенкендорфа. Его идеально уложенные волосы теперь взъерошены, а отдельные пряди выбились и слегка закрывают его лоб. Брови не напряженны а ледяной взгляд прикрыт тонкой кожей век. Очки чуть съехали с переносицы вверх, делая эту ситуацию домашней. Голова Александра аккуратно лежит щекой на его скрещенных руках. За рукавом мундира почти спряталась умиротворенная улыбка. Похоже, ему снится что-то хорошее. На губах Николая расплылась улыбка, наблюдая за этим теплым моментом. Скорее всего Бенкендорф прилег с мыслью отдохнуть лишь на пару минут но уснул от усталости. Царь огляделся, заметив на софе рядом плед. Подойдя и взяв покрывало он вернулся к Александру Христофоровичу, укрывая его расслабленные плечи. Кажется, сегодня разговора не будет, но возможно это маленькое действие поспособствует более дружелюбным отношениям между Николаем и его подчиненным, ведь на следующее утро, почувствовав на себе плед в который его так заботливо укрыли, Бенкендорф мягко улыбнется поправляя очки.